Действительность. Том 1

Верно говорят: Первый взгляд – всегда правильнее…, первая мысль – самая истинная! Пока её не обработал, наш рациональный практический разум, пока её не оскопила, наша целесообразность.

Параллели

Природа – от природы глуха, и слепа! Но поступает всегда – педантично правильно. Её мощнейшая интуиция – бесспорна! Причём, при полном отсутствии в ней, какого-либо анализа. И как раз, в силу отсутствия в её глубинных недрах, этого анализа, она собственно, почти никогда не ошибается.

Природа присутствует здесь, всюду, и каждое мгновение. И в тоже время, она не имеет своего «тела», отсутствуя, как нечто законченное, а значит, как нечто объективно сущностное. Она – метафора бытия, пар над бездной, монада действительности…, в облаке которой, всё и вся существует. Её мудрость – соизмерима, только с её равнодушием ко всему, что, она же, и создаёт. Её целеустремлённость, – соизмерима, с её же бесцельностью… Она – подобна ветру, дующему, то в одном направлении, то в другом, то в обоих направлениях сразу. Она – река без берегов, без истока, и устья… Мой разум не в состоянии охватить, и постичь её целиком, в силу её безграничности, и многогранности…, в силу отсутствия в ней, какой-либо законченности, в силу её расплывающейся, и растворяющейся в океане бесконечности, телесности.

Человеческое мировоззрение, складывалось по кирпичику, веками. Оно, подобно формирующемуся организму, растёт, и развивается из поколения, в поколение, на полях трансцендентального бытия, в дремучих лесах запределья сознания. Словно «величественный буйвол», пасущийся в закордонных долинах человеческого разумения, человеческое сознание незаметно трансформируется в «Мамонта», который, в свою очередь, постепенно превращается в «змею», и «кролика» …

Человечество, если представить его, как нечто целое, как «организм», родившись около пяти миллионов лет назад, (исходя из научных гипотез), в своём становлении, как и всякий иной организм, сам формировал собственное тело, освобождаясь от отработавших своё, «клеток», и строя новые поколения, новые небывалые «колонии клеток», – молодые, и сильные организации.

Человечество в целом, в своём становлении, совершенствуется, как всякий вид «Дарвиновского зверинца». Утончая собственную душу, всё более одухотворяется, называя, это одухотворение, прогрессом. Совершенствуя свой разум, оно истощает, тем самым, свою волю. Ведь закон сохранения энергии – повсеместен, и вездесущ. Приобретаемая сила, и мощь в одном, должна черпать эту силу, и мощь – в другом.

Развитие корневой системы, как правило, позволяет развиваться стволу, и кроне. Но чрезмерное разветвление корней, истощает ствол, и крону, превращая их в рудименты. То же, относится и к кроне. Человек, уже почти забыл о своих корнях, он превратился в «перекати поле». Тем самым, он многое приобрёл, но многое и потерял.

Всякая динамика нашей действительности, какого бы она не была характера, – волнообразна. Человечество, как всякий организм, как всякая иная природная организация, имеет в своём развитии, как «всплески прогресса», так и «откаты регресса». Но так ли, на самом деле, обстоит дело, как мы то, оцениваем? Не меняются ли, наши оценки этих волн, местами? Не происходит ли, подмены истинных целей природы, в нашем рационально-оценочном разумении? Ведь мы всегда – глубоко предвзяты, в своих оценках всего, с чем нам суждено сталкиваться. И надо признать, что, по большому счёту, недостаточно разумны, для чистой объективности воззрения. Нам не хватает остроты, и глубины созерцания, воззрения, и осмысления. Мы всё ещё дети, в своих потребностях, и оценках, в своих стремлениях, и пожеланиях.

Моё «Генеалогическое древо», уходит своими корнями, вглубь веков. И эта «цепь», никогда не прерывалась. В противном случае, как бы мог я существовать здесь, и сейчас? Но каковы истинные корни этого древа, каковы причины моего становления, и развития? Каковы цели этого становления? Если мы, когда-нибудь найдём истинные, сакральные цели природы, всех её трансформаций, преобразований, и течений, то мы автоматически, поймём и цели нашей цивилизации. Ибо цивилизация социума, в своей сакральной природе, ничем не отличается от природы феноменального мира.

