Светлана Аксенова
Гораксена


И прогоняя очередной приступ страха, отхлебнула абсент прямо из бутылки.

– В детстве было так интересно, что же будет, если все люди на планете исчезнут, а я останусь одна. Вот вам, пожалуйста! Вовсе не так весело, как думалось…

Накрыв морскую гладь молочным покрывалом, спустившийся с гор туман постепенно поднимался к вымощенной набережной.

Сделав хороший глоток, Лика отсалютовала бутылкой скульптуре невесты.

– Горько! Присоединяйся, чего там одна торчишь? Не надоело?

Невеста неторопливо повернула голову в ее сторону…

«Абсент. Чертов абсент. Слышала ведь, что от него глюки бывают…», – скосив глаза на бутылку Лика отметила, что выпила почти половину, а переведя взгляд обратно, заорала от души. Скульптура, каким-то образом сошедшая с гранитного круглого подиума, стояла всего в нескольких шагах от скамейки.

Упавшая бутылка жалобно дзынькнула…

Продолжая верещать, Лика зажмурилась. Лоб стянуло ледяным обручем…

«Проще взглянуть своему страху в лицо, чем сидеть в кромешной тьме и выдумывать черт знает что», – несколько раз повторив про себя эту фразу, она решительно открыла глаза.

Наклонившись, невеста внимательно разглядывала ее пустыми бельмами глазниц.

– Господи, – вжавшись в скамейку, проблеяла Лика. – А ты не такая уж и красавица, – ляпнула и замерла, испугавшись своей дерзости.

Покачав головой, скульптура приложила к ее губам палец.

– Хочешь, чтобы я про тебя никому не рассказывала? Обещаю, что не расскажу. Да и некому…

А невеста вдруг принялась оглядывать себя; проводила ладонями по складкам белого платья, что никогда больше не заволнуются в такт легкой походке, по неподвижным прядям волос, что не растреплются от своенравного ветерка…

И такой ужас отобразился на ее лице, словно она внезапно осознала, что превратилась в скульптуру.

С немым вопросом уставившись на Лику, невеста протянула пустые ладони.

– Чего еще? – опешила та. – Не, не, не… Я тебя не ваяла, так что все претензии не ко мне.

Не убирая ладоней, невеста нетерпеливо притопнула ногой. Будто отвечая, из-под земли раздался стук, да такой, что тротуарную плитку местами вспучило.

Из глаз невесты потекли слезы. Красные и густые.

– Букет! – дошло до Лики. – Ты же всегда с букетом стояла! И где он?

Подойдя к потрескавшейся плитке, невеста склонила голову и прислушалась. Тут из-под земли снова раздался гул и, расколовшись, набережная заглотила скульптуру, выпустив наружу вязкий фонтан темно-красного цвета. Подобрав ноги, Лика в ужасе смотрела как, растекаясь, кровь постепенно приближалась к скамейке.

«Никакого объяснения увиденному. Бред. Или я сплю, или реально преборщила с абсентом».

Она долго еще сидела, сжавшись в комок и сцепив руки под коленками. Ничего не хотелось. Ни шевелиться, ни идти куда-то.

«Ночью же околею. Домой валить надо!» – подсказывал инстинкт самосохранения, но хозяйка только вяло кивала в знак согласия.

Почувствовав, что начинает замерзать, она осторожно взглянула вниз. Никакой крови, только выпитая наполовину бутылка абсента и туман, подкрадывающийся все ближе и ближе. И невеста! Невеста, как ни в чем не бывало, стояла на гранитном подиуме. Только без букета…

Гоня по пустой дороге, Лика старалась не смотреть в зеркала заднего вида. Приглушая звуки, следом за ней крался туман непроглядный и густой, похожий на молочный кисель.

Влетев в квартиру, она быстро занавесила окна, и только лежа в горячей ванне, смогла, наконец, расслабиться и попробовать обдумать дальнейшие действия. Не думалось. Хотелось лечь в кровать и заснуть. Заснуть надолго, и чтобы на утро все стало как раньше…

Следующее утро было тяжелым. Через похмелье пробивалась настойчивая мысль, что скорей всего она действительно осталась одна в городе. Вот только надолго ли?

«Пока меня не поглотит туман, – стоя под горячим душем, размышляла Лика. – Ха! И где же эта старушенция? У меня к ней имеется пара-тройка вопросов».

Вспомнив, как та бодро шагала навстречу туману, она решила, что бабка далеко не промах, и свободно шастает туда-сюда, нанося визиты глупым людишкам и предупреждая их об опасности. Вот только кто ее слушает?

– Надо валить отсюда, – мрачно сообщила Лика своему отражению. – Дождаться тепла и сматывать удочки. А для начала быстро добраться в круглосуточный гипермаркет и накупить провизии. Нет, не накупить, а попросту взять. Хоть какой-то плюс, – и взяв ножницы, она принялась хладнокровно обрезать роскошные темные волосы.

Спустя полчаса проведя ладонью по бритой голове, Лика хмыкнула.

– Брат бы оценил, – поворачиваясь то вправо, то влево, произнесла она. – И наверняка бы отмочил какую-нибудь идиотскую шутку.

Круглосуточный гипермаркет действительно оказался открытым. Открытым и пустым и это лишний раз наводило на мысль, права старушенция; люди пропадали именно ночью.

Огромная тележка грохотала так безбожно, что закладывало уши. Но стоило только остановиться, как со всех сторон начинали раздаваться шорохи и звуки. Пару раз даже показалось, промелькнула тень. Или не показалось? Ой, нет ничего страшнее пустых магазинов, больниц и школ. Потому что там всегда должны находиться люди, а если их нет…

– Мы смело в бой пойдем, за власть советов, – фальшивя от страха, Лика без разбора бросала в тележку консервы, анаком, и прочую снедь.

Решительно проигнорировав полки со спиртным, она направилась к выходу, и, загрузив продукты в багажник, медленно тронулась по пустым улицам. Ни одной живой души…

Изрядно покружив по городу, Лика повернула было к дому, как тут на глаза ей попался магазин

«Все для охоты».

– Это я удачно заехала! – обрадовалась она.

Но, увы, магазин был закрыт.

Решив, что без вандализма все же не обойтись, Лика зашвырнула в витрину тяжелый булыжник.

Звон осыпающегося стекла, достигнув гор, вернулся обратно, и, заблудившись в извилистых улочках, заполнил собою вымерший город.

Стыд и смущение длились недолго; бросившись к стеллажам с одеждой, она быстро выбрала себе брюки и куртку цвета хаки с многочисленными карманами. Также кепку и свитер, и высокие ботинки на шнуровке.

Примерив обнову, Лика присвистнула от удивления; все было впору.

– Стройные охотники с тридцать шестым размером ноги тоже существуют? Или все-таки охотницы? – и прихватив удобный рюкзак, с благоговейным трепетом подошла к витрине с оружием.

– Левка, Левка, Левка. Как ты мне сейчас нужен, – разглядывая ружья, она пыталась вспомнить, чему учил ее брат когда-то очень давно.

Так давно, что и вспомнить не может. Вот какое взять? Да фиг его знает какое…

Это же не помада и не новые туфли. А впрочем, вот эта камуфляжная вполне симпатична!
this