Власть дракона. Навстречу ветру

Анна рассказала о традиции Иномирья дарить подарки друг другу на Новый год. Ребятам очень понравилась эта идея и сразу же после урока они принялись бурно обсуждать, какие подарки они хотят подарить друг другу.

Никита выслушивал восхищенные рассуждения Сурена, когда они спускались вниз в столовую. Внезапно он увидел Тура. Тот шел вместе с двумя учениками-анимагами, но из старшего, уже выпускного класса. Никита запомнил их по общим практическим занятиям.

Тур давал ребятам какие-то инструкции. Те кивали, временами переглядываясь. Они проследовали к выходу из школы. Никита рванулся за ними, но Сурен схватил за руку.

– Не глупи.

Мальчик сердито посмотрел на друга и одернул руку.

– Зачем нарываться? – Сурен махнул в сторону столовой. – Успеешь еще погеройствовать.

– Да, что происходит?! – воскликнул Никита. – Такое ощущение, что все знают больше, чем я!

Сурен был недоволен тем, что приходится объяснять элементарные вещи и тем, что они опаздывают на обед.

– Учитывая, что ты в нашем мире живешь всего несколько месяцев, все, действительно, знают больше, чем ты. Пойдем уже есть, я жутко голоден.

Никита окинул оценивающим взглядом долговязого паренька:

– Куда у тебя все девается, ты постоянно хочешь есть?

На сей раз Никита все же решил последовать за другом. Ему очень хотелось проследить за Туром, но он не знал, что ему будет, если его поймают.

Он наколдовал себе сосиски с картофельным пюре, угостил Сурена диковинным для того блюдом и уже хотел опять погрузиться в размышления о сегодняшних странностях, как появилась Алиса. При виде девочки Сурен тут же забыл, как нужно жевать. Алиса этого даже не заметила. Она подсела к брату и защебетала:

– Что в этом году будем делать с подарками на Новый год? В магазин же не сходишь?

– Мне ничего не нужно, – успокоил ее Никита, доставая из-под купола стакан клюквенного морса.

Алиса воспользовалась его куполом и наколдовала себе яблоко.

– Хорошо, ты без подарка. Но я хотела бы порадовать маму.

– Вспомни детство, – усмехнулся Никита. – Нарисуй открытку.

Алиса недовольно хмыкнула.

– Ну, я же серьезно.

– Если серьезно… Я подумаю над этим. – Пообещал Никита.

– Подумай, – Алиса встала и похлопала брата по плечу. – Очень на тебя надеюсь.

Она ухватилась за какую-то подружку и продолжила разговор уже с ней.

После обеда Никита отправился в библиотеку делать доклад по основным заболеваниям пестрокрылых, а Сурен сразу пошел домой.

В библиотеке было довольно много учеников. Какие-то девочки хихикали в углу, разглядывая картинки в книге. Особо ответственные старшеклассники уже готовились к выпускным экзаменам.

Никита нашел нужные книги, выбрал стол у окна и принялся за доклад. Он уже написал почти две страницы, когда услышал над ухом тихое "пойдем".

Это был Тур. Он взял Никиту за плечо, заставляя быстрее подняться. Мальчик собрал книги и послушно пошел за учителем.

От Тура пахло холодом и дымом. Он поспешно вышел из библиотеки, с крыльев сыпался снег. У выхода Тур взял из рук мальчика книги и положил их на подоконник, взамен вручил форменную куртку и открыл дверь.

Никита быстро оделся и вышел. Ему было любопытно и страшно одновременно. У порога стоял единорог.

– Садись, – приказал Тур.

– Зачем? Куда мы? – наконец спросил Никита.

– Увидишь, – коротко бросил летун и взмыл вверх.

Никита уже освоил езду на единорогах. Они не многим отличались от лошадей, а на лошадях он ездить умел. Этот единорог был абсолютно черным. Даже сбруя и удила были черными. Как только Никита запрыгнул на него, единорог тут же побежал.

От встречного ветра щеки быстро замерзли, руки тоже. Мальчик сжал зубы. Смеркалось. Он еще ни разу не выходил за территорию школы, но и сейчас рассмотреть что-либо было довольно сложно.

Вокруг были поля, и только где-то вдалеке виднелась кромка леса. Здесь не было фонарей вдоль дороги, как в его родном мире, и только снег давал хоть какое-то представление о пространстве. Единорог бежал вслед за Туром. Никита с тревогой смотрел на летуна. Вся ситуация выходила из ряда вон. Логика подсказывала, что нужно плюнуть на все и вернуться. Учитель – не учитель, но сейчас это больше походило на похищение.

