Обреченный на скитания. Книга 6. Тайны Светлого леса

Встречные смотрели на меня в высшей степени доброжелательно, некоторые учтиво кивали подбородком. Но все без исключения улыбались. Так я и знал, что этот клоунский наряд ничего, кроме улыбок, не вызовет. Но ничего – при первой же возможности скину с себя этот наряд и верну себе вполне достойный вид воина.

Стараясь не встречаться взглядом с прохожими, я устроился к скамейке. Перво–наперво вызвал изображение своего местонахождения со спутника. Приблизил картину, рассматривая портал, и то место, где сидел, с высоты птичьего полёта. Ничего подозрительного. Уже хорошо.

Приблизил изображение ещё немного, направляя своё внимание на крепостную стену. Итак, вот охранники, которые равномерно распределились на смотровых площадках по всей стене. А вот на башенке, над выходом в город, небольшое скопление. Судя по перемещениям силуэтов эльфийских воинов, их моя персона не заинтересовала.

Никто из ворот крепостной стены не выскакивал и не бежал в мою сторону. Да и охранники по всему периметру скорее всего спали, потому как совсем не двигались. Сложная у них работа, сидеть целыми днями, ничего не делая. Я бы не смог!

Перевёл вид на аллею. Нужно найти укромное место для мобильного портала. Где–нибудь не далеко от портала Повелителей, чтобы срабатывание мобильного слилось с работой стационарного. Со спутника ничего не разберёшь. Лес–то вроде прозрачный, а нет. Не видно.

Команда МУН на сканирование местности. Другое дело. Перед глазами возник вид с высоты человеческого роста. Эдакая игра 3D. Хождение по местности.

– А как тебя зовут? – ударил вопрос по барабанным перепонкам, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Мда–а, разведчик из меня никакой! Пока за другими наблюдал, пропустил приближение врага. Не врага, конечно, судя по детскому голосу.

Тем сильней я удивился, когда повернувшись на вопрос, увидел девушку лет двадцати. Худощавую, я сказал бы, болезненно худенькую. Две легкомысленные косички, с вплетёнными бантами салатного цвета. Тёмные брюки стиля «шаровары», простенькая, ярко–розовая курточка и ядовито зелёный шарф, завязанный на шее. Такой наряд впору девочке лет пяти, но никак не вполне половозрелой девице, о чем свидетельствовали недвусмысленные бугорки на уровне груди. Широко распахнутые глаза излучали наивность и любопытство, а кусок какого–то фрукта за щекой, завершал дисгармонию внешнего вида.

Девушка ожидающе смотрела на меня, медленно пережёвывая слишком большой кусок фрукта.

– Алекс, – ответил я, – откуда ты тут взялась?

– Ты не шамэтил! – самодовольно ответила девушка, пытаясь одновременно говорить и есть. Проглотив кусок, добавила, – я умею прятаться. Мама говорит у меня дар. А ты глаэр? Да?

– Кто? – переспросил я, услышав незнакомое слово, а сам попытался прочувствовать эмоции девицы. Ничего, кроме любопытства и детской любознательности.

– Глаэр. Ты же поешь? – указала эльфийка на гитару.

– А, вон ты про что, – догадался я. Это, видимо, эльфы так называют бардов, – как ты догадалась?

– Я сразу поняла! По одежде. К нам приходил глаэр, он тоже так одет был. Вот!

– Да ? И как зовут такую проницательную эльфийку?

– Меня? Нарсия, – представилась девушка, – а где ты был? В империи, да?

– И в империи тоже, – кивнул я, – а что ты тут делаешь?

– Я прячусь, – девушка села глубже на скамью, – этот Нардус надоел мне, – она откусила фрукт похожий на грушу. – А ты драконов видел?

– Нет. А кто такой Нардус? Твой друг? – поинтересовался я, понимая, что девушка хоть и выглядит взрослой, на самом деле осталась в детстве. Вот уж не думал, что в этом мире, тем более у эльфов, есть психически нездоровые дети.

– Не–е, – помотала головой Нарсия, – с ним госпожа Кулиель сидит. Он такой противный.

– Если он тебе не нравится, ещё не значит, что он плохой, – заметил я.

– Да–а? – эльфийка сморщила носик. – Мама тоже говорит, что, когда я вырасту, он ещё будет серенады петь под моими окнами. Фи! У него такой противный голос. Я совсем не хочу, чтобы он мне пел. А ты знаешь серенады?

