Светлана Аксенова
Гораксена


– Нечего распускать, а то на шею сядут.

– Тут я с тобой согласна, – и переглянувшись, новоиспеченные подруги рассмеялись.

Лика не слышала, как вернулись мужчины. Не слышала, как заглядывал в комнату брат, зовя по-человечески попить чай за столом. Не слышала, как шикнула на него Ирина. Лика спала. Она давно не спала так крепко и давно не снились ей сны. А сегодня…

Сегодня она стояла посреди огромного поля, окруженного горами, и зеленая трава ластилась к ногам словно кошка. Ярко—синее небо было совсем близко, а белые облака, проплывая, цеплялись за верхушку самой высокой горы. Раскинув руки, Лика закружилась, напевая песню на незнакомом языке. Это была минута такого спокойствия и счастья…

Внезапно налетевший ветер больно ударил по лицу холодными каплями дождя. Небо потемнело и провисло под тяжестью туч, закрывших самую высокую гору.

Застыв, Лика не сводила взгляда с темной полоски леса; там точно кто-то стоял.

И этот кто-то смотрел прямо на нее…

Не человек и не животное, а чудовищный зверь, каких в природе-то не существует.

Раскат грома будто послужил сигналом, и зверь бросился к ней. Нет, Лика еще не могла полностью разглядеть его, но каким-то образом видела хлопья белой пены, что падали из чудовищной пасти, превращая дорогу в волнующее синее море.

Разрывая землю мощными лапами, к ней мчался огромный трехголовый пес. Зубы его были, что клинки, а хвостом служила змея с двумя головами. Извиваясь и шипя, она неслась над своим хозяином, указывая дорогу.

Поняв, что не убежать, Лика зажмурилась и заорала. Кричала и ждала, что вот-вот вопьются в горло железные клыки чудовища.

Замолчав, чтобы набрать воздуха, вдруг поняла; что-то изменилось…

До нее больше не доносилось злобное рычание зверя.

Открыв глаза, она перевела дух. Треглавый пес, как сквозь землю провалился. Да и был ли он?

Поле стало отражением неба. Откуда вдруг выросли эти дивные цветы ярко-синего цвета?

Гребешки цветов, как колокольчики, свисали с разных сторон стебля, и колыхаясь от ветра действительно напоминали море.

Упав в синее марево, Лика почувствовала, что не может вздохнуть…

– Да дыши же! – послышался знакомый голос.

С хрипом втянув воздух, Лика закашлялась и, приоткрыв заслезившиеся глаза, увидела испуганные лица брата, Иры и Глеба. Да, и еще нового знакомого с необычным именем.

– Пришла в себя? – орал Левка. – Совсем очумела? Что с тобой? Охренеть вообще! Я чуть не обделался со страху.

– Дайте воды, – облизав пересохшие губы, попросила она.

Иринка засуетилась и принялась поить подругу и водой и сладким чаем, постоянно поглаживая то по голове, то по плечам.

Попытавшись встать, Лика ойкнула и схватилась за грудь.

– Вы мне что, массаж сердца делали?

Вопрос повис в воздухе.

– Ты захрипела и переслала дышать, – наконец вымолвила Иринка. – Мы испугались.

Левка сидел, уставившись в пол и молчал, а когда поднял глаза, то Лика поняла. Поняла, брат очень напуган, и ему сейчас до жути хочется выпить. Вот просто взять и махануть стакан водки, чтобы на время забыться.

– Вы завтракали?! – выкрикнула она первое, что пришло на ум, заставив всех вздрогнуть от неожиданности.

– Ты кушать хочешь? – обрадовалась Ирина. – Я как раз кашу варила когда… Ребят, давайте, выходите. Пусть человек встанет, оденется, умоется! А, может, тебе завтрак в постель принести?

– Не, не надо. Давайте за столом соберемся. Тем более что… – взглянув на хозяина дома, Лика поняла, что так и не вспомнила его имя. – Тем более что… я забыла, как вас зовут, – призналась она.

– Остин, – понимающе улыбнулся тот. – Тем более что я хотел вам что-то рассказать. И вы мне тоже. И давайте уже на «ты»?

– Значит, говорите, город опустел? – выслушав новых друзей, Остин призадумался.

– А ты не заметил? – удивился Левка. – Как ты здесь жил? Хоть раз спускался с этой горы?

– Конечно. Но то было месяц назад.

– Да, месяц назад совсем другая обстановка была, – задумчиво обронила Лика. – И мы не знаем, затронул ли туман поселки.

– Если я с самого Михайловского перевала топал, то затронул! – авторитетно заявил брат. – Тут дело в другом; Остин ни разу не встретился с туманом! Это возможно?

И в ожидании ответа все уставились на хозяина.

– Да вообще-то я в поселок только по утрам наведывался, а после вскрика ночной птицы из дома ни ногой! А вчера солнце вдруг на небосклоне задержалось, и птица не прокричала. Тут я понял, в горах кроме меня еще кто-то есть и пошел разведать.

– Птица? – вяло размазывая по тарелке остывшую кашу, Лика скривилась. – Какая еще птица? Что за ересь?

– Ересь, не ересь, но есть такая птица. Слышать, слышал, а вот видеть не доводилось. Как прокричит она, так домой спешить надо.

– И что же она кричит? – ухмыльнулся Левка.

– А словно имя женское, – не замечая издевки, продолжил Остин. – Ак-се-на! Ак-се-на! – изобразил он.

– Я слышала! – приложив руки к груди, ахнула Ирина. – Когда за полотенцем из душа выскочила! Еще подумала; странно, будто человек кричит. Да, да, именно так; Ак-се-на!

– О-о-о, – разочаровано протянула Лика. – Я как раз под душем стояла и ничего не слыхала.

– Фух, – закатил глаза Левка. – Запутался уже.

– Честно признаюсь, я тоже, – поддержал его Глеб. – Непонятные птицы, солнце задержалось…

– Так, друг ситцевый, мы тебе все начистоту выложили и про туман и про покойников, теперь твоя очередь исповедоваться, – и, подперев кулаком щеку, Левка приготовившись слушать.

– Ну что же, – согласно кивнул Остин. – Многое и сам не в силах объяснить. Совсем не помню, кто я и как здесь оказался. Даже не знаю, сколько времени нахожусь тут.

Мои воспоминания начинаются с того момента, как очнулся я возле ручья. Голова трещит, сосны кружатся будто на каруселях, земля под ногами плывет… Потихоньку, полегоньку выбрался к этой избушке, но думаю, направлял меня кто-то.

Еще заметил; время в этом месте идет совсем иначе. Оно то растягивается, то резко сжимается.
this