И тут он увидел его. Длинное серебристое тело заканчивалось таким же длинным хвостом. Огромные перепончатые крылья, локтевая кость с острым когтем. И большие, горящие ненавистью, желтые глаза на испещренной кожистыми наростами голове. Дракон.

Единорог остановился, как вкопанный, чуть не выкинув мальчика из седла. Никита вцепился в поводья, оцепенев от страха. Дракон был длиной, как четыре вагона поезда. Казалось, он летел им навстречу, но теперь остановился и начал кружить на одном месте. Вдали Никита разглядел зарево пожара. Теперь он отчетливо видел, что всполыхи на горизонте – это не закат.

– Пора тебе узнать, – Тур опустился и сейчас стоял возле мальчика. – Анимаги охраняют границы от драконов и другого зверья.

Голос учителя вывел мальчика из оцепенения. Он все еще не мог оторвать глаз от монстра, парящего над ними, но теперь помимо страха в нем стало рождаться любопытство. Между тем, дракон начал кружить вокруг них.

Конечно, в мире единорогов и летающих учителей можно было ожидать и драконов, но доселе Никита об этом не задумывался. Дракон замер в полете, с шумом втянул воздух и выдал в их сторону струю огня. Тур тут же произнес защитное заклинание, и огонь не смог достигнуть их. Более того, Никита инстинктивно произнес обратное заклинание, которое он использовал против огромных пауков, которые любили плеваться на занятиях. Пламя рванулось назад и обожгло дракона. От неожиданности тот взмыл вверх. Тур про себя отметил находчивость мальчика.

– Это все, что мы могли, – сказал учитель, стараясь не упустить из виду серебристого дракона.

В уже наступившей темноте сделать это было сложно. А осветить небо означало выдать себя. Драконы видели в темноте не намного лучше людей.

– Обычно, драконы, встречая отпор, уходят, но не этот. Он методично сжег несколько деревень по направлению школы и, как ты уже понял, летел сейчас к нам. Я в любой момент могу отпугнуть его, отбросить на несколько полей назад и вызвать остальных учителей, но я не уверен, что они смогут что-то сделать.

Никита в недоумении уставился на учителя:

– А я смогу?!

Ответить Тур не успел. В этот момент горячее дыхание заставило мальчика резко повернуть голову, и он встретился взглядом с горящими глазами дракона. Никита все еще сидел на единороге, вцепившись в поводья. Каждый глаз дракона был размером с лицо самого Никиты. В огромных желтых глазах было столько злобы, что она пугала сильнее любого оружия. Мальчик уже в который раз оцепенел, но тут он вспомнил про маму и Алису. И про то, что сейчас он единственный мужчина в семье. Точно такая же злоба проснулась в нем самом и, он закричал:

– Пошел вон!

Дракон отшатнулся от Никиты, как ошпаренный. Перед мальчиком сейчас был не огромный невиданный зверь, а нашкодивший мелкий пес. Никита ощущал свою полную власть над ним.

– Я сказал – пошел вон отсюда! – повторил он.

Дракон немного повисел в воздухе, затем развернулся, извиваясь всем своим серебристым в свете луны телом, и улетел. Длинный шипованный хвост просвистел в нескольких сантиметрах от головы единорога.

Никита будто бы вышел из транса. Он с шумом выпустил воздух из легких, развернул единорога и галопом пустил его обратно по направлению школы. Тур полетел следом. В данный момент мальчику хотелось одного – залезть в кровать и уснуть.

Он спешился возле своего дома, учителя рядом уже не было. Никита посмотрел в темное окно своей спальни и решил, что этой ночью он не хочет оставаться один.

Мама сидела на диване в комнате, обложившись книгами и что-то помечая в своем блокноте. В век всеобщей информатизации она и дома любила писать ручкой в обычных блокнотах. У мальчика потеплело на сердце, хоть что-то еще оставалось незыблемым. Он тихонько постучал в окошко, Анна вздрогнула и удивленно воззрилась на сына. Мальчик жестом показал, что сейчас войдет.

Анна вскочила с дивана и подбежала к двери, отперев ее быстрее, чем Никита успел взяться за ручку.

