Вячеслав Вячеславович Хватов
Упомянутый господин

Упомянутый господин
Хватов Вячеслав

Нам с вами повезло жить в свободной, демократической стране, с всенародно любимым, не стареющим президентом. Потому что наша вселенная находится в модуле S ячейке Х-607 слое №17. И Андрей Немов у нас кто угодно: фотограф, поэт, гонщик. А вот Андрею Немову – частному детективу повезло меньше. Он обитает в модуле S ячейке Х-607, слое №18, где дряхлеющий император держит в цифровом концлагере всю страну. И вот этому частному детективу, когда-то уволенному из полиции, перепадает солидный контракт на поимку скрывающегося преступника. Дело обещает быть необычным, и кто знает, может быть детектив еще пожалеет, что взялся за это.

Хватов Вячеслав

Упомянутый господин

Дисклеймер

Все события, персонажи, фирмы, организации и учреждения в романе вымышлены. Любое сходство с реальными событиями, персонажами, фирмами, организациями и учреждениями случайно. Книга создана исключительно для развлечения читателя, и ни к чему не призывает, не за что не агитирует и не несет каких-либо уничижительных, оскорбительных, дискредитирующих смыслов и целей

Пролог

– Мы с вами, дорогие коллеги, посмотрели еще три итерации, после чего они будут отправлены в архив. Модуль Е, ячейка Х-018, слой №14. Здесь, в заданном секторе, упомянутый господин воспользовался более мягким режимом, участвовал в президентских выборах, на которых вышел во второй тур, но был убит психом-одиночкой.

Модуль Z, ячейка Х-324, слой №6. Здесь изменений общественно-политического строя не происходило несколько десятилетий, и человек, о котором мы говорим, до настоящего времени работает инструктором на горнолыжном курорте.

И, наконец, модуль S, ячейка X-607, слой №17. Здесь более авторитарный режим не допустил этого гражданина до президентских выборов, и по одной из версий, отравил его. Вот тут-то и произошло интересное: персонаж, о котором мы упомянули, выжил, хотя по всем расчетам должен был умереть. Произошел сбой, из-за критической близости соседнего слоя №18, той же ячейки Х-607, модуля S. Там упомянутый господин тоже был отравлен, тоже выжил, отбыл срок и был выслан из страны, после чего нелегально вернулся назад. Вот эту итерацию, коллеги, мы сейчас и рассмотрим более подробно. Здесь, в отличие от соседнего слоя, режим не просто является авторитарным, а имеет все характерные признаки тоталитарного монархического строя и даже нью-феодализма. И это несмотря на довольно развитые технологии. Очень интересный случай. Давайте приступим к изучению.

Глава 1

В мерцающем, кислотно синем свете вывески кофе-шопа, сквозь дымку дождя, едва ли можно было разглядеть двух пацанов, прячущихся возле обшарпанной стены за мусорным контейнером. Да и не нужно. Патрульный дрон на раз срисует их ID и скинет ближайшему наряду полиции, и уж будьте уверены, их родителям минимум влепят нехилый штраф за нахождение их спиногрызов в неположенное время, в неположенном месте. А если нечем будет платить, то они получат сто часов общественно полезных работ в какой-нибудь прачечной или на складе.

Андрей и сам мог бы сдать засранцев по назначению, но после пятичасовой слежки за женой владельца сети спа-салонов все его мысли занимали только: чашка крепкого, горячего кофе, душ и диван. До дома ещё сорок минут по пробкам, и надо заправится бодрящим.

Он вышел из машины, накинул на голову капюшон и нырнул в дверной проем кофе-шопа.

– Эспрессо, – Андрей водрузился на высокий стул возле стойки и положил перед собой шляпу. Старые пыльные колонки под потолком отстукивали городской хип-хоп бит – такую расслабляющую легкую музычку, а светофоры за витринами перемигивались с вечерними окнами залитых дождем домов. Андрею совершенно не хотелось набрасывать план завтрашнего отчета перед клиентом, но надо, пока все свежо в памяти. Детектив вздохнул и, в ожидании кофе погрузился в работу. Повинуясь нейроимпульсам, на мониторе смарт-линз весело множил строчку за строчкой текст, а бариста, тем временем, поставил перед ним чашку и пододвинул импульсную зажигалку.

– Благодарю, – Андрей достал из пачки цифровую сигарету. Он предпочитал Xiaomi, хотя многие из его знакомых тайком покуривали санкционные Philips или Sharp, и уже не таясь импортозаменители.

Европейские Андрей даже пробовать опасался. Мало ли что они туда зашили, а от отечественных потом гарантированно вместо отпуска будешь неделю лежать в стационаре и выводить цифротоксины. Совсем же отказаться от этой гадости он не мог. Силы воли не хватало, да и на курс реабилитации не было денег.

Андрей затянулся, и тонизирующая цифровая волна пошла по нейронам.

Жить хорошо!

Вот бы ещё на улице не шумели.

– Ты видел, видел? – колокольчик на двери звякнул, и в кофе-шоп ввалились двое в одинаковых зелёных дождевиках. Один из них, тот, что постройнее и повыше, возбужденно размахивал руками, и брызги, при всём при этом, долетали даже до Андрея. Второй, упитанный коротышка, пытался успокоить своего приятеля, хватая его за локоть.

– Да ладно тебе, что-такого-то? – толстяк оставил попытки унять длинного и, кряхтя, залез на стул рядом с частным детективом. – Лате пожалуйста, и обязательно с сахаром. В прошлый раз у вас мне сахара не доложили. А счёт выставили как с сахаром.

