Полная версия
Стеклянные дни
Неделю спустя…
Эдвард спал. Звонок телефона разбудил его.
Он с улыбкой вспомнил вечерние разговоры с Мирой… Подняв трубку, он услышал голос Милли.
– Здравствуйте, мистер Эдвард!
– А, это ты… почему так рано?
– Вовсе не рано. Уже двенадцать часов.
– А, ну да. Что-то случилось?
– Нет-нет, всё в порядке. Мы всего лишь хотели пригласить вас в гости. Благодаря вам, моей маме уже лучше.
– Хорошо, когда это будет?
– Сегодня вечером. Вам будет удобно?
– Даже не знаю, Милли, – протянул Эдвард.
– Ну пожалуйста, Мистер Эдвард!
– Ладно...
– Вот и отлично! Ждём вас.
Он положил трубку. Он был рад выздоровлению её матери, а в глубине души – услышать голос Милли.
Спустя несколько часов.
Кабинет Эдварда был довольно прост. Стол из бордового дерева, на котором стоял компьютер. Окно имело красную занавесь. Когда-то, такую занавесь могли позволить себе лишь короли. Позади стола стояла полка с книгами. Наверху был потолок чёрного цвета в сочетании с полами белого цвета. Люстра была похожа на маленькие колокольчики. Такая же синяя, но более искусная из-за узоров. В углу комнаты стоял шкаф, как раз в котором и копошился Эдвард. В зеркале отражалась кровать шоколадно-тёмного цвета. Её изголовье было украшено изгибами в виде короны, а по бокам стояли декоративные факелы. В середине этого изголовья была корона, а поверх него – картина женщины, что несёт кувшин.
Всё так же на нем был костюм, но уже чуточку менее деловой. Сначала шла чёрная рубашка с узорами в виде цветков. Самая верхняя пуговица, как обычно, была расстёгнута, а рукава были засучены до локтей. На левой руке, как и всегда, – часы его отца. Потом шла серая жилетка, а к ней серые штаны.
Эдвард заручился поддержкой, какой галстук ему надеть.
– Возьми вот этот. Твой отец любил такие.
– Спасибо, Роджер.
– Всегда пожалуйста. Я рад видеть некую радость на твоём лице. Все эти годы я её почти не вижу.
Поправив свои часы, Эдвард сказал:
– Тебе лишь показалось. Ничего особенного на моем лице нет. Ты же знаешь, что я радуюсь редко. Сейчас я просто рад тому, что дитя уже не волнуется о здоровье матери. По крайней мере, пока.
– Возможно, но ты помог многим, и я не видел такой же радости. Она была, но не столь сильна, как сейчас.
– Возможно. Что ж, я пойду.
– Не забудь купить фруктов и цветы.
– Да, я помню. На связи.
Выходя из дома, Эдвард увидел странных людей около своего дома, но не обратил особого внимания. Сев в своё авто, он отправился в путь.
Спустя некоторое время. Дом Милли.
Звонок в дверь.
– О, это он! Здравствуйте, мистер Эдвард. Прошу, входите.
– Здравствуй, Милли. Здравствуйте, миссис…?
Это была простая женщина с увядшей красотой и улыбкой, в силу возраста и болезней. На ней было белое платье с вырезом на груди. На шее висело ожерелье, наверняка, она его одевала с молодости, как и золотистые сережки, что так и украшали ее милые и маленькие ушки. Что касаемо Милли, то она была одета в чёрные классические штаны и рубашку с бежевым вязаным свитером, что был словно создал для её милого личика и её нежной белой кожи.
– Зовите меня тётушка Роуз.
– Очень приятно. Я Эдвард Мелтон.
– Да-да, я наслышана о вас, сэр. Ещё раз, благодарю вас. Милли о вас очень хорошо отзывается. Хотя, честно признаюсь, я была о вас немного другого мнения.
– Что ж, бывает. Всем не угодишь. Кстати, это вам. Душистые розы и вкусные фрукты, а эти цветы для Милли.
– Благодарю вас. Прошу, садитесь, мистер Эдвард.
Милли разливала изысканный чай «Господин», что славился своим необыкновенным вкусом и ароматом. На столе лежало печенье, множество конфет и стоял торт. А также бутылка красного вина. На фоне играло радио с песнями из шестидесятых годов.
