Валерий Георгиевич Шарапов
Табор смерти

– Так ясно же – пиковые. Разбойнички. Громилы, растудыть их! Вздор, а не масть!

– А по национальности?

– Да кто их поймет. Все бормотали на каком-то нерусском языке между собой… На молдавском, наверное. Сами смуглые. С южных краев. О себе не рассказывали ничего.

– Адреса, лежки, базы?

– Ничего не знаю. В Подмосковье встретились. На территории колхоза какого-то машина стояла. Сели. Поехали. Добрались до Светогорска. Копач нас в старой школе, что под ремонтом, с машиной оставил. А сам где-то отрывался – в теплоте и неге. Он фартовый. На досках спать не будет.

…После всех этих событий и разговоров и пришел Васин такой измотанный домой в четыре утра. И теперь тщетно пытался заснуть, крепко обнимая Инну, как будто у него ее могли забрать.

Все же под утро он заснул. Не больше, чем на час. Но проснулся, как ни странно, вполне бодрый.

Он уже наметил вопросы, которыми будет час за часом долбить задержанного. Каждую деталь, каждую зацепку вытягивать, как Ломов учил. Ничего нельзя упускать.

Но дальше работать с налетчиком Васину не дали. В одиннадцать часов из Светогорска приехали на синей «Победе» с красной полосой и надписью «милиция» следователь областной прокуратуры и майор из ОУР УВД области.

Прокурорский следователь подробно допросил Васина об обстоятельствах происшествия. Вот вроде ни в чем оперативник не виноват, а все равно ощущение, как будто его изобличают. Но в итоге областники пожали ему руку за проявленное мужество.

– Правильно действовал, – объявил майор. – Большего никто бы так не сделал.

– Ломов сделал бы, – буркнул Васин.

– Ну, это отдельная песня, – хмыкнул майор. – Хорошо, что сам жив остался.

Гости забрали материалы и задержанного.

– Теперь это наши заботы, – сказал майор.

И отбыли.

А у Васина осталось тягостное ощущение незавершенности. И все вспоминался взгляд ребенка, которого пытали. И жгуче хотелось повстречаться с этим Копачом и его подручными. Ведь в конечном итоге это и есть смысл жизни опера угрозыска – сокращать популяцию всякой сволочи на свободе. А тут сволочь была отменная.

Потом навалилась текучка. Новые события. Пошла серия краж из сельских продуктовых лавок, и уже имелись наметки, кто это творит, но зацепить воришек никак не выходило.

А потом – новая зубодробительная встряска. Правда, на этот раз в Васина не стреляли. Его резали…

Глава 6

В углу кабинета бубнило радио:

«В Кремлевском дворце съездов состоялось собрание комсомольцев Москвы, с энтузиазмом откликнувшихся на Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о направлении молодежи на важнейшие стройки и предприятия в восточных и северных районах страны. Впереди молодых строителей, токарей, водителей, выпускников школ ждут великие стройки и огромные свершения!»

Васин встал и выключил радио. И так голова с утра тяжелая. Почти всю ночь не спал. У Ксюшки горло разболелось, поднялась температура.

– У тебя жар, дочка, – вздыхала Инна.

– Это хорошо, – на полном серьезе отвечала пятилетняя пигалица.

– Почему? – удивилась Инна.

– Ведь я тогда жар-птица.

– Лучше бы тебе пингвином к утру стать, – хмыкнула Инна. – И температуру сбить.

Слава Богу, к утру кризис прошел. Сейчас жена ждет доктора. А Васин – как всегда, на боевом посту. Притащил в отдел и спрятал в камеру предварительного заключения очередного забулдыгу, стащившего мешок зерна на мельнице в Кузеево.

Надо бы после обеда домой заскочить, узнать, как там. Сердце все равно сжималось. Боль дочки Васин воспринимал намного острее, чем собственную. Такая она беззащитная, трогательная. И он – такой здоровый, суровый. Как два полюса Вселенной, единство и борьба противоположностей.

Когда Васин закончил с воришкой, тут же навалилась срочная писанина, которая отнимает у любого опера две трети рабочего времени. Так что домой он так и не зашел. Вдобавок страшно хотелось есть.

Васин отодвинул от себя бумаги. Глянул на часы – минутка-другая найдется, чтобы дойти до фабрики-кухни в трех кварталах от отдела.

Заперев в сейф документы, лейтенант двинул на обед.

