Алексис Опсокополос
Лицензия на убийство. Том 1


– Тебя же не возьмут обратно.

– А кто сказал, что я хочу обратно? Я не собираюсь идти в Армию Альянса.

– Наёмником решил, что ли, подрядиться?

– Нет. Это не моё. Я только ради денег воевать не могу. Ты слышал, что происходит у меня дома, на Далуворе?

– Ну так, обрывками, – признался Лёха. – Особо не в курсе. Слышал, что король скончался, и регент при несовершеннолетнем наследном принце хочет узурпировать власть, и на этом фоне снова повылезали республиканцы.

– А что регент им тайно покровительствует, слышал? – спросил Жаб.

– Этого – нет. Но я не пойму, к чему ты клонишь.

– Регент хочет создать республику, чтобы стать президентом. Или хотя бы конституционную монархию и занять пост премьера. Все понимают: через три года, как только наследный принц достигнет совершеннолетия, власти регента придёт конец. А он не хочет довольствоваться тремя годами, он хочет править дольше. До меня дошла информация, что в столице начались якобы студенческие восстания. Народ требует выхода Далувора из Альянса и полного присоединения его к Конфедерации. Якобы в ней лучше жизнь и больше свободы. Ассоциированных отношений с Конфедерацией им уже мало. Разумеется, после выхода из Альянса первое, что нужно будет сделать – создать свою армию. Меня уже пригласили. Пока неофициально, но вопрос практически решённый. У молодого принца совершенно нет союзников. Регент и республиканцы не оставили ему шансов.

– И что они с ним сделают?

– Сначала предложат конституционную монархию. Будет выполнять церемониальные функции, если согласится.

– А если не захочет?

– Повесят, наверное. Не сразу, конечно, а по достижении совершеннолетия. Но мне бы этого не хотелось. Старый король был очень хорошим правителем, его сын не заслужил такой участи.

– Да уж, – протянул Лёха.

Он был очень удивлён неожиданно свалившейся информацией и не представлял, что в этой ситуации лучше сказать. А вот его друг знал.

– Если честно, я очень надеюсь, что ты поедешь со мной, – произнёс Жаб, сделав акцент на слове «очень».

– Думаешь, амфибосы возьмут на службу в свою армию человека? – спросил Лёха и расхохотался. – Спасибо, конечно, за доверие, но я сильно в этом сомневаюсь.

– Кадровым офицером, скорее всего, не возьмут, – согласился Жаб. – А вот инструктором не просто возьмут – с руками оторвут! Учитывая, что у меня есть кому замолвить за тебя словечко. Мои бывшие боевые товарищи довольно хорошо продвинулись по службе и в Армии Альянса, и в силовых структурах Далувора. Они и будут создавать нашу новую самостоятельную армию.

– А ты сам-то как относишься к идее превращения Далувора в республику? Ты же был таким махровым монархистом.

– Не знаю пока, но я очень надеюсь, что всё же оставят конституционную монархию.

Друзья немного помолчали, затем Лёха посмотрел на экран автопилота. До подлёта к орбите планеты оставалось чуть более десяти минут.

– Жаб, дружище, – сказал бывший офицер Армии Тропоса. – А давай, мы на эту тему по прибытии на Олос поболтаем? А ещё лучше – на обратном пути. Думаю, разговор будет долгий и непростой.

Амфибос кивнул и полностью сконцентрировался на корабле: перед заходом в атмосферу его следовало перевести на ручное управление.

Лёха откинулся в кресле и подумал, что, возможно, их с другом ждёт последнее совместное выступление. Жаб мечтал вернуться на службу с того самого дня, когда его выгнали из Армии Альянса за невыполнение неоднозначного приказа в боевых условиях. Бывший штурмовик знал: даже маленькой возможности вернуться его друг не упустит, а тут был самый настоящий большой шанс.

Стендап-комик Ковалёв и сам бы вернулся в армию с удовольствием. Опытный офицер, командир штурмового отряда, человек, переживший две войны и десятки спецопераций, собственными руками удавивший огромное количество всевозможных космических гадов и даже несколько хороших парней, ступивших на скользкую дорожку, он был вынужден колесить по задворкам галактики и работать комиком. Или, как его иногда называли из зала, клоуном, шутом. И Лёхе это очень не нравилось.

