Черная пятница

Когда у Крыжа начало заканчиваться терпение, на другом конце невидимого провода послышался подобострастный шепот Косяцкого:

– Я весь внимание.

– Объекты обслуживания африканского континента в твоей ответственности? – спросил Крыж, заранее зная ответ.

– Не только африканского, здесь работы навалилось, аврал за авралом… – стал оправдываться Косяцкий.

– Авралы, говоришь, а с какой поднебесности одна из крупнейших «туч» болтается, как сдутый… – голос Крыжа заскрипел. – Тебе поступал запрос от Луция Катона?

– От сумасшедшего легионера? – ответил Косяцкий и осекся. – Что-то не припоминаю…

– Зад прикрываешь, клоун? – разозлился Крыж. – Цирк у нас, да?

– Ну, какой цирк, советник, обычные дела… без фокусов…

– Дела, говоришь? – пытаясь подавить гнев, Крыж с трудом проглотил застрявший в горле комок. – Сейчас Главному Фокуснику позвоню: из начальника вмиг в секретаря превратишься. Трутни! Меня по небесам мотают, а у себя на столе разобраться не могут!

– Не надо Главному… – голос Косяцкого стал тоньше, превратившись в невнятное поскуливание.

– Через сорок минут все необходимое на борт! – отдал распоряжение советник. – Минутой позже, и большие звезды съежатся до о-очень крошечных…

– Сию секунду-с, господин советник, сию секунду-с, – проблеял Косяцкий, и Крыж представил, как с надутых щек прохвоста спадает спесь, сменяясь нездоровой бледностью.

Луций победно сжал кулаки. Крыж посмотрел на довольного легионера, и внутри заметно полегчало.

– Сделал все по регламенту, – советник коснулся клапана застежки, и маска Серьезности безвольно повисла на груди. Вспотевшее лицо впервые за сутки почувствовало спасительное прикосновение платка. На Луция смотрел седой мужчина с вполне обычным человеческим лицом: несколько крупноватый носом, полными губами, выступающим подбородком, грубо очерченными скулами, глубокими вертикальными морщинами на лбу и совсем не холодными серыми глазами. Крыж присел на единственный диван.

– Узрел винтик Системы? – спросил советник. – Когда привезут детали, покажешь объект в работе – мне тоже перед руководством отчитываться.

– Как скажете, – Луций почесал живот и вдруг замялся. – Хочу заметить, лик чиновника не так уж страшен.

– Представлял меня дьяволом во плоти?

– Разные мысли в голове… – Луций покосился на шкафчик у двери. – У меня с незапамятных времен бутылка рома припрятана. Подумал, по случаю благополучного решения вопроса…

– Перкуссиуса такой же «древностью» потчевал?

– Сразу раскусили… – уловив одобрительный жест советника, Луций извлек из шкафа пузатую емкость.

Янтарная жидкость заполнила возникшие, словно по волшебству бокалы.

– За мир без засухи! – сказал Луций и сделал большой глоток.

Крыж последовал примеру легионера, и ром приятно обжег внутренности.

– Кстати, на кой черт тебе снайперская винтовка? – вдруг спросил Крыж.

Луций поперхнулся. Растерявшийся распорядитель напомнил Крыжу воришку, застуканного на месте преступления с главной уликой в руках.

– Тоскливо тут, – потупил взор Катон. – Техника пассивно контролируется, а беспокойная душа требует поддать «огоньку». Как-то раз прилетел по делам паренек из Департамента Твердых Осадков. Задержался на день. Скоротали время за префом. Продул он вчистую, а долг погасил непонятно зачем взятой с собой винтовочкой. Потом он куда-то исчез… Пришлось самостоятельно с выигрышем разбираться. Ну и затянуло: простор – птица косяком, настоящий атмосферный тир…

– Каждый расслабляется по-своему, – сказал Крыж и добавил: – Как думаешь, откуда у моих коллег снайперские винтовки? Оклад небольшой, да и в кого стрелять?

По виду Луция Крыж понял, что тот сболтнул лишнее.

