Я скучаю по тебе. Сквозь тернии к счастью. Книга 2

– У кафе и сайт есть? – удивился Степан. – Круто!

– А как же! Рита с дизайнером поработает и еще лучше его сделает.

– Не знаю, – растерялась я, потому что в последние годы забросила странички в соцсетях, не хотела, чтобы кто-то видел Леночку.

– Ну, Рита! Хватит быть затворницей! Что тут такого? Это же просто фото, одно из многих.

– Ладно, уговорили.

– Как кафе новое назовешь?

– «Белая черемуха».

– Почему? – воскликнули все хором.

– Скоро узнаете, – улыбнулась я.

Глава 9

Антон

Утром, как только проснулся, я схватил телефон и стал разыскивать номер кафе, где работала Рита. Я вспомнил, как легко нашел его в тот день, когда встал на ноги после пневмонии. Однако в этот раз все оказалось непросто. Сколько я ни набирал номер, который увидел на сайте кафе, абонент был недоступен.

Я недоуменно посмотрел на телефон. Что случилось? Азамат закрыл свое заведение? Или сменил номер? Придумать что-то новое я не успел: дверь отворилась и на пороге появились отец и Дима. Они всегда приходили в это время, чтобы помочь мне справиться с утренними процедурами.

– Как спалось? – спросил отец.

– Хорошо.

– Твои друзья скоро уезжают, поторопись, если хочешь попрощаться.

– Ну, не думаю, что они сбегут тайком. Нет причины. Дима, выйди, я хочу с батей потолковать.

Охранник внимательно посмотрел на меня и закрыл за собой дверь. Так, у меня мало времени: Димка – глаза и уши матери. Она ему за доносительство приплачивает.

– Папа, я хочу разыскать Риту, – с места в карьер начал я.

– Нет! – была первая реакция отца, для меня неприятная. – Ни в коем случае! Хочешь опять погрузить семью в хаос?

– А разве Рита виновата в моей аварии? Не она была за рулем.

– Но ты из-за этой девушки как безумный был. Сбежал из дома, заставил нас с мамой волноваться.

– Сейчас точно не сбегу, не смогу, – усмехнулся я. – Только это причина?

– Тебя обнаружили в незнакомом районе Москвы, без паспорта. Хорошо, студенческий билет нашли в кармане. Позвонили в университет, а секретарь кафедры уже разыскала маму. Я как вспомню тот кошмар, так перекреститься хочу. – Отец и правда поднес ко лбу пальцы, сложенные в щепоть, но остановился. – Тебя еще и перевезти из захудалой больницы не разрешали, пока ты был в тяжелом состоянии. Мать чуть с ума не сошла от горя, ругаясь со всеми врачами.

– Пап, эту историю я уже слышал сто раз, не меньше. И все равно, помоги. Неужели не видишь, мои друзья полны сил и здоровы, а я… – Запрещенный прием, но мне хотелось добиться своего.

– И что будешь делать, если найдешь девушку? Пять лет прошло. Она могла выйти замуж, родить детей. Только боль себе причинишь.

– Вот я и хочу узнать, все ли у нее хорошо. Я в последние дни только об этом и думаю, – горячо зашептал я, поглядывая на дверь, за которой вполне могли прятаться чуткие уши. – Ты представь ситуацию. Парень встречается с девушкой, говорит, что любит ее, а сам пропадает.

Меня так и подмывало сказать, что разыскивать я собираюсь не случайную знакомую, а жену, о которой родители ничего не знают. «Черт! Может, и правда признаться? Батя меня не сдаст», – крутилась в голове мысль.

– Любая на ее месте подумала бы, что ее бросили. Обиделась бы и возненавидела мужчин, – засмеялся отец. – Классика жанра.

– Рита не любая. Машка сказала, что она меня разыскивала. Вот я и забеспокоился.

– Да? Погоди! – Отец хлопнул себя по лбу. – Мама столкнулась с ней случайно в той больнице, куда тебя привезли.

– Когда это было? – У меня даже пальцы вспотели от волнения.

Ситуация поворачивалась совершенно неожиданным образом. Я точно помню, что взял с собой для разговора с родителями в качестве подтверждения и свидетельство о браке, и паспорт, где стоял штамп. Я уже не раз думал о том, как получилось, что эти документы пропали, а студенческий билет так кстати оказался на месте? Причем память отказывалась выдавать на-гора тот момент, когда я положил его в карман. На свадьбе он мне точно был не нужен. Разве что машинально.