– А кто твоя мама? – поинтересовался я.

– Мама? – удивлённо посмотрела на меня Нарсия. – Она мама.

– А чем она занимается?

– Она работает работу, – сдвинув бровки, сказала девушка.

– Ясно, – улыбнулся я, – и что же она делает на работе? Пишет?

– Не–е, – опять помотала головой Нарсия, – она ходит к господину Гудусу. У него зимний сад, там много цветов. Вот она их и выращивает.

Было грустно смотреть на эту чистую, добрейшей души девушку, застрявшую в детстве. Куда же смотрят целители? Неужели это совсем не лечится?

– Значит, она и сейчас на работе? – заключил я.

– Алекс, ты меня не слушаешь? Я же сказала, со мной сидит нянька! Конечно мама на работе. Зачем тогда нам няня?

– Няня с подругой?

– Какой подругой? – девушка откусила маленький кусочек от фрукта.

– Ты назвала её Кулиель.

– Нет, госпожа Кулиель не подруга, она воспитывает Нардуса.

– Может пойдём поищем Нардуса? – предложил я.

– Да ну их, – беспечно отмахнулась эльфийка. – А спой мне серенаду. Я никогда не слышала.

– Ты знаешь, – загадочно проговорил я, – я не знаю серенад, – Нарсия обиженно надула губки, я продолжил, – но я знаю песенку, которую никто–никто не знает в городе! Да что там в городе, во всем Светлом лесу!

У девицы загорелись глаза детским любопытством:

– А–а–а…, давай ты мне споёшь, а я тебе дам откусить, – протянула она мне половину груши.

– Не–е, – помотал я головой, – подумаешь груша. Тут новейшая песня из далёких земель!

– Какая груша? – не поняла Нарсия, – я тебе кадоку дам откусить. На, – сделала она жест рукой, – она сладкая.

Так, ещё один прокол. Похоже, груша совсем не груша, а какая–то кадока. Блин горелый, спалюсь я тут со своим инкогнито.

– А давай я научу тебя песне, а ты отведёшь меня к своей няне.

– Ты хочешь стать её другом? – сощурившись в улыбке, спросила эльфийка.

– Нет, – честно ответил я, – но это нехорошо убегать от няни. Она ведь тоже на работе.

– Не пойду, – надула губы Нарсия, наклонив голову и ковыряя носком полуботинка землю, – к няне отведёшь, а сам петь не будешь. Все мужчины обманщики! – она посмотрела на меня: – Ты тоже обманщик?

– Нет, Нарсия, я не обманщик, – я сделал несколько аккордов, – сейчас … сейчас спою.

Нарсия забыла про свои обиды и замерла, в ожидании чего–то волшебного. Не так–то просто спеть песню на незнакомом языке. В памяти всплыло заклинание «Толмач». Похоже, кое–что полезное от Илоны мне всё–таки досталось. Потянувшись к девочке, я почувствовал открытость и предвкушение, теперь файл–контейнер к ней. Что ж, попробуем. Я запел:

От улыбки хмурый день светлей

От улыбки в небе радуга проснётся

Поделись улыбкою своей

И она к тебе не раз ещё вернётся

И тогда наверняка вдруг запляшут облака

И кузнечик запиликает на скрипке

С голубого ручейка начинается река

Ну а дружба начинается с улыбки

С голубого ручейка начинается река

Ну а дружба начинается с улыбки

– Как здорово! – шептала эльфийка, улыбаясь и смотря на меня широко открытыми глазами. Боже правый, наивная простота!

На нас стали обращать внимания прохожие. Две пары подошли поближе, слушая песню. Похоже Илона не врала насчёт серьёзности отношения эльфов к песням. Казалось бы, поёт себе человек и ладно. С другой стороны, пение на улице всегда привлекает внимание. Так что всё, как всегда.

От улыбки солнечной одной

Перестанет плакать самый грустный дождик

Светлый лес простится с тишиной

И захлопает в зеленые ладоши

И тогда наверняка вдруг запляшут облака

И кузнечик запиликает на скрипке

С голубого ручейка начинается река

Ну а дружба начинается с улыбки

С голубого ручейка начинается река

Ну а дружба начинается с улыбки

Под последний куплет собравшиеся около нас эльфы хлопали в ладоши и буквально светились радостью, как будто я им спел, самую что ни на есть, задушевную песню. Мда, мне даже как–то неуютно стало.