– Не бери в голову, по-дружески беседуем, – Крыж похлопал распорядителя по плечу. – Просто я вспомнил о скандале в одном департаменте. Пришлось долго разбираться, а после сделать определенные оргвыводы… Представляешь, помогали одни ушлые специалисты радикальным группировкам делать «бизнес»: санкционировали бесконтрольное использование «градобоев» новейшей разработки. Скажу так: для устранения политических конкурентов. Расчет происходил деньгами и частично оружием. Угадаешь, каким?

Луций перестал дышать, втянув голову в плечи. Бывший легионер повидал всякое, но при мысли о судьбе горе-предпринимателей ему стало дурно.

– Кстати, винтовки передавались знакомым бандитам в обмен на определенные услуги, – продолжил Крыж.

– Я, кх… к этому не имею отношения, – закашлял Луций.

– А я тебя и не обвиняю, – успокоил легионера Крыж. – Скажи мне лучше, ты свой чудо-телескоп тоже для необычного хобби используешь?

– Сегодня точно не мой день… – зажмурился легионер.

Увидев, что Луций окончательно скис, Крыж сжалился:

– Ладно, умолкаю…

Снаружи послышалось жужжание – прибыли недостающие запчасти. Шустрые ребята из Службы Доставки передали груз появившимся следом монтировщикам. В длинных контейнерах находились квадратные фильтры для форсунок и громадная, состоящая из нескольких деталей, шестерня. Оперативно распакованный груз исчез в машинном отделении. На капитанском мостике послышалось довольное урчание заработавших после долгого перерыва винтов.

– Командуй! – кивнул на штурвал советник, и распорядитель с силой раскрутил колесо.

– Сейчас полетим над Нигерией, польем самые засушливые места, – объяснил Луций.

Крыж подошел к телескопу и заглянул в окуляр: «Туча» медленно плыла над континентом, уходя на северо-восток. Советник точнее настроил оптику, и в поле зрения показалась маленькая деревушка. Максимально приблизив изображение, Крыж увидел шамана, забавно прыгающего вокруг ритуального тотема. Зафиксировав штурвал, Луций осторожно постучал пальцем по плечу советника:

– Позволите?

Крыж уступил место у телескопа.

– Видели? – расхохотался Луций. – Дождя требует, того и гляди выскочит из набедренной повязки!

– Не томи колдуна! – Крыж попытался перекричать шум ветра, но тот унес его слова прочь: «Туча» быстро набирала силу.

Катон утопил в пол длинный рычаг, и палуба завибрировала так, что Крыж еле устоял на ногах. Когда поручни капитанского мостика оплели змейки статических разрядов, ударил гром. Нижняя палуба разделилась на сегменты, выпуская в бескрайнюю синь испещренную отверстиями платформу. Мгновение спустя безмерные резервуары изверглись тысячами мощнейших струй.

Шаман внизу жадно подставил ладони дождю. Он радовался как ребенок: Боги Туч услышали бесконечные молитвы.

На другой берег

– Надоел этот «панцирь»! – плотный мужчина безуспешно пытался стянуть с себя гидрокостюм. Забавно подпрыгивая на раскаленном песке, он щурился от невидимого солнца, утюжащего короткие волосы с вкраплением седины. Беспощадное светило заставляло молить о свежем ветерке и зелени, в которой хотелось укрыться от мучительной жары. Куцые кустики в трехстах метрах позади проблему не решали.

– Юрий Семенович, поверьте: теперь только с кожей… – в голосе юноши, уверенно стоящего на треугольной платформе, зависшей в паре метров над озером, не было даже намека на сарказм.

Мерцая зеленым светом, платформа не издавала посторонних звуков. «На похожих „приспособах“ герои компьютерных игрушек по уровням перемещались, – вспомнил мужчина. – Не оказался бы этот мирок такой же „бродилкой“».

В отличие от упакованного в нейлон мужчины, юноша щеголял короткими хлопковыми шортами и майкой-«алкашкой». Ярко-рыжие патлы, горящий взор и рассыпанные по щекам веснушки давали юноше все права на работу местным «маяком».

Тяжело дыша, мужчина обтер ладонью шею:

– Дай хотя бы окунуться. Ноги намочить. Почему мне раздеться нельзя? Сам в «короткованчиках» стоишь, обдувает всё, а мне что – испариться прикажешь?