Фабрика-кухня, она же рабочая столовка, располагалась в длинном здании бывшей монастырской трапезной прямо за рынком. Там же рядом была рюмочная, где всегда можно накатить душе, страждущей в муках абстиненции, стакан водки или разливного вина. Именно там Васин задержал воришку Колдыря.

Проходя мимо рюмочной, Васин бегло, но внимательно осмотрел толкущийся там элемент. Иногда таким образом можно наткнуться на того, кого давно ищешь. Или, что еще полезнее, увидеть – кто с кем пьет, что говорят.

Тут оперативник и наткнулся на буравящий его ненавидящий взор, аж с шага сбился. Кто же его тут так не любит? Ба, да это же Босота! Только что откинулся с зоны, видать.

Они в трудные послевоенные годы вместе были учениками на заводе сельхозоборудования имени Розы Люксембург. И, надо сказать, Босота с малых лет был редкостной скотиной. Есть те, кто с детства мечтает стать летчиками и покорителями Севера. А есть такие, что с яслей твердо намерены быть до гробовой доски скотиной и паразитом.

Встречаются же в мире врожденные антиподы. Васин – высокий, сильный, комсомолец, спортсмен, отличник и активист, открытый и искренний. Босота – мелкий, кривозубый, неуправляемый, агрессивный, тупой, упертый, себе на уме и ненавидел всех, кроме себя.

Жили они в каких-то разных мирах. Васин осваивал рабочую профессию, штурмовал вершины борьбы самбо в обществе «Трудовые резервы» и занимался комсомольскими делами, хотя тяжелая работа и скудное питание, казалось, этому никак не способствовали. Босота кучковался с самой мерзкой шпаной, а потом и с ворами, которых расплодилось бесчисленное множество в первые послевоенные годы. Гопничал потихоньку, подворовывал. По малолетке его не сажали, а только воспитывали и брали на поруки, что он воспринимал как благословение на следующие подвиги.

Так бы они и жили в разных плоскостях, но встала между ними Инна, ученица Первой женской школы Светогорска. Почему-то Босота решил, что это его девушка. А Инна полагала, что она девушка Васина, который в ней души не чаял. В общем, такой любовный треугольник, где третий был явно лишним, но никак не хотел это принять. На этой почве гаденыш и вызвал Васина в обеденный перерыв на заводе поговорить, как пацан с пацаном.

Васина это тогда сильно удивило ввиду явного несоответствия габаритов и физических возможностей. Решил он дурака не бить, а просто зажать на болевой прием и объяснить, что тот не прав и у него на Инну шансов нет, о чем она сама неоднократно упоминала, в том числе и ему в лицо. Но когда вышли за курилку, он даже обернуться не успел. Быстрый, как очковая кобра, Босота саданул его финкой в спину. Чудом Васин тогда почувствовал атаку и уклонился. А потом так в сердцах засветил в челюсть дураку, что выбил два зуба.

Второй раз они столкнулись лбами после того, как Васин получил отпуск с погранзаставы, где доблестно служил Родине, за задержание нарушителей, а Босота откинулся с малолетней зоны. Повод? Ну опять же Инна, теперь учащаяся медицинского училища имени Пирогова.

Проводив свою теперь уже невесту, Васин шел домой, пребывая в эйфории. На темной улице к нему подвалил Босота с группой поддержки из троих отпетых гопников и по-блатному процедил сквозь зубы:

– Ты к Инне не ходи! Она моя!

– Ты ее купил? – осведомился Васин с прищуром. Его эта комедия давно утомила.

Слово за слово. Старшина-пограничник и чемпион военного округа по самбо, сильно не напрягаясь, отоварил нападавших с трех профессионально поставленных боксерских ударов, так что они, поскуливая, отползли в сторону. А Босота опять кинулся на него с ножом.

На этот раз Васин свернул ему руку и оттащил в милицию. Люди там оказались отзывчивые. Давно уже хотели Босоту прижучить. И тут такой случай.

После очной ставки в следственном изоляторе, когда следователь вышел из комнаты, Босота, придвинувшись к бывшему однокашнику, яростно прошипел:

– Ты стукач, Самбист. Зачем в наш спор ментов тянуть? У самого кишка тонка вопрос разрулить? Не по-пацански это. Как сука себя ведешь.

– Да нет у нас никакого спора, – хмыкнул Васин. – Я потерпевший от твоей неописуемой дури. А ты преступник. И место твое на нарах.

this