Ансия Тера
Обрыв. Остановка Элей


Кира

Меня сфотографировал на паспорт какой-то мужчина, но до этого я кое-как втолкнула в свои глаза это орудие пыток – линзы и посмотрела в зеркало.

Перемены были координальными, эти волосы и яркие светло-зеленые глаза, я выглядела как какая-то модель из журнала, если бы не опухшее лицо, но под тонной макияжа этого видно не было, зато почти что ни единой морщины из-за отека.

Но несмотря на странность всего происходящего, я поймала себя на мысли, что мне приятно, что Рик купил мне цветы, огромный вкусно пахнущий букет, как мало нужно, чтобы порадовать женщину. Мне становилось интересно, а всегда ли он был такой внимательный?

После «процедуры» я смыла макияж, а Хира сделала мне какой-то укол и снова массаж всего тела от чего я совсем ушла в нирвану.

Все-таки мой мозг еще не мог до конца начать функционировать, когда я мысленно пыталась вернуться к своему прошлому, то неизменно натыкалась на усталость. Все тело как будто начинало наливаться свинцом и глаза сами собой стали закрывшись. Я ловила себя на мысли, что я все еще не хочу вспоминать прошлое и меня начинало это злить.

Я перевернулась на спину, сдавила виски и попыталась вернуться хоть к чему-то, но как только начинала это делать, как тут же покрывалась испариной, не то от усилий, не то от того, что я могла вспомнить. Где-то на уровне ощущений, какой-то внутренней памяти мне становилось больно, причем физически. Меня начинало ломать, откуда-то возникли неприятные ощущения, как ломка во время температуры. Физическая и моральная. Меня ни с того, ни с сего начало колотить, как в ознобе. Мысли в голове разрезал беспомощный крик, как будто мой собственный.

– Мисс! – Меня потрясли за плечо и я тут же открыла глаза. – Мисс, с вами все в порядке? – Хира склонилась надо мной.

– А? Я… заснула… – Ответила я на русском, но тут же спохватилась. – Мне приснился кошмар. – Тут же исправилась я.

– Я поняла. Все прошло, теперь все прошло. – Она погладила меня по плечу и сочувственно улыбнулась. – Пусть останется в прошлом. Я посижу с вами.

– Не надо, я лучше сама… побуду одна.

Хира несколько секунд смотрела на меня в раздумьях, потом все-таки качнула головой и ушла, а я села на кровати подложив под спину 2 подушки и сложила руки на груди.

Мне все еще ужасно хотелось спать, глаза сами собой закрывались, но я упорно пыталась этого не делать. Не хотелось видеть очередной кошмар. При каждом моем пробуждении сердце начинало биться все чаще. Нет, это маразм, я так себе инфаркт заработаю.

Что же такого страшного было в моем прошлом, что я так реагирую или это падение так на меня повлияло?

Я попыталась это представить, как я лечу в воду и снова как будто удар по голове, я зажмурилась, в висках пульсировало, из глубины подсознания стал подниматься неконтролируемый страх.

– Твой мать! – Выругалась я.

– Кажется, это что-то ругательное… – Услышала я голос Рика и открыла глаза.

Он стоял возле двери и улыбался уголками рта, но взгляд оставался напряженным.

– Ты как? – Спросил он, подходя к кровати. Остановился, сложил руки на груди, улыбка с лица ушла. Снова эта морщинка между бровями, как будто, что-то очень знакомое. – Почему ты не спишь?

– Не хочу…

– Хира сделал тебе укол снотворного, ты уже должна была заснуть. – Напряженно сказал он.

– Так вот что это был за укол. – Я отвернулась к окну. – Не надо больше уколов, уж лучше я сама.

– Что случилось, малыш? Что ты видела? – Рик присел на край кровати рядом со мной. Видимо Хира рассказала про кошмар.

– Просто кошмар, я не поняла ничего.

Меня тяготили собственные мысли, мое незнание, что же такого плохого со мной тогда произошло? Но спрашивать я боялась, мне казалось, что еще не время спрашивать об этом.

– Тебе нужно поспать. Давай я посижу с тобой?

Рик присел рядом, скинул ботинки. Я не понимала, что он делает, в это время Рик забрал у меня одну подушку, подложила ее себе за спину. Не спрашивая разрешения, обнял меня так, что моя голова оказалась на его плече. Я вздрогнула. Какое-то странное ощущение и он. С одной стороны, мне тут же стало как-то спокойнее, но на уровне осознанности я чувствовала, что я не знаю этого человека, он был для меня чужим. Я совершенно не чувствовала с ним близости.

– Ты спи, я просто посижу здесь. Можешь ничего не бояться.

Он погладил меня по плечу и прижался губами к моей макушку, внутри, что-то шевельнулось. Как будто сердце отозвалось на этот жест и я затихла.