– Спасибо ещё раз за помощь, мистер Эдвард. Надеюсь, мы не побеспокоили вас?
– Что вы, миссис Роуз. Я оказываю множество видов благотворительности. Для меня – это мелочи.
– Хорошо, если так, мистер Эдвард. А где ваши родители, Эдвард? Прошу простить за мой вопрос. Надеюсь, он не был бестактным.
– Всё в порядке, не волнуйтесь. Что до моих родителей, то я потерял их ещё в детстве.
– Мои соболезнования, молодой человек. Я сама потеряла мать в детстве, и знаю каково это. Что же с вами было потом?
– Меня воспитывал друг моего отца. Он и по сей день со мной.
Вникая в диалог, Милли улыбалась и пила чай. Улучив момент, она задала вопрос Эдварду:
– Мистер Эдвард, а не желаете сходить со мной на выставку картин?
– Милли, я не знаю. Зачем вам это?
– Просто хочется. Я была в вашей картинной галерее. Я от неё в восторге!
– Спасибо, Милли.
– Так каков ваш ответ, мистер Эдвард?
– А, впрочем, Милли, посмотрим. Почему бы и нет. Узнаю насколько хорошо вы разбираетесь в искусстве, – с ухмылкой сказал он.
– Мы ещё посмотрим, кто как разбирается.
Она очень метко посмотрела ему в глаза. Ей нравились такие противоборствующие игры.
– Так что, мистер Эдвард? Сколько мы должны вам денег, и когда должны будем возвратить долг, – спросила миссис Роуз.
– В этом нет нужды. А теперь, мне пора идти. Спасибо за то, что пригласили меня.
– Стойте мистер Эдвард, вы не могли бы довезти меня завтра до дома хозяев Спайка.
– Вы про того пса?
– Да, всё верно. К сожалению, нам придётся расстаться с ним.
– Хорошо, я заеду завтра. Милли, тётушка Роуз, доброй ночи, – с улыбкой сказал он.
– И вам доброй ночи.
– Я провожу вас, мистер Эдвард.
Они вышли. На улице было ветрено.
– Что ж, Милли. Вам и теперь холодно… И даже не смотрите так на меня. Коллекции моих пиджаков вам не видать.
Милли лишь улыбнулась, опустив глаза.
– Доброй ночи.
Он ушёл, оставив за собой тепло и радость в этот холодной вечер.
Глава 3. Терпкий шоколад
На следующий день Эдвард, как и обещал, отвёз Милли до хозяев собаки.
Холод на улице усилился, и Милли укуталась в длинный чёрный плащ. Пуговицы, похожие на золотистые монетки, украшали плащ, и на каждой из них сияла буква «М» – словно тайный знак, раскрывающий имя его владелицы. Несмотря на холод, день ещё не клонился к закату, и Милли расстегнула плащ. Под ним – чёрный джемпер с загадочной надписью и нежно-голубые джинсы, словно вспышка света в серости холодного дня.
Что касаемо Эдварда, то его «уровень мерзляка» был явно получше, ведь он был одет в простой чёрный костюм, всё те же часы отца, всё те же идеально начищенные туфли. Что касаемо внешности, то лицо, как и всегда было гладко выбрито и хмуро, а волосы уложены.
Звонок в дверь.
– Как думаете, они дома?
– Думаю да, а почему нет?
– Не знаю, я просто спросила.
Дверь открылась.
Вышла не особо приятная особа. Она была в коротких шортах и футболке. Судя по звукам, там было что-то вроде домашнего рок-концерта.
– О, Спайки. Я думала он сдох. Ну, спасибо, что нашли. Мне что-дать в награду?
– Нет спасибо! Это от чистого сердца.
– А, ну тогда до свидания.
Как только они спустились с лестничной площадки, Эдвард хотел высказать Милли своё мнение касаемо её «бесплатной работы», но взглянув на очень грустное лицо своей спутницы он понял, что это будет не уместным. Более того, Эдварда теперь беспокоило лишь состояние этой очаровашки. Кстати говоря, у той уже наворачивались слезы.
– Милли, прошу не плачьте…
– Мистер Эдвард, не волнуйтесь, всё в порядке. Довезёте меня до дома?
– Я вызову вам такси. У меня есть дела
– Хорошо, мистер Эдвард.
Эдвард постоял в раздумьях минуту.