– Как? – спросил я, – не обманщик?

Девушка порывисто кинулась ко мне на шею, чем очень обескуражила меня:

– Я согласна дружить, – шептала она мне на ухо.

– Э–э–э… Хорошо, – я аккуратно освободился от объятий, – значит, мы теперь друзья?

– Да! – закивала Нарсия глядя на меня своими наивными глазами.– Кусай, – безапелляционно проговорила эльфийка, протянув остаток эльфийской груши. Народ улыбался нам. Поняв, что продолжения не будет, кивали и уходили.

– Я, правда, не хочу, – отказался я, кивнув в ответ молодым ребятам,– ты же обещала познакомить меня со своей няней. Пойдём, поищем её?

– А ты пришёл через портал? – пыталась отвлечь меня от необходимости возвращаться к няне Нарсия.

– Конечно, – сдержанно ответил я.

– Алекс, а почему их называют повелителями дорог? – не унималась девушка, – вот дорога, – указал она на вымощенную аллею, – Как можно ей повелевать? Разве можно приказать ей куда–то идти?

– Этой дороге нельзя. Но не все пути такие гладкие и предсказуемые. Идём.

– Куда? – откровенно удивилась эльфийка. – К повелителям?

– Нет. Поищем твою няню, – терпеливо ответил я.

– Извините, господин Алекс, – раздался женский голос за моей спиной.

Я отвлёкся от Нарсии, повернулся на вопрос и остолбенел. Передо мной стояла очень красивая женщина. Не просто красивая, а ОЧЕНЬ красивая. Ох, блин, к этому нужно привыкнуть.

– С вами все в порядке? – тревожно спросила девушка.

– Да, – хрипло ответил я, – просто не ожидал…

– Извините, что отвлекаю вас от общения с вашей дочерью, – чуть смутившись, сказала девушка, – меня зовут Нильмэ. Клан Длинного листа. Я слушала ваше пение. Очень красиво. Мне очень понравилось.

– Дочерью,.. – промямлил я. То оженили меня без моего согласия, потом сёстрами обзавели, а теперь ещё и дочь приписали. Я посмотрел на Нильмэ. Пожалуй, не стоит ей говорить про то, что это не моя дочь. Помощи от неё не дождёмся, а проблемы могут быть, – Да ничего. Слушаю вас.

– Господин Алекс, я правильно произношу ваше имя?

– Вполне, – подтвердил я.

– Госпожа Нимродэль из клана Цветущей Розы, сегодня устраивает бал у себя в имении. Я хочу пригласить вас. Приедете? – всё ещё смущаясь, спросила девушка.

– Приложу все силы, – заверил я, – но обещать не могу. Извините, моё время не всегда принадлежит мне.

– Будем очень рады, – пообещала Нильмэ, и, посмотрев на Нарсию, добавила, – славная девочка. Вся в папу, такая же непоседа.

– Он мой друг! – гордо сказала Нарсия.

– Это очень хорошо, – отозвалась девушка, и назидательно продолжила, – но нарушать правила очень плохо. А если бы тебя одну застали Надзирающие? У твоего папы были бы очень большие проблемы.

– Не застали же, – вмешался я.

– Да, конечно. Извините, – чуть покраснела Нильмэ. – Приезжайте. Это по дороге из южных ворот. Будем ждать, господин Алекс. До встречи.

– До свидания, – ответил я.

– … – что–то невнятное пробормотала девочка.

Нильмэ улыбнулась мне и Нарсии и пошла по аллее.

– Так ты мой папа? – проговорила Нарсия, дождавшись, когда мы останемся вдвоём.

– Ты же знаешь, что это не так, – стряхнул я с себя оцепенение от неожиданной встречи с женской красотой.

– Знаю.

– Так что, подруга дней моих суровых, пошли искать твою няню?

– Давай я тебя лучше с мамой познакомлю, – предложила Нарсия, – вдруг у вас любовь будет! Ты ей споёшь, и она влюбится. А?

– Нет. Так нельзя. Любовь в руках матери Природы, и простой песней её не вызовешь. Пошли искать твою няню.

– А чо её искать? Она же не прячется, – девушка недовольно сдвинула бровки, – вон она идёт! – указала она куда–то в глубину парка.

Сквозь прозрачный лес в боковой алее я увидел молодую женщину в полупальто и длинной юбке. Она заглядывала под кусты и ёлки, явно кого–то искала.