– Что прикипело, то и осталось, – пробубнил юноша. – До времени! А окунуться вам не дам, или хотите сквозь дно еще ниже провалиться?

– Не надо ниже, – замотал головой мужчина. – Лучше скажи, как на другой берег попасть?

– Что вас на этом не устраивает? – спросил юноша с улыбкой.

– Скука смертная и тишина нездоровая, – в серых глазах мужчины мелькнула тоска. – Не говоря об остальном…

– Скуку можно преодолеть правильными мыслями, а тишину научиться слышать, – назидательно произнес юноша. – В ней ответы на вопросы бытия. А умение слышать придет. Поверьте, истинная вера меняет нас во всех смыслах.

Мужчина поморщился.

– Я к тишине не привык, а меняться на шестом десятке уже поздно.

– Ошибаетесь! – вскинулся юноша. – Поменять можно любого. Независимо от формы и материи. Только итог не всем нравится. Но тут кому что предписано…

– Что же предпишут мне? – мужчина стер со лба крупные градины пота.

– Для начала понять соседей, – строго сказал юноша.

– Странные они, – мужчина понизил голос, хотя на берегу больше никого не было.

– Поясните, – повел бровью юноша.

– Слишком умиротворенные, и… – мужчина замялся, подбирая нужное слово: – Куковатые.

– Чего? – подался вперед юноша, и платформа опасно накренилась.

«Того и гляди, сбросит «наездника» в озеро», – подумал мужчина, а вслух произнес:

– Белой вороной себя чувствую. «Сиди, – мне говорят. – От всего отрешись и медитируй». Я кто, по-вашему, – махатма?

– Привыкнете, – юноша показал мужчине за спину.

– Возвращайтесь к ним и снова все осмыслите. А насчет махатмы зря иронизируете. Знаете, сколько тягот они преодолевают для выхода на свой уровень возможностей?

– Не хочу знать, – мужчина дважды хлопнул себя по груди. – Я – экономист: затраты посчитать, фондоемкость, фондоотдачу… В цифрах по самую макушку. С дочерью в кои-то веки на курорт выбрался, отдохнуть по-человечески, и вдруг на тебе – ни гостевого дома, ни легкой музыки, ни набережной. Бродят вокруг подозрительные личности, мантры еле слышно бубнят или молчат вовсе.

– Правильно они молчат, – кивнул парень. – Все их проблемы за спиной остались, радоваться надо, а не предъявлять обвинения. Вы же не прокурор, а экономист. Думаете, вас и здесь что-нибудь посчитать не попросят? Ошибаетесь. А вдруг ваших профессиональных способностей именно тут и не хватало. Перенастроите нашу систему учета: туда одних, сюда – других, и чтобы все это – без сбоев. Сэкономите всем время и силы. Некоторые меньше переживать станут…

– Я думал, могу с тобой поделиться… – тоска в глазах мужчины проявлялась все отчетливее. – Понимающим человеком ты мне показался.

– Я вам не «жилетка», – надменно произнес юноша. – И человеком себя давно не могу называть. Одни воспоминания… Вы, думаете, не странный? Стоите тут, капризничаете, перемен требуете…

– Требую? – мужчина с недоумением посмотрел на веснушчатого. – Вежливо на другой берег попросился…

– Да вы меня третий день подряд донимаете! – недовольно сказал юноша. – Сидели бы себе… ровно, ели фрукты, пили чай и крепко спали. Или медитировали, как рекомендуют. Нет же – тонна беспокойства! И почему все неугомонные типажи именно из России и Китая прибывают? Да еще из одной – особенной земли, но с теми всегда надо ухо востро держать. Всё о монетках, о процентах… Я им не банк! Я только слежу, чтобы не тонули всякие… Глубина-то страшная… Там точно не накормят. С вас еще поедят…

Молча выслушав тираду юноши, мужчина сник.

– Мне к Аньке надо. Там и порадуюсь. И высплюсь, и напьюсь наконец…

– Дочь ваша уже взрослая! – отрезал юноша, едва не свалившись с платформы. – Справится. Бывшая ваша поможет, если что…

– Справится или нет, мне решать, – напрягся мужчина, и ему показалось, что воздух стал заметно жарче. – А женушка пускай хахалем занимается! Нашла, вот и пусть…

– В детали не посвящайте! – резко перебили мужчину. – Своих проблем достаточно!

