Валерий Георгиевич Шарапов
Табор смерти

– Жалко, не по нашей территории, – с досадой произнес Васин.

– Да ладно. Территория у нас одна – СССР.

А соседям тоже надо помогать…

Глава 7

По краже с колбасного кооперативного магазина Босота поплыл сразу и даже как будто с готовностью. Это и объяснимо. Наука воровская гласит: бери сразу на себя меньшее, чтобы отмазаться от большего.

Разговор по душам в кабинете районного УР вели с задержанным Васин, а также второй и последний действующий оперуполномоченный Коля Митрофанов. Был он похож на счетовода, возрастом лет за тридцать и обладал цепкостью лесного клеща. Отвечал он за раскрытие имущественных преступлений и на Босоту смотрел с нескрываемым умилением, как на подарок судьбы.

– Ты давай, не стесняйся, – ворковал Коля. – Ну, просто мечтаю услышать от тебя о кражах, которые ты совершил на нашей территории.

Насупившись как сыч, Босота в итоге все же раскололся на кражу из частного дома в селе Бородинском.

Митрофанов потер пухлые ручки и ободряюще произнес:

– Да не тушуйся ты, мил человек. Вспоминай. Все, что вспомнишь, – сущая безделица по сравнению с покушением на убийство.

– Не было такого! – заорал Босота. – Не покушался я!

– Да-а? – делано изумился Васин.

– Пошутить хотел! Попугать! Мы же с детства знакомы. Считай, друзья, – скривился в кривозубой фиксатой усмешке Босота. – А ножичек – так всегда с собой таскаю!

– Не отмажешься, – покачал головой Васин. – За все ответишь. По всей строгости. Пора тебя изымать из общества и надолго.

– Ну что ты парня совсем запугал, – заулыбался Митрофанов. – Он же понимает, осознает. С милицией надо дружить. Глядишь, и послабление по основной статье выйдет. Так, а что с кражей в Тупилино?

– Не моя! – взвизгнул Босота.

– Ты так категорически уверен? – ласково посмотрел на него Митрофанов, но в его голосе лязгнула сталь. Босота поежился и начал говорить.

Васин махнул рукой и вышел. Ему было неинтересно смотреть, как Митрофанов будет вешать на Босоту заведомо глухую кражу в деревне Тупилино. С одной стороны – ничего хорошего в такой самодеятельности опера нет. С другой – отчетность висит над головой, как топор острый. Процент раскрываемости, черти его дери! Вот и приходится хитрить.

Стрелки часов неумолимо двигались вперед. Через десять минут отходит автобус на Светогорск, следующего ждать два часа. Нужно успеть на встречу с другом, учителем и кумиром, а заодно старшим оперуполномоченным областного УВД майором Ломовым.

Тот позавчера вернулся из командировки. Позвонил и назначил встречу в УВД. Сказал, что это важно. Но что в этой важности – хорошее или плохое? Пропесочить Ломов мог так, что мало бы никому не показалось. Но и похвала его дорогого стоила.

Васин догадывался, что вызов связан с его перестрелкой. И теперь напряженно думал, выйдет она ему боком или наоборот. Прокурорский следователь и майор из Управления руку жали, хвалили за отвагу. Но у Ломова другие критерии. И Васина они волновали куда больше, чем если бы его вызвал к себе сам начальник областного УВД.

Когда Васин добежал до остановки рядом с ткацкой фабрикой, желтый автобус марки «ЗИС» с квадратной мордой уже отходил.

– Бракодел, – под нос прошептал Васин, заскакивая на подножку.

Автобус появился на пять минут раньше времени. Водитель ждать не стал, просто собрал всех с остановки и отправился. Ему все равно, что кто-то из пассажиров не успел. Вот же хамская порода – минимум сознательности, зато все жлобство напоказ.

В автобусе, переведя дыхание, Васин хотел было пробиться к водителю и высказать ему претензию. Но понял – не протиснуться. Толпа была плотная и недоброжелательно-угрюмая, как обычно бывает в подобной давке. Автобусы ходили редко, желающих добраться до областного центра скапливалось много.

