Легенда о половинках. Часть 2

***

Пробродив полдня по парку с Лили и Томасом, София немного пришла в себя и осмыслила разговор, произошедший с загадочным мужчиной. Сначала ей даже показалось, что утренняя беседа с мистером Пэлтроу происходила не с ней, а с кем-то другим из параллельной жизни, но постепенно она приняла факт собственного участия в этом странном разговоре.

Еще по дороге к дому тетя отметила, что загадочная встреча племянницы вызвала у нее странное настроение. Несмотря на то что София приветливо поддерживала разговор с ними, она показалась им смятенной и скованной.

Оказавшись дома, ничего не объясняя родным, София сразу поднялась к себе, чтобы предупредить все разговоры о ее настроении. Она неожиданно открыла, что очень взволнована и заинтригована беседой с мистером Пэлтроу. София не решалась подумать, что эта идея ей нравится, потому что боялась обмануться в своих ожиданиях. Но в любом случае она не желала бездарно тратить время в департаменте, где ее не могли оценить по достоинству.

Впервые девушка заметила, что у нее появились амбиции, которые она не могла игнорировать. В детстве и юности София мечтала объять весь мир и сделать что-то неординарное, весомое, и теперь ей предоставлялась такая возможность. Что означали «добрые дела», София не имела понятия, но если этими «делами» занимался ее дорогой брат, то она должна была безоговорочно поверить Пэлтроу и не терзать себя сомнениями. И все же ее ставило в тупик, почему Пэлтроу запретил ей рассказывать об этом брату. Ведь тот был самым близким человеком.

На этот счет у Софии была одна теория: «дела» были секретными, что-то вроде ЦРУ, а все секретное было скрыто от людских глаз и ушей только лишь упорным молчанием всех сторон. Ведь даже секретные агенты одного отдела могли не знать друг друга в лицо.

«Вот было бы забавно увидеть реакцию Живчика, когда я сообщу ему, что я агент ЦРУ! – мысленно дурачилась София. – А может быть, это не ЦРУ? Пэлтроу говорил о целом мире… Наверное, что-то типа УМП – управление мировым порядком! Ой, какой же только бред не приходит тебе в голову, Фисо!»

Неожиданное предложение и богатое воображение заставило Софию всерьез задуматься над смыслом своего существования, над широкими возможностями или над опасностью, которая могла ее поджидать, над причастностью брата к неизвестной организации, которая теперь пыталась заполучить и ее, и, в конце концов, над своим ответом, который нужно было дать завтра.

Привыкшая к логическим рассуждениям, теперь она не могла собраться с мыслями и отделить эмоции и предубеждения от фактов. Все казалось подозрительным, запутанным, лишенным здравого смысла и в тоже время реальным и легко выполнимым. Безумно не хватало совета брата. Но всякий раз София останавливала себя, когда возникало желание набрать его номер. Ее пугала мысль, что своей неосторожностью и паникой она может навредить ему.

Потом она вспоминала выражение глаз мистера Пэлтроу и досадно удивлялась: неужели она так плохо разбиралась в людях, что не смогла разглядеть коварства. И снова в памяти всплывали обрывки встреч с Кери Эдвардсом, когда у нее не возникало и тени сомнения в его порядочности и благородных намерениях. Однако сейчас она была взрослее и мудрее, и на Дилана Мэтьюса у нее была совершенно иная реакция: не рисовала его в розовых тонах, напротив, интуитивно чувствовала его суть. Последующий опыт общения с людьми подсказывал Софии о созревании ее проницательности и чувствительности. Теперь ей хотелось разобраться в собственных желаниях: чем она пожертвует, что потеряет, кому навредит и что в итоге приобретет.

Долгая ночь в мучительных размышлениях привела Софию к определенному решению. Она хотела стать кем-то большим в этом мире, гордиться собой и ей ничем не пришлось бы жертвовать, кроме как своим временем, а его у нее было хоть отбавляй. Возможно, это были те самые кардинальные перемены, которых она так ждала.

Мать и Бен – счастливы, Лин живет жизнью, которую выбрала сама, Брэд прекрасно справляется со своими обязанностями, и его все устраивало в такой жизни, Лили и Томас тоже жили в своем маленьком комфортном мирке. А где была София? Где-то между, над, рядом, но нигде целиком.