Как только Милли уехала, Эдвард тут же направился в дом хозяев Спайка. Эдвард не мог поступить иначе. Быстрым рывком он оказался у двери дома хозяйки. Как только он нажал на звонок, его помысел не заставил себя ждать.
– Вот, держите этот конверт.
Хозяйка, подсчитав деньги и ощутив запах лёгкой наживы, сразу же согласилась отдать пса.
– Вот, теперь он ваш.
– С вами приятно иметь дело!
Эдвард кивнул. Ему было не впервой видеть лицо человека, что почувствовал запах деньжат.
– Что ж, пёсик. Пора ехать в новый дом.
Спустя 15 минут Эдвард был в доме Милли.
– Здравствуйте, тётушка Роуз. Вы не могли бы позвать Милли?
– Ох, мистер Эдвард. У неё сейчас очень дурное состояние. В этот момент лучше её не трогать.
– Я думаю, у меня получится. Смотрите, кого я привёл.
– О, это же Спайки. Как вам удалось оставить его у себя, мистер Эдвард?
– Т-с-с, миссис Роуз. Об этом позже.
Эдвард аккуратно приоткрыл дверь комнаты Милли. Она сидела на кровати и плакала, да так, что её тоналка превратилась в кашу. На ней были всё те же джинсы, но в качества верха была розовая футболка. Всё было обклеено обоями мягко-розового цвета. На стене висели картины художников. На столе был ноутбук, множество книг. Судя по анализу Эдварда, по большей степени романов, а также недорисованный рисунок. На нем был корабль, идущий по волнам, на фоне грозы. Олицетворение его жизни, а именно, более раннего периода.
Он подошёл к Милли и аккуратно тронул её за плечо. Оно было очень нежно, и столь же прекрасно.
– Милли, это я, Эдвард.
Она промолчала.
Тогда он достал шоколадку и начал её есть перед ней, делай акцент на её отменном вкусе. Милли обернулась, было понятно, что приманка подействовала.
– Мистер Эдвард, можно и мне кусочек шоколада…
Он сел рядом с ней и отломил кусочек, ощущая приятный аромат её волос.
– Что же вас так расстроило, Мальвина?
– Никакая я вам не Мальвина!
– Просто расскажите, что вас обидело или расстроило. Всё дело в собаке? Вы привязались к ней?
– Да, вы правы. Увы, пришлось её отдать, ведь хозяйка не я.
– А что, если бы вам подарили другую собаку?
Это был один из запасных вариантов Эда, на случай если бы хозяева отказались отдавать пса за любые деньги.
– Эх, глупый и нудный человек вы, мистер Эдвард. Всё дело не в сходстве внешнего облика, важно то, что внутри. Важно то, какая у него душа или же моменты, что вас связывали. А также приятные воспоминания.
Эдвард промолчал. Он понимал истину её слов. Он понимал, что вряд ли кто-то заменит его Миру. Даже если найдётся такая же Мира, она будет всего лишь прототипом, не более того.
– Ну ладно, мистер Эдвард. Со мной уже всё в порядке. Спасибо, что помогли отвезти собаку.
– А где же ваша благодарность, – подняв глаза, спросил он.
Был виден тон риторического вопроса.
– Что вы имеете в виду?
– Подождите минуту.
Милли не пришлось долго ждать, Эдвард только открыл дверь, как Спайк оказался у ног Милли, мило виляя хвостиком и издавая радостный лай.
Милли заплакала, но уже слезами искренней радости. Она молниеносно спустилась с кровати на пол и начала гладить своего любимчика. Тот ласково отвечал на её теплоту. Эдвард тоже не остался в стороне. Милли не сдержала радости и поцеловала его в щеку. Не растерявшись, он поцеловал её в губы, ощутив мягкость этих клубничек. Они были словно молочный и нежный шоколад, что ты откусываешь очень медленно и аккуратно, пытаясь насладиться приятным моментом, а после, он тает во рту, оставляя приятный осадок, из-за которого хочется повторять этот процесс вновь и вновь, пока не насладишься полностью этим блаженством… а насладиться им полностью – невозможно. Убрав губы, они ощутили мягкий остаток их слюны, что только отходила, следуя за губами. Она стояла в изумлении, медленно дыша и глядя своими большими глазами в его спокойное движение глаз. Придя в себя, она сказала:
– Эм… Мистер Эдвард, прошу прощения, мне не стоило этого делать. Мне очень стыдно. Я… я не хотела…
Прикрыв её губки двумя пальцами и вытерев слезинки, он показал, что пёсик хочет спать, а потому, нужно вести себя тихо.