Но с другой стороны, надо было на что-то жить. С тех пор как его выгнали из армии, приличных вариантов заработка у Лёхи не было. Конечно, он пытался найти что-то достойное, но выбор был невелик. Сначала бывший штурмовик работал охранником в разных клубах и барах, потом полгода отлетал дальнобойщиком-контрабандистом за пределы Обитаемого Пространства, затем был телохранителем у любовницы одного олигарха с Тропоса, но всё это были либо разовые случайные заработки, либо Лёха просто не мог удержаться на одном месте более двух месяцев. Такой уж у него был характер: прямолинейный и вспыльчивый.

И ещё был у Алексея Ковалёва один особый враг, который приносил ему девяносто девять процентов проблем – его язык, острый, как лезвие кинжала цванка, и способный принести неприятностей больше, чем опрометчиво оформленная закладная банка Шорка. Из-за своего острого языка Лёха потерял службу, большинство друзей и в какой-то степени даже брак.

Но волей судьбы именно язык не давал бывшему штурмовику помереть от голода и обеспечивал самой постоянной работой из всех временных, что попадались после увольнения из армии. Лёха работал стендап-комиком или, другими словами, клоуном в «Боевом шоу». Звучало это дико, а выглядело ещё хуже, но не бандитом же на подхвате было идти работать, после того как олигарх бросил жену и перебрался жить к любовнице вместе со всей своей охраной.

Поэтому бывший командир штурмового отряда радовался, что хоть такую работу нашёл. Причём произошло это случайно: в определённых узких кругах широко ходили слухи о Лёхе, как о весёлом парне, шутнике и балагуре, который – чуть что – мог перейти от слов к делу, и драться у него получалось ничем не хуже, чем юморить. Вот его и позвали как-то на один небольшой конкурс, затем на фестиваль.

А потом пошло-поехало: ночные клубы, кабаки, вечеринки, но, по сути, каждый раз одно и то же – прилетел, вышел на сцену, пошутил, изредка подрался, улетел. Только платили по-разному – иногда мало, а иногда очень мало. Вот и теперь необычный стендап-комик летел на ненавистный ему Олос, чтобы развлекать гостей на частной вечеринке по случаю дня рождения неизвестного ему богатого кальмара с труднопроизносимыми именем и фамилией.

«А, может, гори оно всё зелёным огнём в вулканах Митонга? Может, действительно рвануть с Жабом на Далувор, если там всё так серьёзно? – подумал Лёха. – Вот выступим у кальмара, раз уж договорились, подрубим деньжат, и хватит. Как минимум, можно попытаться что-то изменить. Да и Жаб меня просто так не оставит».

Бывший офицер Армии Тропоса Алексей Ковалёв посмотрел на своего верного товарища, не отводившего взгляд от приборов, и грустно усмехнулся.

Глава 4. Встреча с именинником

Боевые клоуны, как в шутку Лёха называл себя с товарищем, в ожидании выступления сидели в небольшой гримёрке за сценой. Предоплаты им до сих пор не дали. Не то чтобы Лёху это сильно напрягало, но был неприятен сам факт, что к ним так несерьёзно относятся.

Сквозь приоткрытую дверь комедиантам была видна часть сцены и зрительного зала самого роскошного ночного клуба Олоса, носившего гордое название «Величие Кхэнгры». За ломившимися от всевозможных яств столами в креслах из далуворского дуба, обитых кожей боргосских тюленей, сидел не просто истеблишмент этой планеты, а его сливки. В большинстве своём это были местные, хотя такое определение не являлось правильным. Население Олоса состояло из всевозможных колонистов, но в основном кхэлийцев, что было не удивительно, так как официально планета носила статус колонии Кхэлиэ.

А местных как таковых на ней практически уже и не было, и мало кто из новых хозяев планеты вообще помнил, как выглядели аборигены, – настолько всё перемешалось на Олосе за тысячелетия кхэлийского владычества. Хотя при упорном исследовании, наверное, и можно было раскопать информацию о существах, населявших Олос до колонизации.

