Варвара Николаевна Еналь
Мы будем любить всегда

Мы будем любить всегда
Варвара Николаевна Еналь

Живые #4
Четвертая, заключительная книга саги «Живые» выводит космические и земные приключения героев на новый виток. Таис, Федор, Эмма и другие подростки с загадочной космической станции Моаг сталкиваются с землянами и инопланетянами, представителями высших рас и роботами. Иногда трудно понять, кто друг, а кто враг, подчас нелегко принять правильное решение. Как победить превосходящие силы противника? Как заключить союз с представителями высшего разума? Как вернуть людям Землю? Жизнь ставит перед героями много вопросов, и порой они не знают, сумеют ли выжить, но в одном они уверены: жизнь без любви бессмысленна и невозможна, и они будут любить всегда!

Варвара Еналь

Мы будем любить всегда

Часть I

Одна цепочка

Глава 1

Эйми. Свои всегда придут на помощь

1

Трехуровневая космическая станция казалась притихшей и мрачной. У нее не было официального имени, зато имелось слишком много хозяев. Нижний уровень занимали андроиды системы «Биоплоть», или синтетики, как их принято было называть. Синтетики выглядели в точности как люди, даже мыслили и поступали почти как люди. Новейшие технологии, уникальные технологии, превратившие роботов чуть ли не в новую человеческую расу.

Второй уровень был заблокирован и хранил множество старых, покрытых пылью и кровью секретов. А верхний, оснащенный современнейшими производственными цехами, обжили подростки: на Третьем уровне станции обитали выжившие сыновья и дочери пиратов.

Вопросов было много, и почти все ответы знал искусственный интеллект станции, носивший человеческое имя Питер. Он помнил все, что произошло на каждом уровне, но не торопился открывать свои секреты. Новейшие технологии изменили и его мышление, он оказался роботом, способным эволюционировать. Питер развивался, и его мышление стало нестандартным и непривычным.

Питер думал так, словно он был человеком.

Только вот человеческого в облике этого андроида осталось очень мало, одна голова – симпатичная башка голубоглазого мальчишки. Тело же напоминало паучье, со множеством прытких лап и обтекаемым туловищем.

Эмма вспомнила привычку Питера подолгу рассуждать о чем-то и его огромное желание что-то создавать и улыбнулась. Она впервые столкнулась с роботом, который умел ценить прекрасное и жалел об утраченном человечестве. Правда, его заумные рассуждения временами вгоняли в ступор. Особенно когда Питер принимался рассуждать о том, как люди безнадежно испорчены.

И кто только придумал программы для Питера?

А может, синтетики давным-давно пишут программное обеспечение сами для себя и оно слишком далеко продвинулось вперед?

С Питером оказалось непросто, но именно он помог проникнуть на Второй уровень. Тот самый, где люди однажды попытались восстать. Восстание станций, произошедшее несколько лет назад, потерпело поражение. Но сами станции остались!

Они лишь ждали подходящего момента. Ждали, когда появятся потомки тех, кто когда-то их строил и налаживал. Потомки, которые попытаются вернуть себе свободу и обуздать обнаглевших роботов.

Эмма пока слишком мало знала об истории восстания. Но в одном она была уверена: станция, на которой они сейчас находятся, может сослужить отличную службу. Надо только понять, как ею воспользоваться.

Наверняка Самели-Ник в этом разберется, ведь он несколько лет провел на межгалактической миротворческой службе. И пусть он с другой планеты, но ему не все равно, кому достанется Земля. Он готов помочь, и он уже помогает.

– Значит, это центр связи Третьей станции, – медленно проговорила Эмма.

Провела ладонью по краю ближайшего монитора, темного и молчаливого, крутанула удобное кресло с высокой спинкой. Холодная темнота за окном поблескивала крошечными сияющими точками множества звезд, но все равно казалась пустой и огромной.