– Что случилось?! – в тусклом свете фонарей, на фоне рыжих волос, ее лицо выглядело мертвенно-бледным.

Никита собрался с силами, незачем ей было знать о произошедшем. Он пожал плечами, как можно более равнодушно.

– Ничего, просто, настроение такое.

Цезарь подбежал, уткнулся носом в руку, приветственно помахивая хвостом. Никита потрепал друга за ушами и поспешил войти.

– Можно я сегодня переночую у тебя? И можно мне… молока с медом?

– Да, конечно! – Анна засуетилась по комнате.

Она наколдовала молока, расправила постель. Никита был явно чем-то огорчен или озадачен. Несмотря на то, что он был очень открытым мальчиком, Анна всегда знала, что он может утаивать какие-то вещи. И никакие уговоры не помогут выдать эти тайны, если мальчик сам не захочет. Вот и сейчас в душу лезть она не стала. Лишний раз отметив для себя, что в трудный момент он все же пришел к ней, она уложила сына спать и отправилась обратно в гостиную изучать историю и социальное устройство этого мира.

Никита как можно глубже забрался под одеяло. Адреналин уже отступил, и сейчас его начинала бить лихорадка. Как можно было вот так, без предупреждения, привести его к дракону? Тур сделал это осознанно. Но он явно не был уверен в успехе своего выбора. Что, если Никита ничего бы не смог сделать? Тур пообещал, что он мог бы отпугнуть… Но это все кажется таким неточным. Смог бы – не смог бы. Как можно было так спокойно рискнуть чужой жизнью, которая тебе не принадлежит? Учителя так не должны поступать! Так вообще никто не должен поступать. И он всего лишь десятилетний ребенок!

Несмотря на все потрясения, Никита, действительно, был всего лишь ребенком. Поэтому сон его все-таки одолел. Мальчику приснились огромные желтые глаза и горячее дыхание.

Никита проснулся и резко сел в постели. Цезарь поднял голову, он лежал в ногах у мальчика.

– Что случилось? – спросил пес.

Никита часто и глубоко дышал, не отрывая взгляда от пса. Тот был в десятки раз меньше дракона, но, как и положено овчарке, внушал уверенность в безопасности.

– Ничего, – наконец произнес Никита. – Страшный сон.

– А, ну, ладно, – ответил Цезарь и вновь улегся.

Мальчик откинулся на подушку и уставился в потолок. За окном тихонько завывала вьюга. Это навеяло мысли о предстоящем празднике, о разговоре с сестрой о подарках, о елке в их доме, ледяной горке в деревне у бабушки… Постепенно Никита перестал думать о драконе и уснул.

5 глава

Преследователь

– Вы в своем уме?! – Михал Михалыч мерил кабинет широкими шагами, пытаясь успокоиться. – Как вы могли втянуть в это ребенка?

Казалось, Тур действительно не понимал суть претензий. Он хмурился, пытаясь угадать мотивы директора.

– В чем, собственно, дело? Я и до этого привлекал учеников к охране наших территорий. От оборотней, волков, великанов и драконов тоже.

Директор остановился и взмахнул руками:

– Но не этого же ребенка!

Тур подался вперед, он сидел на стуле, неудобно распластав крылья по спинке. Ему хотелось поскорее покинуть этот кабинет, абсолютно не приспособленный для летунов.

– Так я и пытаюсь вам объяснить, что именно этот ребенок показал вчера особенные данные при встрече с драконом. Если бы не тот факт, что мальчик смог прогнать дракона, не применяя никакие особые заклинания, вы бы вообще об этом не узнали, – в голосе Тура начали проскальзывать обиженные нотки.

Михал Михалыч устало покачал головой и сел за стол. Он несколько раз вдохнул и выдохнул, пытаясь обрести равновесие.

– Никита – далеко не первый ученик из Иномирья, но вы так и не поняли разницы. Наши ученики – это самостоятельные люди, с которыми мы можем делать все, что угодно. В пределах необходимого, конечно, – поспешил уточнить директор. – Если что-то случится с этим юным магом, никто из родителей нам ничего не скажет. Такова суть учебы, суть отбора. Но в Иномирье родители трясутся за своих детей вплоть до собственной смерти! Если Анна узнает, что ее сына без ее ведома отправили на встречу с драконом, она тут же заберет детей и вернется в Иномирье. Это в лучшем случае. В худшем… – Мужчина помедлил. – Боюсь себе даже представить.