Юноша опустил платформу к самой кромке воды, и по ней «побежали» быстрые белые «барашки». Через несколько мгновений они бесследно исчезли.

– Злой ты! – сплюнул в песок мужчина.

– Терпеливый, – не согласился юноша. – Мне тоже не в радость здесь долгими вахтами висеть.

– Так смени работу, – предложил мужчина. – Девушку найди. Есть у тебя симпатия?

Юноша сразу осунулся и постарел.

– Здесь мыслят иными категориями, а ваши «советы» только за Пределом котируется.

– Что же здесь в приоритете?

– Еще не поняли? – юноша вернул облику молодость и безмятежность. – Бесконечное развитие души.

– Началось… – надул щеки мужчина. – Проповедник. Сказочник-загадочник. Может, ты и правда загадки загадаешь? А я отгадаю и спокойно поплыву, воон туда. От жары треклятой.

– Это еще не жара, – нахмурился парень. – И не за того вы меня приняли. ТУДА же только на движителе можно отправиться. Иначе вода утянет, говорил ведь уже.

– На платформе твоей? – показал на парящий треугольник мужчина. – Там антиграв «зашит»?

– Нельзя рассказывать, – терпение парня начинало лопаться. – Не определились еще с вами.

– Кто? – спросил мужчина, почувствовав неприятное покалывание в спине и в конечностях.

– Позже узнаете… – заупрямился парень.

– Тьфу, ну что за партизан! – топнул ногой мужчина. – Но согласись, за Пределом такие «штуковины», как под тобой, точно пригодились бы.

– Рано еще на «движитель» засматриваться, вы только начали избавляться от двигателей внутреннего сгорания, – сказал юноша менторским тоном. – До индивидуальных парений далеко. Поверхность очистите, разум на место верните, помиритесь все…

– О, это утопия! – усмехнулся мужчина. – Порадуй чем-нибудь реальным.

– Юрий Семенович, идите уже обратно, – снова потребовал юноша. – Пожалуйста! У меня от вас глаз дергается.

– И не подумаю, – поиграл желваками мужчина.

– Тогда приму меры, – с сожалением произнес юноша. – Кое-кого позову…

– Пугать вздумал? – мужчину передернуло. – Пуганый я. К нам в офис, в девяностые, знаешь, какие «быки» приходили?

– Нагонять страх – не моя функция, – юноша наклонил губы к запястью без браслетов или чего-либо, похожего на передающее устройство и быстро проговорил: – Служба Умиротворения, пришлите сотрудника на берег мемо-озера. Здесь несанкционированно перемещается недавно прибывший, похоже, невменяемый.

– Служба Умиротворения? – спросил мужчина. – Ну-ну…

– Будет вам сейчас «ну-ну». – Глаза юноши светились надеждой на скорое избавление от собеседника, но вскоре появился совсем не тот, кого вызвал веснушчатый.

Взрезав зеленую волну, из глубины озера с шумом вынырнул черный тип на собственной платформе-«движителе»: худой, в блестящем костюме, напомнившем латексный, и в таком же шлеме. Без прорезей для глаз, но с квадратным отверстием для безгубого рта.

«Ничего себе герой! – подумал мужчина, с интересом наблюдая за развитием событий. – Ему бы в цирке на воде выступать».

Черный тип грубо подрезал парня, столкнув с платформы в озеро. Затем любитель «латекса» изящно спланировал к берегу и хрипло закричал:

– Цепляйся, странник!

– Кто вы и что с ним сделали? – спросил мужчина с беспокойством.

– Чернар я – спасатель с глубокой глубины, – представился черный тип. – Не переживай, он не первый раз купается…

– Точно не утонет? – мужчина сочувствующе посмотрел на юношу, судорожно трясущего руками. Он бы уже выплыл, не обрушься сверху платформа, почему-то потерявшая способность к парению.

Помогать юноше «спасатель» не собирался. Не обращая внимания на тонущего, Чернар спросил мужчину:

– Сердобольный мой, ты домой хочешь или нет?

– Хочу! – недолго раздумывал мужчина.