Мрачный космос сурово и безжалостно давил на прочное стекло серверной рубки. Где-то там шел бой, где-то маневрировал крейсер «Дракон», отражающий нападения роботов. Новая война людей с роботами началась…

– Когда-то здесь произошло восстание станций. Мы его не застали, нас в те времена не было на орбите вашей планеты. Но мы о нем слышали. Говорят, оно было очень хорошо подготовлено, но что-то пошло не так. Что-то нарушилось. Возможно, это было предательство.

Ник какое-то время постоял у окна, окидывая взглядом встроенные в стол молчаливые мониторы и пустые белые кресла, потом повернул одно из кресел ногой и уселся, положив ладони на гладкую поверхность. Смуглые пальцы уверенно прикоснулись к едва различимому дисплею, включавшему мониторы. Несколько быстрых движений, и по поблескивающим поверхностям пробежали яркие огоньки. Система заработала.

Ник поднял глаза, и Эмма подумала, что чернота его радужки совсем непохожа на мрачный космос за окном. Глаза у друга были теплыми, влажными и внимательными. Как будто Ник умел понимать и чувствовать все, что понимала и чувствовала сама Эмма.

В такие моменты она думала, что гораздо младше Ника. Самой себе казалась вчерашней школьницей, которой едва-едва сравнялось пятнадцать лет, незнакомой со взрослой опасной жизнью.

Хотя на самом деле это было далеко не так. Ник ненамного старше. Если исключить из подсчета то, что на его планете время может течь немного по-другому, если просто взять количество прожитых им этих самых планетных оборотов, то Нику всего семнадцать лет, и он младше Федора.

– Что будем делать? – спросила Эмма, устраиваясь в соседнем кресле.

– Проверим системы. Убедимся, что они не повреждены. Тут наверняка хранится информация, надо ее прочесть. Найти и прочесть.

– Грустная, наверное, информация. История гибели жителей станции.

– Да, я думаю, что здесь мы можем узнать, что случилось. Хотя все это знает интеллект станции Питер, он наверняка нам расскажет.

Питер много чего знал, конечно, но предпочитал не выдавать свои секреты. Его действия невозможно было предсказать, и логика его была загадочной. Временами действительно казалось, что Питер – человек.

– Питер хитрый. Он не так прост, как кажется, – заметила Эмма, наблюдая, как загораются голографические заставки, появляются значки файлов и программ.

– Да, хитрый робот. Они научились делать хитрых роботов. Э-во-лю-ция, – по слогам проговорил Ник. – Это опасно. Теперь мы не можем знать, чего ожидать от роботов.

– Выключить бы их всех. Всю Землю…

– И что дальше? – Ник не отрывал взора от появившейся голограммы, но Эмма знала, что он внимательно слушает.

– Будем жить на своей планете, – слегка смутилась она.

– Будете воевать на своей планете, как раньше. Убивать друг друга.

– Людей осталось так мало, что на войну не хватит сил.

– Даже если останется всего два человека на всю планету, эти двое могут поссориться и убить друг друга. Надо придумать что-то, что может изменить человечество. А до той поры пусть планету отстраивают синтетики. Они не погубят ее, наоборот, сделают хорошей и красивой.

Это были какие-то новые рассуждения. Раньше Ник так не говорил. Даже его речь немного улучшилась: сгладился акцент, и слова зазвучали более четко. Или это только кажется?

Эмма поморщилась и довольно резко ответила:

– Синтетиков станет слишком много, и мы потом не сможем забрать Землю себе.

– А она вам нужна? – последовал еще один неожиданный вопрос.

– Да ну тебя! Еще скажи, что люди не заслужили права жить на своей планете и им нужен искусственный разум, чтобы их направлять. Ты говоришь прямо как роботы.

Возмущенная Эмма гневно уставилась на Ника. Но тот не смутился. Кивнул и наконец улыбнулся. Блеснули белые зубы, мелькнули быстрые искры в глазах. Как у него так получалось – в один миг скинуть сосредоточенность и стать веселым и спокойным?

– Надо быть уверенной в себе. Надо точно знать, что ты сама не станешь никого убивать просто так. Надо знать, что ты сама будешь соблюдать законы. Закон вам дадут энкью, они умеют создавать правила. А вы будете их соблюдать, чтобы ваша планета осталась целой.