Или…

Но об этом думать не хотелось. Я не мог поверить, что мама, чтобы вернуть меня домой, дошла до такой подлости. Какой бы жесткой и принципиальной она ни была, я знал, что она меня любит.

Эти мысли нет-нет да возникали в моей голове. Я гнал их подальше, но не мог окончательно избавиться.

Объяснение напрашивалось только одно: меня ограбили, пока я лежал без сознания на дороге. Это дело одной секунды: наклониться, схватить сумку, с которой я был, и убежать. Мать подключила все связи, чтобы найти преступника, но, как назло, на этом перекрестке камер наблюдения не было, а единственная камера, установленная над входом в маленький магазинчик, оказалась нерабочей.

Попытались разыскать припаркованные у обочины машины, но к моменту прибытия полиции большинство из них уже отправились по своим делам. У тех автомобилей, которые еще оставались на месте, видеорегистраторы не засняли ничего предосудительного. Сам факт аварии видели редкие прохожие, но издалека, и все произошло так быстро, что свидетели путались в показаниях. Никто не назвал ни марку машины, ни ее цвет.

Так расследование заглохло на корню, едва только начавшись.

– Па-па, когда это было? – повторил я свой вопрос.

– Погоди! – воскликнул отец. – Я уже и не помню. Аня вскользь обмолвилась о встрече, и все. Я давно об этом забыл, вот ты вспомнил Риту, и сразу всплыло в голове. Надо маму спросить.

– Нет! Не надо. Ну хотя бы примерно.

– Так, дай подумать. – Отец потер виски, а я, если бы мог, точно заплясал бы от нетерпения.

– Точно, ты уже вышел из комы, но еще лежал в той больнице, а перевезли мы тебя через месяц. Получается, примерно через две-три недели.

– Значит, это было позже того случая, о котором говорила Машка. Видишь, Рита меня не бросила!

– Тогда почему не нашла? Достаточно было назвать в регистратуре твою фамилию. Успокойся Антон, значит, не хотела иметь ничего общего с парнем-инвалидом. Эти провинциальные девчонки ищут везде свою выгоду.

Я разозлился. Еще не хватало, чтобы отец оскорблял мою девушку!

– Рита не такая! – сердито выпалил я.

Желание рассказать отцу, что я накануне злополучной аварии женился, сразу пропало. И просить о помощи больше не было смысла. Сам попытаюсь разобраться.

– Верю, что ты так думаешь, но все же стряхни с глаз иллюзии, посмотри на ситуацию здраво.

Отец был сто раз прав, но я решил дойти до конца. Я верил, что Рита не такая, как о ней говорят. Хотел думать, что она тоже где-то вспоминает меня.

Мы весело позавтракали все вместе. Я проводил друзей и попрощался с ними на веранде. Мы договорились встретиться еще через какое-то время. Бей пожал мне руку, Пашка потрепал по плечу, Маша быстро чмокнула в щеку.

Вот и все! Прощайте, старая жизнь и прежние отношения. Я наблюдал, как Маша, спускаясь по лестнице, подхватила Блонди под руку. Тот нахмурил брови и спрятал глаза, но я вдруг понял, что он обрадовался. Может, теперь он наконец-то успокоится? Зверь, сидевший в нем, станет ласковым и послушным.

– Антон, через час мы едем в клинику, – сказала мама и вошла в дом.

Я остался на веранде и задумался. Как мне разыскать Риту? От нечего делать я рассматривал карту того района Москвы. А если позвонить в другое кафе? Рестораторы должны быть знакомы. Я набрал номер забегаловки под названием «Ситора». Наверняка из той же оперы, судя по названию.

– Слушаю, – ответил бодрый женский голос. – Сколько порций хотите заказать?

– Простите, вы не могли бы мне помочь? Вы знаете хозяина кафе «Кафе-Хаус»? Оно недалеко от вас расположено.

– Нет, – ответили мне и повесили трубку.

Вот черт! Я набрал номер кофейни «Белая черемуха». Такого названия в Москве я не встречал и ни на что особенно не рассчитывал.

– Азамата Григорьевича позовите! – сразу сказал я без долгой прелюдии.

– Какого Азамата? – Голос звучал с легким акцентом, я облегченно выдохнул.

– Хозяина «Кебаб-Хауса».

– А-а-а, Азамата! Его здесь нет.

– Я не могу до него дозвониться. Никто не берет трубку.

– Слюшай, дарагой! Азамат кафе закрыл на ремонт. У него жена рожает. Скажи, что передать?

