Попавший в некроманта 1. Выдать замуж баронессу

– Я охотник. Убил медведей сам, один. Убил их рогатинами, сделанными из молодых березок. Выследил, одного дождался у дерева с его метками, второго – у туши убитого мною же оленя. Дождался, раздразнил, и когда они бросились – принял на рогатину, пяткой ее в дерево упер, и принял. Лицо мне попортил другой медведь, тот сам на меня охотился. Его тушу пришлось бросить – не до разделки мне было. Его я копьем и ножом убил.

Девушка прошлась вокруг шкур. Шагами их померила вдоль и поперек.

– А можно их сложить, чтобы посмотреть, как на медведе кожа лежала?

– Пожалуйста, – подвернул края шкуры везде, получилось, как будто на земле лежит, растопырив лапы, медведь, попавший под каток.

У девушки прямо глаза загорелись.

– Ух ты! Такой большой! У нас в горах медведей таких нет, только горные коты. А этот экземпляр правда очень большой, или такие здесь не редкость?

– Правда. Этот вот – даже для Большого леса большой. А тот поменьше, но у него шерсть красивее.

– А в Прибрежной марке такие медведи есть?

Я пожал плечами. Ответил капитан наемников:

– Не, в марке даже мелкие медведи нечасто бывают. Там всех выбили давно.

– А у герцога такие шкуры во дворце есть?

Наемник задумался.

– Я не видел. Понятно, в спальне у герцога я не бывал, только в зале приемов, но там ничего похожего точно не было. Хотя на стенах были головы зверей, охотничьи трофеи, но вот медведей такой величины не было.

– Ой, я тогда куплю большую шкуру, герцогу подарю. А вторую – тоже куплю и кому-нибудь подарю. Или себе оставлю, в марке же холоднее, чем у нас?

– В марке зимой холоднее, чем у нас в нижних долинах, но теплее, чем в верхних.

– Угу. Но всё же холодно. И на постели такая шкура или покрывало, сделанное из нее, не помешают. Или ковер на полу, чтобы ноги не мерзли.

– Не помешают, госпожа.

Мне повезло. Для юной баронессы медвежьи шкуры оказались действительно эксклюзивным и очень своевременным товаром, который не стыдно использовать, как подарок самым взыскательным получателям. И цену она предложила эксклюзивную. Я и не мечтал продать их за золото, а вот – удалось. За большую шкуру дала десять золотых, малую я за пять уступил.

После завершения сделки юная леди потребовала:

– Мастер охотник, а теперь во всех подробностях расскажи, как ты охотился, чтобы я смогла потом пересказать это герцогу и другим знатным любителям охоты. Им будет интересно.

Девушка хотела, чтобы ее подарок стал не просто вещью, а еще и сопровождался интересной историей.

Я рассказал, во всех деталях, начиная от того, как обнаруживал следы, как выбирал место для убийства зверя и сооружал засеку вокруг, чтобы он меня обойти не мог, как принимал зверей на рогатину. Рассказ занял не меньше получаса. Девушка внимательно слушала и запоминала. Что было непонятно – уточняла. Не удивлюсь, если она сможет потом дословно пересказать мои слова – есть мнение, что у культурных людей до эпохи всеобщей грамотности была отличная память, не зря же они могли декламировать длиннющие стихи и цитировать труды богословов.

– Спасибо за рассказ, мастер охотник, – довольная девушка вежливо кивнула мне и ушла, отдав слугам распоряжение свернуть и погрузить в карету шкуры.

* * *

После посещения замка я стал настоящим богачом – у меня в сумме оказалось около двадцати пяти золотых. На эти деньги можно было купить сотню рабочих коней или полсотни скаковых. Или две сотни коров. А сколько бочек зерна можно приобрести – даже считать страшно.

Теперь можно было задуматься о покупках.

В первую очередь я зашел к брадобрею – меня раздражала бородка, но не настолько, чтобы бриться самостоятельно обычным ножом. Мастер выбрил меня. Потом сделал мне модную стрижку, с которой «господа военные часто ходют». Стрижка оказалась вполне узнаваемым «хохлом», который на Земле когда-то любили польские шляхтичи и прочий военный народ – виски и затылок выбриты, а остальное выровнено «под горшок».

