Ансия Тера
Обрыв. Остановка Элей


За ужином мы были втроем, двое других мужчин отсутствовали. Разговаривали «ни о чем». О погоде, о красотах Стамбула, о том, какие здесь разные люди. Хира и Рик хвалили мой новый имидж, а я все время прибывала в своих мыслях.

Я ни в чем не уверена, я ничего не понимаю, ничего не знаю. То, что Рик не ответил на мой вопрос пугало и злило меня, одновременно. И эти его непринужденные жесты, как будто все так и должно было быть, но почему-то я этого не чувствовала, что-то было не правильно, я никак не могла его вспомнить и я не знала, как сказать ему о том, что я не хочу вот этих вот его объятий, хотела сказать ему, что он для меня чужой, но я не могла.

Кто я? Что я? У меня нет родителей, нет памяти. Куда я пойду? Что я буду делать, если уйду отсюда?

После ужина все разошлись по своим спальням, Рик на ночь чмокнул меня в щеку и я вошла в свою комнату. Села на кровать, продолжая блуждать в своих мыслях.

Я просидела так около часа, борясь с диким желанием уйти отсюда, не знаю куда, но я хотела уйти. Хоть ненадолго, хотя бы на час или два, мне нужен был свежий воздух и свобода.

Головой я все понимала, что я ни города не знаю, ничего вообще, но бороться с этим странным ноющем чувством тоски и боли в груди и тем, что мою голову буквально разрывали противоречия, я больше не могла.

Я встала и направилась вниз. На цыпочках прокралась к двери, надела кроссовки. Взяла маленькую сумочку с деньгами, положила туда мобильник, который купил мне Рик сегодня, увидела ключи от машины в глиняной тарелке, которая стояла на обувнице в коридоре, взяла их, вышла на улицу.

Форд был припаркован прямо за воротами, я настроила под себя сиденье, безошибочно нажимая на все кнопки, завела машину и тронулась с места.

На часах 00:17, улицы тихие, только в некоторых окнах горит свет.

Я не знала куда еду, просто ехала по-наитию все дальше удаляясь от дома. Буквально минут через 10 выехала на большую дорогу.

Свернула и поехала прямо. Руки тряслись, но хоть раздирающие голову мысли почти прекратились, когда я поняла, что свободна. А свободна ли я на самом деле? Я ничерта не помню и боюсь вспоминать, а хочу ли? Я не была уверена.

У Рика были такие глаза. Он смотрел и со злостью и с сочувствием одновременно. Гремучая и знакомая мне смесь, как будто он очень много обо мне знает и знает такое, чего бы мне самой знать не следовало. Он достал международные документы за пару дней. Пусть даже за неделю. Это точно не дешево и уж точно Американские документы на раз-два достать было невозможно, а следовательно он не обычный работник какой-нибудь компании, но как миллионер он тоже не выглядел и дом маленький, дешевый и район, но я оказалась не в больнице, а лежала дома. Разве не странно? Да, странно, но я могла вначале побывать в больнице, а потом уже меня привезли домой и доктор есть и сиделку наняли.

Пока думала обо всем об этом, сама не поняла, как свернула с автострады и поехала куда-то к горам.

Горы. Как красиво, хоть и очень темно. В голове промелькнула мысль, что я люблю горы и море, а в Лос-Анджелесе есть горы? Там, вроде, даже Голливуд есть… Уф! Бедная моя голова!

Я поднималась по двух полосной узкой дороге все выше и выше.

В голове снова резануло и стало больно, виски заломило, я даже глаза на пару секунд прикрыла, но тут же распахнула. Нельзя так делать на такой дороге! Мне бы остановиться, но я не останавливалась, легко петляла по дороге, все выше и выше, как будто не в первый раз это делаю.

Энрике

Энрике выскочил из дома, как сумасшедший, все время держа в руке мобильник с геолокацией, которая показывала, что Мария движется куда-то к горам, недалеко от самого города.

– Быстрее! – Крикнул он Тео, когда запрыгнул в машину.

Тео нажал на газ и машина со свистом сорвалась с места, выбивая испод колес гравий.

Хорошо, что ее машину увидели Тео и Абель, когда возвращались обратно в дом. Сразу позвонили Энрике, Тео хотел ее догнать, но Абель запретил. Сказал, что лучше посмотреть куда она едет, не в том она была состоянии, чтобы вот так скакать ночью из дома без причины. Или она, что-то вспомнила или у нее сильный стресс. Ни то, ни другое не способствует тому, чтобы ее по пути перехватывали двое мужчин, если конечно Энрике не хочет оставить ее в местной психушке.

Было решено просто проследить за ней. Нужно было проверить, что там с ней такое случилось.