Прислушалась к своим ощущениям, странно, но мне это смутно знакомо, вот так вот сидеть, когда он меня обнимает и целует в макушку. Сразу стало тепло и даже уютно, спокойно.

Я закрыла глаза.

Энрике

Он вернулся потому, что забыл телефон, но пришлось задержаться. Медсестра сказала, что ей снова сняться комары и она не спит. Уже час, хотя та вколола ей довольно большую дозу снотворного.

Энрике знал, как это бывает, один раз попал в плен к одному из военачальников картеля, тогда ему пришлось бороться со снотворным три часа, спать было слишком опасно, а бороться с лекарствами очень сложно. Он привык бороться с чем угодно, а она?

Когда он вошел, вид у девушки был отрешенным, глаза заволокло красной пеленой, лицо бледное, но она не спала. Какого это, не помнить своего прошлого? Не знать о нем? Что она чувствует? Откуда эти кошмары? Чего она так сильно боится? Что с ней случилось тогда?

Судя по тому, как она валялась без сознания и то, как она боится спать, ничего хорошего там не было. Может быть, это и к лучшему, что она обо всем забыла?

Хотел ли сам Энрике однажды забыть свою жизнь? Все то, что он уже сделал или еще сделает? Скорее всего, нет. Как бы там не было, а он стал тем, кем он мечтал стать. С самого детства он знал, кем он станет и никогда не желал иного, он появился на свет в такой семье, с этим клеймом и очень рано принял эту истину. Падре Луис говорил ему, что он мудр не по годам. В ранние годы, он еще пытался отговорить Энрике от мести, но потом перестал, вместо этого он стал его поддерживать. Какой бы не был Энрике, а падре его всегда принимал таким, какой он есть и любил таким. Энрике тоже его любил, наверное, те чувства уважения, тепла и всеобъемлющей благодарности, скорее всего и должны называться любовью.

И сейчас, когда он видел эту девушку, ему стало казаться, что он начинает и к ней испытывать чувство теплоты и уважения. Теплота возникала от того, что она была абсолютно беспомощна и хрупка, как цветок, так сильно отличалась от тех женщин, которых он знал, а уважение начинало возникать от того, что она хорошо держалась учитывая ситуацию. В последнем Энрике вряд ли признался бы даже Тео, что он испытывает некоторое восхищение, что она все еще не устроила истерику. Это говорит о стойкости духа и об уме, как не крути, а Энрике эти черты характера всегда уважал, хоть и не слишком любил их в женщинах.

Скорее всего именно из-за возникшего чувства теплоты, он и решил ненадолго остаться с ней, чтобы дать ей почувствовать себя в безопасности. Чтобы там не происходило в ее голове, но рядом с ним ей должно стать легче, когда рядом мужчина женщина всегда чувствует себя в относительной безопасности, особенно когда мужчина о ней заботиться, а Энрике хотелось о ней позаботиться. По крайней мере именно сейчас.

Она уже около часа спокойно спала, сползла вниз, ближе к его животу, а Энрике пропускал мягкие, светлые пряди сквозь пальцы.

Красивый цвет она выбрала, раньше он любил брюнеток или рыжих, но вот этот цвет ему нравился. У нее были красивые ключицы с ямочками, легкий оттенок загара на коже и сама кожа очень мягкая. Провел пальцами по шее от чего на ней появились мелкие мурашки, она повела головой и спустилась еще чуть ниже.

Энрике поднял глаза к потолку. Кажется, она достаточно крепко уснула, пора выбираться отсюда, пока вид ее голову чуть ли не у самой его ширинки, не начал наводить на ненужные мысли.

Ему нужно забрать ее паспорт, да и он хотел позвонить Лаль, вдруг она успела вернуться? Не помешало бы увидеться с ней и поговорить, может быть она могла что-то знать о Марие?

Энрике осторожно выбрался из ее объятий, уложил голову девушки на подушку и прикрыл ее пледом сверху.

Пусть отдыхает, сон сейчас самое необходимое для нее.

Кира

После того, как я утром проснулась, Рика я не видела до самого вечера, а уже когда совсем стемнело и мы вместе с Хирой готовили ужин, пришел Рик.

Это было немного странно, когда я увидела его. Как он вошел в кухню, как улыбнулся, а я здесь, с ужином. Должно бы было быть ощущение семейности, но вместо этого я чувствовала смущение, и это усугублялось тем, что когда я проснулась утром, то не увидела его рядом с собой и от этого внутри шевельнулось нехорошее ощущение, как будто меня бросили. Паршивое, оказывается, чувство. Я точно испытывала его раньше.

Энрике протянул мне паспорт, я открыла. Из документа на меня смотрела я, только с другим цветом глаз и звали меня Мария Тэйлор. 03.05.1992 года рождения. Гражданство США.

Я повертела паспорт в руках, вот я и гражданка США как-то отрешенно подумала я. Как будто это в порядке вещей.