– Желаешь смазать лицо от роста волос? – поинтересовался мастер.

– А что за мазь такая?

– Ведьмой приготовлена. На неделю прекращает рост волос. Хочешь, зайди к ней и целый пузырек купи, сам будешь смазывать.

Я согласился на обработку, еще и у ведьмы решил купить мазь – возможность безболезненно избавляться от щетины стоила затрат.

После бритья я впервые рассмотрел себя в нормальном зеркале. В деревне у Лексы зеркальце было маленькое и из полированного металла, мутное и неровное, а на поверхности воды себя не очень-то рассмотришь. Лицо у меня оказалось правильным, без бороды – даже симпатичным. Вот только шрам всё портил. Понятно, почему Милка сначала кобенилась, не хотела со мной гулять.

* * *

После стрижки и бритья я зашел к портному. Спросил, есть ли у него что-то из готового платья.

Он на мою одежду посмотрел, напыжился и гордо заявил:

– Я только господ и мастеров обшиваю. Хорошая одежда готовой не бывает, она по фигуре шьется. Широкие штаны и рубахи безразмерные только крестьяне носят.

Я задумался. Мне хотелось, с одной стороны, чтобы одежда была мне привычна и удобна, а с другой – по одежке встречают. Если тут господа ходят в чулках, и мне не стоит выделяться. Чтобы у портного сформировать правильное отношение, вытащил золотой из кошелька и стал подкидывать в ладони. Подкидывать и поглядывать на ткани, выложенные на полках.

У портного от моих упражнений чуть слюна не закапала.

– Расскажи бедному охотнику, какие ткани у вас есть, – начал я разговор.

Ткани, как оказалось, бывают тут трех видов. Изо льна – зимами, когда работы мало, крестьянки из него ткут полотно у себя по избам, но есть и тоньше работа, сделанная на мануфактурах рабынями. Из хлопка – их возят с юга, из-за гор, или через Прибрежную марку по морю. А еще есть разные сорта шерстяных тканей, их делают в горных баронствах. Есть еще шелк, но его нет – дорог и в нашей глуши спросом не пользуется.

Дальше я начал ломать портному стереотипы.

Я заказал ему три короткие, до пояса, нижние рубашки из тонкого хлопка. Из такой же ткани я заказал пять семейных трусов: «как шорты у благородных, только из мягкой ткани». Портной долго доказывал, что так ходить нельзя. Трусы обошлись дорого, но мне очень хотелось.

Потом вместо чулок я заказал штаны, две пары. Портной, бедняга, глаза выпучил, когда понял, что шорты с прорезями я носить не планирую. Оказывается, в наше просвещенное время шорты прикрывают зад, а раньше (в глухих углах и сейчас так ходят) господа носили только чулки, а задница у них оставалась прикрыта нижней рубахой и туникой. Пришлось заверить мастера, что туники я носить не планирую, и все будут видеть, что я в штанах, а не с голым задом.

– Но ты же будешь одет как крестьянин! – не согласился портной.

Я задумался, а потом вспомнил, что я и есть крестьянин. А если я перестану быть крестьянином, то одежду можно обновить в Прибрежной марке. Всё равно вряд ли портной из захудалого баронства в курсе современной моды.

Еще кафтан себе заказал, чтобы видно было, что человек я не простой.

Еще отдельно заказал комплект из штанов, куртки и рубашки на пуговицах (для портного обе последние позиции были кафтанами, только из разной ткани), всё – зелено-коричневых расцветок. Вместо камуфляжа, до которого в этом мире додумаются еще нескоро.

И котомку еще такую же, камуфляжной расцветки. И рюкзак простейший, на случай, если без коня передвигаться придется.

Портной снял мерки и потребовал на работу три дня, считая сегодняшний. У него в задних комнатах бригада белошвеек сидит, так что сделает быстро.

* * *

У сапожника я заказал сапоги с короткими голенищами. Тут спорить и объяснять не пришлось.

Сапожник посмотрел на мои мокасины, спросил, носил ли я сапоги до этого, подсказал, чтобы портянки из домотканой ткани не крутил – с непривычки натру ноги. Посоветовал купить мягкой хлопковой ткани на портянки. Или чулки носить, как господа носят.