Милли стояла долгое время в изумлении. Потом, присев на кровать, всё также была поражена. Эдварду было неловко не меньше. Выйдя на улицу, он закурил. Дело было к вечеру. Он снова стоял и глядел на только вышедшие звёзды. Их было всего пару штук, но их яркость в этот день была, как никогда ранее.
Глава 4. Всё как в сказке…
Любовь – это одно из чудес света, что озаряет наши сердца. Это некое новое ощущение, с которым ты чувствуешь себя маленьким ребёнком, что идёт на пути в неизведанное. Влюблённые ныряют в этот мир с головой, и вдруг простые вещи – игра в снежки, прогулка под дождём – обретают невероятную ценность. Любовь – это сила и уязвимость одновременно. Она обнажает сердце, делая робкого более уверенным, а сурового – нежным. И даже самый неприступный мужчина рядом с любимой женщиной становится мягче. Познав любовь, ты чувствуешь эту нотку детства, и она тянет тебя так, что тебе не хочется из неё выбираться.
Вот уже какой день, Милли и Эдвард мило проводят вместе время. На сей раз они шли с очередного кинофильма. Милли и на сей раз радовала новым стилем, как и многие девушки, она имела огромный гардероб. Никто не знает, что больше, та самая бездонная сумочка или шкаф с вещами, но да ладно. Милли была одета в чёрное пальто, поверх которого был большой серый шарф с узорами. Из под-пальто виднелась коричневая юбочка, до колен, что помогала всё-таки лицезреть ее ножки, но и не столь сильно, ведь следом за юбкой шли длинные чёрные сапоги. Если же подняться выше этих «уровней одежды», то следом за юбкой мы увидим милую чёрную рубашечку, что, к удивлению, была с короткими рукавами. О чём думала Милли, не начнёт ли она мёрзнуть или она надеялась согреться в объятиях Эдварда?
Милли, рассказывая свои впечатления, махала руками в сторону, а Эдвард шёл весьма сдержанно. Левую руку он засунул в карман, от этого шаг казался более гармоничным.
– Как тебе этот фильм, Милли? Что скажешь?
– Я скажу, что меня вполне всё устроило. Игра героев хороша, сюжет с книгами вполне переплетён, причём, весьма умело. И это с изменениями некоторых сюжетных поворотов!
– Я с тобой полностью согласен, но ты забыла упомянуть новых второстепенных героев, – и, не успев досказать свою мысль, он вновь начал слушать, ведь его перебила Милли. Он уже вполне привык к этому, а её ребячество было ему по нраву.
– Мистер Эдвард, глядите!
Милли выбежала вперёд и начала кружиться, словно она часть всех этих снежинок, что падали вниз.
– Первый снег, мистер Эдвард! С первым снегом вас! Помните наш диалог про снег? Это ведь так красиво!
– Да, красота есть, тут не поспоришь, а также замена гардероба на зимний лад.
– И всё? Это все прелести Рождества по-вашему?
– Ну да… а что ещё?
– А как же украшенный город гирляндами, флажками и прочими прикрасами? Подарки, горячее какао в кругу близких. Да уж, мистер Эдвард. Думаю, вам стоит показать на примере, что такое прелести зимы.
Эдвард задумался и вспомнил те моменты с Мирой, ту пору, когда он знал все эти чудеса зимы. Но долго веять он в них не мог, ведь с ним была Милли.
Идя до её дома, они беседовали о всяком. Они были разные. Она была виртуозом, любителем прекрасного. Чистая душа и любительница сказок. Эдвард был сухим реалистом, знающим только выгоду в чем-либо, и не умеющим витать в фантазиях… лишь в воспоминаниях… Прошлое сделало его таким, и с той поры – это его сущность. Но это не мешало им наслаждаться компанией друг друга. Ведь есть разные типы отношений, как и разные типы людей. У кого-то общие интересы, а у кого-то полная противоположность, как это произошло у наших героев. Занятые беседой они не заметили, как подошли к дому. Между тем, снега становилось всё больше.