Схожесть динамики процессов глобальной истории социума, с процессами течений, и преобразований физического феноменального мира, в рамках широты восприятия одного человеческого разумения, и в рамках его время ощущения, бесспорна. Все исторические человеческие отношения, война, мир, политические столкновения, и взаимодействия, и т. д. В глобальном смысле, отражают своей агрегатной динамикой, все латентные движения физического мироздания. Как в простых трансформациях отдельного материального тела, так и в метафизической, и трансцендентальной воззренческих областях, разумения.

Улавливаемая, не вооружённым взором, удивительная идентичность форм динамики, и всех трансформаций в исторических процессах социальной плоскости, с «каузальными цепями» трансформаций физического мира феномена, – всё, что способен идентифицировать, и оценивать наш разум, трансформируется, и развивается по одним лекалам. Рождение, жизнь, и смерть государств, «кланов», и «подкланов» … Всё происходит, по тем же динамическим законам, что и рождение, жизнь, и смерть, всякой «структуры» физического феноменального мира. Будь то Кварк, Молекула, Животное, Планета, Галактика, или Вселенная… Вся история мироздания, с этого угла зрения, представляет собой одно глобальное, повсеместное становление, с входящими в него, разноплановыми мелкими, и крупными становлениями. При абсолютной невозможности становления, самой природы, как чего-то целого, и законченного…

История человечества, в собственной, целокупной динамике всех процессов, представляет собой зеркальное отражение физики простых природных явлений. Всякая наша «социальная система», своей агрегатной динамикой, повторяет креативную систему физических процессов, присущих, как всем органическим «саморегулирующимся системам» биологического мира, так и системам электроплазматического, и химикомеханического. (Идентификация определённой причастности – условна).

В её формосплетениях, её последовательных коллизиях, я нахожу схожесть, со всеми динамическими процессами, всякой «живой», и «неживой» структуры, занимающей своё место, в природе. Фатальная непрерывность «каузальных цепей», зависимость синтезов, и преобразований, трансформаций, и метаморфоз, присущих, как индивидууму, так и «клану» «общего природного Макрокинеза», имеют своё олицетворение, как в полях чисто физических явлений, так и в полях трансцендентальных сфер бытия, сфер нашего безграничного сознания.

Становление, рост, кризис, и распад… Рост влияния, набирающий, и расширяющий свои позиции, пропорционально росту общей массивности, агрессивности, и упорядоченности. И т. д. и т. п. Неразрывная связь всех этих процессов, в единый, отрегулированный Макрокинез. Что, в своей совокупности, составляет единый неделимый организм, – Природу, в которой нет ничего лишнего, ничего чужеродного… – Нет ничего «неживого», в своей сакральной существенности.

«Всё, – от мала до велика

Ед иной нитью сообразности прошито

От грязи древней, вековой

До построений умной головой…»

Особенности молекулярных отношений физического мира, транслируются на отношения сложных агрегатов, в объёмах нашего простого созерцания, и его перспектив. Проявление волевых качеств отдельного человека, транслируются, на поведение целого государства. Эти качества, воплощаются в государстве, и отражаются в нашем воззрении, словно в перевёрнутом зеркале. Менталитет народа, его обобщённый характер, копирует характер индивидуума. Все реакции, присущие отдельной личности, присущи также, и государству, как «клану», как организму, как целокупной личности, наконец. У этого «клана», в силу его структурного строения, объёма, и индивидуального метаболизма, иная инерция, иная скорость, но суть – та же… Ведь сами механизмы, формы механики, в своих динамических возможностях, нисколько не отличаются, от общих для организмов, и систем, всего феноменального мира.

«Закаливание», – присуще, как биологической системе, так и химико-физической. «Упорядочивание», служащее противостоянию агрессии внешнего мира… Сама «агрессия», как необходимое последствие накопленной энергии, стремящейся разрешиться, вылиться наружу, и затопить всё вокруг, своей «лавой» ….

И даже «болезни», присущие «организму – человеку», или «организму – государству», также присущи всякой системе неодухотворённого, химико-физического мира. К примеру, коррозия, или окисление, стремящиеся разрушить сложенную в определённый порядок, систему. И в какой уголок не загляни, всюду просматриваются аналогии, всюду находишь схожесть механики процессов.