Аборигенами вполне могли оказаться огромные шестиногие разумные слоны с крылышками, в основном используемые теперь в качестве дешёвой рабочей силы в космопортах. Или маленькие гуманоиды на тонких скрюченных ножках с пятью коленками, трудящиеся в страховых конторах Олоса и раздающие рекламные голограммки на входе в каждую точку местной сети закусочных.

Но в «Величии Кхэнгры» не было ни крылатых слонов, ни маленьких гуманоидов на скрюченных ножках. В роскошном клубе были в большинстве своём кхэлийцы и немногочисленные представители других особо успешных рас Обитаемого Пространства галактики № 15-M-99, в том числе и несколько представителей человечества. Если не считать обслуги и охраны, то, в основном, все присутствующие были гостями господина Чэгээ Чылоо.

Почётный гражданин Олоса, член гильдии крупнейших землевладельцев Кхэлиэ, достопочтенный кавалер ордена Платинового Кхэлийского Штандарта всех пяти степеней справлял свой юбилей с размахом. И каким-то непостижимым образом изъявил желание видеть на этом празднике выступление двух странствующих стендап-комиков. Через дверной проём та часть зала, где сидел именинник, не просматривалась, но кое-что Лёха разглядеть смог. И по блистательному великолепию и чрезмерной роскоши, которые были выставлены словно напоказ, по богато одетым гостям с застывшим на их лицах выражением превосходства и величия, можно было только представить, как выглядел способный организовать и оплатить такую вечеринку господин Чэгээ Чылоо.

Лёха хоть и с трудом, но всё-таки запомнил его имя. Правда, что из этих двух слов было непосредственно именем, а что фамилией, комедиант не знал, а спрашивать постеснялся. Может, это вообще было имя и патроним, или оба слова означали сложную фамилию. По большому счёту, комедиантам было на это плевать. Комедиант называл юбиляра хозяином, когда говорил о нём с его помощниками. Бывший командир штурмового отряда Армии Тропоса Алексей Ковалёв ещё не знал, что это имя и его владельца он запомнит надолго.

– С днём рождения поздравим, когда именинник будет есть пудинг, – планировал Лёха вслух официальную часть выступления, расхаживая по гримёрке. – Главное, их не перепутать, а то они с пудингом на одно лицо. Поэтому пусть сожрёт до половины. Тогда будет ясно: поздравлять надо то, что осталось целым. Ты понял, Жаб?

– Да ладно! Не до такой же степени они похожи, чтобы перепутать, – как обычно, серьёзно ответил амфибос.

– Ну да, ну да. Извини!

Бывший штурмовик давно смирился с тем, что у ситуации, когда твой товарищ не обижается на шутки, потому что их не понимает, есть и оборотная сторона: вроде ты и не один, но оценить твои внезапные искромётные остроты некому.

В этот момент очередного переживания Лёхой столь печального факта в гримёрку вошёл один из тех кальмаров, что нанимали комедиантов на Ксине, а именно адвокат Клэхээ Шылоо.

– Выступление отменяется, господин Чылоо передумали, – сказал адвокат так спокойно, будто речь шла не об отмене выступления, ради которого комики летели через половину Обитаемого Пространства, а о замене фруктовой воды на карамельную в мини-баре гримёрки.

– Как это отменяется? – Лёха с Жабом подскочили и закричали настолько синхронно, словно всю дорогу до Олоса репетировали этот момент.

– Мы что, зря летели? – добавил амфибос уже один.

– Знал, что нельзя этим слизням верить, не фиг было лететь без предоплаты, – прорычал Лёха, со злости пнул диван, сжал кулаки и, нахмурившись, пошёл на кхэлийца.

– Но! Но! Тихо! – попятился к двери кальмар. – Вам всё оплатят! Неустойка будет равна гонорару. Господин Чэгээ Чылоо славятся своей щедростью и справедливостью далеко за пределами Олоса. Хотя за «слизней» можно вас и оштрафовать.

– Давай, попробуй! – амфибос тоже направился к кальмару.
this