Интонация говорившего показалась мне знакомой. Я напрягся, пытаясь вспомнить. То, что я разговариваю с человеком, знающим толстого кавказца, заставило меня задрожать.

– А Риту позвать можешь? – выпалил я.

Сказал и сжался. На что рассчитываю, идиот? Примут еще за приколиста. Телефон, прижатый к уху, подрагивал.

– Рита-Маргарита, иди к телефону!

– Кто спрашивает? – услышал я далекий, но такой родной голос.

Волнение перехватило горло. Воздух с трудом проникал в легкие и шумно вырывался обратно. От кончиков пальцев неподвижных ног начали подниматься мурашки. Они иглами пробежались по тощим икрам, поднялись по бедрам к животу и выше. Левая рука онемела и повисла плетью, правая уже тряслась, будто в судороге. Теперь я боялся уронить телефон, в котором слышались приближающиеся шаги.

– Да, кто говорит? – раздалось у меня прямо в ухе.

– Это я, – прошептали губы едва слышно.

Я набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить, и вдруг захрипел. Пальцы разжались и выронили трубку. До угасающего сознания донесся далекий удар, потом короткие гудки, и свет померк.

Глава 10

Рита

Решение изменить свою жизнь далось мне очень трудно. Я долго сомневалась, а потом вдруг решилась в один момент и сказала себе, что лучше сожалеть о сделанном, чем о несделанном.

Степан и Гарик помогли мне переехать. Они выгрузили вещи из машины и теперь переносили их в директорский кабинет. Из мебели здесь стоял стол, два кресла и большой кожаный диван. В темном закутке были душевая кабина и туалет, а маленькую комнату заполнял всякий хлам.

Отсутствие кухни меня нисколько не смутило: в моем распоряжении находилась замечательная производственная территория, упакованная по последнему слову техники от жаровых шкафов до новейших плит. Видимо, бывший хозяин потому и разорился, что вложил много средств в техническое оснащение кафе.

Мы дружно вытащили все старые бумаги и вещи и занесли в маленькую комнату кровать для Леночки. Она крутилась рядом и восторженно взвизгивала от каждого нового открытия.

– Мамочка, что это? – ее пальчик показывал на блестящий агрегат для смешивания ингредиентов.

– Здесь я буду делать тесто для тортиков и пирожных.

– А это что такое? – теперь Леночка смотрела на огромный двухкамерный холодильник с прозрачными дверьми.

– А сама как думаешь? – ущипнул ее Гарик, пробегая мимо.

– Это дом Снежной Королевы?

– Точно! Какой умный дэвочка! Вай-вай! Иди поиграй. Нэ мешай взрослым.

Работа кипела. Мы сделали стену для фотографий. На ней были в нескольких местах чистые квадраты. Здесь я планировала окна для записей.

– А это зачем? – спросил недоверчиво Степан.

– Чтобы молодежь могла оставить память о себе. Ну, знаете, как замочки вешают на мосты.

– Они же матами все загадят.

– Знаешь, Степа, если сразу думать о плохом, то ничего и начинать не надо. Ты же у нас охранником будешь, вот и проследишь, чтобы не гадили. И вообще, я планирую сделать кафе-трансформер.

– Это как?

– Ну, днем – обычная кофейня, а на выходные и праздничные дни можно заниматься организацией свадеб и юбилеев.

– А почему трансформер? Разве так делают не все?

– Все делают обычно, а мы будем предлагать тематические вечера: космическое приключение, морской круиз, путешествие к центру Земли, в пещеры, в джунгли и горы. Разработаем программы, приготовим реквизит, оснащение компьютерное и световое. Каждый клиент сможет выбрать развлечение по душе. Поверь, если кафе станет модным, запись будет на год вперед.

– О боже! Рита! Фантазия у тебя отличная, только где мы на это все найдем деньги? – засмеялся Степан.

– Заработаем.

– Как?

– Эксклюзивными тортами и пирожными.

– Нужен массовый товар. На эксклюзиве выручка не получится.

– А мы и сделаем эксклюзив массовым. Только рецепт я никому больше не дам. Хотя… Тут тоже есть еще один момент для заработка.

– Какой? – Теперь рядом со мной стояли оба и слушали, боясь пропустить хоть слово.

– Мастер-классы. Можно и курсы организовать.

– Рита, гдэ ты ранше быль? – всплеснул руками усатый Гарик.

