bannerbanner
Николай Бенуа. Из Петербурга в Милан с театром в сердце
Николай Бенуа. Из Петербурга в Милан с театром в сердце

Полная версия

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
2 из 2

Репродуцирован эскиз декорации к опере Дж. Верди «Бал-маскарад» (Москва, Большой театр, 1979)


Две другие важные исследовательские работы о Николае Бенуа и его творчестве были проведены в Италии и России. В 1987 г. выпускник Академии изящных искусств Брера в Милане Джан-Лука Тирлони написал дипломную работу: «Николай Бенуа и театр Ла Скала»[12], в которой привел одну из своих самых последних бесед с художником. Бенуа на протяжении многих лет сотрудничал с Академией Брера, с удовольствием брал себе в помощники ее выпускников на стажировку и на постоянную работу, вырастив таким образом несколько поколений театральных художников-сценографов. Он стал наставником и для Дж.-Л. Тирлони.

В 2015 г. в Петербурге София Артюшина написала дипломную работу «Эскизы декораций Николая Александровича Бенуа для театра Ла Скала из собрания ГМЗ “Петергоф”[13] С. С. Артюшина, ныне хранитель фонда графики Музея семьи Бенуа, продолжает исследовательскую работу, и, возможно, в скором времени, мы узнаем новые подробности о биографии и творчестве Николая Александровича.

* * *

Сын героя этой книги, Романо Альберто Бенуа, ушел из жизни 14 января 2020 года. Незадолго до смерти он успел одобрить нашу итальянскую публикацию о его отце. Глубоко тронуло его письмо со словами: «Выражаю похвалу синьоре В. Новиковой-Нава и всем причастным людям за отлично проделанную работу, благодарю лично и от имени моего отца, присутствие духа которого я чувствую рядом и к которому в скором времени присоединюсь…»

К сожалению, эти слова оказались пророческими. Прошло меньше года с выхода первого издания итальянской книги в Милане, как Романо Альберто не стало…

Особая благодарность от автора научному руководителю профессору Антонелло Негри, неоспоримому в Италии авторитету в области современного искусства, профессору Альберто Бентольо, выдающемуся эксперту в истории театра, и историку, сотруднику РАН Михаилу Григорьевичу Талалаю, вдохновившему меня на публикацию моего исследования в Италии и в России.


Vlada Novikova Nava, «Nicola Benois. Da San Pietroburgo a Milano con il teatro nel sangue (Milano: Litter Alia, Fuoril[u]ogo, 2019).


Отдельное спасибо всем участникам этого повествования, щедро поделившимся своими воспоминаниями, размышлениями, советами, комментариями и предоставившими возможность заниматься исследованием в архивах и частных коллекциях: это, в первую очередь, Елена Яковлевна Кальницкая, а также Ренцо Аллегри, София Артюшина, Никита Владимирович Благово, Альберто Делла Снега, Патриция Деотто, Елена Игоревна Жерихина, Паола Каироли, Анжелика Козлова, Марина Крышталева, Микеле Летициа, Адриано Нава, Евгения Анатольевна Подрезова, Долорес Пюто, Мария Луиза Рудони, Рози Фраккаро Молинари, Татьяна Рыкун, Сандро Сантилло, Раймондо Сантуччи, Маттео Сарторио, Миро Сильвера, Владимир Александрович Фролов, Эвелина Шац, Франко Шепи, Антония Янноне.

Часть первая

В россии

Глава 1

Семейная династия

Родители

Николай Александрович Бенуа родился 2 мая 1901 г. (по старому стилю 19 апреля) в сорока километрах от столицы Российской империи, в Ораниенбауме (с 1948 г. город носит новое имя – Ломоносов). Владельцами Ораниенбаумского дворцового комплекса были и Меншиков, и императрица Екатерина II, а последним его дореволюционным хозяином стало семейство герцогов Мекленбург-Стрелицких, проводивших летние месяцы в своем имении.