«Я должна найти вектор своей жизни. Я приму большую ответственность на себя и стану кем-то полезным, маленьким звеном, поддерживающим мировой порядок! Достаточно быть обыкновенной… Я должна идти вперед, расти и вершить свою судьбу! Получить все, ничем не рискуя, – было бы подозрительно хорошо. А вдруг это и вправду судьба? Между скучной определенностью и ошеломляющей неизвестностью, я выбираю второе. И пусть не подведет меня мой рыжий дьявол!»

***

В воскресенье София проснулась на заре. Ее глаза сразу отыскали будильник. На часах было половина шестого. Она без спешки привела себя в порядок, позавтракала и села у больших часов в гостиной, чтобы не опоздать на встречу. София неотрывно следила за маленькой и большой стрелкой часов, будто в назначенный час произойдет что-то невероятное.

В голове пусто… Туман… Все было решено, и она боялась появления новых сомнений, поэтому упрямо не давала ходу ни единой мысли.

Стрелки часов лениво двигались вперед. Но время Софии все равно пришло. Девушка солдатиком поднялась с дивана и твердыми шагами пошла к выходу. Но у двери она вдруг заглянула в зеркало и заметила, что у нее слишком напряженное выражение лица. «Так, давай договоримся, Фисо: если ты на первой же минуте хоть краем сердца почувствуешь что-то неладное, – отказываешься от этой затеи. Если нет, то ты ввяжешься, сама не знаю во что! – мысленно проговорила она своему отражению в зеркале. – Вперед!»

Мистер Пэлтроу, как и договаривались, ждал ее на той же скамье, что и вчера. София крепко сжала пальцы в кулаки и окликнула мужчину:

– Доброе утро, мистер Пэлтроу.

Макстейн сидел спиной к девушке и читал газету, но как только она проявила себя, он уважительно поднялся, сделал джентльменский поклон и, дружелюбно улыбаясь, ответил:

– Как замечательно, что вы здесь, София! Правда, прекрасное утро?

Выражение глаз и лица мужчины было настолько искренним, естественным и приветливым, что у Софии невольно снова возник мысленный образ крестного. Ее опасения о первом тревожном предчувствии не оправдались: она не уловила фальши или коварства, напротив, к своему удивлению, раскрепостилась.

Девушка подошла ближе, кивнула и сразу присела, чтобы не ощущать легкой дрожи в коленях. Билл тоже присел и, проницательно улыбаясь, сказал:

– То, что мы снова с вами говорим, свидетельствует о вашем желании сотрудничать со мной. Я верно мыслю?

– Я все еще не понимаю сути вашего предложения, но склонна согласиться на него, если вы дадите гарантию безопасности моего участия в ваших «добрых делах», – ровным тоном проговорила София.

– Вы уже иронизируете, – усмехнулся Макстейн. – Однако я скажу, что ваша безопасность нам выгодна, но, увы, будет зависеть только от вас. А безопасности ваших родных ничто не угрожает.

София выдохнула с некоторым облегчением. За себя она могла постоять, а за семью не нужно беспокоиться.

– И что дальше? – сосредоточенно спросила она.

– Все, что потребуется от вас сейчас, – это успешно пройти собеседование у Леона Фарлонга. Нужные люди уже поработали на ваш авторитет, вам останется только убедить его в своей компетентности. Как только мне сообщат о вашем приеме на работу, я свяжусь с вами, и мы подробно обсудим все, что от вас требуется. Надеюсь, завтра вы будете естественны и раскованны на приеме у Сэндлера?

– Не сомневайтесь, мистер Пэлтроу…

«Я занималась в театральном кружке и постараюсь вспомнить все уроки», – усмехнулась София.

– Это то, что нужно. У меня к вам, София, еще одна просьба. Убедите Фарлонга дать вам два месяца отсрочки в виде отпуска, которого вы лишитесь в департаменте из-за перехода на новую работу. Сошлитесь на семейные дела, сообразите что-нибудь – вы девушка творческая. Но сделайте это только после того, как получите приглашение на работу. Фарлонг – человек деловой и понимающий, думаю, согласится.

– Если у меня возникнет необходимость связаться с вами…

Макстейн оборвал ее на полуслове:

– Вот номер телефона. Просто наберите его со своего мобильного и положите трубку. С вами свяжутся в течение часа. Есть еще вопросы?

У Софии их было много, но в мыслях возник такой хаос, что она путалась в первостепенности каждого.

– Я задам их при следующей встрече, – нашлась, наконец, девушка, тем самым успокоив себя.