– Конечно. Что-нибудь ещё к кофе? Печенье, сигареты?

– Боже упаси, я не курю, – коротышка покосился на икону, висящую на самом видном месте, а потом на камеру, висящую на самом не видном, и неумело перекрестился.

Иконы указом мэра Москвы обязали повесить во всех общественных местах, будь то частные заведения или государственные конторы. Многим пришлось поломать голову как это сделать, потому что «красные углы» были уже заняты портретами императора. Камеры же тоже давно были подключены к единой инфосистеме «заслон», призванной фиксировать правонарушения.

– Как что такого? – не унимался длинный. Он содрал с себя дождевик, повесил его на вешалку и вернулся к стойке. – Они же.... Там же было.... Что президент – вор. Все это видели.

– Да недолго провисело, – махнул рукой толстяк. – Кроме нас и не видел никто. А потом не президент, а император.

– Прости, никак не могу привыкнуть после поправок к конституции называть государя правильно. И все равно достаточно долго и высоко висело, – не унимался худой, впрочем, уже немного успокоившись. – Мне зеленого чаю без сахара и зубочистку.

– А что случилось, господа? – Андрей отпил ещё кофе и вопросительно посмотрел на толстяка. Его начала забавлять эта ситуация.

– Что? – коротышка только сейчас заметил, что в кофе-шопе есть ещё кто-то. – А, просто детвора запустила на площади беспилотник, который подсветил на стенке непристойный лозунг.

– Ничего не детвора, – проворчал длинный, – Здоровые лбы. И вообще это антигосударственная деятельность! Такое написать! Сядут надолго. Настоящие оппозиционеры!

Знакомая история. Школота насмотрится всякого в даркнете и творит дичь. Такие штуки они мастерят из китайского лазерного проектора, что используется в рекламных стендах и китайского же мини-дрона. Стоит все это копейки. Не дороже вон пачки цифровых сигарет.

– Да. Это серьёзно, – кивнул Андрей, – такое нельзя оставлять. Сейчас мы их… – с этими словами он закрыл окно с отчетом и кликнул взглядом по иконке управления дроном. Боковое стекло на его машине поползло вниз и в воздух, рассекая струи дождя, взмыл небольшой, похожий на стрекозу, беспилотник, с помощью которого он ещё час назад следил за блудливой женушкой бизнесмена. На мониторе смарт-линз появилась уходящая вдаль улица и две одинокие фигурки, удаляющиеся в сторону центра. Дрон детектива через несколько секунд настиг подростков. Андрей укрупнил изображение. Стали видны мокрые от дождя лица пацанов, на которых страх сочетался с торжеством от содеянного. На адреналине ещё.

Андрей только хотел скинуть координаты и скриншоты в полицейскую сеть, как на периферии зрения появился значок в виде зеленой трубки, потом в ухе заиграла песня «если кто-то кое-где у нас порой» и перед детективом появилась физиономия его бывшего шефа.

– Немов, я даже удивлён, что ты так быстро ответил, – загремело в пленочном наушнике. Андрей поморщился и сделал звук по тише.

– Какими судьбами Леонид Арнольдович? Вы что решили- таки отдать мне премию за последние мои три месяца? Не прошло и четырёх лет…

– Да брось ты, Андрей. Кто старое помянет, с того взыщем ещё и за разбитую машину. Но я не об этом. Тебя приглашают в министерство. С самим министром беседу иметь будешь.

– А что такое?

– Много распространяться не буду, но как ИПэшник ты у нас, будем считать, выиграл тендер. А подробности завтра к девяти утра. И без этих твоих знаешь…

– Я так понимаю, это предложение, от которого нельзя отказаться?

– Точно так. Надо быть идиотом, чтобы отказаться. Дело профитное. Так и вистов наберёшь, и банк не сольешь. Не все же тебе за шлюхами бегать и пропавших собачек искать.

– Да…

– Шучу, шучу я. Конечно «там» знают и о деле «трёх банкиров» и о подпольных торговцах имплантами. Поэтому и выбрали тебя.

– Польщен.

– Вот и отлично. Значит завтра в девять в министерстве.

– Вас понял.

– Ну вот и отлично. Бывай.

Немов свернул изображение шефа. Толстого и тощего рядом уже не было. Пацанов понятно тоже след простыл. На экране камеры дрона только пузырящиеся лужи. Андрей направил квадрокоптер обратно, взял стаканчик кофе с собой, расплатился и вышел наружу.

Что-то как-то завтрашнее мероприятие оптимизма не внушало. Жизнь научила его тому, что поговорка про бесплатный сыр срабатывает всегда и на сто процентов. Да и работать он давно привык только на себя. Пусть сейчас Немова и не берут в штат, а подпихивают аутсорсинг, но куратор с него явно не будет слезать. Сам в этой системе крутился, знает. Хреново в общем. Хорошо ещё, дождь кончился.

Тонкий солнечный луч проник сквозь щель в массивных шторах и, прочертив в воздухе пыльную дорожку, проткнул прозрачный экран работавшего всю ночь телеголографа, и затем расплескался на глянцевом корпусе робота-помощника. Тот продолжал терпеливо стоять возле дивана с чашкой кофе, вставленной в термопод, продолжающий нагревать напиток, пока хозяин не проснется. Робот был старый и годился только для того, чтобы что-то подать-принести, пропылесосить. Купил его детектив на Дубай-экспо еще в то время, когда можно было ездить за границу. Федор даже разговаривать не умел.