Зеленая лестница для Царевны

Ольга Ведилова

Зеленая лестница для Царевны

В просторной комнате с золотистыми стенами на изящном стуле недалеко от арочного окна сидела Царевна. Кроме ясного дня, помещение освещало несколько светильников в форме лотосов. Один из них красовался прямо перед Царевной. Блики его огня скользили по длинному лиловому платью. Обруч с полосой из светящихся камней украшал чистый лоб девушки. Волосы у Царевны были черными, глаза – темными и глубокими. Стоящий недалеко от девушки Художник смотрел на нее с восхищением. Воодушевленный, он создавал парадный портрет. «Меланхоличная дева, лучшее украшение дворца», – пробормотал молодой человек.

Тихонько вздохнув, Царевна сказала:

– Устала. Давайте сделаем перерыв.

– Как прикажете, Ваше высочество, – придворный послушно отложил кисть.

Зашуршала ткань, и зазвенели тонкие серебристые браслеты. Царевна остановилась у большого окна. Балкона перед ним не было, и этаж находился высоко над землей. Отсюда было удобно рассматривать окружающий город.

Дворец, где пребывали Царевна и Художник, окружали неширокий круг деревьев и крепостная стена. Внутри нее стояла зима. Деревья окутывали снежные шубы. Белый покров устилал и мост с перилами, идущий откуда-то от дворца, и соединяющий дворец с оживленной дорогой за стеной. Там находился город, называемый Светогор. Несмотря на зиму вокруг дворца, в пределах его крепостной стены, в городе стояло лето. По дороге проносились яркие экипажи, и по прилегающим улицам города струились потоки людей. Виднелось множество разноцветных домов, утопающих в зелени. На горизонте блестела река, а над всем этим великолепием на голубом небе сияло ослепительное солнце.

Тихо выбравшись из угла комнаты, к Царевне подошел большой лохматый Пес и преданно потерся об ее ноги. Поежившись, хозяйка дворца закуталась в отороченную мехом накидку.

– Какая все же там красота, – задумчиво сказала Царевна, глядя на бесконечный ликующий город.

– Да, Госпожа! Жаль только, что мы не можем попасть туда, – в тон ей ответил молодой человек, тоже приблизившись к окну.

– Конечно, – тихо произнесла девушка. – Ведь наш дворец вот уже несколько лет как заколдован. Мне кажется, горожане даже не видят нас. Они никогда не пытаются подойти к нашим стенам. У них там одно, у нас – все по-другому. У них – тепло, а у нас тут стужа.

– Да, скоро будем отмечать Новый год, – без радости согласился Художник. – У нас он проходит всегда одинаково. Маскарад… Но костюмы все те же самые, и можно угадать, кто под маской. И все подарки повторяются из года в год. А вот бы устроить себе настоящий сюрприз! Найти из этого дворца выход!

– Его никто не может найти, Художник. Никто не знает, где он.

– А я вот недавно кое-что узнал!

– И что же?!

– Вчера зашел в танцевальный зал. Там, казалось, было пусто. Но потом я увидел, что в большом кресле спал маленький человечек. Я подошел к нему и невольно разбудил его. Он рассердился и крикнул мне: «Да как ты смеешь будить Домового?!». Это был Домовой! Вы видели такого, Царевна?

– Нет, Художник. Он, Домовой, сказал что-нибудь еще?

– О, да. Он начал браниться: лучше бы ты убрался из дворца, если не можешь ходить тихо! Я ответил, что не могу уйти, потому что не знаю, как выйти отсюда. Он засмеялся и сказал: иди на мост. Из дворца ведет мост. Если один человек пройдет по нему до конца, то выйдут и остальные. Но я не знаю, как попасть на мост. Мы можем только смотреть на него, а найти дорогу к нему не можем. Домовой крикнул: тогда не шатайся без дела, а ищи зеленую лестницу! Именно она ведет на мост, на который никто из вас, глупцов, не может найти дорогу. И после он убежал. Вы слышали о зеленой лестнице, Царевна?

– Да… Как-то я слышала что-то такое. Но думала, это шутка… И где эта лестница могла бы быть?!

– Не знаю. Я искал повсюду, но ничего не нашел, – горестно признался Художник.

– Как жалко, – опечалилась девушка. – А не мог ли этот Домовой подшутить над нами?