Я сходил в галантерейную лавку, купил ткани на портянки. Заодно – пару отрезов ткани в подарок Лексе и ее семье.

Потом к кузнецу пошел. Во-первых, игольчатые наконечники для стрел купить, да и листовидных тоже. Если я в поездке с плохими людьми пересекусь, может, придется по бойцам в кольчугах стрелять. А у меня нечем.

Посмотрел выставленное на продажу оружие, захотел себе боевой нож заказать, вроде тех, которые на Земле используются. Кузнец поинтересовался, зачем. Я объяснил – мой охотничий нож сделан для крупного зверя, для человека он слишком длинный: быстро им не махнешь, и застрять в теле может.

Кузнец предложил не изобретать велосипед и купить меч-кошкодер. Длиной этот меч чуть больше моего охотничьего ножа, обоюдоострый, с тонкой гардой, которая завивается в овал – чтобы кисть прикрывать, если меч противника плашмя проскальзывает. Меч хороший, можно рубить, а можно быстро уколоть в незащищенное место. Аргументы кузнеца звучали убедительно. Все наемники так вооружены, а они не глупее меня. Но я-то не наемник. Наличие меча не сделает меня воином – ни навыков у меня нет, ни кольчуги. Отказался. Но и нож земного типа не стал брать, решил, что лучше иметь что-то, что пробьет доспех. Взял себе кинжал-мизерикорд, длиной в три ладони, цельнокованый, с прочной гардой, с четырехгранным игольчатым острием: хочешь – в щель забрала войдет, хочешь – сквозь кольчугу, если ударить посильнее.

* * *

После завершения всех покупок я припарковал Овеца к коновязи во дворике перед домом ведьмы и зашел к ней. Мазь от роста щетины купить и вообще – интересно же.

Дом ведьмы был бревенчатым, выглядел, как обычная изба, но двухэтажный. Он, как и другие мастерские и лавки, имел отдельные входы для клиентов и для личных нужд. Внутри на первом этаже передняя половина была отведена под прием клиентов. Там шкафы стояли со всякими склянками и амулетами, прилавок был, в углу – кабинет отгорожен для секретных разговоров и лечения.

За прилавком сидела в кресле ведьма. Увидела меня, встала, почему-то улыбаться стала, как родному. Женщине по виду лет под тридцать, высокая, сексуальная, женственная, лицо чуть скуластое, шея прямая, крупная грудь угадывается под платьем, голос у нее с хрипотцой. Такая улыбнется, заговорит – сразу хочется ее в постель завалить. Мне хочется, а Тиму она староватой казалась, когда он к ней ходил.

– Здра-а-авствуй, красавчик, – мурлычет.

Я даже насторожился. Всё-таки меня, как и большинство мужчин, пугает, если женщина так явно начинает заигрывать. Сразу подозрения появляются – а что это она задумала? А не мошенница ли? Не шантажистка ли? А может она меня усыпит, в печь сунет, зажарит и потом съест?

– За чем пришел?

– За мазью от роста бороды. А еще за амулетом, чтобы от коня в лесу хищников отпугивал.

Ведьма пошарила на полках, выставила склянку и кусочек кожи на шнурке. Взяла у меня десяток копеек за мазь и рубль за амулет. На прилавок оперлась, прогнулась, чтобы грудь платье натянула.

– Может, что-то еще могу сделать для тебя?

– А что ты можешь?

Задумалась.

– Зубы не болят? Болезни может? Или, – улыбнулась шире. – Дать тебе настой, чтобы девок валять целую ночь без перерыва?

– Не, это не интересно.

– Могу шрам удалить.

– Шрам – это интересно.

– Но это дорого, золотой. У тебя, красавчик, золотой есть?

Я задумался. Золотого было жаль. Но и лицо поправить хотелось.

– А если нет, можем по-другому договориться, – мурлычет ведьма.

Среди крестьян шли слухи, что ведьмы на передок не воздержаны, так что я ее напору не сильно удивился. И даже всерьез задумался: женщина симпатичная и, наверное, намного более умелая и раскованная, чем Милка. А венерических болезней тут нет, да и неплановых беременностей у ведьмы не может быть, как и желания срочно выйти замуж.

Ведьма сообразила, что я не против договариваться. Обошла прилавок.

