Ансия Тера
Обрыв. Остановка Элей


– Больше желания нет сбежать? – С укоризненной усмешкой спросил он.

– Ни малейшего.

– Ну вот и хорошо. Тогда иди в душ и завтракать, поесть тебе тоже не помешает.

– Хорошо, только можно просьбу.

– Можно.

– Не надо мне больше успокоительного, хорошо?

– А ты не бегай по ночам и не устраивай истерик и не будет успокоительных.

– Я что в тюрьме?

– Нет, но ты же понимаешь, что у тебя не то состояние, чтобы вот такие сюрпризы нам устраивать.

– Согласна, виновата.

– Хорошо, что понимаешь. Как ребра?

– Не болят.

– Руки, ноги?

– Нет, только голова, но это от истерики, я понимаю.

– Хорошо. Мы ждем тебя внизу.

– Где Рик?

– Уехал, у него дела.

– Мне стоит готовиться к упрекам?

– Думаю нет, он все понимает.

– Это хорошо. Благодарю вас, что вы меня не бросили.

– Не за что.

После завтрака мне полегчало, и меня оставили одну в саду. Жара уже была нешуточная, поэтому я села под деревом с телефоном в руках.

Попыталась поискать информацию в интернете о Марие Морозовой. Пару раз даже обрадовалась, что вижу свое фото, но при открытии аккаунтов понимала, что это не я.

Никакой информации, странно. Мне казалось, что сейчас у каждого должны быть соцсети, но видимо не у меня…

Решение о том, что мне не слишком-то хочется лезть в свое прошлое я приняла еще вчера, поэтому дальше копать не стала. Поднялась в комнату, набрала в телефоне: «популярные книги», нашла какой-то модный роман и стала читать.

Особого интереса он во мне не вызвал, поэтому через какое-то время переключила свое внимание на букет из роз, который стоял на тумбочке. Красивый букет и очень вкусно пах.

Очень странно, что я вчера вот так безошибочно доехала до того места, как будто уже была там и точно ездила сама за рулем, так просто туристы туда точно не попадут. И странно, что я знаю турецкий и все, что говорит Хира на своем языке, я очень хорошо понимаю, но почему-то об этом Рика спрашивать не хотелось. После моих вчерашних выкрутасов, я решила повременить с вопросами. Мне казалось, что лучше бы мне его не злить. Мое положение итак довольно шаткое, нужно вначале добраться до Америки, а уж потом думать, что мне надо. Здесь мне ловить нечего.

Еще раз посмотрела на букет.

Рик был мне приятен, проблема была только в том, что я ему не доверяла и в том, что он казался мне чужим. Может быть все-таки стоит попробовать довериться ему, дать нам шанс. Он хорошо ко мне относился, заботился, пытался понимать, далеко не самый плохой вариант, особенно учитывая мою ситуацию. Даже несмотря на то, что я ему не доверяла, но когда он был рядом, я чувствовала себя в безопасности, в безопасности от всех, кроме него самого.

Рик приехал к ужину. Сразу спросил о моем состоянии, поинтересовался у Абеля насколько плохо я себя чувствую. Мы оба подтвердили, что со мной все в порядке. Ребра немного тянуло, но не критично, даже лицо потихоньку стало приходить в норму.

Дальше за ужином Рик объявил, что мы улетаем завтра вечером, в 20:00 от чего у меня изо рта чуть мясо не вывалилось.

Он говорил, что через три дня, но оказывается, он очень торопился, я этой спешки не понимала, но возможно это и к лучшему, там хотя бы я буду с документами.

Всю ночь я не спала, почему-то не могла заснуть. Я нервничала перед предстоящим полетом. Хира в эту ночь со мной не осталось, что показалось мне очень странным.

Утром мне сказали, что ее уже рассчитали и она ушла, я была расстроена, она мне понравилась, мне хотелось попрощаться и лично поблагодарить ее. И оставаться в компании трех мужчин было как-то страшно, особенно из-за Тео. Он то и дело зыркал на меня недобрым взглядом, а особенно после случая ночью и мне это не нравилось. Очень хотелось спрятаться за спину Рика, но я этого не делала. Если я сейчас начнут от него прятаться, то он увидит мою слабость, а как я понимала, нам с ним еще предстоит много общаться.

Рик сказал, чтобы я не брала с собой одежду, раз она мне не нравится, в Лос-Анджелесе мы купим новую, я в принципе не возражала.

Таможню в аэропорту мы прошли быстро, а потом сели в большой самолет в первый класс.

Глава 3

Кира

Оказалось, что я боюсь летать. Весь полет Рик держал меня за руку, я немного успокаивалась. Под конец длинного перелета в четырнадцать часов, даже заснула на его плече, правда спала плохо, то и дело просыпалась и будила Рика, но он не жаловался, только гладил меня по голове и я снова проваливалась в беспокойную дрему.

Из самолета я не просто выходила, я буквально выбегала. У меня затекло все, руки, ноги, тело, а еще страшно заболели поврежденные ребра, у выхода пришлось даже остановиться, чтобы отдышаться. Абель на всякий случай снова меня «пощупал», сделал выговор Рику, что зря мы так рано сорвались с места, но сказал, что в целом это нормальная реакция.

На таможне здесь проблем также не возникло, выйдя из аэропорта нас встретили четверо мужчин, все в черном, такие же Мексиканцы, как Рик и Тео, а вот доктор на них был мало похож, наверное, смесь.

Мы снова сели в Эксплореры, только теперь в черные, а в Турции был белый. Мы вчетвером в одной машине, а остальные в другой.

Когда увидели меня, все поздоровались, назвали меня по имени, но я имен не запомнила, кажется, они меня узнавали, а я их нет. Никого. Ни малейшего просвета в памяти.

Когда мы выехали с автострады в город, я открыла окно и почти высунулась наружу.

Какое здесь все было… другое! Это необъяснимо, но все действительно казалось другим, атмосфера, люди, здесь все были живыми и какими-то свободными.

Я надеялась хоть, что-то вспомнить, но снова пустота и это ощущение свободы у людей. Мне казалось, что я не похожа на них, не такая свободная. Даже одежда, люди здесь были больше раздеты, чем одеты. Это нормально, при такой-то жаре, но очень отличалось от Турции. И почему я только о ней подумала? Ведь не так много времени там провели…

Шумный город искрил огнями, почти везде пальмы. Широкие, ровные дороги и небоскребы.

Разница у Лос-Анджелеса и Стамбула 10 часов, я посчитала, когда увидела время в аэропорту, поэтому здесь все еще была ночь.

Пока мы ехали, я увидела океан, а еще надпись на холме «Голливуд» и завизжала, как ребенок, соседи по машине даже подпрыгнули, а я кричала, что «я в Голливуде» и показывал на надпись пальцем.

Я не могла передать всей той гаммы чувств, которую испытала. На час я даже забыла обо всем. Меня ничто не волновало. Я была в совершенно новом месте, как будто я здесь в первый раз. Это поражало и приводило в восторг. Ну, кто не мечтает оказаться в Голливуде?