![По дороге жизни. Роман](/covers_330/66646886.jpg)
Полная версия
По дороге жизни. Роман
Но речь Георгия Круглова обрывает вопрос директора школы художеств:
– Когда состоится очередное собрание, на котором будет обговариваться дальнейший сюжет жизни Елены Удальцовой, чтобы я лично смог ознакомиться с имеющимся у вас материалом?..
– Вторник следующей недели.
– Хорошо. Ждите звонка. Время я уточню.
Телефонный звонок обрывается. Алексей Михайлович подходит к сейфу, в котором хранилась вся документация на учащихся и работающих лиц в школе художеств. Он открывает его и начинает перебирать папки и вот оно «Личное дело на учащихся 7-б класса, 1999 – 2000 год». Он берёт эту папку в руки, закрывает сейф и садится за стол. Нажимает на телефонном аппарате кнопку вызова и произносит:
– Ко мне секретаря Иванченко…
Что же происходит в самом городе Петровске? Город встал, встал и вышел на площади и к дверям администрации. За этими высокими дверями мирно обговаривался вопрос назначения главных лиц на швейной фабрике и пекарни. Все добротно вспоминали этих замечательных людей и спрашивали: «А кто теперь?..». Но часы шли, и окончательного решения не было найдено. А вы спросите у народа. Он здесь, он рядом стоит и мёрзнет под холодным дождём октября. Вы спросите, он даст ответ, что ему нужно. Так нет, народ никто спрашивать не станет. Ему объявят: «По такой-то причине, опираясь на мнение такого-то человека, мы постановили, что…» – и дальше масса лишних и не нужных слов.
На первый день после захоронения семейной пары Удальцовых рабочие стояли у дверей фабрики, требуя возобновления рабочего процесса. Сказали, что решается вопрос назначения управляющего. Рабочий люд стоял второй и третий день, но это не дало результата. Та же история и в пекарне. И вот те позвонили другим и согласовали таким образом, что нужно идти на площади утром следующего дня.
Так оно и было сделано. Мэр города Юрий Павлович Стриженов во второй раз выглядывает в окно и видит всё тех же людей скопившихся под окнами и у дверей администрации. Он говорит своему помощнику:
– Пойди, узнай, что эти люди хотят.
– Юрий Павлович эти трое суток люди стояли у дверей фабрики, а сегодня заняли площади города… и вот здесь, – пояснил помощник мэра Аркадий Гайна.
Юрий Павлович даёт своим видом понять, что никаких возражений быть не может.
– Хватит народ мучить. Четверо суток, сам говоришь. Пойди к ним, ответь на их вопросы. Выбери из людской толпы одного-двух и приведи в мой кабинет. Я хочу лично вникнуть в их проблемы.
– Хорошо. Будет сделано, как просите.
И Аркадий выходит к людям, скопившимся у входа. Его окружают, и выйти из людского окружения не замеченным посему видно не удастся. И он начинает обращение:
– Здравствуйте граждане, жители нашего города…
Из толпы выходит лицом к лицу заместитель бывшего управляющего фабрикой Александр Акимов. Он человек уже в зрелом возрасте, имеющий заметную седину на висках и успевший увидеть жизнь такой, какая она есть. При управляющем Иване Удальцове он имел большое доверие и ни разу его не запятнал. Из его уст чуть хрипловатым голосом прозвучал вопрос:
– Когда будет возобновлён рабочий процесс?… мы скорбим по ушедшему от нас Ивану Андреевичу Удальцову, но жизнь продолжается. Не так ли? – он оборачивается назад и показывает рукой на толпу. – С нами здесь и те, что работали под чутким руководством Александры Матвеевны. Это была мудрая женщина и по-настоящему заслуживающая уважение. Но их обоих не стало, а работать-то надо. Назначайте главных, директоров, управляющих лиц и вперёд!
