Лия Александровна Кудина
Что в сумасшествии приятно?

Что в сумасшествии приятно?
Лия Александровна Кудина

В моей жизни в самое трудное время появилась женщина, которая мне во всем помогала. Но при этом повторяла: «Я знаю, что когда меня не станет, ты единственная будешь за меня молится, а ведь я так буду в этом нуждаться».

Лия Кудина

Что в сумасшествии приятно?

Вступление

– Батюшка, грешна я, собственными руками новорожденного сына чуть не удушила. Как мне искупить такой страшный грех?

Священник, вглядываясь в умытое слезами лицо прихожанки, оторопел.Но увидя огромную очередь исповедующихся тихо, наклоняясь к уху женщины, произнес.

– Грешна ты, но по злому ли умыслу такое сотворила?

– Да, Батюшка, моя душа не выносила его бесконечный младенческий крик. Хотела, чтобы скорее замолчал. А как душила, не помню.

– Так значит ты – детоубийца?

– Нет, муж у меня из рук его вырвал, Слава Богу, ребенок жив. А я с этим грехом всю жизнь маюсь.

– Покайся и Бог простит.

Ожидающие исповеди нетерпеливо поглядывали на них, и у священника просто больше не было времени на раскаявшуюся грешницу.

I часть

Антонина Сергеевна, а в простонародье-Тонька, не считала себя сумасшедшей, хотя и состояла на учете в психдиспансере по поводу шизофрении. Она, как ей думалось, была Богооставленой. И всю свою жизнь она пыталась исправить эту космическую несправедливость добрыми делами. Правда не всегда получалось. Частые уходы сознания непонятно куда, перекрывали все благие намерения, а грехов с каждым приступом все прибавлялось. Но она о них просто не помнила. Каждый раз приходя в себя на больничной койке стационара , она панически боялась задать себе один и тот же вопрос: "И что же я натворила в этот раз?" Выслушав близких о ее неадекватном поведении во время приступа она, иногда, просто не могла поверить в предъявленные ей обвинения. В детстве Тонечка была совершенно здоровым,без каких- либо отклонений ребенком, но что с ней произошло дальше, подсказывали лишь короткие вспышки памяти.

Родилась девочка в начале 70-ых годов прошлого двадцатого столетия в интеллигентном семействе Лариных, правда, в небольшом и довольно- таки скучном городке. Люди передвигались по улицам только светлым днем, а чуть начинало темнеть, расходились по домам ,запирая на все замки и засовы хлипкие двадцатого входные двери. Семья проживала в небольшой двухкомнатной хрущевке с видом на школу, в которой на протяжении нескольких лет работала мама Тони-Татьяна Сергеевна. Она была учительницей, а точнее- преподавателем истории. Папа девочки -Виктор Яковлевич имел должность инженера на небольшом заводе, но в отличии от жены, работал только в положенное трудовым законодательством время

А вот Татьяна Сергеевна не представляла своего существования без работы. Она дневала и ночевала в любимой школе, ну а вместе с ней и единственная подрастающая дочь. Учительница не столько заботилась и любила своих учеников, как горела желанием доказать всем, что именно она настоящий профессионал в своем деле. С малых лет чувство первенства она начала прививать и любимой дочурке.

– Ты должна – нет, просто обязана, быть умнее и образованнее этих дебилов, на которых я трачу всю свою жизнь, – так каждый день наставляла мать свое чадо и девочка свято верило, что надо быть во всем и всегда первой. Она училась с утра до ночи, ожесточенно вгрызалась в гранит науки, поэтому и переходила из класса в класс круглой отличницей. Но неугомонная мамаша видела своего единственного отпрыска не только блестящим профессионалом, но и выдающейся творческой личностью. “Музыкальное образование в будущем Тонечке не помешает" – решила Татьяна Сергеевна. Правда при оформлении ребенка на обучение игры на фортепиано, совершенно забыла ее спросить :"А хочет ли она заниматься музыкой и есть ли у девочки хоть какие-то способности?" Музыкальный слух был, правда всего на процентов пятьдесят, а монотонная, ежедневная игра сюит, действовала на Тонечку как успокоительное. Все наполеоновские планы Татьяны Сергеевны постепенно претворялись в жизнь. И это ее очень радовало. Ведь теперь можно было в телефонном разговоре похвастаться перед родственниками такой талантливой и неординарной дочерью.