– Пошли? – попытался я взять девушку за руку.

– Но это же неправильно! –топнула ногой Нарсия, пряча свою ладонь за спиной, – ты спел песню из далёких стран, а няня сама пришла! Это неправильно.

– Считай, я подарил тебе эту песню! – улыбнулся я непосредственности эльфийки.

– Тем более нельзя. Мама говорила, что если что–то дарят тебе, то нужно подарить что–то взамен. Иначе будет долг. А потом за эти долги заберут что–то дорогое!

– Послушай, Нарсия. Мама не то хотела сказать, – я закинул гитару за спину, – подарок дарят не для того чтобы получить что–то взамен. Иначе это уже совсем не подарок, а обмен. Дарят просто так, чтобы сделать приятное и чтобы поделиться хорошим настроением. Вот смотри, если я подарю тебе цветы, это же не значит, что и ты должна подарить мне что–то. Ведь так?

– А ты подаришь? – с надеждой спросила эльфийка.

– Я уже подарил тебе песню.

– А цветы?

– Цветы тебе подарит молодой эльф. Пройдёт совсем немного времени, и он появится в твоей жизни и подарит тебе цветы! Хорошо?

– А ты откуда знаешь? – подозрительно спросила девица.

– Я же глаэр, я всё знаю!

– Нарсия! – раздался голос няни, которая, придерживая длинный подол, спешила к нам.

– Не забывай, она, как и твоя мама, сейчас на работе, – проговорил я, поворачиваясь лицом к няне, – если цветы будут убегать от твоей мамы, то господин Гудус не будет платить ей. На что вы будете жить?

– Но они же цветы, – удивлённо прошептала эльфийка, – они не могут убежать.

– Поверь мне, есть места, где цветы бегают как тараканы. Так что и тут смогут.

– Ты, правда, видел? – повернулась ко мне Нарсия, заглядывая в глаза.

– К сожалению, да.

– Извините её господин, – проговорила запыхавшаяся нянька, подходя к нам, – Нарсия, ну сколько раз я тебе говорила, что нельзя приставать к чужим эльфам.

– Он не чужой, он мой друг! – вставила виновница волнений эльфийки.

– Всё в порядке, – улыбнулся я воспитательнице.

– Этого больше не повторится, пожалуйста, – не слышала меня нянька, – не сообщайте надзирающим. Нарсия такая непоседа. Пожалуйста…

– Меня зовут Алекс, а вас?

– Фабуель, – влезла Нарсия, – её зовут Фабуель.

– Очень приятно, – кивнул я подбородком, – у вас очень добрая и открытая воспитанница. Я не собираюсь никуда сообщать. Ей просто не хватает внимания. Элементарного внимания и любви. Честь имею, – опять кивнул я подбородком воспитательнице, посмотрел на Нарсию, которая с интересом наблюдала за происходящим, – пока, красавица. Будь умницей и помни про убегающие цветы!

– Ты ещё придёшь? – с детской наивностью спросила Нарсия.

– Мы обязательно встретимся, – заверил я её, – хорошо?

– Ага! – закивала головой Нарсия.

Я повернулся и неторопливо пошёл прочь.

– Нянька, представляешь, он глаэр! – раздавался сзади восторженный голосок взрослой малышки , – он такое видел!! Он мне песней дружбу подарил! Представляешь! Одна тётенька думала, что он мой папа. А как ты думаешь, он может стать моим папой? – тараторила она.

– Нарсия, детка, как же ты меня напугала, – по–доброму отвечал голос воспитательницы, – идём домой, пока нас никто не увидел…

– Теперь у меня есть эта песня! Её никто во всём Светлом лесу не знает! Она !.. Она самая лучшая!

Оставив больную девушку со своей няней, я довольно быстро удалился. Но достаточно медленно, чтобы не привлекать внимания прохожих. Свернул в боковую аллею. Приказ МУНу на возврат. Так, есть картинка. Осмотр ближайшей местности на отсутствие «шпионов». Пошёл на самую дальнюю скамейку. Пожалуй, та последняя самое то будет.

Непривычно смотреть через МУН и обычным зрением. Благодаря тренировке пользоваться истинным и обычным зрением, я все же хоть как–то ориентировался. Дошёл до скамьи. Сел. Вот теперь нужно внимательно осмотреться, дав сканерам задачу поиска живых объектов. Тут же в глаза прыгнула картинка с червями, тараканами, мухами. Блин!