– Знаете, – Тур развел руками. – Если бы не выдающие способности мальчика, я бы сказал "пусть возвращаются в свое Иномирье в любое время", но в свете последних событий я скажу так. – Он помедлил, подбирая слова. – Пока Никита – мой ученик, я буду сам решать, какие книги ему читать и с какими монстрами встречаться. Вы мне доверили охрану границ, и я хочу быть уверен, что в следующий раз при встрече с нечистью у меня будет "козырь в рукаве". Кажется, так вы называете особо ценное оружие.

Тур встал, встряхнул крыльями, взметнув клубы пыли с книжных полок.

– А теперь я хотел бы покинуть кабинет.

Михал Михалыч кивнул. Разговаривать с Туром было очень сложно. Из любой ситуации тот выходил со своими личными выводами и доказать что-либо было невозможно.

Как только дверь за Туром закрылась, Михал Михалыч подошел к одной из книжных полок, отодвинул фальш-панель в виде корешков книг, достал графин, стакан и налил себе виски. Он пригубил густой ароматный напиток, подождал, когда тот проникнет в желудок, обжигая все на своем пути, отправляя рецепторам мозга команду расслабиться.

Затем повернул кресло к окну, сел, расстегнул верхнюю пуговицу на форменной тунике, почесал коротко стриженную седую бороду. Мужчина вдыхал успокаивающий запах книжной пыли и виски, осматривая свои владения. Заснеженные крыши домов хранили столько секретов… И столько десятилетий он мастерски управлял этой системой, но сейчас он впервые не знал, что делать.

А все потому, что знал дракона, который вознамерился долететь до школы.

Анна шла по длинному школьному коридору, красный ковер на полу приглушал шаги. Сумерки наступили как всегда слишком быстро, она не успела уйти домой. Девушка застегнула длинное голубое пальто, отороченное белым мехом, накинула капюшон, вздохнула с сожалением, что отпустила Цезаря к Никите, и открыла дверь в сад. Очень уж хотелось сократить путь до дома!

Она спустилась по ступенькам, стараясь не поскользнуться. Деревья были очень красивыми в своем ажурном одеянии! Девушка невольно залюбовалась ими. Обледенелый фонтан был похож на хрустальный канделябр. Анна поежилась, вспомнила, что в карманах есть перчатки. В тусклом освещении каких-то блуждающих пузырей девушка с трудом нашла узкую тропинку. Она задела куст и стряхнула с него снежный ворох, уронив при этом перчатки.

– Вот черт! – Анна присела, пытаясь разглядеть пропажу, и внезапно заметила краем глаза какую-то тень.

От неожиданности и страха девушка упала. Анна крутила головой, но никого не видела. Только она попыталась убедить себя в том, что ей показалось, как откуда-то со стороны фонтана послышался скрип шагов по снегу.

– Кто здесь? – Анна постаралась, чтобы голос не дрожал.

Шаги прекратились, от этого стало еще страшнее. Одна в темноте, без умения колдовать, без оружия… Даже перцового баллончика нет.

Анна уже собралась заорать, позвать на помощь, как вдруг открылась дверь школы и кто-то вышел. Появился шар, который смог осветить всю небольшую площадь с фонтаном.

Виктор непонимающе посмотрел на Анну, потом, будто поняв причину, осмотрел сад, но, по всей видимости, ничего подозрительного не заметил. Он подошел к девушке и протянул руку.

– Что здесь произошло?

Анна встала. Она бы бросилась ему на шею, если бы не знала, насколько это способно шокировать нелюдимого учителя.

– Здесь кто-то был, – голос все же дрожал, а на глазах навернулись посттравматические слезы.

Виктор еще раз огляделся, попутно застегивая пуговицы на черном сюртуке и надевая перчатки.

– Он вас ударил?

Теперь он осматривал Анну на предмет ранений. Она отрицательно покачала головой.

– Нет, это я сама упала. – Анна вспомнила про перчатки. – Я уронила перчатки.

Виктор увидел их, слегка припорошенными снегом. Он поднял перчатки, отряхнул их и протянул девушке.

– Вам не стоит так поздно ходить одной.

Собственные слова показались ему дикими. Какая опасность может грозить на территории школы? Но с этой семейкой связано так много странностей, что и такое может быть. Он пообещал себе прийти сюда завтра на рассвете и проверить сад на предмет следов.