– Моя Тонечка скоро школу закончит. С первого класса –лучшая ученица! Теперь ей престижный институт подыскиваем. А там аспирантура, глядишь и диссертация не за горами!

Это придавало Татьяне Сергеевне огромный вес не только в глазах родственников и родителей ее учеников, но самое главное в своих собственных. Ведь она для всех стала не только лучшим педагогом, но и лучшей мамой в этом захудалом северном городке. Своего мужа- Виктора Яковлевича, она к созвездию лучших родителей, не причисляла. Он почти не вникал в происходящее с дочерью, был очень тихим и замкнутым, и кроме телевизионных передач о животных , ничем не интересовался.

Школа была окончена с золотой медалью, на отлично -музыкальная, и вдруг, стоя перед выбором, в какой институт поступать, выпускница растерялась. Она всегда действовала по указке матери, а теперь надо было решать самой.

– С таким аттестатом можно поступить куда угодно, в экономический, юридический, даже в мединститут ! – наперебой советовали одноклассники.

Медалистка мало чего знала о работе врача – но то, что это самая престижная профессия, Тонечка знала точно и поэтому решила подавать документы именно в медицинский. Но в родном городке институты напрочь отсутствовали, потому неожиданно возникла проблема с переездом и поступлением. После телефонных переговоров с родственниками, лишь сестра по папиной линии- Фаина, пригласила свою разумную племянницу к ним в областной центр на проживание. Она всегда хотела иметь взрослую дочь, с которой можно было бы все обсудить и посплетничать,сходить вместе в кино или прогуляться по магазинам. Ну а тут сама судьба ей преподнесла такой подарок .

У Фаины своих детей не было, а воспитывала она пасынка Бориса от первого брака мужа. С первой минуты знакомства они друг друга возненавидели, но старались этого не показывать при отце семейства, так как материально от него зависели. Борис был грубым, неотесанным, плохо воспитанным мужланом. Именно так Фая отзывалась о нем среди родственников. Но Тонечка об этом не знала, и с легким сердцем и мечтами о светлом будущем , поехала жить и учиться к тете.

Борис, узнав о приезде, так называемой родственницы, да еще и медалистки,был взбешен.Он не хотел делить свое личное пространство в квартире, помимо мачехи, еще с какой-то провинциальной студенткой. Лично у него начисто отсутствовала тяга к приобретению знаний. Бросив, проплаченный отцом институт, и имея 20 лет жизни за спиной, он все еще не определился,чем бы хотел заниматься в дальнейшем. Папаша, под сыновьим нажимом, отмазал его от армии,имея высокий пост в Горисполкоме. И юный лоботряс, прожигал свои молодые годы по ресторанам.

Антонина долго обдумывала, что с собой взять, отправляясь к родственникам. Главным для нее были книги и фортепиано, к которому она очень привыкла.

– Если сдам экзамены и поступлю в институт, то учебники мне выдаст библиотека, – обдумывала Тоня свою будущую замечательную жизнь,-а фортепиано я заберу попозже, когда обустроюсь. И однажды, с небольшим чемоданом в руках Антонина появилась в квартире своей тети. Ей уже стукнуло 17 лет, она была высока и хороша собой. Особенно полуоткрытый взгляд темно-синих глаз с пушистыми длинными ресницами, который просто завораживал. Темно- каштановые волосы не были столь густы и длинны,но легкие природные волны всегда придавали ее прическе элегантный вид. Несмотря на столь привлекательную внешность, в ее жизни еще так и не появился поклонник. Ее уважали, с ней советовались, но боялись к ней подойти. Ведь она была умнее всех, и никто на ее фоне не хотел выглядеть глупее.