– Тогда… я желаю вам, София, твердости и благоразумия. Надеюсь, ваше решение не изменится?

– Нет, – проявила первую твердость девушка.

– Всего доброго!

– И вам…

София еще с час сидела на скамье после ухода мужчины и задумчиво разглядывала цепочку муравьев, пробегающую рядом с ее босоножкой. «Ну вот, у тебя будет новая работа… новая жизнь… Может быть, в твоем безрассудстве что-то есть, Фисо?!»

***

В понедельник утром все случилось так, как и предсказывал мистер Пэлтроу. Пол Сэндлер без долгих церемоний предложил своей сотруднице перейти в другое ведомство. Он выразил свое искреннее сожаление, что не смог сдержать слово о возможности карьерного роста, данное при первом собеседовании, и свою радость за талантливую девушку по поводу ее определения в реальные условия карьерного роста. Софии не пришлось играть. Она была искренно рада и благодарна таким обстоятельствам.

Сэндлер при Мэдисон созвонился с директором ФАМО Леоном Фарлонгом и договорился о дне и времени собеседования.

Как много и быстро происходило перемен в ее жизни. И все же, когда София вернулась в свой кабинет, у нее возникло сожаление о разлуке с потрясающей четверкой «интеллектуалов». За год она привязалась к ним. Вместе они были великолепной командой, понимающей друг друга с полуслова. София уже предвидела их бурную реакцию на ее уход и заранее расстраивалась сама.

Но это была светлая грусть.

***

Новый костюм из стрейч-крепа цвета свежего асфальта сидел на Софии великолепно. Пиджак с неглубоким круглым вырезом на двух пуговицах длиной чуть ниже талии, юбка-колокольчик до колен, строгие черные замшевые туфли на шпильках у Лили и Томаса вызвали восхищение. Но девушка чувствовала себя не в своей тарелке. Причину напряжения, которое невозможно было снять, она приписывала своему внешнему виду и новому костюму, а не к собеседованию с директором ФАМО, результата которого не могла предсказать.

На часах было 12:50. София стояла на площади перед зданием ФАМО в тридцать пять этажей, высоко задирая голову, и для собственного успокоения считала количество окон с первого этажа по тридцать пятый. Сосчитав до пятидесяти, она просто приказала себе войти в здание и выполнить назначенное.

В холле первого этажа у турникета, пропускающего по одному человеку по магнитным карточкам, Софию остановили сотрудники службы безопасности и попросили пропуск.

– Для меня должен быть заказан пропуск. Вот мое удостоверение, – смело сообщила она и протянула свои документы охране.

– Одну минуту, – предупредил тот и набрал на клавиатуре имя девушки.

Спустя пятнадцать секунд автомат выдал разовый пропуск на имя Софии Мэдисон.

– Все в порядке, проходите, мисс Мэдисон. Вам на тридцать третий этаж. Лифт слева, за углом, поднимитесь по ступенькам.

– Благодарю, – улыбнулась София и своей улыбкой вызвала ответную доброжелательную и слегка заинтересованную улыбку сотрудника безопасности.

Поднимаясь к лифту, София отметила, что здание департамента по своей архитектуре и дизайну уступало ФАМО. Ее приятно удивило оформление лифта: дорогое напольное покрытие, стены и потолок были отделаны зеркалами сверху донизу, а кнопки на панели управления выполнены с использованием неоновых технологий, и, как ни странно, старинные ажурные светильники органично вписывались в современный дизайн.

«Каким же будет мой кабинет, если я буду здесь работать? Рыжий дьявол, системный аналитик – это же крутой уровень!»

Лифт прибыл на тридцать третий этаж, София бесстрашно вышла в холл и огляделась. Сразу перед ней возникла девушка и любезно проводила посетительницу в приемную директора ФАМО.

София не успела ее поблагодарить, как та исчезла. На смену ей в приемной оказалась молодая женщина – секретарь Леона Фарлонга.

– Вы мисс София Мэдисон? – спросила та.

– Да, у меня встреча с мистером Фарлонгом на час дня.

Секретарь окинула девушку оценивающим взглядом и, взяв трубку телефона, проговорила:

– Сейчас доложу о вас… Мистер Фарлонг, к вам мисс Мэдисон… Хорошо, сэр… Да, мистера Андерсона и мистера Фачинелли я уже пригласила. Они будут через минуту.

Секретарь положила трубку и жестом разрешила Мэдисон войти в кабинет директора.