– Да, такое возможно. Порой я не различаю, где явь, а где сон. Может, все это приснилось мне, – понурился придворный.

– Сейчас проверим. Слышите гонг? – с улыбкой спросила хозяйка дворца.

– Да, вроде бы что-то…

– Ваше высочество! Час обеда! – объявил сухопарый, похожий на аиста Камердинер, войдя и отвесив низкий поклон.

– Идем, – позвав Художника за собой, Царевна вышла в коридор и направилась в трапезную.

Пес потрусил следом: он всегда сопровождал хозяйку. Церемонный Камердинер важно прошествовал за Художником. Процессию замкнул крепкий Солдат охраны, неохотно поднявшийся со скамьи около зала.

Трапезный зал был еще светлее и просторнее, чем тот, откуда ушли Царевна и Художник. Зал имел треугольную форму. Короткую стену украшала расписная дверь, а две длинные – вытянутые резные окна. Все расцвечивали натюрморты. По залу были расставлены напольные подсвечники с горящими свечами. Центр занимал массивный округлый стол. Справа и слева от него тянулись два меньших стола для приближенных. Узоры на посуде и на скатертях сочетались. В трапезной госпожу встретили царедворцы, восемь человек, четыре пары, и все они выглядели сколь нарядными и почтительными, столь же утомленными и вялыми. Слегка покачиваясь, придворные выстроились вдоль дороги к столу. Обменявшись приветствиями, хозяйка дома пригласила всех расположиться у столов.

Царевна почти подошла к столу, когда к ней приблизилась пышная девушка с толстой рыжей косой, любимая Помощница. Слабо улыбнувшись, она тихо проговорила:

– Слава Светогору и Вам, Царевна! Какая Вы сегодня красивая! Этот замок – дворец только с Вами. Без Вас он обычный дом. Я очень хотела бы быть всегда рядом с Вами… Но сегодня мне что-то нехорошо… Могли бы Вы отпустить меня?

– Разумеется, милая Помощница! Ты вправду что-то бледна. Ступай, отдохни. Все будет хорошо, – объявила Царевна, и ее голос дрогнул.

– Спасибо, Госпожа! Вы утешаете нас…

Посмотрев на Помощницу, Художник вздрогнул и сам. Всегда румяная и веселая девушка в одночасье стала похожа на восковую куклу. Что было хуже всего, она начала щуриться. Все это были симптомы тяжелой болезни, которая недавно поселилась и уже прижилась во дворце. Люди называли ее Слепой или Слепотой. Заболевшие чувствовали себя все хуже и теряли зрение. Они оставались в живых, но двигались, как призраки, не узнавая никого вокруг. Теперь заболела и Помощница. Неужели тьма подобралась так близко?

С тяжелым сердцем Художник занял место за царским столом. Его приглашали туда с тех пор, как дворец оказался отрезан от всего мира. Художник хотел бы сидеть рядом со своей обожаемой госпожой, но его посадили рядом с Няней Царевны, симпатичной толстенькой бабулей в цветастом платье, сидевшей по правую руку от своей воспитанницы. По левую руку от госпожи уселась другая старушка, чопорная и сухая, в серых шелках, – Ключница. Елейно поздоровавшись с Царевной, она важно поджала губы. Слепые слуги стояли у стен, а зрячие раскладывали еду. Рядом крутились дворцовые собаки. У ног Царевны лег преданный Пес.

Во время обедов и ужинов нельзя было остаться голодным. Готовили отлично, но Художник с трудом заставил себя немного поесть. Его снедали тревога и раздражение. Налаженная жизнь во дворце была заслугой Ключницы. Это она создала внутри дворца целую ферму и организовала забор воды из протекающей под дворцом реки. Бабуле, которую мог сдуть порыв ветра, легко давалось управление и хозяйством, и челядью дома. Казалось, Ключница всем несет благо, однако Художник относился к ней настороженно, кожей ощущая что-то темное, исходящее от этой бабульки. Бросая на художника косые взгляды, домоправительница платила ему той же монетой.

В зал дружной толпой вбежали Скоморохи. Лай собак и пересуды придворных слились с преувеличенно веселым гомоном шутов. Их разрисованные лица выглядели как-то пугающе. Скоморохи оглушительно дудели в волынки, плясали и кувыркались. Жадные разрисованные рты наперебой с оскаленными собачьими пастями выпрашивали сладкие куски.