Джеффри Николас
Дюна и философия: путь ментата

Дюна и философия: путь ментата
Джеффри Николас

Популярное искусство
Пытливый ум журналиста и любознательность Фрэнка Герберта подарили миру удивительно продуманный и многослойный роман, получивший звание классики научно-фантастической литературы. Вереница разнообразных интересов писателя – юнгианская психология, графология, дайвинг, авиация и экология – внесли свой вклад в невероятно сложный и причудливый мир Дюны. А проблемы, которые волновали Герберта полвека назад, оказались как никогда актуальны в современном мире. Чтобы понять всю глубину романа, потребуются фундаментальные знания в области большего количества наук: экологии, философии, истории, этики, религии и лингвистики. Настоящая книга поможет разобраться в философских аспектах Вселенной Дюны и позволит понять те замыслы, которые вложил в нее автор.

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Джеффри Николас

Дюна и философия: путь ментата

Jeffery Nicholas

Dune and Philosophy: Weirding Way of the Mentat

© 2011 by Cricket Media, Inc. f/k/a Carus Publishing Company

© Д. Блонский, перевод с английского, 2021

© В. Крючков, перевод с английского, 2021

© Л. Карпова, перевод с английского, 2021

© Н. Фомичева, иллюстрации, 2021

© ИТАР-ТАСС

© Издательство АСТ, 2021

* * *

Предисловие редактора к русскому изданию

Роман Фрэнка Герберта, ставший классикой научной фантастики, определил не только направление литературы, рассказывающей о далеких планетах и необозримом будущем, но и вдохновил многих сценаристов и режиссеров на создание необъятных миров и космических саг, действие которых происходит в удаленных галактиках.

Мир Дюны – это мир будущего, он жесток, безжалостен, полон страха и несправедливости. Теократическое государство с примесью восточной экзотики, острая проблема экологии, непримиримая вражда между правящими Домами и неизбежная война, последствия которой приведут человечество к краху. История разворачивается на пустынной планете Арракис. Ее главная особенность – отсутствие воды и наличие необычного природного ресурса – Пряности, которая служит основным топливом для межгалактических перемещений. Чтобы выжить на Дюне, людям приходится перерабатывать жидкость собственного организма в питьевую воду с помощью специальных костюмов, а также создавать укрытия от огромных песчаных червей в пустыне.

Но несмотря на футуристические декорации, проблемы, которые ставит в своем романе Герберт, восходят к извечным вопросам философии. Этими вопросами задавались еще Платон и Аристотель, беседуя со своими учениками под кронами старого кипариса: природа человеческой души, понятие счастья, взаимодействие религии, политики и власти.

В основе философии ордена Бене Гессерит лежит учение о селекции применительно к человеку, предпосылки которого можно найти в Государстве Платона. Образ жизни и воспитание фрименов являются воплощением некоторых идей американского философа Уолдофа Эмерсона. В тактике ведения войны герцога Лето можно заметить следы трудов прусского военного теоретика Карла фон Клаузевица. Самопожертвование и бесстрашие Пола Атрейдеса отсылают к Сверхчеловеку Ницше.

Однако писателя занимали не только идеи классических мыслителей и философов нового времени. Проблемы экологии оказали не меньшее влияние на формирование уникальной Вселенной Герберта. «Это должен быть экологический роман», – говорит он в кратком предисловии к «Генезису Дюны». Отправной точкой интереса автора к экологии стали зыбучие пески и дюны Орегона. Затем он обратился к образу Пряности, в котором легко угадывается аллюзия на нефть и поднимаются острые вопросы войны за стратегические ресурсы. Герберт провидчески указывает на кризис пресной воды, который может коснуться человечества в недалеком будущем. Экологическая повестка романа ярко вырисовывает проблемы, с которыми наша раса столкнулась в XXI в.

Морально-этические вопросы, касающиеся повсеместного распространения компьютеров и создания искусственного интеллекта, в современном мире оказываются как никогда актуальны. Роботизация рабочего процесса, а в некоторых профессиональных областях и полное замещение человеческого труда заставляют задуматься о ценности человеческой жизни.

Современники Фрэнка Герберта не сразу разделили взгляды дальновидного писателя касательно проблем, которые только должны были коснуться человечества в конце XX в. Он, словно придуманный им Квисатц Хадерах, оказался способен разглядеть в туманном будущем страшные последствия набирающей обороты информационной революции, сдобренной пороками и добродетелью человеческой природы.

В преддверии выхода новой экранизации культового романа мы рады представить читателю настоящую книгу, которая поможет не только разобраться в философии Вселенной Дюны, но и позволит увидеть глубинные смыслы, которые вложил в нее автор.

Приглашение

В 20217 ПГ Гаус Андауд произнес свою знаменитую речь о Лето II в честь десятитысячного юбилея трансформации Лето II в Бога-Императора – гибрида человека и песчаного червя. И пусть эта речь получила широкую славу, в частности, благодаря истории Бене Гессерит, известной как «Еретики Дюны», она была не единственным выступлением, прозвучавшим на том августовском праздновании. На самом деле его речь хоть и стала самой знаменательной со времен кончины Бога-Императора, это лишь одно из многих подобных высказываний.

