Светлана Аксенова
Гораксена


– А где же наследник, что был на подходе? Видимо уже несколько лет в животе сидит, да? – глядя на располневшую соперницу, Лика усмехнулась и оглянулась на брата.

Прикрыв ладонью лицо, Левка смеялся, и только чувство такта не позволяло ему загоготать в полный голос.

– Надо было их отмудохать, пока я за кустом отдыхала, – заметила она, стараясь не расхохотаться. – Теперь уже не получится… Родственные воспоминания и все такое.

Уже не стесняясь, брат взвыл от смеха. Лика давно не видела его таким. Будто несколько лет назад промотались. И не было этой его дурацкой свадьбы, которой Левка, если честно и не особо хотел.

– Сеструх, не хочу всего этого. Не люблю я ее, – вспомнились слова брата накануне женитьбы.

Тогда Левка тоже выл, но не от смеха, а от безвыходности.

– Зачем тогда замуж позвал?

– Да она на моих глазах чуть проявитель не выпила!

– Какой еще проявитель? – не поняла Лика.

– Фотки мы печатали. Меня как черт за язык дернул, предложил расстаться. А она, молча так слила закрепитель и проявитель в банку и чуть не выпила.

– Думаешь, отравилась бы?

– Думаешь, надо было проверить?

Прежний стал Левка. Как в те времена, что вместе обрывали чужие сады, а потом опрометью уносились от разгневанных хозяев. Тайком сбегали на речку и, припозднившись, получали нагоняй от родителей. Стреляли в овраге по бутылкам…

Чего они только не делали, но главное, понимали друг друга с полуслова и полувзгляда.

– Как мне тебя не хватало, – медленно произнесла Лика.

– Что? – не сразу сообразил брат.

– Левка, мне так тебя не хватало, – повторила она.

Обняв сестру, Левка слегка раскачивал ее, будто убаюкать пытался.

– Лисенок, жизнь то ад, то рай. Не разберешь. Прости, что так надолго оставил тебя.

– Прощаю, прощаю, – бубнила ему куда-то в подмышку сестра. – Ты пытался выбраться из своего персонального ада.

– Какого черта так неслись? – вывернувшись из объятий, она уставилась на бывшего мужа.

Похудел Глеб, осунулся. Серый какой-то. Мешки под глазами.

«Пьет что ли?» – мелькнула мыслишка, но тут же рассеялась.

– Насколько помню, ты же всегда осторожно водил, – увидев в глазах Глеба растерянность, Лика почувствовала; лоб сдавило ледяным обручем как тогда на набережной.

Вот совсем недавно было что-то похожее. Ну, конечно! Странный голос брата, когда тот рассказывал о поломке машины.

Лика помотала головой; пытаясь стряхнуть с себя ледяной обруч.

– Ты чего? – брату всегда передавался ее настрой.

– Ничего. Скоро солнце садиться начнет. Не хочу вас пугать, но надо срочно что-то делать.

– Например? – напрягся Левка.

Или ей показалось? Нет, он определенно что-то видел.

– Вот этого, к сожалению, не знаю, – выйдя на дорогу и уловив отдаленный шепот приближающегося тумана, Лика беспомощно оглянулась.

– У нас мало времени! Если не ошибаюсь, мы рядом с самой высокой и крутой горой.

– Гораксена? – подхватив рюкзаки, уточнил брат.

– Да, – сестра заметно нервничала – Нам надо успеть забраться на нее до захода солнца. Будет нелегко, но боюсь, выбора у нас нет.

– Вы с нами? – обратилась она к Глебу.

Мужчина молча кивнул.

– Быстро берите самое необходимое! Пять минут! Мы ждем вас.

– Куда собрался! – кинулась к мужу Ирен. – Нам в Новоросс надо! Мои родители ждут!

– На чем поедете? – усмехнулась Лика.

– Попутку подождем, – огрызнулась та.

– Угу. Только знайте, дорога в Новоросс закрыта.

– Кем закрыта? Кто ее закрыл?

– Будешь воздух сотрясать или с нами пойдешь? – спокойно поинтересовался Глеб.

Недовольно фыркнув, Ирен полезла в машину, выставив на обозрение толстую задницу и ляжки обтянутые цветастыми безвкусными брюками.

Взбираться по крутой горе было тяжело. Перед глазами Лики то и дело мелькали черные мушки.

«Если я выдохлась, то, что говорить о Глебе с этой…»

Глеб и Ира действительно уже еле тащились. Казалось еще чуть-чуть, и они рухнут замертво.

Вдруг стало так жалко их, таких неприспособленных к долгой ходьбе и физическим нагрузкам.

– Чего встала? – притормозил возле сестры Левка.

– Давай передохнем немного? А то не дойдут эти…
this