– В Любимовке, – засмеялась я. – Заказы на мои торты за полгода делали. Мальчики, работаем, не ленимся, если хотите кофейню быстро открыть.

– Вай-вай! – качал головой Гарик, расставляя столы в зале для посетителей. – Сколько работы!

– Да, много. И еще мне надо Анжелу разыскать. Одна я с таким объемом не справлюсь. А как только немного раскрутимся, наймем уже других сотрудников: официантов, аниматоров, режиссера-постановщика, айтишника. Много еще кто понадобится.

Мы с Леночкой устроились чудесно. Людмила договорилась, и мою дочь взяли в детский садик, куда ходил ее Сенька. Ребенок был абсолютно счастлив. А мне как матери больше ничего и не надо было.

Все хором убедили меня сходить в загс. Я долго собиралась, никак не могла решиться, но все же уступила яростному напору друзей. Пора бы уже определиться с жизненным статусом. Кто я? Мужняя жена, разведенка, свободная женщина или… вдова.

О самом страшном думать не хотелось. Я старательно гнала эти мысли подальше, но серые глаза Леночки постоянно напоминали мне Антона. Сердце уже не ныло так, как раньше, и в подушку я перестала плакать: некогда, нужно двигаться дальше самой и поднимать дочь.

Но эти мысли нет-нет и возникали у меня в голове. Семья Стрельниковых пропала. Как сквозь землю провалилась. В их особняке жили чужие люди, квартиру они тоже продали.

Хотя сеть магазинов «Стиль» по-прежнему процветала, но, может быть, у них был новый хозяин. Этого я не знала и интересоваться давно перестала. Жизнь продолжается. А время, как известно, лечит все раны.

В теории.

На практике получалось плохо. Я держалась подальше от всех мужчин и пресекала на корню любые попытки завести со мной отношения. Вот и Степан, казалось бы, лучший друг, но и только! Я не воспринимала его в другом качестве.

Я позвонила в загс, узнала информацию, и мы со Степаном поехали разбираться с документами. Я волновалась. Было стойкое ощущение, что возвращаюсь в прошлое, а оно может принести новые неприятности.

Радовало только одно: провидение удержало меня от смены фамилии. Как Антон ни уговаривал стать госпожой Стрельниковой, я отказалась. Иначе после его исчезновения я осталась бы с паспортом, проштампованным в загсе, но сменить его в течение месяца не смогла бы из-за отсутствия свидетельства о браке. Вернее, я не знаю, нужен ли был этот документ, но трудности бы возникли, это точно.

Мы пришли к представителю загса с ксерокопией моего паспорта. Моложавая женщина со строгой прической внимательно рассмотрела мою печать.

– А ваш документ? – спросила она Степана.

– Зачем?

– Документ мужа тоже необходим.

– Я друг семьи, – солгал он. – Муж в командировке за границей.

– Разводитесь?

– В смысле? – растерялась я.

– Обычно приходят восстанавливать свидетельство о браке, если пара разводится и один из супругов не желает по какой-то причине делиться.

– Нет. Мы просто потеряли. Хочу восстановить на всякий случай. Можно?

Я заполнила бланк заявления, женщина выдала мне квитанцию об уплате госпошлины и пригласила на следующий день.

Утром я шла спокойно, уверенная в своих силах. Свидетельство о браке? А почему бы и нет! Леночка у меня Антоновна. Я не стала ничего придумывать, потому что моего папы тоже нет в живых, а закон позволяет матери-одиночке записать в графу «отец» любое вымышленное имя.

Женщина встретила меня приветливо, усадила в кресло, но была напряжена. Ее волнение передалось и мне.

– Что-то случилось? – спросила я, уже нервничая.

– Понимаете… – Женщина сделала паузу. – Странная ситуация. Вашей записи о регистрации брака нет.

– Как нет?

– Не знаю. Вся книга регистрации исчезла.

– Приехали! – вырвалось у меня от растерянности. – Разве вы не храните данные в электронных документах?

– Храним. Но страница того дня тоже пропала. Глюк какой-то. Причем заметили мы это только сейчас, когда вы обратились.

– Вас что, никто не контролирует? Масса комиссий должна проверять. Это же документы! И что мне теперь делать? Я кто? Замужняя женщина или свободная?

– Не волнуйтесь вы так. Приходите с мужем, и мы снова зарегистрируем ваш брак. Печать же в паспорте сохранилась.

– А без мужа нельзя?

– Увы. Брак – это дело двоих.