– А можно вас попросить? – Анна помялась. Она все еще вынашивала мечту заполучить компас крови, поэтому очень боялась сделать неправильный шаг с Виктором. – Вы не могли бы меня проводить?

Виктор не раздумывал ни секунды.

– Да, конечно.

Его шар света поплыл вперед, освещая путь. Анна облегченно вздохнула. Когда они вышли из сада на центральную аллею, света стало гораздо больше, и девушке стало стыдно за свой страх. Она украдкой посмотрела на Виктора. Тот шел, молча, о чем-то раздумывая.

– Мне кажется, вы всегда о чем-то размышляете? – Анна решила попробовать завязать беседу.

Виктор отвлекся от своих мыслей и снисходительно посмотрел на девушку:

– А разве бывает иначе? Можно ни о чем не думать?

Анна осеклась:

– Это другое. Я, например, думаю сейчас о том, как здорово будет снять сапоги и пальто и сделать горячего чаю. А вы будто трактат сочиняете или инструкцию к новому артефакту.

Виктору не очень-то хотелось вникать в суть беседы. Он просто пожал плечами, и остаток пути они прошли молча. Анна украдкой поглядывала на мужчину. Чем-то он напоминал Игоря: одинаковый рост, похожее телосложение. Только Виктор немного сутулился. В своем черном одеянии он будто бы пытался спрятаться за воротом, утонуть в своем амплуа мрачного и нелюдимого учителя. Игорь, напротив, был открытым и веселым. Он любил смеяться в голос и обнимать ее за талию, когда они шли куда-то вот так, вдвоем. Анна поежилась, и на глаза вновь навернулись слезы, уже второй раз за этот вечер.

Анна посмотрела на темные окна своего домика. Как вчера Никита не хотел идти и оставаться один, так и она сейчас больше всего на свете хотела, чтобы рядом кто-то был. Виктор будто бы понял ее.

– Если вас все еще одолевают подозрения, я могу наложить охранное заклинание, – предложил он. – Никто не сможет войти в ваш дом до завтрашнего утра.

Анна кивнула. Она собрала остатки храбрости и открыла дверь.

– Спасибо, это было бы идеально.

– Тогда заходите, я хотел бы побыстрее закончить с этим.

Анну кольнуло пренебрежение в его голосе, но она промолчала. Поднимался ветер, пора было заканчивать этот вечер.

– Хорошо. До завтра! И еще раз – спасибо, – Анна нырнула в дом и захлопнула дверь.

Внутри было тепло. Анна поспешила включить свет, скинуть пальто и сапоги. Выждав пару минут, чтобы Виктор точно ушел, она отправилась в ванную комнату. Умывшись и переодевшись в более удобное домашнее платье, Анна наколдовала себе большую чашку глинтвейна. Она выбрала книгу с местными сказками, забралась с ногами на диван и окунулась в мир чьих-то фантазий.

А на улице Виктор никак не мог заставить себя уйти. Он уже давно сотворил охранное заклинание и даже освежил клеймо на двери, которое сообщит ему, если в дом зайдет кто-то посторонний. Но что-то все еще заставляло его стоять здесь и смотреть в освещенное окно. Молодая рыжеволосая женщина сидела на диване с большой чашкой и читала книгу. На миг ему очень захотелось оказаться рядом с ней. Он прогнал эту мысль прочь, прошептал заклинание, чтобы окна затянуло морозным узором, скрывающим Анну, и поспешил удалиться.

На следующее утро Виктор пришел в школу рано. До того, как начнут приходить ученики и затопчут все следы. Ночью шел небольшой снег, но он не смог уничтожить все следы присутствия.

Виктор провел руками по нескольким отколотым сосулькам на фонтане. Рядом в снегу было небольшое углубление, словно кто-то упал и при падении вытянул вперед руку.

Кто может быть настолько самонадеянным, чтобы пробраться на территорию школы? И, если кто-то хотел напасть, то почему не сделал этого сразу? Почему медлил?

Виктор решил пройти по тропинке, ведущей от фонтана к центральной аллее с этой стороны. Кто бы это ни был, но он должен был оставить следы. И ему повезло. Там, где тропинка переходила в аллею, на белом снегу лежал пепел. Виктор опустился на колено, снял перчатку, перетер между пальцами немного пепла и принюхался. Пахло травами. Он не ощутил привычных густых смол, которыми пахли трубки директора, или тошнотворной мусорной вони, как в ближайшей таверне. Пахло душистым сеном и немного дымом костра. Виктор достал платок и стряхнул в него немного пепла.