Мир – словно бесконечный океан, создаёт внутри себя – «сгустки–абстракции» … Которые рассеиваются, и снова образуются, в новые формы. И всё это, не зависимо от уровня, происходит повсюду, во всех возможных широтах. Начиная с Вселенной, образовавшейся, как «нарушение абсолютного баланса стихий», объективировавшийся, в результате этого нарушения, и превратившейся в сложную, слаженную структуру, – в «организм, плавающий в Великой пустоте» …, и кончая, самой мелкой структурой, существующей в рамках этой Вселенной.

И вот, что важно. Продолжительность существования, то есть жизнь планеты, и даже Вселенной, нисколько не отличается от продолжительности жизни молекулы, в строгом трансцендентальном смысле, отношения времени, и пространства. Ибо, общего для всех, и вся времени, – не существует. И каждая продолжительность, только с нашей точки зрения, мала, или велика. По отношению к Вечности, что ни возьми, – всё будет мигом.

Область нашего восприятия мироздания, ограничена, в одну сторону; – Галактиками, Скоплениями галактик, и Вселенной. В другую; – Молекулами, ядрами, и кварками. Вот, собственно, наш диапазон пространственного восприятия, и соответствующих, этим объектам, временных параметров. Ведь всё, что происходит в пространственном смысле, также, и в том же контексте, происходит и во временн’ом. Мы ограничены нашим восприятием времени, его динамикой, и всё, что выходит за рамки этой динамики, выходит за рамки нашего понимания, и нашего осмысления. А значит, выходит за рамки нашего мира.

Перспектива осмысления (от сверх грубого, к сверх тонкому)

Заканчивая первую главу, хочу подвести некий итог всего вышесказанного. Но сначала, предвосхищая один из проблемных вопросов, относительно «живого», и «неживого», а именно, в отношении присущей, якобы только «живому», репродуктивности, хочу отметить следующее: Воспроизведение себе подобного, только на первый взгляд, является особенностью сугубо «живого». Если же посмотреть на этот вопрос, несколько шире, то, в так называемой, «неживой агрегатности природы», обязательно найдёшь признаки, той же репродуктивности, лишь с иными модальностями.

И эти процессы, если посмотреть на них не предвзятым взглядом, окажутся идентичными динамикам, и модуляциям природной субстанциональности «живого». И наоборот. Репродуктивность «живого», так, или иначе, повторяет динамику процессов, в так называемой «неживой природе». То есть, всё те же механизмы, но в своих временных, перспективно-формативных, и модульных параметрах. Наиболее известные и близкие нам, по чувству времени, и формам модуляций, бесспорно принадлежащие к «миру неживого», это всевозможные кристаллические структуры природы.

Конечно, в нашем устоявшемся представлении, отличия здесь, как будто бесспорны. Но если посмотреть на это, не предвзятым взором, то можно обнаружить более разительные отличия между структурами, относящимися нами непосредственно к лагерю «живого», чем, те отличия, между «живыми», и «неживыми», которые мы трактуем, как относящиеся к разным лагерям нашего разделения мира.

В сущности, то сакральное, не осмысливаемое нами до конца явление, которое мы позиционируем, как репродукция, есть естественный ход сущностной основы всего материального. Некий лейтмотив, его главной архаической особенности, берущей своё начало в самом рождении сущностного, как такового. Как следствие той изначальной метаморфозы, послужившей предикатом нарушения природного абсолютного баланса, (именуемого флуктуацией). А именно, вытекающей из этого нарушения, названного мною «балансом плюс», материализации пространственно-временного континуума, объективирование его, как некоего зачатия для всего сущностного. Нарушения, после которого с неимоверной скоростью начало возникать всё материальное, как нечто «продуктивное» - от потерявшего равновесие, «абсолютного баланса природы». Нарушения, воплотившегося в некую «Материнскую платформу» для действительности, как таковой.

Для всякой структуры материального свойства, и не только содержащей в себе углерод, мы являемся ближайшими родственниками. У нас, как бы мы не были далеки друг от друга, обязательно найдутся механизмы идентичного характера, и динамики. Ведь даже сама суть «Баланса плюс», как некоей изначальной причинности существования материи, заключает в себе, некое постоянное преобладание антигравитационных сил, над гравитационными. Как в широком смысле мироздания и его сущностной материальности, так и в узком, относительно некоего постоянного прироста, на всех уровнях, и расширения полей.