– Вот мы и пришли, Милли.
– Спасибо вам за чудесную прогулку.
Они обнялись, и вроде как, очередная прогулка подошла к концу, но… Эдвард шёл спокойной походкой, как вдруг, ему прилетел снежок прямо в спину! Эдвард повернулся, и ему прилетел ещё один, точно в лицо!
Милли рассмеялась.
– Ой, мистер Эдвард, прошу прощения! Я не…
И как только она хотела договорить, ей прилетел снежок в плечо. Началась снежная баталия. Эдвард мастерски уклонялся и приближался к зоне атакующей, та в свою очередь, пыталась сдержать натиск. Он подбежал к ней и обнял…
– Всё, победа моя! Ты в заложниках, Милли!
Тут она резко умыла его лицо снегом. Эдвард на полсекунды потерял обзор, та уже вырвалась из его рук и попыталась убежать, но он свалил её, словно хищник, напавший на свою жертву! И, через пару секунд, он уже лежал поверх неё, глядя на её счастливое лицо. Она поцеловала его вновь и тут же ещё кинула снега ему в лицо. Эта уловка позволила ей взять главенствующее положение.
– Ну что, кто теперь в заложниках и плачевном состоянии?
– Да-да, я признаю своё поражение. А теперь дай мне встать, разве то, как вы сидите на мне – по-дамски?
– Ой-ой, я совсем забыла.
Как только она захотела встать с него, Эдвард хитростью кинул ту в сугроб.
– В роли куклы-манекена вы бы смотрелись на мне неплохо, Милли, – сказал Эдвард отряхивая себя.
– Что за гадости вы говорите! И да, вы нечестный!
– Зато победитель! Ты так и будешь лежать на снегу?
Она лежала и улыбалась, а снег блестел подобно её блестящей и радостной улыбке.
– Да, ложитесь же со мной!
– Эх, а я только начал отряхиваться.
Он устроился поудобнее около неё, положив руки за голову.
– Эдвард, а вы считали звезды? Пытались хотя бы?
– Нет, Милли, это же невозможно. Их бескрайнее множество…
– А как же ваши крутые фразочки в духе: «Для меня нет ничего невозможного».
– Очень смешно, Милли.
– Как же прекрасен сегодняшний день, мистер Эдвард!
–Да…
Эдвард встал.
– Э-э-й, а как же помочь мне, – спросила Милли.
– Я тебя не просил кидать меня в снег, поэтому как-нибудь сама!
– А вот и не надо!
Она начала вставать, Эдвард развернулся в её сторону и смотрел, скрестив руки. Встав, она чуть было не упала, но Эдвард поймал её за ладони. Она подняла голову.
– Маленькая и беспомощная девочка!
– Я не просила вас помогать! Я бы сама справилась!
– Ну конечно!
– Радуйтесь, что поймали меня, иначе пришлось бы нести на руках.
– А ты только об этом и мечтаешь, Милли.
– А вот и нет!
Посмотрев на неё с улыбкой, он протянул ей руку, а она же стояла, задрав голову.
– А, ну как хочешь. Я пойду!
Она подбежала и обняла его со спины. Он ощутил её тепло, и дующий спереди ветер, показался таким же тёплым, словно она повелитель стихий, и он в её оковах. Он аккуратно повернул голову в её сторону, а она, поцеловала его в щеку. Если подобрать олицетворение того, что произошло в этот момент, то подойдёт вот что. Это был первый день великой весны. Много лет в этом небольшом царстве Эдгерии, жители верили и ждали приход тёплой весны, и, наконец, она пришла! Рёв принцессы Милли сделал своё дело. Моментально все уголки улиц Эдгерии превратились в светлые и солнечные, словно тех серых и мрачных тонов никогда не было. Все воскликнули: «Ура!» Слава принцессе Милли, да начнётся праздник весны!
Они ещё минуты три стояли так, наслаждаясь теплом друг друга, словно время остановилось; словно они единственные на этой планете.
– Никуда вы не пойдёте! Только если со мной!
– Несомненно.
И они обнялись, крепко-крепко.
– Может чаю, мистер Эдвард?
– Да, не помешало бы, а то твой нос, как сосулька.
Они направились в дом. В доме было тепло, ведь мама Милли зажгла камин и легла спать. Эдвард помог снять пальто Милли, и повесив вещи в гостиной, принялся мыть руки.
