Замок любви в Сызрани

Ольга Обухова

Замок любви в Сызрани

Глава 1.

«Какая же я все-таки неописуемая дура! – подумала Наташа Громова, стоя перед зеркалом и с презрением смотря на собственное отражение. – Такой шанс упустила. Не тому мужчине отдала свою девственность. О, Боже! А ведь теперь уже ничего не вернуть».

Валявшийся рядом с ее кроватью мобильный пронзительно затрезвонил. Наташа схватила трубку, но, увидев ухмыляющуюся физиономию Дениса, завопила:

– Пошел к черту, дурак! И не звони мне больше!

– Что на тебя нашло, чика? – удивился Денис. – Этой ночью ты была совсем другой. Нормальной…

Наташа так надавила на кнопку выключения смартфона, что едва не сломала хрупкий аппарат. А она еще считала себя умной. Умнее подруг, по крайней мере. И отдалась этому придурку, который завалился к ней в гости с двумя банками энерджайзера. Продала свою драгоценную девственность… нет, не за две, а всего за одну банку – потому что другую-то выпил сам Денис! Она чуть не взвыла от ярости.

Нет, конечно, любовником он оказался неплохим, можно даже сказать, хорошим… так романтично заглядывал ей в глаза, танцевал, так умело гладил ее тело, постепенно заводя ее все больше и больше, пока она наконец уже не могла себя контролировать… И когда он снял с себя одежду, там тоже все оказалось того размера, что надо – и внутри себя она это очень даже почувствовала, но…

«Дура, дура! – яростно шептала Наташа Громова. – Дура набитая – и нет мне прощения!»

Она услышала осторожный стук в дверь. А затем деликатный голос матери:

– С тобой все в порядке, Наташенька?

«Мама, ты родила набитую дуру, которую лучше бы убить – или выбросить на помойку!» – пронеслось в голове у Наташи.

Но вместо этого она глухо произнесла:

– Да, мама, все в порядке.

– Просто звонил Владлен Валентинович, спрашивал, почему ты не берешь трубку… У тебя что, телефон разрядился?

Наташа с силой стиснула виски ладонями. Как чувствует… сразу позвонил, словно все видит на расстоянии. А может быть, просто знает? С его-то связями все возможно…

– Да нет, типа заглючил, не проходят звонки. Мне вон подружка звонила, у нее тоже ничего не получилось.

– Подружка – да и хрен бы с ней, – мать как обычно за словом в карман не лезла, – а вот Владлен Валентинович – совсем другое дело. В общем, будь с ним на связи. – Она помолчала. – Мне кажется, ночью у тебя в одном месте тоже заглючило. И до сих пор глючит. – Наташа услышала постукивание ее каблуков – мать удалялась.

Девушка поспешила включить телефон. «Ну и черт с вами со всеми, – подумала она. – Пусть каждый получит то, что хочет. А Владлен Валентинович… почему бы не сказать ему правду? То, что моя девственность ему больше не достанется – так сказать, по техническим причинам? И пусть он тогда делает, что хочет! Вообще… идет лесом!»

Ее телефон зазвонил, на экране высветилось имя «Владлен», и вся решимость Наташи куда-то мгновенно улетучилась. А вместо нее осталось лишь острое чувство неуверенности и страха.

– Привет, милая, – услышала она голос 50-летнего мужчины, главы фирмы «Лес-Ресурс». – Чего трубку не брала?

Девушка набрала в грудь побольше воздуха:

– Телефон, по ходу, заглючил. То включается, то выключается.

– Привезти тебе новый?

– Да нет, не надо… Лучше этот отнесу этот в ремонт – я к нему уже привыкла.

– Ну ладно, тогда вместо нового телефона привезу тебе себя. В подарок. – Владлен Валентинович Бойко хохотнул:

– Шучу. Не переживай – будут тебе подарки. Сколько угодно!

– А когда вы приедете? – Наташа Громова ощутила предательскую дрожь.

