Валерий Георгиевич Шарапов
Табор смерти

– Не было, – нахмурился Васин, перед которым его подвиг постепенно представал в совершенно другом свете.

– Твое счастье, что бандиты тоже не отличались боевой выучкой. Ну, прямо как ты. Не поняли, что перед ними герой-одиночка. Испугались. Иначе обошли бы тебя, с пустым-то магазином. И не ломились бы через лес пешком, а со свистом и песнями убыли бы на машине. Махая твоим скальпом. Вот такой мы наблюдаем позор.

– Не все в ОСНАЗ НКВД служили, – огрызнулся Васин. – Но шофера-то я все же взял!

– Петрушку, который ничего не знает? Взял. А остальная стая – на охоте. Клыки у этих волков давно в крови. И что они на свободе – твоя вина. Так?

– Так, – вздохнул Васин. – Готов понести наказание.

– Понесешь. Я его тебе уже придумал.

Васин зябко поежился. Выговор? Заслужил. С работы попрут? Тоже заслужил. От этой мысли в груди стало как-то пусто. Он вдруг подумал, что работа перестала для него быть работой. Она как-то незаметно стала самой жизнью. Хотя что тут поделаешь? Завод его всегда обратно примет. Ну, не просить же слезно, не унижаться. Сам наворотил – самому и отвечать.

– Что? Сдать удостоверение? – каким-то чужим голосом произнес он.

– Чего? Слушай, студент, ты совсем сбрендил?! – Майор вытащил из ящика стола картонную папку и протянул Васину: – Для начала ознакомься. У нас серия идет!

Лейтенант открыл папку и углубился в изучение содержимого.

И по мере того, как он пролистывал документ за документом, в нем поднималась злость, переходящая в глухую ненависть.

Справки, выписки, сводки из разных областей России.

«Неизвестные преступники на грузовой автомашине „ГАЗ-АА“ прибыли в село Чулпановка, где совершили разбойное нападение на дом настоятеля храма Святой Богородицы. Хозяин дома и его жена после пыток убиты. Преступники завладели значительным количеством предметов церковной утвари, деньгами, золотыми изделиями».

«Неустановленными лицами совершено нападение на настоятеля православного Храма села Раскатово. Потерпевший получил тяжкие телесные повреждения. Похищено значительное количество ценностей и денежных средств».

Документы были за последние четыре года. Серия налетов и убийств длинная. Уже под двадцать эпизодов. В основном жертвами становились священнослужители, также преступники не оставили своим вниманием вещевой склад и промтоварный магазин. Пять трупов, из них двое детей. Бандиты практически на каждом налете применяли изощренные пытки, принуждая потерпевших выдать спрятанные сокровища. Работали три-четыре человека. Посещали отдаленные районы областей Центральной России. И непременно использовали автотранспорт, в основном полуторку «ГАЗ-АА». Из оружия у них имелись обрез и несколько револьверов системы «наган».

Васин становился все смурнее. Он был деревенским мальчишкой, когда закончилась самая страшная в истории война, забравшая бессчетное количество жизней, разрушившая города и села. Казалось, вот победим и не будет больше в мире места жестокости и подлости. И заживут все люди счастливо, в трудах, в созидании новой жизни.

Победили. Вот только люди остались те же. Кто-то созидал, восстанавливал страну, а кто-то захребетничал, воровал и грабил. Банды вооружались трофейным оружием и убивали без особых сомнений, помня, как мало еще недавно, в войну, стоила человеческая жизнь и как дорого стоит собственная шкура паразита. Но закатали рукава советские и разогнали всю шушеру по пыльным углам. Однако, не угомонится зверье никак. То тут, то там возникают – с волынами да с перьями. И, чтобы сладко жрать, пить и ничего не делать полезного, грабят и убивают. Да и амнистия 1953 года, которая едва не ввергла страну в криминальный хаос, дала возможность этим стервятникам крылья расправить.

Васин угрюмо посмотрел на фотографию, на которой были изображены трупы вырезанной семьи, и произнес:

– Это же фашисты настоящие.

– Похожи, – согласился Ломов. – И для фашиста, и для нашего бандита кровь – что водица. Пьют ее упыри проклятые и только причмокивают. Только вот фашисту мы осиновый кол в грудь вогнали. А за нашими кровососами все бегаем.

Он вытащил еще одну серую папку и положил перед Васиным. Тот открыл ее и недоуменно уставился на документ.

