Валерьянка для кота. Вторая книга

– Что за…

Лера вздрогнула, оборачиваясь, глаза как у безумной – да она и есть такая! – губы от страха трясутся.

– У меня рука… – промямлила, отступая от грозно насупившегося супруга.

– Точно. Кривая рука. Что, кофе не в состоянии сварить? Я уже успел и душ принять, и… – Чуть не сообщил, что успел передёрнуть на её мысленный образ. – Хм, и сливки пропали. Тут поблизости «Tim Hortons» нет, дорогая. – Михаил снял с по-прежнему горевшей конфорки кастрюлю и бросил ее в раковину. – А это что ещё за фигня? В доме есть кофеварка. Нормальная современная кофеварка! Тебя, вообще, учили стоять у плиты или ты только и умеешь что тратить папочкины деньги? Дура! – выплюнул и тут же пожалел, увидев, как в глазах Леры блеснули слезы. Ну вот, опять начнёт реветь и действовать на нервы.

Он ошибся. Наверное, это не слезы блестели в ее глазах, а бурлила злость. Она неожиданно схватила попавшийся ей под руку пакет из-под сливок и бросила в него. Миша успел увернуться и отбежать, а вот его полотенце развязалось и теперь валялось на полу. Он был в таком бешенстве, что и не заметил бы этого, если бы не испуганный вскрик Леры. Краем глаза увидел, как она шарахнулась от него, присела, спрятавшись за высокую столешницу.

– Не подходи ко мне! – крикнула.

Михаил хмыкнул, подбирая с пола полотенце и снова оборачивая его вокруг бёдер.

– Да больно надо, – бросил. – Нужна ты мне…

– И только попробуй прикоснуться ко мне! Придурок…

– Ой, и не мечтай. Я, скорее, голубым стану, чем трахну тебя, сучка.

– Ну вот и прекрасно, котик, – в ее голосе послышалась издевка. – Лучше даже не пытайся.

– Идиотка… – пробормотал, поднимаясь по лестнице. Да что за ёж твою мать, опять в душ, бл… – На этот раз уж точно никаких сексуальных грёз там не будет. Скорее, он раздолбает всю душевую кабину…

* * *

Лера выглянула из своего укрытия. Черт, вот навела грязищи. Где Лена, где Дарья, которые и приготовить могут, и прибрать? Девушка посмотрела сначала на свои руки, затем с опаской на лестницу, ведущую на второй этаж. Похоже, Котенков удалился. Она зажмурила глаза, потрясла головой, отгоняя видение: Миша надвигается на неё, совершенно голый, и там… черт, его пенис.

Лера громко выдохнула, пытаясь придти в себя. Не, ну видела она, конечно, мужские пиписьки в фильмах, в журналах, да и Кир в своё время все пытался ей показать, словно это был какой-то неведомый зверь редкой породы. Отвратительно!

Лера схватила тряпку, начала изо всех сил тереть плиту от наполовину пригоревшего кофе. Ну почему все неприятности случаются одновременно? Чертов кофе выкипел, едва она отвлеклась на минутку, сливки выпали из рук, и теперь придётся не только пол мыть, но и все кухонные шкафы. Девушка опустилась на колени, злобно шипя, принялась протирать пол и все вокруг, заляпанное белыми брызгами.

Нет, вообще-то Котенков не был отвратительным – она поторопилась с таким заключением. Просто не ожидала увидеть его без всего. И тело у него классное, совсем не как у Кирилла. У бывшего парня мышц таких ни на груди, ни на животе не было. А уж там, ниже…

Лера, в ужасе от своих мыслей, выронила из рук тряпку и прижала руки к мгновенно разгоревшимся щекам. О чем она только думает?

– Ты уже закончила? – Девушка едва не подпрыгнула. Михаил стоял в нескольких шагах и с непонятным выражением лица смотрел на неё. – Иди и приведи себя в порядок. Я сам сварю кофе.