– Сейчас посмотрю, насколько сложно с твоим шрамом работать будет, – к шраму прикоснулась, замерла.

– Ох ты ж мать моя ведьма!

– Что?

– Ты кто такой и почему так одет?

– Охотник я.

– А проверку на магический дар проходил?

– Нет. Сирота я, некому было об этом заботиться, а потом вообще в лесу жил. Да и зачем – дар же по наследству передается?

– Не знаю, какое у тебя наследство, но у тебя дар некроманта. Сильный. То-то я как тебя увидела, потекла вся.

Новость ошарашила. Я – некромант. Маг. И смогу убивать одним взглядом.

– И что теперь?

– И теперь ты обязан идти учиться в академию некромантии. Приехать туда надо до пятнадцатого ноября, когда учебный год начинается. Мне придется сообщить о твоем обнаружении, так что не вздумай опоздать.

– Почему пятнадцатого ноября?

– Балда, уборка урожая заканчивается и осенние праздники. Во всех академиях с августа по середину ноября осенние каникулы, в апреле-мае – весенние.

Я засомневался:

– Не верится мне в дар. Не могла ты ошибиться? Нет у меня никаких родственников-некромантов.

– Ошибиться не могла, я чувствую дар. Некромантия – это обратная сторона дара жизни, мы одинаково видим, только ведьмы эфирную проекцию жизни умеют усиливать и менять, а некроманты – ослаблять. Женщины – ведьмы, мужчины – некроманты, а так мы одинаковые.

Я всё еще не верил.

– Да ты проверить можешь. Посмотри на что-то неживое, потом на живое. Живое ты будешь видеть ярче. Трава чуть ярче дороги, животные ярче травы, а ярче всего – люди.

Я подошел к окну, присмотрелся. Действительно так. Раньше внимания не обращал, думал – все вокруг яркое, потому что глаза стали молодыми. Но действительно, Овец как будто ярче травы, а трава – ярче вытоптанной полянки. Даже не ярче, а как на некоторых фотоснимках – когда какой-то предмет в фокусе, а остальное размыто, глаз сразу фиксируется на том, что резко видно.

– И как этим управлять?

– Управлять тебя в академии научат. Вообще, убивать взглядом ты можешь и так научиться, это природная способность, заклинаний и мыслеформ не требует. Но делать этого не советую – все сомнительные смерти проверяются на некромантию амулетом и расследуются.

– А если животное убить?

– Животное можно. Но как вас этому учат, я не знаю.

Вопросов по некромантии и учебе было много, но я не знал, о чем спрашивать в первую очередь. Да и ведьма не знала многого, всё-таки некроманты свои методы стараются держать в секрете. Новость о моем даре надо было осмыслить в спокойной обстановке. А пока…

– Так что ты о шраме говорила?

Ведьма засмущалась. Потом осмелилась:

– Я уберу шрам, а ты мне за это дочь сделай.

– Чего?

– Дочь. Из-под тебя получится сильная девочка, а мне уже пора дочкой обзавестись.

Я обкатал эту мысль в голове.

– Я не готов стать отцом.

– А от тебя и не требуется. Девочек ведьмы всегда сами воспитывают. Ты вообще можешь о ней не вспоминать. Сунул, вынул и уехал. Всё.

Ведьма замерла в ожидании ответа. Что-то мне подсказывало, что ей очень хочется затащить меня в постель с целью зачатия. Намного сильнее, чем просто затащить в постель. Важно для нее это.

– А почему к некроманту из замка не обратилась с такой просьбой?

– Он старый уже, да и дар у него слабенький.

– Если я соглашусь, что от меня потребуется, как это на меня повлияет?

– Ничего не потребуется, никак не повлияет, переспишь, да и поедешь дальше.

– Никаких приворотов, долга крови, раздела имущества?

– Ты из какой глуши вылез? Какой еще раздел имущества? – округлила ведьма глаза. – Нет, ничего такого. Наоборот, я тебе потом всегда помогу, если надо будет, ты же будешь отцом моего ребенка, не чужой человек.

Ведьма увидела, что я еще колеблюсь, вдохнула и выдала:

– А хочешь, я тебе сына рожу. Только сначала дочь, а сын потом.