Но Бориса факт всезнайства своей, так называемой родственницы, скорее раздражал, чем радовал. Ему очень хотелось, чтобы эта Тонька, не успев еще заселиться, поскорее съехала бы от них. Но показывать этого было нельзя, а план в голове по выселению этой дурехи, потихоньку начал формироваться.

– Привет, а ты даже лучше выглядишь, чем об этом говорила Фаина,-при встрече первым протянул руку Борис. Он никак не научился называть мачеху по другому, хотя прожил с ней в одном доме почти десять лет.

– Здравствуйте- вежливо ответила Тонечка

– Так ты к нам на долго или как?

– Вообще-то я приехала поступать в медицинский…

– Об этом твоя тетка нам с отцом уже все уши прожужжала. Я знаю, какая ты у нас хорошая и положительная, – с ехидцей закончил свое знакомство Борис и ушел в свою комнату.

– Тонечка, ты не переживай, он у нас не очень- то гостеприимный. Мы тебе выделили отдельную комнату, так что беспокоить тебя мой пасынок не будет ,– с распростертыми объятиями встретила племянницу тетя. Девушка виделась со своей родственницей давно. Когда-то они с папой останавливались у нее в гостях на несколько дней. Прошло много лет и в располневшей, поседевшей, но очень доброй и обаятельной женщине, уже было трудно узнать милую кареглазую девушку, какой она осталась в ее детских воспоминаниях.

В чужом доме Тоня освоилась быстро. Она моментально нашла общий язык с Федором Алексеевичем, отцом семейства, стараясь ему не показываться на глаза. В противовес своему брату -Виктору Яковлевичу, тетя Фаина была очень общительной и компанейской, любила устраивать праздники и веселые походы в гости. И Тоня теперь везде сопровождала свою любимую тетушку. С Борисом она выбрала иную стратегию сосуществования. Просто была корректна и немногословна. Все ее мысли занимала учеба и еще раз учеба. Она очень боялась не оправдать надежд своих родителей, поэтому все время проводила то на лекциях, то на коллоквиумах, зануриваясь в учебники по медицине и совершенно забыв о музыке и любимом фортепиано. С однокурсниками отношения почему-то сразу не заладились, как и в школе. Первенство во всем и тут стало помехой для нормальных дружеских отношений. И хотя на курсе парней было в два раза больше, чем девчонок, она не приобрела себе ни избранника, ни подруг. Вообщем- то жизнь налаживалась и шла далее своим чередом.

Однажды вечером Фаина со своим мужем отправились в гости. Борис несколько дней вообще дома не появлялся, (так случалось периодически) поэтому Тоня, как всегда до ночи, занималась конспектированием, а затем, пока не пришли остальные домочадцы, решила принять ванну. Мурлыкая под нос любимую мелодию, она намыливала своё гладкое красивое тело, наслаждаясь теплом воды и приятным ароматом пены. Дверь была заперта на небольшой крючок, но вдруг чей-то сильный рывок ее распахнул и крючок, стремительно пролетев, упал прямо к ней в воду. Инстинктивно Тонечка сжалась в в комок и не отводя широко открытых глаз от открывшегося проема, лихорадочно стала тянуть с вешалки висевшее банное полотенце на себя. В распахнутых дверях с остекленевшим взглядом и дикой полуулыбкой на озверевшем лице, стоял Борис. Он молча вытянул мокрую, оцепеневшую от страха девушку из ванны, взвалил себе на плечо и понес в спальню родителей. Пока он ее нес, Тоня была в полуобморочном состоянии. Она не знала,что в такой ситуации нужно делать, ведь этого не было ни в одном учебнике, ни в одной книге, хотя она их прочитала тысячи. Жертва понимала, что он намного ее сильнее и в два удара сможет заставить замолчать навсегда. Она лихорадочно обдумывала происходящее, ведь впервые за полгода, прожитые в этом доме, видела Бориса в таком состоянии. Опаснее всего было то, что он явно находился под дозой и абсолютно ничего не соображал, как будто какой-то страшный зверь влез в его тело и управлял им. Про наркотики она догадалась сразу же, будущие врачи не один раз обговаривали эту тему.