Я ушла с пустыми руками. Сначала чертовски расстроилась, а потом решила: что ни делается – все к лучшему. Записи регистрации нет, документа тоже. Жила я без него пять лет и еще проживу. А когда понадобится, тогда и голову ломать буду.

О своей неудаче я никому говорить не стала. Людочка попросила показать свидетельство, но я ответила:

– Там, где-то в комнате лежит. Потом покажу.

На этом все и забылось. Через неделю начала работ кофейня наконец была готова распахнуть свои двери. Вечером мы вешали вывеску и дружно волновались. Простая надпись «Кофейня “Белая черемуха”» наполнила мое сердце гордостью и счастьем. Наконец-то я занимаюсь любимым делом!

Я переживала теперь только о том, что не смогу на весь день испечь достаточного количества вкусняшек. Людмила страдала от большого живота: приближался срок родов.

Гарик и Азамат подсчитывали расходы и качали головами. Я даже поймала сердитые взгляды, направленные на меня. Еще бы! Я потребовала для первого дня лучшие и качественные продукты.

Суматошный день перед открытием подошел к концу. Мне предстоял еще восхитительный вечер у плиты, но это было только к радости.

Мы сели за стол. Азамат приготовил ужин, открыл бутылку красного вина.

– Ну, за нас! – предложил первый тост Степан.

– Да, за «Белую черемуху», – ответила Людочка. – Ура! Кстати, Рита, ты не рассказала, почему выбрала это название.

– А-а-а! Секрет! – засмеялась я.

– Ладно, колись! Завтра и так узнаем.

– Есть у меня рецепт восхитительного торта. Я его хочу сделать эксклюзивным блюдом нашего кафе. Основной ингредиент – перемолотая в муку вместе с косточками сушеная черемуха. Торт будет черным, как ночь, с белоснежным сметанным кремом и ярко-выраженным вкусом миндаля.

– Ты и орехи туда положишь?

– Нет. Молотые косточки и придадут такой вкус.

– Но косточки будут попадаться на зубах.

– Не переживайте. Это почти не чувствуется. Погодите, я вас сейчас угощу.

Я очень гордилась этим необычным рецептом, доставшимся мне от бабушки. Несколько тортов я испекла заранее, чтобы уже утром они украшали витрину как талисман. По дороге к холодильнику я заглянула в комнату к дочери. Леночка и Семен, устав от игр, заснули прямо на полу. Они весь вечер носились рядом со взрослыми, заряжая всех веселым смехом.

Я только открыла дверь холодильника, как услышала крик:

– Рита, тебя к телефону спрашивают, – звал Гарик.

– Меня?

Это было настолько неожиданно, что я схватила торт и кинулась в зал. Трубка лежала на барной стойке. Я поставила поднос рядом, взяла ее и спросила:

– Да, кто говорит?

В трубке что-то хрипло дышало и шипело, будто там жило сказочное чудовище. Я испугалась и хотела уже отключиться.

– Это я, – послышался слабый голос.

Я вздрогнула, резко повернулась, зацепила локтем поднос, и торт упал на пол. Я смотрела на кусочки, разлетевшиеся в разные стороны, на пятна белоснежного крема, до меня доносились встревоженные крики друзей, но в голове билась только одна мысль: Антон!

Я съехала по стене на пол, прямо в кремовую кашу. Сердце готово было выскочить из груди, глаза заполнились слезами. Вся защита, которую я выстраивала долгими годами, рухнула в один миг.

Только сейчас я поняла, как долго ждала этого момента!

Глава 11

Антон

Очнулся я в больничной палате. Вокруг меня собралась толпа врачей, не иначе решили устроить консилиум.

Я огляделся: опять торчит из локтевого сгиба игла капельницы, на пальце надета прищепка пульсоксиметра, а рядом пикают медицинские приборы. До боли знакомое и ненавистное положение тела, вытянутого на больничной кровати.

– Что случилось? – просипел я.

– Антошечка, – ко мне кинулась мама. Ее лицо было красное от слез. – Доктор, он очнулся.

– Я вижу, вижу, – по-английски ответил врач и наклонился ко мне.

– Что со мной было?

– Вот мы и пытаемся разобраться. Расскажите нам, молодой человек, что случилось.

– Не знаю, – растерялся я. – Я разговаривал по телефону, потом почувствовал, как иголки побежали по всему телу, руки задрожали, и я отключился.

– Мы нашли тебя на веранде. Ты лежал на досках пола, будто пытался самостоятельно встать.