* * *

Михаил только успел остановиться у главного входа в больницу, как Лера уже выскочила из машины и бросилась к дверям. Усмехнулся, провожая взглядом одетую в нелепый коричневый плащ девушку, цвет которого совершенно не подходил ей, а фасон и подавно. И тут же довольно подумал, что только ему известно, что у его жены скрывается под плащом. Сегодняшним утром он провёл добрых пару минут, любуясь ее аппетитной задницей, пока она мыла паркет в кухне. И решил прервать свое наблюдение, только когда почувствовал невыносимую тесноту в брюках.

Усмехнувшись, он отогнал машину на парковку, вытащил ключ из замка зажигания и, выйдя, неторопливо направился к зданию больницы. Он даст несколько минут Лере побыть наедине с отцом, а уж потом зайдёт в палату и сам сыграет роль счастливого мужа. Уже поднимаясь по лестнице, неожиданно поймал себя на мысли, что больше не чувствует себя несчастным. Эта чокнутая, которая стала его женой пару дней назад, будоражила его кровь, заводила его, как ни одна другая, и сводила его с ума, заставляя тигром рычать от ярости.

14

Лера думала, что уже достаточно наплакалась и, подходя к палате, в которой лежал отец, была абсолютно спокойна, и только когда нерешительно ступила внутрь и увидела его, такого беспомощного, лежащего на кровати, в груди сдавило с такой силой, что от нехватки кислорода потемнело в глазах. За долю секунды перед ней кинолентой пронеслось ее детство – отец, она у него на руках, вот учит ее плавать, или они вместе скачут верхом на лошадях вдоль берега реки, держась за руки. Они были лучшими друзьями. И им было хорошо втроём – отцу, маме и Лере. Может быть поэтому Лера так и не смогла простить ему смерти матери – ведь их тройственный союз разбился вдребезги и навсегда. И дочь совсем по-другому взглянула на отца. Не как на любимого папку, друга, а как на жесткого бизнесмена, для которого деньги превыше всего, даже самых родных людей.

Сейчас он выглядел немощным и постаревшим, и даже загар, казалось, исчез, оставив лицо бледным и с темными кругам под глазами.

Она на цыпочках подошла ближе, не выдержала, жалобно всхлипнув. Лев Степанович тотчас открыл глаза.

– Лера, доченька… – голос такой слабый.

Лера не выдержала, бросилась к нему.

– Папа, папочка… – больше не в силах была ничего произнести, только прижимала его руку к щеке, орошая слезами. Какая же она была дура! Отталкивала его, изводила, все делала назло и так, чтобы досадить ему, единственному родному человеку. А что если его не будет, если он умрет?

От этих мыслей она разревелась и стала похожа на маленькую обиженную девочку.

– Ну-ну, доча, все хорошо, я обещаю тебе, что останусь живым еще долго-долго.

– Прости меня, прости…

– Ну что ты… – он высвободил свою руку и теперь гладил ее по волосам.

– Это все из-за меня, – она всхлипнула. – Пап, я обещаю исправиться, только, пожалуйста, выздоравливай.

– Что у тебя с рукой, Лера?

Девушка опустила взгляд на свою кое-как затянутую в эластичный бинт руку, поморщилась.

– А, ерунда, поскользнулась на каблуках, упала, ну и… – она хихикнула.

– Ну теперь у тебя есть кому позаботиться. Кстати, где Миша?

– Я здесь. – Лера обернулась на голос. Как долго Михаил стоял у входной двери? Усилием воли натянула на лицо улыбку. Мужчина подошёл и, встав за спиной жены, обнял её за плечи. – Как вы? Сегодня выглядите совсем хорошо. Наверняка скоро вас выпишут.

Лев Степанович довольно улыбнулся, попеременно заглядывая то в лицо дочери, то в лицо зятя.

– Рад, что у вас все хорошо, – наконец, произнёс он. При этих словах Михаил поцеловал Леру в макушку. – Мама была бы счастлива за тебя, Лерочка.