– Молодежь, – заворчал старичок с авоськой, в которую были плотно уложены матерчатые свертки. – Все торопитесь. Бежите. И никуда не успеваете!

– Жизнь такая, дедушка. Скоростная, – откликнулся Васин…

Глава 8

Майор Ломов сидел за столом и изучал позицию на шахматной доске. От этого интересного дела его оторвал возникший на пороге Васин.

– Привет, студент, – майор привстал со своего массивного дубового и надежного, как лафет пушки, стула, который только и мог выдерживать его солидный вес.

– Здрасте, шеф, – Васин пожал протянутую ему необъемную железную ладонь.

Старший оперуполномоченный Ломов трудился в царских условиях. Под крышей четырехэтажного здания УВД ему выделили пусть тесный, но отдельный кабинет. Из окна открывался вид на площадь Маркса и здание облисполкома.

В кабинете нашлось место массивному сейфу дореволюционной работы, с вензелями и узорами, на мощных опорах. Еще – узенькому столу, паре стульев и шахматной доске – ну куда без нее.

Все хорошо, только вот стены явно жали в плечах старшему оперуполномоченному Ломову с его почти двумя метрами роста и довольно плотным телосложением. Казалось, он заполнял собой все пространство.

Ломов аккуратно поставил на подоконник шахматную доску, освободил стол и жестом пригласил гостя присесть.

Хозяин кабинета был фанатик шахмат. Не из тех, которые совершенствуют свое искусство и стремятся побеждать на любительских областных чемпионатах, он любил шахматы как явление. Жадно ловил новости из этого мира. Знал всех чемпионов и кандидатов, их игры, кто кого на каком ходу прижал. Его восхищали тайные движения в мире шахмат, многочисленные интриги. На столе у него стояла в рамке фотография, где Ботвинник добивал Файна на чемпионате мира в Гааге в 1948 году.

Сам майор тоже играл неплохо и в свое время приобщил к этому делу Васина. Они азартно резались в кабинете УР Заозерного района, когда выдавались немногие свободные минуты. Васин вроде бы наблатыкался в этой древнеиндийской игре, но выиграл у Ломова всего лишь один раз. Тогда майор обиделся как ребенок.

– Ну что, – произнес Ломов, разглядывая Васина с таким интересом, будто увидел его в первый раз. – Будем проводить воспитательную работу, по-русски именуемую разносом.

– По какому поводу? – осторожно полюбопытствовал Васин.

– По поводу твоего неописуемого героизма в Березах, – майор саркастически скривился. – Читал твои рапорта и мемуары, читал.

Васина это кольнуло. Он считал, что своими действиями заслужил если не медаль, то благодарность или хотя бы слова одобрения. А тут – разнос.

– Слушай, Порфирий, как ты вообще в погранвойсках выжил? – спросил Ломов.

– Выжил. И даже медаль «За отличие в охране государственной границы» получил. Кстати, за задержание вооруженных нарушителей.

– Значит, там старался, а в милиции решил расслабиться на всю катушку.

– Да почему?! – взвился Васин.

– Не, ну так-то ты, конечно, герой… Только не наш герой, а античный. Который сначала делает, потом думает. По пунктам разберем?

– Давайте, шеф, – вздохнул Васин.

– Отправился ты на место один, как на пикник в английском парке. На подходе должным образом не огляделся. Опрометью бросился в бой. Того, кто на стреме, свалил нормально. Но дальше? Даже не обыскал его. Оставил за спиной бандита с оружием! Это как вообще?

– Я его качественно вырубил.

– А если бы он очнулся на минуту раньше и влепил бы тебе пулю в спину? Ну, да ладно. Дальше начинается настоящая потеха. Пострелушки-побегушки. Снайпер из тебя, понятно, аховый. Весь магазин высадил, и все без толку. А второго магазина ведь не было?

this