Будущие родители Николая Александровича, Александр Николаевич Бенуа и Анна Карловна Кинд, выбрали Ораниенбаум за его патриархальность, желая в тишине и покое провести там свой первый летний отпуск в качестве молодоженов. И хотя в воспоминаниях Александр Николаевич называл его «убогий и глухо провинциальный»[14], семья Бенуа неоднократно возвращалась на лето в Ораниенбаум или неподалеку от него на дачу в Мартышкино.

Они поженились 29 июня 1894 г., обвенчавшись в католическом храме св. Екатерины на Невском проспекте, после довольно длительного периода помолвки. Нежные и трогательные отношения молодой пары прерывались то вмешательством родственников, то болезнью самой невесты. История любви этой пары необычна. Александр познакомился с будущей супругой в 1876 г. на свадьбе своего старшего брата Альберта (в семье – Альбера), взявшего в жены старшую сестру Анны, Марию. Тогда Александру было шесть, а Анне – восемь лет. Затем отец Анны, Карл Иванович, стал давать семилетнему Шуре уроки игры на фортепьяно, всегда ставя ему в пример свою дочь. А однажды на даче в Кушелевке одиннадцатилетний Шура увидел, как «у большого тройного (венецианского) окна […] сидела спиной к свету девочка (то была Атя), занятая чтением вслух […]. Книга была толстая и русская […][15].

Летом 1883 г. Александр и Анна оказались соседями по даче в Бобыльске, где часто играли вместе и даже собрались построить лодку, чтобы уплыть на ней по Неве до Волги, а там – и в далекие страны[16]. В отроческом возрасте возникли первые признаки нежных чувств, и зарождающаяся любовь заставляла их постоянно искать встречи друг с другом. Александр запомнил один прекрасный день весной 1885 г., когда давно знакомая девушка стала для него словно ожившим образом прекрасной балерины Вирджинии Дзукки[17].

В течение нескольких лет влюбленные по разным причинам то прерывали, то возобновляли свои отношения. Когда брат Альберт расстался со своей женой Марией, родители Кинд и особенно Мария делали всё возможное, чтобы разлучить Александра и Анну. Сама мысль снова породниться через младших детей была невыносима обоим семействам. Но всё же любовь победила, и «Ромео и Джульетта» девятнадцатого столетия смогли преодолеть сопротивление и создать поистине крепкий союз на все последующие годы. Нерушимости этого союза завидовали многочисленные друзья семьи. Александр Николаевич Бенуа всю жизнь хранил нежность и любовь к своей Анне, или «Ате», как он ласково ее называл в домашнем кругу. Анна же создала уютное семейное гнездышко, постепенно превратившееся в модный петербургский салон.

Уклад дома Бенуа стал примером другим семействам: на него ссылались и равнялись. Хорошая и заботливая жена, двумя годами старше Александра, «Атя» умела благоприятно и умиротворяюще влиять на мужа, иногда подверженного беспричинным вспышкам гнева. Она стала чудесной матерью, воспитавшей в троих детях тонкий и изящный вкус, пылкую любовь к музыке, живописи и литературе. Хозяйка из «Ати» тоже получилась отменная: она содержала дом в идеальном порядке, несмотря на постоянный поток визитеров и родственников.

В их доме устраивались замечательные домашние концерты и спектакли, воспоминания о которых участники хранили всю жизнь, записывали и пересказывали при любом удобном случае. Художник Николай Сомов, однокашник Александра Бенуа по гимназии и единомышленник, входивший в творческое объединение «Мир искусства», в своих дневниках вспоминает один из таких вечеров в доме Бенуа, куда он прибыл с другом Дмитрием Философовым:

«19 янв[аря], пятница ⁄ 6 янв[аря]. [1923 г.] После 10-ти с А[нютой] и Димой пошли к Бенуа. Там нас нарядили в халаты, платки, Диме вымазали лицо жженой пробкой, все были в костюмах, и мы пошли в кв [артиру] Коки[18] [Николая Бенуа. – В.Н.-Н.]. Начались танцы: сам Шура в смешных шароварах, цилиндре и в фантастических] орденах [танцевал] польку. Тата Серебрякова – сочиненную Бушеном польку. Бушей сам тоже очень искусно танцев [ал]. Русскую – Гагарины, брат и сестра. Потом об[щая] кадриль. Я не танцевал, а смотрел. Потом чай в кв [артире] Шуры. Всем примеряли листы с нарисованными небольшими] фигурами (амур, Ева, Людовик XIV на лошади, сатир, Наполеон и т. д.) с прорезями для живых лиц. Было очень неожиданно и забавно. После чая мол [одой] Гагарин пел, аккомп[анируя] себе на гитаре. Потом у Коки опять танцевали. Разошлись около 2-х ч[асов] ночи. Было очень много красивых: Гагарин, Юра, Кока, его жена, симпатичная Гагарина и др [у-гие]. А я себя чувствовал таким старым, уродливым, и мне было чрезвычайно грустно весь вечер…»[19].


Дом на ул. Глинки 15, Санкт-Петербург, 2018


Быть вхожим в дом Бенуа считал за честь любой интеллигентный и образованный петербуржец, а вот утрата благосклонности хозяйки становилась суровым наказанием. Мстислав Добужинский так описывал значимость ее фигуры: «Бенуа был нашим общим центром, и уюту его дома очень помогала его жена, Анна Карловна, женщина на редкость милого и веселого характера, которую все без исключения любили. Всюду, куда переезжали Бенуа (за петербургское время они переменили три квартиры), создавалась та же теплая патриархальность»[20].

Коллеги и друзья мужа восхищались нестандартной красотой Анны Кинд, наперебой приглашая ее позировать для портретов. Иногда она соглашалась, но не каждый раз оставалась довольна. Также и супруг считал сложной задачей передать, не исказив, изящную прелесть своей любимой жены. Портреты Анны писали Константин Сомов, Валентин Серов и Мстислав Добужинский, да и сам супруг не раз делал зарисовки и портреты.

Но, пожалуй, самым удачным стал портрет Леона Бакста, друга и вечного соперника Бенуа по театральной сценографии. Бакст сумел ухватить ускользающую натуру модели, передать изысканность ее фигуры и лица с легким вызовом вздернутого носика. На замечательной картине «Ужин», капризная красотка, одетая по французской моде, – Анна Карловна Бенуа, в девичестве Кинд. Известный своей пылкостью суждений критик Владимир Стасов, обожавший Репина и ненавидящий всю «школу» А. Бенуа, в 1902 г. так описал свое впечатление об этом портрете: «Сидит у стола кошка в дамском платье, ее мордочка в виде круглой тарелки, в каком-то рогатом головном уборе, тощие лапы в дамских рукавах протянуты к столу, но она сама смотрит в сторону, словно поставленные перед нею блюда не по вкусу, а ей надо стащить что-нибудь другое на стороне, талия ее, весь склад и фигура – кошачьи, такие же противные, как у английского ломаки и урода Бердслея. Невыносимая вещь!»[21] Стасов, впрочем, не любил всех художников, близких к А. Бенуа, называя их декадентами. Особо ему претили Сомов, Врубель и Бакст – работы последнего он называл ужасными. В разгромной статье «Две декадентские выставки», опубликованной 19 и 25 апреля 1903 г. в номерах 106 и 112 издания «Новости и биржевая газета», где упоминается вышеописанный портрет Анны Кинд-Бенуа, достается и супругу: про Александра Бенуа-художника сказано, что тот «понятия не имеет о строении человеческого тела» и что у него «полное отсутствие чувства колорита». Но на то они и критики, чтобы критиковать, особенно всё новое и необычное.

«Вы представить себе не можете, как обрушилась печать и публика на мою несчастную “Даму” с апельсинами! Ужас! Ругань неимоверная […], а публика на выставке просто беснуется!» – написал испуганно Бакст своей невесте Любе Гриценко[22].

Философ Василий Розанов о героине того же портрета Бакста написал иное: «Стильная декадентка fin de siecle[23], черно-белая, тонкая, как горностай, с таинственной улыбкой, а 1а Джиоконда, кушает апельсины»[24].