– Я знаю. – Она провела ладонью по руке мужа, почувствовала, как напряглись его мышцы. Ох, невероятное блаженство дразнить его. Ну прям настоящий котик – погладь и заурчит. Пожалуй, надо взять это на заметку. – Я к тебе буду каждый день заезжать, папулечка.

– Нет, не вздумай. Я иду на поправку, а тебе надо мужа ублажать, – Лев Степанович кивнул Михаилу, и тот ещё крепче обнял ее, прижал к себе.

Дверь отворилась – вошла медсестра.

– Извините, сейчас у нас процедуры, а потом больному потребуется отдых, – она указала на часы. – Можете вернуться через два часа.

– Угу, обязательно, – Лера повернулась к Михаилу, умоляюще сложила на груди руки. Тот согласно кивнул, но Лев Степанович перебил его.

– Ни в коем случае. Сегодня я буду отдыхать, а вы, молодые, занимайтесь своими делами и не беспокойтесь обо мне, старом пне.

– Пап… – Лера укоризненно склонила голову на бок.

– Идите, идите, – мужчина махнул рукой.

– Ну какой ты старый пень? Ты у меня ещё молодой и такой красивый. Завтра приеду. Обязательно.

Она наклонилась к отцу, поцеловала в щеку. Котенков приобнял Леру за талию, прижимая к себе.

– Поправляйтесь, Лев Степанович.

Как только дверь палаты закрылась и они остались в коридоре, Лера отцепила руку мужа от своей талии.

– Игра закончена. На сегодня.

* * *

Михаил включил в машине стерео, спросив у Леры, какая музыка ей нравится, и был удивлён ее выбором. Она предпочла джаз, любителем которого он был и даже когда-то в институте играл на тромбоне. Может, и эта его полная неожиданностей жена тоже играла на одном из инструментов? Миша не решился спросить – ну ее, от греха подальше. Вон сидит, надулась как мышь на крупу. Ему совершенно не хотелось портить себе настроение, потому что им и так предстоял нелегкий разговор – уж слишком много вопросов накопилось за эти неполные три дня.

Уже проезжая по Садовому кольцу, он, бросив осторожный взгляд на Леру, сказал:

– Я бы хотел заехать на работу, буквально на полчаса. Подождёшь?

– Я бы предпочла, чтобы ты отвёз меня домой. У меня и свои колёса имеются.

Михаил хмыкнул.

– Хорошо. Я только надеюсь, что ты больше не затеряешься в городе.

– Можешь надеяться. Просто не хочу быть зависимой от тебя.

Он хотел съязвить в ответ, но сдержался – повернул в сторону Мичуринского проспекта.

15

Михаил вошёл в приёмную. Все как обычно – Арина сидит, уставившись в монитор, на голове наушники с микрофоном. Ну а что должно измениться, ведь прошло меньше пяти дней с тех пор, как он был здесь последний раз. Хотя, казалось, что это спокойное время было так давно.

– Михаил Антонович? – секретарь оторвала взгляд от экрана. – Ой, я не ожидала вас увидеть. Что-то срочное?

– Нет, не волнуйся. Сделай чашечку кофе.

– Поздравляю вас! – она моргнула, напряжённо вглядываясь в лицо шефа.

– Угу. Спасибо. – Он уже собирался скрыться за дверью своего кабинета, когда вопрос Арины заставил его застыть в дверях. – Вам принести биржевые сводки за сегодня?

Михаил стиснул зубы. Черт, наверняка что-то с акциями. Он точно знал. Слишком быстро распространяются новости.

– Давай их сюда.

Настроение испортилось. Сейчас уже не кофе, а виски нужен. Черт. Он потянул за ворот футболки – воздуха словно не хватало.

Арина вошла с дежурной улыбкой, в руках поднос с дымящейся чашечкой кофе и бумагами.

– На сегодняшний день акции упали на два процентов… – начала она. – а акции корпорации господина Самойлова…

– Оставь. Я сам.

Девушка послушно удалилась.