– Кричать?– Вряд ли кто-то услышит и придет на помощь.

– Ударить? А если он ответит и убьет?

Пока он нес онемевшее от ужаса тело, мысли в ее голове проносились с беспощадной лихорадочностью. Больше всего ей хотелось в это мгновенье проснуться, она не верила, что это происходит с ней наяву. Когда Борис завалил ее на просторную кровать, сознание стало избавляться от оцепенения ,а ее мозг начал четко давать команды. Она начала яростно отбиваться от нападавшего насильника, да так, как никогда в жизни ни с кем не дралась. Но зверь, которого разбудило яростное сопротивление девушки, проснулся в нем вновь и всей своей необузданной дикой мощью обрушился на слабое и уставшее от борьбы тело.Он стукнул ее головой о деревянное быльце кровати и потеряв сознание Тоня отключилась.

Фаина с мужем в этот вечер, как назло, задержались в гостях. Почти ночью вернулись домой на такси прямо к подъезду с коробкой конфет, порадовать племянницу. И когда нашли ее без сознания на своей постели, голую и избитую, первой мыслью было срочно вызвать милицию. Федор Алексеевич, укутав в простыню почти бездыханное тело, перенес девушку в ее комнату, приказав жене проверить, все ли на месте в доме. Удостоверившись,что это не взлом и не ограбление, супруги поняли, что насильником мог быть только их сын. Ведь ключи, от входной двери, были только у него. Мысли о вызове милиции и скорой тут же исчезли, надо было срочно что-то решать. И первая мысль, как обойтись без скорой, пришла в голову именно Фаине.

– Феденька, скорая сразу же сообщит в милицию, вон она вся избитая, да еще и без сознания. И по- моему ей нет еще 18 -ти. Если она заговорит…Это тюрьма сразу, знаешь для кого.

– Не каркай! И без тебя вижу, что урод натворил. Надо его спасать, да вот как, ума не приложу! Не забывай, он загремит под статью и нам с тобой конец. Партийного работника за сына наркомана, да еще и насильника, вмиг с работы уберут. Все блага твои сразу исчезнут .

И только тут в голове Фаины прояснилось,что нелюбимого пасынка надо не топить, а спасать. Ведь теперь именно от него зависит ее безбедное существование.

– А что делать с Тоней? Надо, наверное, ее матери позвонить?

– Не вздумай!!!

И тут, промелькнувшая в голове Фаины мысль, услужливо подсказала выход из страшной ситуации.

– А давай, Феденька, попросим твоего знакомого психиатра прийти и ей помочь, да так, чтобы она не вспомнила ничего, что с ней случилось. Как ты думаешь? У нас получится?

– За такую помощь придется с ним потом всю жизнь расплачиваться. Но это лучше, чем об этом будет знать весь город. Тогда моя голова точно полетит с плеч. Иди. Звони психиатру. У меня в телефонной книжке его номер на букву П, там и имя с отчеством найдешь.Только ничего ему сразу не говори, просто попроси срочно приехать, скажи что мне плохо. А там разберемся. Деньги для него не пахнут, я это точно знаю.

– Хорошо, Феденька. А что с Борей будем делать?

– Этого подлеца нужно срочно найти, пока в милицию не попал. Собери- ка его вещи! Да и документы не забудь. Когда его найду, сразу в самолет запихну и отправлю к брату. Витю попрошу его в рейс на корабль забрать, может хоть там ума наберется. Позвони сначала врачу, а потом междугородку закажи с Мурманском
this