– Да, этот вопрос обговаривается в кабинетах городской администрации, – начал отвечать помощник мэра.
– Как вас по имени-отчеству?
– Аркадий Геннадиевич…
– Аркадий Геннадиевич вы нам точно скажите: город будет работать, или нам так и стоять у ваших дверей администрации? – Александр прикладывает правую руку к груди и говорит, – Вот уже где мне ваша бюрократия и нерешённость вопросов. Если не будет хлеба и прочих продуктов питания, кто вас кормить будет? Мы ждём конкретного ответа и намерены стоять до конца.
Он оборачивается назад и, махнув рукой, даёт знак. Людская толпа хором произносит последние слова:
– Мы готовы стоять до конца.
Помощнику мэра ничего не остаётся, как следовать второй части плана:
– Хорошо. Ваш вопрос будет решён. Мне было велено провести одного-двух человек в главный кабинет администрации. Может быть вас? – он кивает в сторону близстоящего Александра Акимова, – и кого-нибудь из работников пекарни.
Народ сохраняет молчание.
– Ладно, я согласен.
К тому времени, как Аркадий с Александром вошли в кабинет мэра, в нём помимо самого владельца и секретарши Светланы Горьких более никого не было. По просьбе Юрия Павловича помощник Аркадий Гайна покидает кабинет. Завязывается длинный разговор во время, которого Александр Акимов без преувеличения обрисовывает сложившуюся ситуацию. В конце разговора глава города Юрий Стриженов, глядя в глаза собеседника, обещает, что данный вопрос будет решён к началу следующей недели.
И между тем дни шли вперёд как для обычных граждан, так и для тех, кто был госпитализирован в городскую больницу. Елена о минувшем захоронении своих родителей узнаёт из сводки городских новостей в радиоэфире утром следующего дня. Она окинула палату взглядом. Её глаза были полны грустью, печалью, не имеющей конца. В её лице были видны черты того, что называется, потеряны все надежды. Одна мысль перебивает другую. И наконец она спросила:
– Игорь, а что теперь будет?
– Не знаю, не могу сказать. Но что касается квартиры, места жительства, по которому были прописаны твои папа и мама, может быть два возможных варианта. Первое, это делёж нажитого имущества между твоими родственниками и продажа квартиры. Во втором случае, сохранение квартиры и скопленного добра до полного твоего совершеннолетия, чтобы ты смогла, достигнув восемнадцати лет вселиться туда и жить уже своей отдельной жизнью. Я думаю, что так.
– Это ещё четыре года притом, что неизвестно попаду я в детдом, возьмёт меня к себе тётя Аня, или придётся уехать загород в деревню к бабушке. Если выпадет последнее, то прощай танцевальные занятия. Придётся перевестись в деревенскую школу, когда здесь я ко всему привыкла.
– Лена, а тебе не хочется?
Она задумчиво посмотрела на своего собеседника.
– Даже и не знаю, как сказать. Я очень люблю бабушку, люблю те деревенские места. Каждый год летом мы с мамой и папой ездили в деревню. Там красиво, хорошо. Просто придётся привыкать к новому быту и людям, менять распорядок дневного времени, как впрочем, и в остальных вариантах.
– Главное, верить в лучшее, – подчеркнул сосед по палате Игорь Воронихин.
В дверь постучали. Лена коротко и быстро произнесла:
– Да-да, входите…
И дверь открывается. Это были лечащий врач Дмитрий Игнатьев и женщина представитель опекунского совета Скворцова Ира Андреевна. Когда они подошли к койке Удальцовой Леночки доктор Игнатьев сказал:
– Вот, девочка-сиротка. Вы можете пообщаться с нею, ответить на все интересуемые её вопросы, – немного подумав, он спрашивает, – а может юноше стоит выйти?
– Нет, что вы. Он нисколь не помешает.
– Тогда я вас покидаю.