Девушка стиснула зубы и вошла. Следом за ней вошли еще двое мужчин.

– Мисс Мэдисон, добрый день, присаживайтесь, – привстал из-за стола крупный мужчина.

– Здравствуйте, сэр.

София подошла к его столу и протянула руку для знакомства:

– София Мэдисон.

– А это Тед Андерсон – наш инженер-техник и Элиот Фачинелли – системный аналитик из Ай-Ви-Ти, – представил Фарлонг своих сотрудников.

– Очень приятно, София Мэдисон, – пожав руки мужчинам, проговорила девушка и присела за стол напротив них.

– Ну что же, мисс Мэдисон, мне очень рекомендовали вашу кандидатуру на должность системного аналитика. Вы представляете, какой это уровень и ответственность? – начал Фарлонг.

– Разумеется, сэр. Если бы я сомневалась, что могу вам помочь, то не ответила бы на предложение мистера Сэндлера.

– Тогда… вы не против, если Элиот задаст вам несколько профессиональных вопросов?

– Конечно, нет.

– Элиот, прошу вас…

Фачинелли кивнул и несколько секунд соображал, какой вопрос задать девушке. Затем на ломанном английском стал засыпать Мэдисон вопросами по программированию, администрированию и технологии анализа системных ошибок и сбоев.

София отвечала уверенно, без затруднений, иногда беря паузу на обдумывание ответа, изредка поглядывая на реакцию директора и оценивая его впечатление о ней.

Леон очень внимательно следил за девушкой. Он ничего не понимал, но довольно наблюдал, как Фачинелли одобрительно и с приятным удивлением кивает ему.

Элиот Фачинелли был чистокровным итальянцем и, хотя он знал английский, говорить без акцента и ошибок ему не удавалось. Он даже иногда терялся, оттого что не мог правильно сформулировать вопрос. На тринадцатый вопрос Мэдисон дружелюбно улыбнулась ему и спросила:

– Может быть, вам будет удобно говорить на итальянском? Мне совсем не трудно!

– О-оу! – с облегчением выдохнул Элиот. – Что же вы молчите? Я уже весь взмок!

Фарлонг и Андерсон рассмеялись. На лице Софии появилась легкая улыбка. Это разрядило атмосферу.

– Какими языками вы владеете еще? – поинтересовался Тед Андерсон.

– Свободно испанским, французским, итальянским, бегло говорю по-русски, – ответила Мэдисон.

– Да вы талант! Вот такие люди нам нужны, – похвалил Тед девушку, но глядя в глаза директору.

– Думаю, нет смысла продолжать проверку? – заключил Леон, кивая Фачинелли.

– О да, о да… Признаюсь вам, сэр, только между нами: на некоторые вопросы ваши аналитики не ответили.

– Это неслучайно. Моя давняя знакомая Валери Уоркенгтон характеризовала мисс Мэдисон как исключение из правил, – поделился Андерсон, многозначительно посмотрев на девушку.

София оживилась:

– Вы знаете миссис Уоркенгтон?!

Тед кивнул.

– Я очень благодарна ей за поддержку, когда я только поступила в колледж, – радостно сообщила Мэдисон и вдруг поймала себя на мысли, что Андерсон не случайно обмолвился об Уоркенгтон.

Она внимательно посмотрела на мужчину, затем на Фачинелли и на Фарлонга и опустила глаза.

– Мисс Мэдисон, обычно я не занимаюсь подборкой персонала, за это отвечает наш менеджер по кадрам, мисс Кати Ла Саль, но сейчас я рад, что лично принял вас. Надеюсь, что вы оправдаете мои надежды. Наша база данных – очень серьезная вещь и очень хрупкая. С ней нужно обращаться соответственно. Вы меня понимаете?

– Сэр, все, что связано с программированием, – очень хрупкая система, я осмелюсь взять на себя такую ответственность, – решительно ответила София, чувствуя, как нервы щекочут под солнечным сплетением.

– Вы определенно нравитесь мне! – довольно признался Фарлонг. – Вы приняты. Хайди, моя секретарь, отведет вас к мисс Ла Саль и вы оформите все необходимые документы.

Фарлонг встал, чтобы попрощаться. Одновременно с ним поднялись и двое мужчин. Но София робко улыбнулась и проговорила:

– Сэр… Мистер Фарлонг, не будет ли с моей стороны невежливо, если я попрошу вас о маленьком одолжении?