Энрике ловил себя на мысли, что он боится за нее, за ее жизнь и за ее состояние, и он боялся, что она что-то вспомнит. Вспомнит и тогда она уйдет. Почему-то эта мысль была ему до жути неприятна. Да что за бред твориться в его голове? Почему его вообще это должно интересовать? Мало ли на свете женщин?! Ответ пришел сам собой – мало. Таких, которые бы в нем настолько нуждались, мало. Возможно, он видел ее близкой себе, девушка, которая пережила, что-то страшное в своей жизни и теперь оказалась никому не нужной. В ее глазах он видел одиночество столь близкое ему самому. Может быть, именно поэтому за долгое время его сердце сейчас билось так быстро, когда он смотрел на карту.

Она приближается к возвышению. Еще минут 20-25 и они ее догонят, но зачем она поехала в горы? Что она там собирается делать? Не кидаться же вниз?

– Абель, что скажешь о том, не может ли она быть самоубийцей? – Спросил он у доктора, хоть тот и не был психологом, но ему сейчас было нужно, чтобы кто-то подтвердил его догадки о том, что она не может быть самоубийцей.

– Вряд ли. Не похожа она на самоубийцу, а вот крыша у нее поехать может, если она разом все вспомнит сейчас.

– Твою ж мать! – Энрике хлопнул ладонью по сиденью. – Ты можешь ехать быстрее?! – Заорал он на Тео.

– Успокойся! Она уже остановилась, скоро будем там и если она бросаться вниз собралась, то пусть лучше сейчас, чтобы потом ты за голову не хватался…

– Заткнись, Тео! Вот сейчас просто заткнись! – Процедил Энрике сквозь зубы.

Кира

Я остановилась, когда достигла вершины. Дорога сама меня вывела почти на край какого-то холма. Я смотрела вперед, как фары освещают темноту ночи и попадают прямо на дерево, которое растет на самом краю.

В голове как будто образовался туман. Мысли куда-то улетучились. Осталась только я, тишина вокруг и это дерево.

Где я? Только этот вопрос теперь крутился в моей голове. Мне было знакомо это место, оно отдавалось болью в груди и какой-то непонятной эйфорией, ощущением пьянящей свободы и счастья. Какофония ощущений и взаимосвязывающих эмоций.

На лбу выступил пот, я отчетливо это почувствовала, мои руки тоже вспотели.

Я на автоматизме открыла дверь машины и вышла, пошла вперед к краю. Здесь так красиво и так тихо. Блики луны светят на черные, спокойные волны и теплый ветер окутывает все вокруг. Я подошла почти к краю, дыхание перехватило, но я все-таки посмотрела вниз.

И тут же боль, которая прошла по всему телу, ударила в голову. Боль от страха, от того, что я вспомнила воду и легкие разрывает от боли, все тело разом становится тяжелым и я попадаю в ловушку из которой нет выхода. И только одна чернота вокруг и холод, пронизывающий холод, что даже конечности немеют.

Я отходила назад, сжимая руками голову и видимо зацепилась за что-то, упала, ударилась спиной о горячий капот машины. Сломанные ребра пронзил новый приступ боли, я глубоко вздохнула и тут же снова это ощущение, как будто легкие горят огнем.

Я опустилась на колени возле машины, обняла себя руками и зажмурила глаза, уткнулась лицом в согнутые колени и тут же дал о себе знать сломанный нос, а мне в лицо полетел кулак.

Я так отчетливо это увидела, как огромная рука бьет меня по носу, я вскрикнула от боли, от воспоминаний о ней. Зажмурила глаза и откинула голову на колесо машины.

Голову снова разрывало на части, а вместе с ней и мою душу. Мне было больно, эта боль отдавалась в каждой мышце моего тела, мне стало трудно дышать. Туман в голове сгущался, я еще несколько раз увидела этот кулак, который летит мне прямо в лицо, и всхлипывала от душащих меня рыданий.

Меня били, меня точно когда-то били и били жестоко, не знаю кто, но почему-то я точно знала, что это не был Рик, это было далеким воспоминанием, как будто из прошлой жизни и я точно не хочу об этом вспоминать снова.

Зачем я вообще приехала сюда? Какого лешего меня понесло на эту гору?

Я боролась с чувством паники накатившем на меня и пыталась унять боль, которую приносили воспоминания.

Не знаю сколько я так просидела, пока моя голова была откинута назад, а мысли все больше путались, но я даже не услышала шаги, открыла глаза только тогда, когда услышала голос.

– Мария… Мария, что с тобой?

Это был Рик, он присел возле меня на корточки и смотрел мне в глаза, я слышала его как будто откуда – то издалека.

– Мария, ты в порядке?! – Уже громче спросил он и потряс меня за плечи.

Я медленно начала приходить в себя, его голос вытаскивал меня из вязкой тины моих собственных метаний, из ловушки сознания.

– Рик… – Это все на что меня хватило.

– Что случилось? Почему ты здесь? – Он сел на колени, провел рукой по моему лицу.