Первое, что бросилось в глаза, шапка «Генеральная прокуратура СССР». Потом он прочитал слово «Приказ» и ниже текст:

«Включить в следственно-оперативную группу:

– майора милиции Ломова М. С.

– лейтенанта милиции Васина П. Н.»

– Что это? – спросил Васин.

– Твое дисциплинарное наказание, – с охотой пояснил Ломов. – Будешь теперь искать банду этих архаровцев. До тех пор, пока не найдешь.

– А Генпрокуратура тут при чем?

– Там создана следственно-оперативная группа по серии разбойных нападений. Отдельные случаи проанализированы. Уголовные дела объединены в одно. Ведет его старший следователь Александр Львович Апухтин. Слышал о таком?

– Нет.

– Ну да. Молод еще… А стоило бы услышать…

Глава 9

Копию приказа Васин привез начальнику РОВД. Тот предсказуемо взбесился.

– Это что такое? – хлопнул Караганов ладонью по служебному столу, накрыв пятерней лежащую перед ним бумагу. – Это у меня на всю территорию один оперативник остается! И пять участковых, из них два калеки! А кто дела будет раскрывать? Вчера в колхозе «Светлый путь» двух волов увели! Кто их искать будет?

Васин пожал плечами. Начальник яростно посмотрел на него и продолжил кипение:

– А ты и рад, что тебя батрачить на дядю забирают! О коллективе подумал?!

– Товарищ капитан! – вздохнул Васин. – Понимаете, я же в Березах тех душегубов упустил.

– Да чего ты тут изображаешь раскаянье? Грамотно сработал. Ну, не сумел, бывает, – сбавил градус накала начальник. – Не все же в наших силах. Бывают и проколы. У кого их не бывает?

– И все равно, – твердо произнес Васин. – Я упустил. Лично. И все, что они натворят, будет на моей совести. Я не успокоюсь, пока их не найду. Поэтому – да, я рад.

Начальник задумался. Потом спросил:

– А сможешь найти?

– Смогу, – с неожиданной уверенностью произнес Васин.

– Ладно, Порфирий. Дерзай. Сейчас передашь находящиеся в производстве материалы по описи Митрофанову. Оперативные дела за тобой остаются – ты же не навечно отбываешь в область.

– Не навечно.

– Так что за тобой реализация… Давай, удачи, – он привстал и протянул Васину руку.

Лейтенант ушел. А начальник так и остался в дурном расположении духа. Ведь черт-те что творится. Давно он в органах работал – и постовым, и участковым, и во внутренних войсках бандеровцев по лесам гонял, от чего к перемене погоды ноет простреленная нога и засевший в боку осколок. Всякие были времена для системы. Но сейчас стало как-то совсем тоскливо. Ощущение, что на «внутренние органы» просто решили наверху плюнуть. Материальное обеспечение на нуле. Штаты… Это вообще отдельная песня. На такой большой район всего три опера. Люди на службу не идут. Если бы не партийные и комсомольские путевки, вообще бы без личного состава остались. Ну, кто пойдет, если зарплата постового – шестьсот рублей, а опера – аж целых девятьсот? Это очень мало. Транспорта нет. Раньше хоть был в районе отдел МГБ, но после всех реорганизаций, слияний и размежеваний ведомств, последовавших с приходом Хрущева, осталась в районе только милиция. Ну и прокуратура, которая в последнее время больше палки в колеса вставляла, чем помогала. Так что все основания для печали у начальника РОВД были. И, главное, не видно никаких перспектив на изменение к лучшему.

А Васин в силу молодости и оптимизма предпочитал о таких вещах не задумываться. Он был на взводе и в предвкушении. Его ждала интересная и, главное, важная работа.

Приезда следователя Генеральной прокуратуры он ждал с опаской. В его представлении люди такого уровня были кем-то вроде олимпийских богов. Восседали выше облаков и при желании метали убийственные для простых смертных громы и молнии.

Вообще, следователей Генералки – считаные единицы. И каждый из них был фигурой штучной и даже легендарной. Каждый прославился уникальными делами. Такими, которые остаются потом в учебниках по криминалистике, в лекциях в юридических институтах и школах милиции.

Об Апухтине Васин поразузнал у коллег. По их рассказам, это прямо былинный богатырь, который как орехи щелкал серийных убийц, поднимал дела двадцатилетней давности.