Леон Бакст. Ужин (А. К. Бенуа), 1902 г. (фрагмент).


Грация и легкость в Анне Карловне сочетались с рациональной домовитостью и умением крепко держать бразды правления семьи – здесь, видимо, сказывалась наследственность – немецкие корни. Отец Анны, Карл фон Кинд, сын иммигрантов из Саксонии, был дирижером оркестра Императорского театра, а значит, знал толк также и в управлении.

Бенуа были законодателями во многих аспектах домашнего быта, даже, говоря сегодняшним языком, – в дизайне интерьеров. Чего только стоит введенный в моду в Петербурге термин «блё Бенуа» (bleu Benois), обозначавший глубокий оттенок синего цвета. Как вспоминал Александр, еще в просторной столовой его родителей стены украшали «ярко-синими “дамаскированными”» обоями. Прочность этих обоев была такова, что они простояли без переклейки с 1848 г. и до самого оставления нашей квартиры в 1899 году»[25]. Этот «блё Бенуа» стал тенденцией в дореволюционном петербургском обществе, а для Александра Бенуа он превратился в некую визитку их дома: во всех последующих квартирах хотя бы одна из комнат становилась синей[26].


Собор св. Николая Чудотворца и Богоявления


Дом Бенуа был огромен, по европейским меркам его смело можно было назвать «палаццо». Правда, жила в нем не только семья Александра Бенуа, но и семьи немалочисленных родственников. Дом в Петербурге на Никольской улице, 15 (совр. улица Глинки) на углу с Екатерингофским проспектом, 37–41 (совр. пр. Римского-Корсакова) приобрел ещё дед Александра в конце XVIII в., изначально он имел только три этажа. Родители Александра Бенуа проживали в доме с 1832 года. А в 1988 г. на фасаде, обращенном на улицу Глинки, была установлена мемориальная доска с текстом: «В этом доме с 1808 по 1958 год жили представители семей Бенуа, Лансере, Серебряковых, давших миру выдающихся архитекторов, художников, скульпторов и историков искусства».

После женитьбы Александр Бенуа с молодой женой поселился отдельно. Поменяв несколько квартир, он вернулся в этот «семейный дом» в 1918 г. Вход в квартиру Александра находился с левого торца здания. Окна квартиры смотрели на «Морской» собор св. Николая Чудотворца и Богоявления с прекрасным прилегающим парком, где установлен памятник экипажу погибшего в Цусимском сражении броненосца «Александр III». Будучи католиками, на воскресную службу члены семьи отправлялись в более дальнюю церковь св. Екатерины Александрийской на Невском проспекте, имевшей католический приход. Теперь храм св. Екатерины считается одним из самых старинных католических в России: его возведение, в дереве, начал в середине XVIII в. итало-швейцарский архитектор Пьетро Трезини, а закончил, в камне, к 1782 г. итальянец Антонио Ринальди.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В 1946 г., легендарным концертом 11 мая, под руководством А. Тосканини, театр Ла Скала возобновил свою деятельность, прерванную войной и разрушением здания в результате бомбардировки.

2

Виттория Креспи Морбио (Vittoria Crespi Morbio), президент ассоциации «Амичи делла Скала», искусствовед, хранитель архива театральных декораций театра Ла Скала, автор многочисленных исследовательских работ.

3

Джилло Дорфлес (Gillo Dorfles; 1910–2018), искусствовед, лауреат премии «Золотой компас» ассоциации промышленного дизайна, Золотой медали Триеннале, премий Международной критики Жирона, «Амброджино д’Оро» – за заслуги перед Миланом, «Золотой Грифон» Генуи и «Сан Джусто» Триеста. Почетный академик Академии Брера в Милане и Альбертинской академии в Турине.

4

Amici della Scala (Друзья театра Ла Скала), итальянская ассоциация, созданная с целью поддержки и сотрудничества с Фондом Театра Ла Скала в 1983 году. Занимается организацией конференций, встреч, посвященных репертуарным спектаклям, а также хранением эскизов (более 15 тыс.), их реставрацией, каталогизацией. Ассоциация выпустила ок. 90 публикаций разной тематики.