– А сына кто будет воспитывать?

– Тоже я. Потом в школу некромантов его отдам, как по указу Совета баронов положено, потом в академию. А ты будешь ему помогать, если захочешь. Некроманты обычно сыновьям помогают.

У меня от ее предложений окончательно голова кругом пошла. Крестьяне всех этих тонкостей не знают, для меня всё это оказалось сюрпризом.

Немного подумал, потом решил – почему бы и нет? Красивой женщине окажу услугу, от шрама избавлюсь, удовольствие получу, а еще у меня будет должница-ведьма.

Конечно, была вероятность, что она меня обманет и, допустим, принесет в жертву. Привяжет к кровати и ка-а-ак воткнет нож мне в грудь… Но если бы здесь ведьмы направо и налево людей в жертву приносили, об этом сплетничали бы, и я такие сплетни услышал бы. К тому же моя интуиция подсказывала, что ведьма меня опасается. Для нее я альфа-самец и господин в одном флаконе.

Шрам она мне убрала. Касалась пальцами осторожно, я чувствовал жар. Заняло это около часа. Потом еще на плече убрала мелкие шрамы, сустав плечевой немного подлечила, и на руке шрам от укуса волка убрала.

– Ну вот, – закончила она, встряхнула руками. – Я тебе след на лице не до конца убрала, оставила линию – пусть люди видят, что ты не простой человек, а человек со шрамом.

Я посмотрелся в зеркало. Симпатично получилось. Кожа выровнялась, уголок глаза на место встал, осталась тонкая белая ниточка на скуле и щеке. И не безобразно, и делает лицо более мужественным. Если бы я такого человека в земной жизни встретил, то отнесся бы к нему серьезно. Пусть будет, права ведьма.

Продолжили мы общение уже в постели. Ведьма оказалась хороша – смелая, умелая и горячая, как кубинка. Я ее обучил некоторым изыскам из земного опыта.

Когда я откинулся на подушку, ведьма поводила пальчиком по моей груди, и спросила:

– Тебя как звать-то?

– Тимос. Тим.

– А меня – Арабелла. Для тебя – Белка.

– Вот и познакомились…

Мы так хорошо провели время, что появились мысли, что можно и переночевать у нее, и утром продолжить. Но я мужественно собрался и ушел.

Прощаясь, ведьма попросила:

– Ты, когда будешь приезжать за своими заказами в лавках, еще раз зайди, я не уверена, что сегодня получилось зачать. Да и просто – заходи.

– Неужели мы так старались – и ты всё еще не уверена? – усмехнулся я. – Обязательно зайду.

5. Бой в лесу

План битвы не переживет ее начала.

А кто переживет ее конец?

* * *

Я был неприлично благодушен и расслаблен, когда возвращался в деревню.

До заката было еще долго, спешить некуда. Погода хорошая. Бабочки порхают, пчелы жужжат, Овец лениво шагает по дороге.

Дорога однообразная, конем управлять не надо. Погрузился в свои мысли.

Сначала я вспоминал Белкино тело. Очень от нашей встречи яркие впечатления остались. Потом размечтался о том, что я теперь некромант, и другие ведьмы тоже будут рады со мной подружиться. А ведьмы умеют управлять своим телом, значит все, как на подбор – темпераментные красавицы. Хотя их представления о красоте могут отличаться от моих, но всё равно выбор красавиц будет хорошим. И в том месте, где я буду учиться – тоже ведьмы найдутся.

Мысли на учебу перескочили. Мне придется учиться некромантии. Учиться я не против, но я даже читать и считать по-местному не умею. Тим-то неграмотным был. Надо в следующую поездку в село с этим вопросом разобраться. Азбуку какую-то купить, что ли. Восковые таблички и стило – в письме тренироваться. Учебник по математике для детишек. О том, что здесь десятичная система счисления, я уже знал, но у римлян она тоже была десятичной, а попробуй римскими цифрами посчитать элементарный пример – замучаешься.

* * *

Еду я такой, думаю о всяком, слышу сзади топот копыт. Какой-то пожилой господин в коротком темно-зеленом плаще на плечах, с ним четверо стражников в кольчугах, с копьями, все – на хороших скакунах.

Едут намного быстрее меня, догоняют.

Догнали.