Я говорю сейчас о том, что наш разум часто оценивает, как одну из сторон становления, некоего «прогрессивного» заполнения пространства морфокинезными объектами. На этом строится наше умозрение прогресса, и регресса, как таковых. Материя не исчезает, и не появляется, для нашего восприятия, только в силу того, что она в сути своей, есть «ничто», и только нарушение абсолютного баланса, позволяет ей объективироваться. Но формы её, в силу генетической основы «Баланса плюс», для нашей действительности, всегда находятся либо в регрессе, либо в прогрессе. Ибо здесь царствует стремление.

Понятие «живая ткань», на самом деле, гораздо шире, чем мы привыкли себе представлять. Я знаю, что многие светлые умы бились, и бьются над этой проблемой, и у каждого из них, свой неповторимый взгляд. Я же, пытаюсь сформулировать свой. Если попытаться суммировать необъятное, и постараться в одном тезисе отразить мой взгляд на жизнь, как таковую, и определить некую точку отсчёта для «живого», то получится примерно следующее: По моему глубокому убеждению жизнь, как таковая, начинается именно с того нарушения «абсолютного баланса», которое предшествовало возникновению материи. Нарушения абсолютной гармонии пустоты, и последующей флуктуации, и инерционных разрастаний этого нарушения. И потому, я отношу к «живому» всё, что можно отнести к материальному.

И этот взгляд, скорее всего, будет мало кому понятен, в силу укоренившегося поверхностного убеждения большинства умных голов, в существовании изолированных форм бытия, в нашей целокупной действительности. Где я нахожу, лишь глубоко антропогенное разделение общей материальной неделимой субстанциональности, на «живое», и «неживое» …, разделение, исходящее из общих принципов деления мира, и абстрагирования образовавшихся составляющих…, разделение, основывающееся на природных субъективных принципах «заинтересованного ноумена-наблюдателя» – нашего разума…, способного оценивать нечто, и имеющего эту способность, как некую экстраполярную, неотъемлемую от своего существования, суть.

Как я уже отмечал, крайне сложно передать то, что в сути своей, так образно, так абстрактно и так тонко…, что почти не доступно, для всяких возможностей нашего языка. Но других способов, у нашей рефлексии, нет. Мы можем осознать, и передать, только то, что сами форматируем, в некие цепи, копирующие наше, по–преимуществу, линейное сознание, и объективирующее его, на страницах. Пусть неловко, уродливо, неточно, и формально, но всё же, «воплощено-передаваемо». И как я уже отмечал ранее, слава Богу, существуют возможности художественного, поэтического, и музыкального плана. И хотя, у них свои плоскости, им доступно гораздо больше, чем самому совершенному языку, как рационально-аналитического, так и трансцендентно – рефлективного плана.

Мои мысли, чистыми образами идеального, всплывают в моей голове. И мой «рефлексивный разум», со своими «рационально-аналитическими ганглиями», из этого материала, неуклюже грубо, пытается лепить доступные для других разумов, (как ему кажется), формы.

Я не строю своих мыслей, на основе чужих гипотез, в смысле опровержения, или продолжения их. Я так думаю, – как пишу. Я так вижу, – как говорю… И все ошибки, и заблуждения, – это мои заблуждения, не навеянные кем-то, но сформированные во мне. Хотя, скорее всего, и это, также иллюзия… И все, так называемые, мои мысли, на самом деле, плод пережёвывания чужих, прочитанных когда-то, забытых, но отложившихся в подсознании. Может статься, что всё это, – лишь продукт переваривания?

Но, как бы там ни было, я чувствую, что пишу своей кровью, и стараюсь не употреблять чужих высказываний, и умозаключений. Только лишь – мой взгляд. Я очень часто сталкивался с тем, что апостериори, уже после того, как написал, и выразил свой взгляд, вдруг обнаруживал нечто подобное, у мыслителей прошлых поколений. И эти совпадения, да, именно совпадения, я встречал довольно часто. Но я не собираюсь вычёркивать мои мысли, из сотканных мною, пасквилей, только в силу того, что обнаружил нечто схожее, у других мыслителей. Меня нисколько не тревожит, что меня могут обвинить в плагиате. Ибо я знаю, – как рождались эти мысли. А совпадения мыслей, встречаются даже чаще, чем перекрещивания прямых линий, в геометрии феноменального мира.