– Что вам нужно?

– Дело в том, что если я перехожу в ваше ведомство, то не смогу пойти в отпуск, который уже запланирован в связи с семейными обстоятельствами. Я бы и сейчас не смела просить вас о нем, если бы не серьезные причины…

Уважительный тон и взгляд девушки смягчил выражение лица директора, и он растерянно ответил:

– Мой системный аналитик уволится через неделю. Не знаю, смогу ли я его кем-то заменить?

Тут неожиданно в разговор вступил Тед Андерсон:

– Мистер Фарлонг, может быть, наш эксперт – Элиот не откажет в таком вопросе?

Элиот пожал плечами:

– А сколько это займет времени?

София только открыла рот, как Фарлонг оборвал ее:

– Не больше месяца.

– Я согласен, – ответил Фачинелли.

Мэдисон смешалась: ведь ей были необходимы два. Она растерянно взглянула на директора, затем на Андерсона и заметила, как последний украдкой подмигнул ей, мол, «Все в порядке». Это слегка встревожило ее, но, не проявляя внешнего беспокойства, София благодарно приняла и этот срок.

– Спасибо, сэр! Я очень вам обязана. Через месяц я буду на рабочем месте.

– Я очень надеюсь на вас, – сказал Фарлонг.

София кивнула и поднялась.

– До свидания, рада нашему знакомству.

– Оставьте свои координаты у Хайди и поскорее решайте свои семейные проблемы, – посоветовал Леон и лично проводил девушку к двери. – До свидания, мисс Мэдисон.

За дверью София глубоко вздохнула и зажмурилась. Открыв глаза, она сразу посмотрела на Хайди и мило улыбнулась. Затем достала из сумки записную книжку, ручку и быстро что-то записала.

– Это мои координаты. Мистер Фарлонг попросил.

– Угу, – равнодушно откликнулась Хайди.

В приемную вошло несколько человек, и София чуть не наткнулась на одного из них, когда собиралась выйти. Она быстро кивнула в молчаливом извинении и выскользнула из приемной.

– Привет, Хайди, – улыбнулся заигрывающей улыбкой Алекс.

При виде Ахматова секретарь растаяла и, застенчиво улыбаясь в ответ, сказала:

– Добрый день, мистер Ахматов. Так приятно, что вы заглянули.

– К тебе заглядывать – одно удовольствие, – обольстительно ответил Алекс. – Подскажи-ка мне, кто сегодня записан на прием к Фарлонгу? Мне очень нужно обсудить с ним мою командировку, может, с кем-то договорюсь…

– Для вас все что угодно, мистер Ахматов, – расплылась в улыбке Хайди и протянула мужчине расписание директора на сегодняшний день.

Ахматов внимательно изучил его, попутно высказывая свои сомнения:

– Так, этот не годится… Этот точно не пропустит… Ага… А кто это? София Мэдисон?

– Эта девушка проходила собеседование, ее берут на должность системного аналитика.

– Это серьезно? Неужели у нас будет толковый аналитик?

– Скорее всего… потому что шеф не стал бы принимать девушку, еще и такую молодую…

– Молодость – это не порок, – отметил Ахматов.

– Я имела в виду, что она – голова, хоть и смазливая голова, – ревностно ответила Хайди.

– Ты могла бы мне позвонить, когда эта девушка выйдет из кабинета Леона, а я проскользну после нее… Очень надо!

Ахматов подкупающе улыбнулся и поиграл бровями.

Хайди нескромно оперлась грудью на стол и сообщила:

– Она только что вышла. Еще чуть вас не снесла…

Ахматов прищурился, мысленно восстановил момент своего прихода в приемную и медленно повернулся в сторону двери.

– Брюнетка?

– Да… От нее еще пахнет так, – пренебрежительно поморщила нос Хайди. – Не могу вспомнить, чем…

– Сиренью, – увлеченно улыбнулся Ахматов, вспоминая тонкий аромат, приятно пощекотавший нос, когда он входил в приемную.

– Да? Странный аромат…

– Так ее приняли?

– Да.

– Видимо, сегодня мне не повезет с приемом у Фарлонга. Зайду в следующий раз.

Ахматов поприветствовал еще несколько мужчин, толпившихся у двери, и повернулся к выходу. Из кабинета директора с громким смехом вышли Андерсон и Фачинелли. Ахматов будто случайно обернулся и приветственно кивнул им:

– У вас такой заразительный смех?