В этой книге собран ряд похожих изречений, сказанных в честь Бога-Императора, а также ключевые речи, произнесенные на том юбилее, наряду с Гаусом Андаудом. Многие из них были обнаружены лишь после долгого копания в архивах Бене Гессерит. Редакторы этой книги хотели бы от всего сердца поблагодарить Сестричество за раскрытие этих архивов. Надеемся, что это будет первое из многих наших совместных начинаний. Лично мне было бы очень интересно исследовать их архивы, охватывающие период так называемого Рассеяния.

Другие подобные очерки мы обнаружили в Дар-эс-Балате. Это стало лучшей из находок, и многие наши археологи заняты разбором документов и других найденных здесь вещей… Как вы знаете, местонахождение Дар-эс-Балата остается в тайне, и лишь Гильд-навигаторам известно его истинное происхождение. Он охраняется не-глобусами и не-кораблями и защищается носителями гена Сионы. Таким образом, материал раскрывается медленно. Однако мы хотели бы поблагодарить Гильдию за то, что они уведомили нас об этих документах. Это позволило нам отобрать и включить лучшее в настоящую книгу.

Во время отбора речей мы столкнулись с таким колоссальным изобилием материала, что категоризировать его было крайне сложно. Вместе со своими коллегами я решил представить выборку из некоторых тем, возникающих при изучении жизни Лето II и так называемых «времен Дюны». Мы отобрали очерки, в которых, на наш взгляд, ощущалась… ну, академики, конечно, не любят в этом признаваться… но любовь к предмету. Все собранные здесь эссе, как бы они ни характеризовали времена Дюны, написали авторы, очарованные теми временами. Они поистине воодушевлены. И они исследуют не только жизнь Лето II, но и его отца, Пола Муад’Диба, его гхолу-ментата Дункана Айдахо и саму жизнь на Арракисе-Дюне.

Что нас по-настоящему заинтриговало, так это количество речей, обращающихся к древним человеческим временам и тем легендарным философским взглядам, что ныне такая редкость…

Что ж, не хочется опережать главы этой книги. Более того, и не нужно – они скажут сами за себя, и я предполагаю, что эта книга затрепещет в ваших руках так же, как и в моих.

Открывайте же ее скорее и наслаждайтесь!

Экология Муад’Диба

Испытание Гом Джаббаром

Мы, Бене Гессерит, просеиваем людей, в поисках настоящего человека.

    – Преподобная мать Гайя Елена Мохийам

АПОКРИФЫ ТЛЕЙЛАКСУ

ДАТА: ОКОЛО 10250 ПГ

Я стою на втором этаже торгового центра. Рождество. Сейчас перехвачу бургер и вернусь к покупкам. Новенькая девушка за прилавком, судя по всему, не может понять, как работает радиоустройство для передачи заказов на кухню. Конечно, это же не смартфон. Я достаю наушники и включаю музыку. Почему она не может поторопиться?

Насмешливый голос сзади говорит: «Кем ты себя считаешь?» Я поднимаю голову, оглядываюсь и вижу старое лицо с глазами-бусинками, уставившимися на меня. Должно быть, она говорит с кем-то другим. Приподняв брови, оглядываюсь по сторонам – здесь только я и мой урчащий желудок.

И тут эта странная женщина произносит:

«Ты ведь даже не человек!!!»

«Что, простите?»

Длинный, скрюченный палец с большими костяшками указывает на меня, почти касаясь груди. «Ты даже не человек!», – повторяет она.

Эта женщина чокнутая, явно не в своем уме, похоже, слишком много выпила. Хотя я не чувствую в ее дыхании ничего, кроме чересчур пряного латте. Она, видимо, бездомная, судя по этому мешковатому черному одеянию. Затем я внимательнее приглядываюсь к нему. Что эта женщина делает в торговом центре в таком виде? У меня нет на это времени.

Не успеваю я подумать или сдвинуться с места, как женщина поднимает другую руку. В ней – маленькая зеленая коробка с черным отверстием. Мой пульс учащается. Я ведь правильно понимаю, к чему это все идет? Я с этим уже сталкивался, не лично, но теперь я понимаю, что эта старая морщинистая женщина – Гайя Мохийам. Преподобная Мать Гайя Елена Мохийам, и она хочет проверить, человек я или нет.

Конечно, я знаю, что я человек. Взгляните на меня. У меня самое обычное человеческое тело, может чуть выше или тяжелее большинства, рыжие волосы, зеленые глаза. Я оглядываюсь назад и… погодите, там снова эта коробка. Зеленая, почти светящаяся, с черной бездной, в которой тонут мои глаза. Хочется убежать, верно? Я понимаю, что в этой коробке боль, но не знаю, смогу ли я ее выдержать. И да, я знаю, что нужно лишь подождать некоторое время, и боль закончится. Тем не менее, это боль, а я уже голоден, к тому же мне нужно закончить покупки, затем пойти в бар, спеть в караоке, выпить пива, съесть большой чизбургер с картошкой фри.

Опять же, я знаю, что я человек, а потому не хочу совать руку в коробку, потому не хочу проходить это испытание. Что оно докажет?

Пол Атрейдес, сын Герцога и представительницы ордена Бене Гессерит, обученный лучшими воинами во Вселенной, воином-ментатом Суфир Хаватом, – он так же стоял перед Преподобной Матерью Мохийам. И как смела она предположить, что Пол был животным? Хватило же ей наглости. Она приказала его матери и хозяйке дома, леди Джессике, наложнице герцога Лето выйти и ждать, до тех пор, пока ей не будет велено вернуться.