Нафиг такие эксперименты. Воспользовался своим умением слияния. Так надежней и верней. Несколько минут – и я в полной уверенности, что теперь меня никто не подловит.

Итак, ищем место для портала. Вон та беседка, увитая прошлогодним виноградом, пожалуй, подойдёт. Встал с лавочки и вальяжным шагом пошёл к беседке, стоящей ещё глубже в лес. Отличное место.

Ещё раз осмотрелся и, достав из рюкзака портал, запихнул его под беседку. Теперь, ежели только лечь на живот и поковыряться палкой в прошлогодней листве под беседкой, можно будет обнаружить портал. Вошёл в беседку и дал команду на активацию портала. Тот тут же откликнулся. Произвёл его юстировку, чтобы не исчезла эта прелестная беседка, вместе с содержимым.

«ЗАК, принимай ещё один портал», – толкнул я ИскИну.

«Принято. Порядковый номер 8965», – отозвался ЗАК.

«Как дела со связкой МУН– минифлай–Портал?»

«Опытный экземпляр будет готов через три часа. Плюс испытания . Общее время пять часов», – отрапортовал ЗАК.

«Нормально. Слушай, а ты запомнил координаты мест потери связи с предыдущими МУНами?», – поинтересовался я, расположившись в беседке, подальше от любопытных глаз.

«Нет. Эти данные были отнесены к второстепенным», – ответил ИскИн.

«Дай Мэри», – попросил я.

Некоторое время было тихо.

«Господин Наместник, я слушаю вас», – всплыл в голове голос Мэри.

«У тебя есть координаты обнаружения МУН в океане?», – спросил я.

«Да. Транслирую на ближайший к вам МУН», – сообщила ИскИн. Развернув перед глазами панораму от своего МУНа, я увидел точку на глобусе, в океане, довольно далеко от южного берега Тарилана.

«Теперь дай координаты, где утеряна с ним связь», – попросил я.

«Такие данные не сохранились», – отозвалась Мэри.

«Мэри, твою мать! Что за безалаберность?! Пропало полсотни объектов, а вы элементарные вещи не делаете! ЗАК тоже хорош. ЗАК! Ты слышишь?»

«Да, я на связи», – подтвердил ИскИн.

«Когда МУН теряет с вами связь, что он делает?», – задал я вопрос.

«Продолжает автономное выполнение алгоритма», – проинформировал ЗАК.

«То есть продолжает двигаться, пока его кто–нибудь не остановит?» – предположил я.

«Не всегда. Некоторые замирают на одном месте. Действия непредсказуемы», – рассказал ЗАК.

«Внести в управляющую программу ликвидацию МУН, при утере связи. И следить где они пропадают! Запоминать координаты точки обрыва связи. Понятна задача?», – строго скомандовал я.

«Принято», – в два голоса отозвались ИскИны.

«Потом сделаете аппроксимацию точек потери связи на карте. Наверняка это будет вполне определённая область», – продолжал я.

«Принято», – опять два голоса.

«Мэри, если ты так же относишься к работе по выяснению вражеского присутствия на космических объектах, то я тебе обещаю, я тебя перезагружу!, – пригрозил я, – удвоить и утроить меры скрытности при обследовании космических объектов и расширить области поиска. Понятно?»

«Принято, господин Наместник», – виновато ответила Мэри. Я отключил связь.

Отлично. ИскИна КУЦа занял. Теперь нужно разобраться с наследием Илоны. Прикрыв газа, я попытался вспомнить что–нибудь про эльфов. Вначале ничего не выходило. То есть, знания про эльфов, конечно, всплывали, но неужели это все? Отчего тогда так хреново было при передаче знаний? И тут прорвало!

Я вспомнил такие подробности из жизни Илоны, что лучше бы я не знал про них вообще. Вот Мэри, блин горелый, я же просил знания о магии, а не о первом мужчине Илоны, и уж тем более не о способах преодоления женских критических дней в местном мире!

Было ощущение, что Илона рассказала мне о себе, с трёхлетнего возраста. Только пролетела это в голове за пару ударов сердца. Ага, а вот и про магию! Информация обрушилась мощным потоком, сливаясь в одну цепь образов, цветных пятен, звуков… и – тишина…

Очнулся на полу беседки. Интересно, сколько я тут валяюсь? Прислушался. Никого. Я и не подозревал, что Илона так много знает!