Включив монитор, он напряжённо уставился в цифры. Сегодня кто-то на радостях скупил приличное количество акций его компании. Значит, наверняка знают уже про инфаркт с Самойлова. Теперь надо узнать, что за цели преследуют неизвестные – или просто поживиться, или захватить власть над компанией.

Котенков обхватил голову руками – как же не вовремя Самойлов решил залететь на больничную койку! Теперь он один в поле воин. Да ещё эти акции, которые Самойлов подарил дочери. Ещё не хватало, чтобы Валерия наделала глупостей. Надо прозондировать почву, поговорить с ней как-то, объяснить ситуацию.

Мужчина нажал кнопку интеркома.

– Арина, юрист у себя?

– Кирилл? Я видела его машину на парковке.

– Мне он нужен. Вызови ко мне срочно.

Нужно проконсультироваться с ним. Он хорошо разбирается в таких делах. К советам своего главного юриста Котенков всегда прислушивался.

* * *

Михаил с интересом разглядывал Кирилла, пока тот шёл к его столу. Видать, хорошо погулял у него на свадьбе, раз до сих пор ещё скрывается за темными очками.

– Присаживайся, – он указал ему на место напротив. – Кофе или чай?

Тот только отрицательно покачал головой. Показалось ли Михаилу, что Кирилл выглядит каким-то нервным?

– Ну раз так, давай сразу к делу. Биржевые новости не очень радуют. В сводках значительное падение акций нашей компании. Я так думаю, что скорее всего это связано с внезапной болезнью господина Самойлова так, как он является одним из наших инвесторов. Ну, конечно, это временное явление, но приятного в этом мало. Меня больше волнует, что кто-то активно приобретает наши акции. – он поморщился, поправил галстук. – Мне хотелось бы получше защитить средства от случайных людей.

– Но ведь достаточная их часть находится в семье, разве не так, Михаил Антонович? У Марии, у меня…

– Неизвестно, что произойдёт в дальнейшем, Кирилл, и я думаю переписать часть на имя своей жены.

– Леры?

– Кстати, Кирилл, я слышал, что вы учились вместе в Оксфорде. Ты ведь наверняка знаешь ее достаточно хорошо?

Кирилл поморщился.

– Ну не так чтобы очень. Лера часто пропускала занятия из-за, хм, сомнительных вечеринок.

Михаил поморщился. Похоже, ему досталась ещё та оторва.

– Я слышал, что она была хорошей студенткой.

Кирилл хохотнул.

– Ещё бы! За деньги ее папочки любой может стать хорошим студентом!

– Ну все ясно… – Михаил со вздохом выключил монитор. – Значит нужно придумать способ не позволить моей жене наделать каких-либо глупостей. Цена ошибки слишком высока, и я не имею права бросить бизнес на произвол судьбы. К сожалению, с Самойловым я не могу сейчас обсуждать эти вопросы. Продумай варианты и сообщи мне. – Тот наморщил лоб, испытующе глядя на босса. – Действуй, Кирилл, времени в обрез.

Михаил махнул рукой, показывая, что разговор окончен.

Оставшись один, он долго сидел, обдумывая что предпринять. Их с Лерой брак настолько неустойчив, кто знает, что может произойти. Вполне вероятно, что они не смогут сохранить семью, но даже если произойдёт чудо, лучше перестраховаться.

* * *

Ох, как же приятно снова почувствовать ветер в лицо, слегка шероховатую оплётку руля, скорость и власть над «железным зверем». Лера неслась по загородному шоссе, волосы трепетали за спиной. Хотелось смеяться и кричать от восторга. В душе все пело. Она бросила взгляд на сумку с продуктами, стоявшую на сиденье рядом. Горлышко бутылки красного вина вызывающе торчало, посверкивая золотистой оберткой. Так хотелось посидеть с Росинкой у камина, рассказать последние новости, о том, что произошло с тех пор, как они последний раз виделись. И, конечно, что папа жив и, как сказал доктор, быстро восстанавливается.