Дмитрий Иванович выходит из палаты, захлопнув за собой дверь. Ира Андреевна женщина тридцатидвух лет сохранившая стройность своей фигуры притом, что к своим годам она успела выносить двоих детей. Сама по себе она выглядела лет так на двадцать семь – чуть больше, чуть меньше. А в остальном всё, как у всех: семья, взрослеющие дети и работа. Она и произносит полушепотом, вслед вышедшему Дмитрию Ивановичу:
– Да, конечно.
Сосед Елены по палате Игорь берёт в руки лежащую на тумбе книгу и, чтобы не отвлекать на себя внимание отвернувшись в противоположную сторону, начинает читать. Лена и Ира Андреевна обменявшись взглядами, начинают диалог. Представитель опекунского совета Ирина Скворцова вводит в общий курс дела:
– Здравствуй Лена. Я являюсь работником совета опеки в нашем городе не совершеннолетних и пожилых людей, прошедших войну, в котором начал рассматриваться вопрос о тебе.
– Да, я в курсе этого. Слышала из информационной сводки в радиоэфире, что моим вопросом займутся общественные организации…
Ира Андреевна кивнула в знак согласия.
– Всё верно. Помимо нашего совета опеки задействованы отдел по делам не совершеннолетних, городское отделение образования и науки включая сюда директора школы художеств Алексея Куприянова. Сегодня среда, а во вторник следующей недели состоится общее собрание в зале администрации. Будут приглашены твои ближайшие родственники, проживающие в городе. Они смогут высказаться. Им будут заданы вопросы по ответам, на которые станет ясно – готовы они тебя принять, или нет.
– Таковых немного. Все кто где, родина-мать Россия большая страна. А будут ли на том собрании глава, художественный руководитель и преподаватель по танцам дворца культуры «Счастливы все»? – поинтересовалась Лена.
– Да, они получили сообщение о том, что случилось в ночь на понедельник этой недели от твоего лечащего врача Дмитрия Игнатьева. И в обязательном порядке будут присутствовать на собрании. Оно носит предварительный характер. Мне было поручено вникнуть в то, что ты видишь впереди, как и насколько изменились твои планы. Опираясь на твои взгляды в будущее, и оценивая сложившуюся ситуацию в данный момент, будет подводиться окончательное решение: куда, где, когда и с кем?.. мне нужно твоё мнение.
Рабочий день продолжался. За дверью слышатся шаги. Игорь продолжает читать и вот, он снова смотрит на наручные часы для проверки времени. Елена, пораскинув мыслями с задумчивым видом, отвечает:
– Мне остаётся три года, чтобы закончить школу. Я могу уехать в деревню к бабушке и доучиться там. Я сумею привыкнуть к новым людям и обстановке, но тогда я теряю возможность ходить на занятия по танцам. А в сентябре было два года, как начала заниматься.
– А ты хочешь продолжить занятия?
– Да. Я понимаю, что мне в семье тёти Ани будет труднее жить, но ради победного конца я готова на всё. По окончанию школы помимо аттестата получу карточку, удостоверяющую о том, что я прошла курс художественного мастерства. Так же и по завершению курса танцевальных занятий. И всё это немало важно для меня. В деревне хорошо, но здесь больше возможностей показать себя в чём-то и помимо школьной учёбы.
– Ты девочка целеустремлённая. Ты молодец хвалю, конечно, – сказала Скворцова Ира Андреевна. – А как думаешь, что будет с квартирой, в которой ты жила с родителями? Что изменится на предприятиях, рабочим процессом которых руководили твои папа и мама?
Лена пожимает плечами.
– Что будет с предприятиями, я не могу знать. Наверное, назначат новых руководителей и работа двинется. А квартиру тётя Аня будет продавать. Я не уверена, что она сохранит квартиру для меня. Есть такие догадки.