– Тогда залезай, а то сейчас гости подгребут, – Чернар посмотрел вдаль. – Мной, кстати, не приглашенные. Побьют еще… Тебе, кстати, тоже на орехи достанется.

– Это почему же?

– Как соучастнику падения «правильных».

Не желая и дальше испытывать судьбу, мужчина зашел на платформу и крепко обхватил за плечи нежданного помощника. Стремительно набирая скорость, платформа понесла пассажиров на другой берег.

* * *

Пелена, заслонившая собой пространство, напоминала плотную портьеру. Осталось приподнять и перейти на другую сторону.

– Давай же, потом спасибо скажешь! – подгонял Чернар. – Заговорили бы тебя эти «сектанты» до потери разума…

– Что со мной будет? – обеспокоенно спросил мужчина.

– Выше нос, Калинин, жизнь продолжается! – подбодрил Чернар.

– Откуда вы меня знаете?

– Мы всех знаем! – гордо сказал Чернар.

– Мне нужно волноваться по этому поводу? – мужчина по-новому взглянул на «спасателя».

– Ничуть, – выдал Чернар из-под «безглазого» шлема. – Но когда-нибудь мы можем попросить ответную услугу.

– Что еще за услуга? – замер мужчина.

– Не бери в голову, Юра, может, и не попросим, – махнул рукой Чернар и умчался прочь.

За «портьерой» был яркий свет. Вместе с ним появился неприятный писк, больно отдававший в ватные уши. Вновь обретенное зрение позволило выхватить из белого квадратного объема чье-то лицо, показавшееся знакомым. Даже родным. Смотреть вдруг стало тяжело и пришлось опустить веки. Но это было неважно: тело работало! В него, через особое «окошко», вдохнули Жизнь. Приятным бонусом шло избавление от прикипевшей к коже жары.

* * *

– Второй пост, что у вас стряслось? – спросил у взволнованной медсестры дежурный врач.

– Сергей Борисович, скорее, Калинин в себя пришел! – почти скороговоркой произнесла медсестра.

– Вот это новость! – искренне удивился врач. – Уже и не надеялся: сильно поломало мужика. На полном ходу на взятом в прокат скутере с прогулочной яхтой столкнуться…

– Да-да, пассажиры яхты отделались испугом, а он – на «запчасти», – добавила медсестра, но осеклась, заметив неодобрительный взгляд врача.

– Опять вы за свое… – нахмурился Сергей Борисович, заходя в палату.

Притихшая медсестра быстро прошмыгнула следом.

Палата была одноместной, там находилась молоденькая девушка в наброшенном поверх платья халате. Она не отпускала руку перебинтованного мужчины, повторяя одно и то же:

– Папа глаза открыл, пару секунд назад, всего на пару секунд, всего на пару…

– Анна Юрьевна, – остановил девушку Сергей Борисович, одновременно наблюдая за показаниями приборов. – Вы бы шли домой, отдохнули.

– Как же он без меня? – всхлипнула девушка. – В такой ответственный момент…

– Он уже с вами, – мягкий голос Сергея Борисовича привел девушку в чувство. – Ступайте, свою вахту вы отстояли.

– Правда? – встрепенулась девушка, слегка подергивая плечом.

– Правильная вы дочь, – сказал врач. – Иные не готовы за родителями ухаживать…

– Сергей Борисович верно говорит, – закивала медсестра. – Чуть что, сразу находят сто поводов не приходить.

– Светлана Олеговна… – шикнули на медсестру.

– Молчу-молчу, – отвернулась она к монитору.

– Папа поправится? – спросила девушка.

– Я вам так скажу, – Сергей Борисович подозрительно оглянулся на медсестру и наклонился к уху девушки. – Если ОТТУДА возвращаются, значит, что-то не доделали…

– Дай-то бог! – улыбнулась девушка.

– Желаю, чтобы это дело растянулось лет на сто, – подмигнул врач.

– Спасибо, доктор, – девушка потянула на себя ручку двери. – Так хочется вам верить.

Выйдя из палаты, девушка не заметила на стене тень. Причудливо изогнувшись, она вытянулась в бесконечную линию и проскользнула под дверь палаты. У тени начиналась новая жизнь.

Создатель «местного» домена