– Нужно поаккуратнее, – пробормотал я, садясь и вытирая струйку крови из носа, – так мозг вскипячу и не замечу. Блин, сам себе опасным становлюсь!

Посидел, потёр виски. Наложил руну исцеления. Отложим пока что просвещение и займёмся делами насущными. Спрятав гитару в безразмерный рюкзак, я вышел из беседки и отправился прочь от нахоженных дорожек поглубже в лес. Там по данным МУНа, было очень большое и раскидистое дерево.

Нашёл его быстро. Действительно огромное дерево, с перевитым двойным стволом. Как будто две змеи свились в косичку и замерли. В его корнях и прикопал портал. Активировал и передал управление ЗАКу.

«ЗАК, дай связь с Провором», – попросил я ИскИна.

«Это я. Алекс, эт ты?»– раздался в голове голос пластуна.

«Я, я. Свяжись с мастером Юлом. Возьмёшь его с собой, скажешь – мой приказ. ЗАК, по готовности перенесёшь их и арвендов в портал 8966», – отдавал я распоряжения.

«Принято», – вставил ЗАК.

«Хорошо», – отозвался пластун.

«Конец связи, – я прервал связь с пластуном. – ЗАК, давай Алину».

Я начал стягивать с себя клоунский наряд и запихивать его в рюкзак.

«Алекс, сокол мой ясный, как ты?», – раздался в голове мягкий голос девушки. Вот так – два слова, а у меня защемило в сердце.

«Привет, радость моя, – в тон ей ответил я, – всё слава богу. Вот к эльфам в лес отправился. Хочу понять, наконец, друзья они или враги»

«А ты ещё не понял?» – насмешливо спросила Алина.

«Нет, – честно ответил я, – а ты?»

« Куда мне уж с моим–то скудоумием?» – рассмеялись на том конце.

«Ой, Алинушка, таких бы скудоумных да побольше! Жизнь бы легче стала!», – искренне ответил я, запихивая штаны в рюкзак.

«А что ты делаешь? Бежишь куда–то?»

«Штаны снял, в рюкзак запихиваю», – прокомментировал я свои действия. Девушка искренне засмеялась.

«Ты хочешь шокировать эльфов своими достоинствами…ха–ха–ха. Может получится…ха–ха–ха. Наши девки до сих пор обсуждают…ха–ха–ха»,– сквозь смех говорила Алина. Нервное у неё, что–ли. Переживает. Запихнув, наконец, жёсткие брюки в рюкзак, воспользовался КЗОПом и принял нормальный вид воина.

«Не дождутся. Просто снял маскировку», – пояснил я. Алина перестала смеяться и уже серьёзно проговорила:

«Сашенька, будь осмотрителен. В Светлом лесу очень много необычного. Постарайся не показывать своего удивления. Незначительный, на твой взгляд, случай может иметь серьёзные последствия», – наставляла меня девушка.

«Ты–то откуда знаешь?»

«Я много чего знаю, – проговорила Алина, – пожил бы у нас с полгодика и ты бы узнал»

«За полгода вы бы меня заездили!», – намекнул я на памятную ночь.

«Не без того», – согласился голос.

«Слушай, я тут встретил эльфийку с психическим заболеванием. Прикинь! Я думал, что целители у эльфов на высоте, а тут девушке лет двадцать, а ведёт себя как пятилетний ребёнок. Жалко до ужаса», – рассказывал я, поправляя одежду и пробуя мечи. Отвык уже от своего оружия. А вроде время–то прошло всего ничего.

« Я же и говорю – не удивляйся. Этой девочке целитель не нужен. Это для эльфов норма, – ответила Алина, – там много чего кажется странным»

«Алекс, Провор на связи», – влез в разговор ЗАК.

«Алинушка, любовь моя, мне пора. Там Первый далеко?» – стал я сворачивать разговор.

«Ох и сладки же твои речи, – вздохнула девушка, – вот стоит, ждёт, пока мы с тобой наговоримся».

«Наговоримся, хорошая моя, обязательно. Чуть–чуть освобожусь, и в Зимницы. На пирожки с молочком!», – пообещал я.

«Ты даже не представляешь, как тебя тут ждут. Если бы знал, всё бросил и пешком пришёл бы», – в голосе Алины была горечь. Что это с ней? Затосковала?