Андерсон взял Ахматова за локоть, и они вместе вышли в коридор. У лифта они попрощались с Элиотом и тихо заговорили между собой.

– Леди принята. Леон в восторге от ее кандидатуры. По-моему, она обаяла даже непробиваемого Фачинелли. Срок один месяц, – проговорил Тед.

– Ничего. Обучение в интенсивном режиме, и все пойдет как по маслу, – отреагировал Алекс. – До встречи.

***

Такси остановилось у входа в серое пятнадцатиэтажное здание с яркой вывеской «Клуб восточных искусств» в промышленном районе Хьюстона. Водитель открыл дверцу и помог девушке выйти.

– Поднимайтесь на третий этаж, офис 37. Там вас ждут.

София огляделась вокруг. Темнота на улице навевала жуткие ощущения. Она быстрее поднялась на третий этаж и прошла в указанный кабинет.

Девушку встретил Билл Макстейн и, заметив ее замешательство, извиняющимся тоном проговорил:

– Простите, что пришлось пригласить вас на встречу таким образом. Таксист был деликатен?

София поежилась и пересекла комнату к первому стулу.

– Ничего, я почти сразу догадалась, что это от вас, – ответила она, вспомнив, как странное такси остановилось перед ней и незнакомый мужчина настойчиво предложил подвезти. Она отказалась, но он намекнул, что она сама звонила.

– Теперь после вашего звонка за вами будет приезжать такси. Будьте смелее.

– Хотя в салоне он мог бы раскрыть, куда меня везет… – чуть обиженно добавила она.

– Вы уж простите моего человека, он приучен действовать по инструкции.

– Молчать?

Билл подошел к девушке и присел рядом.

– У вас все в порядке?

Девушка мельком взглянула в глаза мужчине и быстро кивнула.

– Не хочу долго вас задерживать, поэтому перейду сразу к делу. Мисс Мэдисон, теперь, когда вы согласились на сотрудничество, я могу говорить откровенно?

– Вы можете на меня полагаться, мистер Пэлтроу. Я не из болтливых… То есть я, конечно, могу много болтать… э-э, говорить, но я умею держать язык за зубами, – более уверенно ответила София.

Билл одобрительно улыбнулся, кашлянул и распрямил плечи.

– Начнем с того, что меня зовут Билл Макстейн.

София слегка отстранилась назад.

– Привыкнете, – подняв ладонь, успокоил он. – Это мое настоящее имя. Вы будете сотрудничать с Агентством международной безопасности.

И Билл протянул девушке свое удостоверение.

– Ух! АМБ?! – выдохнула София, и все ее сомнения и страх о причастности к неизвестной сомнительной организации улетучились. Однако оставалось много неясных вопросов.

– Теперь я буду говорить более предметно. У вас, мисс Мэдисон, очень редкий талант и еще более редкие возможности, которые меня и привлекли. Я введу вас в курс дела и раскрою достаточно деликатную информацию, и хочу быть уверенным, что вы не подведете…

София почувствовала, что мужчина не случайно сделал паузу в этот момент, и она должна была как-то отреагировать.

– Разумеется, я заранее подумала, на какую дорогу ступаю, – с внутренней дрожью, но не от страха, а от азартного предвосхищения, ответила она.

– Н-да! – с одобрением во взгляде произнес Макстейн.

Он задумчиво потер свой подбородок, встал, потоптался на месте и снова присел. Заметив сосредоточенный взгляд девушки, проницательно считывающий его колебание, Билл вновь заговорил:

– Вы должны знать, что, прежде чем достичь поставленной нами цели, вам необходимо будет максимально подготовиться ко всякого рода неожиданностям – эмоционально, физически и интеллектуально. Для вас разработана специальная обучающая программа. Как только вы усвоите все необходимые блоки, приступим к следующему этапу. Непосредственно с вами будут работать и инструктировать два наших агента – Майк Келтон и Тед Андерсон, с которым вы уже встречались в ФАМО. Еще двое будут обучать и инструктировать вас здесь – это Сибил Кайл и Эд Стивенсон. Настойчиво советую вам серьезно относиться к их требованиям…

– Я понимаю, мистер Макстейн, – заверила София. – А к чему я должна быть готова?

– Вы все поймете позже. Теперь поговорим о том, чем непосредственно вы будете заниматься в ФАМО.

София напряглась всем телом так, что в некоторых суставах раздался хруст.