– А знаешь, я верю тебе. Всё конечно когда-то образуется, может не совсем так, как хотим мы. Но всё же…
Елена доверчиво посмотрела в глаза своей собеседницы и сказала то, что не требовало доказательств в спорах и дискуссиях:
– А мне вам лгать не зачем. Говорю так, как сама думаю. Мне терять больше нечего. Всё уже потеряно. Остались лишь зацепки за жизнь.
– Да, это так. Ладно, на этом и закончим. Значит до лучших времён Елена Ивановна. Я зайду на следующей неделе после всеобщего собрания.
Ирина Скворцова придвигает табурет к стене туда, где он стоял до её прихода. Она взглянула на свои наручные женские не дорогие часики. По ней было видно, что разговор подходит к концу, и она собирается уходить. Лена говорит на прощание:
– Да, я буду вас ждать. До свидания Ира Андреевна.
И она выходит из палаты. Дверь за ней захлопнулась. Тишина.
За эти дни не было ни одного посещения. Всё общение сводилось лишь к разговорам с соседом по палате. С ним было интересно разговаривать, но это никогда не заменит общения с одноклассниками и девочками, которые так же, как и она занимаются танцами в городском дворце культуры «Счастливы все!». Но всё скоро должно измениться. В ближайшую пятницу будут разрешены посещения…
Общественное волнение в городе продолжалось и в начале следующей недели только по несколько изменённому сценарию: люди стоящие у дверей фабрики и городской администрации находятся по своим квартирам и следят за информационными сводками городских новостей, выжидая подходящего момента. На четвёртые сутки народного стояния главой города было обещано, что новые руководящие лица предприятий будут назначены в ближайшее время и работа начнётся. Но это лишь внешняя сторона вопроса. Внутри же в нём непролазная пустыня, бездна, не обещающая скорого решения проблем. Проблемы только начинаются.
Почему не было назначено новых руководителей в первый же день народного стояния? Попросту говоря потому, что проверяющие комиссии приступили к своей главной работе. При живых Иване Андреевиче и Александре Матвеевне Удальцовых таковые организации в их адрес, как правило, соблюдали молчание. Если они и делали попытки вскрыть перед людским оком какие-то тайные зацепки, с помощью которых можно показать отрицательную сторону успеха семейной пары, то эти попытки мгновенно превращались в прах. А теперь, когда их не стало для проверяющих комиссий отныне полная свобода. Они делят между собой фронты действия, вскрывают сейфы и роются в бумагах, чтобы найти несоответствие рабочих планов с конечными результатами. Оно и ляжет в основу судебных разбирательств. Главных лиц истории нет, а значит все обнаруженные бумаги, документы омрачающие успех предыдущих глав, директоров и руководителей припишут кому-то другому. И им для этого будут нужны не факты и реальные результаты работы тех людей, а цифры на бумаге.
По городу в ответ на это среди среднестатистического населения начинают распространяться подозрения о том, что автомобильное столкновение было подготовлено людьми сверху, продвижению которых мешал успех ныне ушедших Ивана и Александры Удальцовых. Организаторы народного стояния, что было у дверей швейной фабрики, а после и под окнами администрации готовят новый выход людской массы. И этот план будет осуществлён в том случае если итог всеобщего собрания примет противоречивый характер в сложившиеся ситуации.