– Через неделю. У меня тут как раз заканчиваются торги по лесным делянкам, надо выбрать площадки, где валить лес – это на год вперед обеспечит компанию работой, сама понимаешь, насколько это важно – а потом к тебе, в Сызрань. К самому важному для меня человеку – к тебе.

Наташа сглотнула.

– Спасибо…

– В общем, жди меня, – со значением произнес директор фирмы. – И это… не балуй. И не увлекайся. Знаю я вас, молодежь. Маме привет. Ей тоже будут от меня подарки.

Наташа услышала гудки отбоя, потом в комнате воцарилась полная тишина.

Значит, через неделю…

Как и планировалось заранее…

А он-то думала, что после их последней размолвки все распланировалось…

Собственно, во многом из-за этого она и переспала с Денисом – надоело! Надоело, когда за тобой ухлестывает старик – хоть и богатый. Надоело, когда он пялится на тебя, как на товар в магазинной витрине – с этого бочка мне отрежьте, и еще с того, и заверните получше! Надоело, что все родственники, и в первую очередь мать, смотрят этому богатею в рот и все время чего-то от него ждут. Тоже, по сути дела, приторговывая ею – ее молодость, ее телом и красотой.

Единственное, чего не знала мать – это то, что она нужна была Владлену Валентиновичу только девственницей. он ей об этом сразу сказал – еще при первой встрече, когда они случайно столкнулись в аэропорту Самары. «Только чтобы до меня – ни с одним другим мужчиной. Я это оценю по достоинству и за это заплачу как надо. А по другому – никак», – сказал он ей, глядя прямо в глаза.

Но после того, самого первого разговора, они расстались на несколько месяцев… он не звонил ей, она не звонила ему – и ей показалось, что та случайная встреча в аэропорту забылась, выветрилась из головы у всех, превратилась в ничто.

Но затем Владлен Валентинович взял и приехал в Сызрань на дорогом джипе «Тойота», с подарками для всей семьи, приехал вместе с целым казацким хором, который все пел «Ай, любо!» – и понеслось. Мать была очарована им, отец тоже встал на его сторону – так, как когда-то в армии вставал на сторону суровых и угрюмых дагестанцев братьев Магомадовых, помыкавших всем их взводом, и Наташа почувствовала себя в западне.

Может, секс с Денисом и был способом вырваться из этой западни?!

Как оказалось, крайне неудачным.

Потому что она даже не представляла, что скажет теперь Владлену. «Напоролась на острую ветку»? Просто шла – и потеряла девственность по дороге? Или так – «Владлен, я тебя не люблю, и отдалась первому встречному?»

Сказать-то можно – но только как он на это посмотрит? И что сделает?

Наверное, пригонит свой большой черный джип, который тяжелее грузовика, и молча переедет ее – туда-сюда.

И умчится в свою Кострому.

И ничего ему за это не будет – хозяевам таких фирм, как «Лес-Ресурс», которые ворочают тысячами кубометров леса и снабжают ими целые регионы, ничего и не бывает.

Где она – и где эти тысячи кубометров? Даже не нужно сравнивать… Без кубометров остановятся стройки, а без нее…

«Дура. Набитая дура!» – зарыдала во весь голос Наташа и уткнулась лицом в подушку, орошая ее своими слезами.

Когда вся семья Громовых уселась за вечерний чай, мать внимательно посмотрела на Наташу и проронила:

– Чего глаза красные? Много читала? Смотри, зрение посадишь!

– Все нормально, – буркнула девушка. – И не надо на меня так пристально смотреть. Я не экран телевизора.

– Телефон больше не глючит?

– Вроде нет…

– Вот и славненько. – Но в голосе матери не ощущалось ни спокойствия, ни облегчения. – Больше ничего не хочешь мне сказать?

– Нет.

– Тогда возьми яблочный пирог и кушай. Если хочешь, возьми добавку.

Наташа впилась зубами в кусок яблочного пирога. Он был замечательным, пах антоновскими яблоками, которые мать щедро наложила вовнутрь, но она почти не чувствовала их вкуса – ела чисто механически, а в голове крутились одни и те же обидные слова: «Дура! Какая же дура набитая!»