– Сейчас вы отведаете моих фирменных печенюшек!
И через минуту, она поставила поднос с печеньями на стол, с фразой: «Кушать подано".
– Благодарю.
– Мистер Эдвард, вы только представьте. Мы можем сходить вместе на каток, нарядить ёлку и играть в снежки! Как это прекрасно!
– Чудно, ещё как, моя чудачка. Но позволь, я скажу нечто важное?
– Конечно, мистер Эдвард.
Взяв её руку и посмотрев в глаза, он произнёс важную речь:
– Обычно, люди чувствуют сразу – это приятное чувство. Моё сердце долгое время было занято другой, как и множеством раздумий. Я знаю, что о любви не размышляют, её чувствуют. И честно признаюсь, первого во мне больше. Но с каждым новым днём, что я провожу с тобой, я понимаю, что прошлое уходит, а раны заживают. И их лечит не время, а ты… Тот поцелуй, то объятие. Те вечера, проведённый с тобой… Они чудесны…
Легким движением он одел кольцо на её руку.
– Ты согласна стать моей, Милли? Моей маленькой чудачкой.
Сердце Милли дрогнуло, навернулись слезы.
Она вскочила со стула и прыгнула к нему на колени, крепко обняв. Объятие было таким крепким, таким долгим… В это время, мама уже смотрела на эту счастливую пару…
– Конечно я согласна, мистер Эдвард. Я согласна! Ох, я таю, когда вы говорите что-то приятное для меня.
– Вот и хорошо, а теперь пей чай. Тебе нужно согреться. И да, перестань меня называть мистером Эдвардом, и обращаться ко мне на «вы». Я тебе про это уже говорил, но раз я теперь твой бойфренд по всем фронтам, отнесись более серьёзно к этому моменту. А иначе, я выпорю тебя как следует, теперь мне это можно легально.
– Ой, мама. Ты проснулись. Прошу простить нас…
– Ничего милая, будь счастлива.
– Ох, мамочка!
Она обняла её.
– Я люблю тебя, детка.
– И я тебя!
К ним подошёл Эдвард; он взял руку её мамы и поцеловал.
– Не волнуйтесь, я буду беречь вашу дочь.
Она улыбнулась, и они всей маленькой семьёй стояли в таком положении, а после, пили вкусный чай у камина. А за окном был зимний день. Всё также шёл первый снег, предвещавший множество перемен… Перемен, изменивших всё.
Глава 5. Проверка на прочность
Часть первая: последствияЭто был обычный субботний день. Милли бегала по лужайке и делала снимки красот её сада. Фотографии были крайне похожи, но она видела в них красоту и изюминку. Впрочем, как и всегда.
– Так-с… сиди бабочка и не двигайся. Щёлк – Вот и отлично. С новым фотоаппаратом, что подарил мне мой любимый Эдди, всё идёт отлично.
Милли, не успев побывать в саду, оказалась у порога дома.
– Мама! Я собираюсь пойти гулять в город со своей подругой. Вечером буду дома!
– Хорошо, моя милашка. Главное, будь аккуратней и не ходи допоздна.
– Не волнуйся, мама. В случае чего, Эдвард заберёт меня.
– Эдвард… Эдвард. Ты мне все уши уже прожужжала. Не может же он постоянно отвлекаться из-за чудачки вроде тебя.
– Ладно, не ругайся. Вечером увидимся. Пока-Пока!
– Пока, солнышко!
Чуточку позднее.
Эдвард вёл подсчёты своих доходов.
– Так… это с автосалона. Это с ресторана.
Звонок телефона.
– Да кто там ещё, чёрт побери! Я вас слушаю.
– Мистер Эдвард, добрый день. Это снова мы. Ваша подружка у нас. Теперь вы готовы пойти на наши условия?
– Черт бы вас побрал!
Переведя дыхание, он произнёс.
– Да, согласен. Где встретимся?
– У башни Святого Кеннеди в 19:00! И чтобы без глупостей!
Эдвард со злости выкинул всё то, что лежало у него на столе.
– Уилсон! Сколько ты мне ещё будешь вставлять палки в колеса, и сколько мне тебя щадить?! Твоей целеустремлённости можно отдать должное, но как бы в один момент это не обернулось для тебя погибелью…