Собрание, как и было, обещано состоялось во вторник в начале второго часа дня. На нём в широком круге лиц обговаривалось два основных вопроса: с кем останется осиротевшая школьница Елена Удальцова и судьбы работников пекарни и швейной фабрики «Звезда». На каждую из проблем сложилось по два и более мнения связанных с их решением. Среди присутствующих были сторонники обоих взглядов. Собрание обещает быть жарким. О его открытии объявляет сам глава города Юрий Павлович Стриженов:
– Здравствуйте все, все, все… тема сегодняшнего собрания в этом зале администрации задана недавней потерей всеми нами уважаемых людей. И отныне перед нами встало сразу два вопроса, которые ждут немедленного решения, а это дочь семейства Удальцовых и назначение руководящих лиц двух предприятий. Начнём с первой части. Елена Удальцова по отчеству Ивановна учится в школе №17, отныне школа с художественным уклоном. Имеет о себе положительные отзывы, успеваемость выше среднего. Ведёт активный образ жизни: помимо школы занимается танцами. И спросите: «Откуда ждать беды?». – Но беда пришла, как её и не ждали. Перед нами встала задача: где и с кем девочке будет лучше всего. Для того чтобы разделить этот вопрос нами были приглашены ближайшие родственники Елены, живущие в нашем городе, представители опекунского совета и отдела по делам не совершеннолетних, директора школы художеств и дворца культуры «Счастливы все!». Открыть эту тему поручаю представителю опекунского совета Скворцовой Ире Андреевне. Она имела возможность общения с Леной. Изложите всё, что вам стало известно?.. чего желает сама девочка?
Помещение, в котором было открыто общее собрание, чем-то напоминало не большой концертный зал на сто пятьдесят душ. Только главное отличие было в том, что отсутствовала сцена и за место неё перед десятью рядами кресел, слева стоял стол, за которым сидел мэр города Стриженов со своим личным секретарём Светланой Ивановной Горьких. Она-то и фиксирует весь процесс собраний и совещаний для личного дела Юрия Стриженова. Справа находится пара столов для журналистов и округ всего этого треножные стойки фото и телекамер. Собрание уже открыто. И слово было передано представителям опекунского совета. Ира Андреевна встаёт со своего места и начинает:
– Да, здравствуйте. Всё верно было сказано. Мне действительно удалось поговорить с Леной и узнать о том, что сейчас она видит перед собой. Её личные планы не поддались изменениям. Возник лишь вопрос: «Куда и с кем?..». – Отныне главная цель, окончить школу. Конечно же, как и прежде не потеряла желания заниматься танцами.
– Кто из родственников Елены проживает у нас в городе?
– Таковых немного. Родина-мать Россия раскидала всех кого куда. В городе живёт тётя, Анна Андреевна, которая является, младшей сестрой ныне ушедшего от нас Ивана Удальцова. Так сложилось, что Анна Удальцова-Решетникова уже во второй раз замужем, два с половиной года перебивалась с одного места работы на другое. Во времена сложностей с работой, ей предлагалось место в пекарне под руководством Александры Матвеевны – жены её родного брата, – на что она дала отрицательный ответ. Поныне работает продавцом. По её словам: торговля дело хитрое и не без обмана, но менять место работы она не намерена. Детей нет…
– Спасибо. Да, картина вырисовывается… – произнёс задумчиво Юрий Павлович Стриженов и в знак сочувствия пожал плечами. – Если подумать, то можно понять причины отказа Анны Андреевны на предложение работы в пекарне. Во-первых, более благополучно сложившиеся семейная жизнь её брата; во-вторых, твёрдое и устойчивое положение с вопросом работы и, конечно же, в-третьих, заслуженное уважение. Судя по тому, что вы обрисовали, Анне Решетниковой ничего этого достичь не удалось, а значит, у неё были основания на лёгкую зависть.
– Да, и это не исключено, – подчеркнула представитель опекунского совета Скворцова Ира Андреевна. – Когда я общалась с Еленой, дочерью семейства Удальцовых она также сказала, что отношения её родителей с тётей Аней (Анной Андреевной) ухудшились. Это особенно стало заметно в последнее время. И у Лены есть опасения, что тётя Аня может её не взять под опеку. А тогда остаётся уехать в деревню к бабушке либо попасть в детдом. Что во втором, то и в последнем варианте – не оконченный курс художественного мастерства и ранее не предвиденное завершение занятий во дворце культуры «Счастливы все!». А она так мечтает о сцене… юная девочка, говорила мне с грустью и сожалением так, что мы должны ей помочь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.