– Стой! Кто такой? Почему в такой одёже?

Я остановился. Смотрю, стражники меня в полукольцо взяли, копьями целятся в мою тушку.

Объясняю, что охотник я, из деревни под лесом, в селе по делам был.

– Ты проверку на магические способности проходил?

– Не проходил, сегодня только ведьма сказала, что у меня дар. А ты – некромант из замка?

Дальше пошли те же вопросы, что ведьма задавала: почему не проходил, кто родители, сколько лет.

Некромант лоб почесал:

– Мать в замке не служила?

– Нет.

– Ты первый ребенок? Может, она свадьбой беременность прикрыла?

– Нет, старше меня есть дети и младше, нет ни ведьм, ни магов.

– И мать не ведьма?

– Нет.

Вздохнул.

– Ну, моим сыном ты точно не можешь быть. Может проезжий кто постарался – тут двадцать лет назад часто военные отряды ездили, и некроманты с ними. А может ты вообще подкидыш, дар слишком сильный, такой у плода ведьмы и некроманта обычно бывает.

Я решил воспользоваться случаем и узнать что-то о своем даре.

– Господин маг, правда, что некроманты умеют взглядом убивать?

– Правда. Не взглядом только, а желанием, – маг стронул коня и поехал шагом, я – рядом с ним. – От умения и силы мага зависит расстояние, на каком это действует.

– И защиты от этого нет?

– Есть, конечно. Амулеты есть защитные. Или другой некромант может защитить. Еще ведьму или другого некроманта сложно убить сырой силой, даже если неожиданно ударить. На этот случай мыслеформы есть, они эффективнее, но и от них есть защита.

– Господин маг, научи меня хоть простейшему удару.

– В академии научат.

– Мне до нее еще добраться надо.

– Нельзя убивать некромантией, только если для самообороны, или по заданию сюзерена, или преступников. Другие убийства строго расследуются и наказываются смертью.

Я хмыкнул.

– А у нас в деревне болтают, что ты, господин некромант, на днях одного парня пытался убить по заказу сына мельника.

Некромант побледнел.

– Что прямо так и болтают?

– Ну! И у меня вопрос возник: как вообще какой-то сын мельника смог в замок попасть, с тобой поговорить и уговорить тебя на преступление, которое так строго расследуется?

Некромант вздохнул.

– Получается, пытался убить, но не убил? Это я тебя, что ли? – я в ответ кивнул.

Маг отвел глаза.

– Так получилось. Парень отца уговорил. Мельник попросил управляющего замком свести его со мной, тот с ним знаком, он в замок муку поставляет. Управляющему это ничего не стоило – он и свел. Мне сказали, парень в лесу живет, трупа не найдут. Я и оказал услугу, мне не тяжело.

– Совесть не мучает?

– Сопляк ты еще. Мне уже больше ста лет, я столько людей убил, что пересчитать не могу. Одним больше, одним меньше – мне без разницы. Что, в суд теперь на меня подашь?

– Не, смысла не вижу. Лучше научи убивать. Вдруг медведь встретится или разбойники.

Некромант пожал плечами, но согласился, стал объяснять.

По его словам, нужно посмотреть на жертву, увидеть энергию жизни, которая подсвечивает ее, а потом погасить ее, представить, как жертва тускнеет. Всё просто, но получается далеко не сразу.

– В первый раз проще человека убить, у людей энергия сильнее светится, чем у животных. В академии начинающих студентов тренируют на преступниках и рабах. Еще лучше сначала посмотреть, как кто-то умирает, рассмотреть, как гаснет энергия, а потом сразу попытаться повторить это своей волей. Тренируйся – может и получится.

– Я с ведьмой говорил, она о какой-то эфирной проекции упоминала.

– Это она и есть. Эфирная проекция человека обычно душой называется, а у другой живности – духом. Свечение энергии – это проявление связи тела с эфирной проекцией.

Некромант описал методику тренировок, которую применяли в академиях для новичков. Я еще оплатой учебы поинтересовался. Маг сказал, что оплата – это очень дорого, но можно отучиться за счет академии, тогда придется после выпуска отработать десять лет. На этом разговор окончился, некроманту надоело ехать шагом, он попрощался и перешел на рысь. И стражники за ним.