5

Compagnia Stabile Teatro Gerolamo (Постоянная труппа театра Джероламо), миланский театр марионеток и спектаклей на миланском диалекте, открытый в 1868 г. по подобию театра Ла Скала, в уменьшенном размере (на 600 мест). При постройке театра использовались материалы, оставшиеся от строительства Галереи Виктора-Эммануила II. В 1983 г. театр был закрыт (из-за несоответствия положениям техники безопасности). После реставрации возобновил работу в 2017 году. Рассчитан на 209 мест.

6

«Еl testament de la sciora Ratta» («Завещание госпожи Ратта»), спектакль на миланском диалекте.

7

Foletto A. Addio a Nicola Benois, ultimo pittore in scena // La Repubblica. 1.4.1988. – Здесь и далее переводы итал. текстов сделаны автором.

8

Первая обстоятельная статья Патриции Деотто «Николай Бенуа: театральный художник между Россией и Италией» вышла в сб.: Русские в Италии: культурное наследие эмиграции ⁄ под ред. М. Г. Талалая. М.: Русский путь, 2006. С. 505–513. См. также Талалай М. Г. Русский мир Милана. СПб.: ЛИК, 2011. С. 107–112.

9

Deotto Р. Gli esordi scaligeri di Nicola Benois // Archivio russo-italiano, V. Salerno, 2009. P. 109–122.

10

Deotto P. Nicola Benois nella Milano degli anni Quaranta // Русская эмиграция в Италии: журналы, издания и архивы (1900–1940) ⁄ a cura di S. Garzonio е В. Sulpasso. Salerno, 2015. Р. 173–184.

11

Николай Бенуа рассказывает… ⁄ Сост. Р. Аллегри, пер. И. Г. Константиновой. СПб.: Европейский дом, 2013.

12

Tirloni G. L. Nicola Benois е il Teatro alia Scala. Pro manuscripto. Milano, 1986 (дипломная работа 1986/87; ксерокопия хранится в Библиотеке Музея театра Ла Скала).

13

Артюшина С. С. Эскизы декораций Николая Александровича Бенуа для театра Ла Скала из собрания ГМЗ «Петергоф». Дипломная работа. Науч. рук. проф. Е. А. Боровская, фак. теории и истории искусств, Санкт-Петербургский Академический Институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина при Росс. Академии художеств, 2015.

14

Бенуа А. Н. Мои воспоминания. Т. 1. М.: Наука, 1990. С. 23.

15

Там же. С. 524.

16

Там же. С. 526.

17

Там же.

18

Она находилась на той же лестничной клетке, что и квартира А. Н. Бенуа. – Прим. П. Голубева, редактора публикации дневников К. Сомова.

19

Сомов К. А. Дневник 1917–1923. М.: Дм. Сечин, 2017. С. 714.

20

Добужинский М. В. Воспоминания. М.: Наука, 1987. С. 214.

21

Стасов В. В. Две декадентские выставки. Соч. в 3-х тт. Т. 3. Живопись, скульптура. музыка. М.: Искусство, 1952; см. http://az.lib.rU/s/stasow_w_w/text_1903_dve_dekadentskie_ vystavki.shtml (датаобр. 15.05.2021).

22

Бакст Л. Моя душа открыта: В 2-х т. Т. 2. М.: 2012. С. 48.

23

«Конец века» (фр.) – обозначение характерных явлений рубежа XIX–XX вв. в европейской культуре (индивидуализм, отказ от общественной жизни и общепринятых моральных норм и т. д.).

24

Розанов В. В. Среди художников. Итальянские впечатления. М.: Республика, 1994. С. 214.

25

Бенуа А. Н. Мои воспоминания… Т. 1. С. 191.

26

Современная художница Марина Вяткина одну из своих живописных работ так и назвала «Bleu Benois»: изображение спирали, внутри золотой благодаря использованию золотой потали, а по краям – синей. Эту абстрактную работу она посвятила образам дягилевских балетов.

Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу
На страницу:
2 из 2