В школу начинали стекаться ученики. Они галдели, оживленно обсуждая свои мелкие проблемы и радости. Так преувеличивать умеют только дети. Заметив Виктора, дети замолкали, прятали глаза, будто он может вызвать их к доске уже здесь.

Виктор проскрежетал зубами и свернул на боковую тропку, чтобы не идти в толпе. В Академии работалось легче. У студентов за плечами был практический опыт, и с некоторыми из них он общался практически наравне. Не раз попадая в передряги, порой, выбираясь из них покалеченными, студенты уважали Виктора, внимали каждому его слову, осознавая, что в следующий раз оно может спасти им жизнь. А что здесь? Беспечная школота, которая трясется от радости, когда кто-то из учителей не приходит на свой урок. Его воротило от этой жизни, единственным спасением было его убежище, где он мог заниматься исследованиями, составлением справочников, описывать и ранжировать артефакты.

Отворив тяжелую дубовую дверь, Виктор поспешил к одному из стеллажей. Он достал деревянный футляр, украшенный малахитом. Поспешно сняв пальто и бросив его прямо на пол, с нетерпением открыл коробку. На красном атласе лежали две абсолютно одинаковые вазочки. Виктор осторожно достал их, поставил на стол, затем в одну из вазочек высыпал немного пепла и стал ждать.

– Что это? – голос Анны заставил вздрогнуть и резко обернуться.

Как и несколько недель назад она держала в руках два бумажных стакана с кофе. Он так же заметил, что она в том же длинном вязаном платье темно-синего, почти черного, цвета, но сегодня поверх него был накинут жилет, отороченный серым, невзрачным мехом.

– Извините, – она протянула кофе. – Я не думала, что вы не услышали моих шагов.

Мужчина взял стакан, который тут же приятно обжег замерзшую руку. Аромат кофе проник глубоко внутрь, до самого желудка.

Анна подняла с пола его пальто, встряхнула и накинула на спинку стула.

– Так что это?

– Просто пепел, – Виктор слегка пожал плечами, решив ничего ей пока не говорить.

Анна задумчиво посмотрела на вазочку, потом, словно, очнулась и перевела взгляд на мужчину.

– Я хотела вас поблагодарить за вчерашнее спасение. Не важно, оправданным оно было или нет, – девушка почувствовала, как к щекам подбегает кровь.

Виктор заметил, как во втором пузырьке наконец-то стал образовываться дымок, затем он постепенно рассеялся, оставляя вместо себя цветочно-зеленую массу. Свободной рукой он взял вазочку и озадаченно посмотрел на содержимое. И где найти табачника, который сможет сделать из этого выводы?

– Красиво, – прокомментировала Анна, напомнив, что она все еще здесь.

Виктор приподнял руку с кофе:

– Этого достаточно. Поверьте, здесь каждый бы так поступил.

Анна подумала, что ей стоит сказать что-то еще, но Виктор просто обогнул ее, все еще держа в руках кофе и вазочку, и тяжелым шагом вышел из кабинета. Девушка села на стул, абсолютно обескураженная его поведением. Она посмотрела на высокие стеллажи с артефактами. Если бы ей только хватило смелости или наглости порыться в этих коробках и самостоятельно найти компас…

Виктор решил пойти к травнице. Урок у Изабель еще не начался, она готовилась, расставляя по партам тарелочки с образцами каких-то трав.

У женщины были длинные седые волосы, свободно ниспадающие чуть ниже поясницы. Несмотря на свой преклонный возраст, она была довольно энергичной и привлекательной.

– А, Виктор, заходи, пожалуйста, – Изабель приветливо махнула рукой.

Мужчина прошел вдоль рядов и протянул ей вазочку с травами.

– Здравствуйте. Мне требуются ваши знания в области трав. Я нашел пепел и попытался дублировать курительную смесь, но получил вот это.

Изабель загадочно улыбнулась, взяла вазочку и вытряхнула содержимое на стол. Красивыми длинными пальцами она растребушила растения, изучая их.

– Пижма, страточай, дурноцвет, вербенник, лиходей… Это – успокоин.

– Успокоин? – Виктор сдвинул брови. – Какой-то лекарственный сбор?

Изабель собрала растения обратно в вазочку, отдала ее Виктору и продолжила подготовку к уроку.