Возвращаясь к осмыслению «живого», и «неживого». Хочу несколько остановиться на том, как вообще, мы смотрим на вещи, чем руководствуемся в своих умозаключениях, относительно того, или иного состояния материи. Только ли, правдой своих чувств, и истинной своих умозаключений? Может быть, не маловажную роль, здесь играет та, всосавшаяся нам в кровь, условность? А может статься, она играет главную роль, в нашей оценке всех явлений, и вещей в мире?

Вся противоречивость нашего вглядывания в мир, (и эта противоречивость, есть отражённая, и олицетворённая сущность, самого мира), все наши старания найти единую для всего, и вся истину, – ломаются этой противоречивостью. Как только мы находим какую-нибудь, более-менее «стабильную истину», как в ту же секунду, она начинает противоречить сама себе. В сущности, она и возникает, в результате архаического противоречия. Но мы часто, этого не замечаем, в силу свойств нашего разума. Нас мало интересует «папа», и «мама», когда мы смотрим на «совершенное дитя». – Мы находимся, во власти экзальтированной восторженности!

Я ещё раз убеждаюсь, что в этом противоречии, вся суть Сущего, вся его глубина, и необъятность, – его единственно возможная фундаментальная природа. Мы, люди, оцениваем мир, и сущее в этом мире, с точки зрения собственной формы, с точки зрения своего сакраментального устройства, с точки зрения, веками выложенных в нас, форм, и порядков. Ведь по большому счёту, мы – подобны той же мозаике, в которую, с каждым новым поколением, и даже с каждым новым индивидуумом, вкладываются несколько новых «кубиков».

Новизна этих «кубиков», возникает, как результат воздействия на нас, ежесекундного момента условий внешней природы, и последующей нашей реакции, на это воздействие. Мы трансформируемся в нечто своеобразное, и обогащаем, тем самым, палитру общего человеческого мозаичного полотна, своими индивидуальными красками, и оттенками. Мир меняет нас, и тем самым, меняется сам. Ведь, с «новыми кубиками», мы смотрим на мир, уже несколько иначе. А значит любая, даже самая «стабильная истина мира», когда-нибудь, необходимо постареет, и потеряет свою актуальность.

Когда-нибудь, мы совершенно по-иному посмотрим на «живое», и «неживое» в этом мире. На те законы, и определения, которые сейчас, для нас являются незыблемыми. Нам откроется нечто потаённое, нечто лежащее пока, за гранью нашего понимания. И тогда мы воскликнем; – Нет неживого! В мире – есть только живое! Отметём все наши старые заблуждения, чтобы приобрести новые. Отбросим все наши условности, и увидим так ясно, всю сущность противопоставления «живого», и «неживого»! Осознаем всё наше неразрывное родство, со всей «неживой природой», и глубоко созерцая, осмыслим свою единую сущность, не только с нашей планетой, но и со всем миром, с каждой крупинкой песка, и с каждой каплей воды. Наше экзальтированное отношение, смениться трезвым, непредвзятым отношением ко всему миру, и к самим себе.

Когда-нибудь, мы увидим такие просторы, и нам откроются такие тонкости, что все мои размышления на этих страницах, покажутся детским лепетом, не заслуживающим никакого внимания. Но я абсолютно уверен, что мы никогда не найдём ту грань, ту чёткую черту, которая бы отделила «живое», – от «неживого». Чем дальше мы будем уходить в этом направлении, тем дальше будет уходить перспектива.

Ведь, по большому счёту, любой переход из одного состояния, в другое, любой скачок, это цепь последовательных изменений. Физика – неумолима. А наш взгляд на это, наши оценки, и определения, есть необходимое деление, обозначение, и сопоставление, исходящее из, присущего только нам, чувства времени, и пространства.

Как в пространстве, – невозможно найти последней неделимой точки…, как во времени, – невозможна точка отчёта…, так и здесь, – невозможно найти той черты, которая бы отделила чётко, одно, от другого. Что ни возьми, каждое из этих высказанных положений, при глубоком рассмотрении всегда будет воплощением пропасти. Ибо всё это, лишь разные стороны нашего разумения. Разумения, которое есть – суть пропасть…

В своём образном мышлении, балансирующем на грани подсознания, и интуиции, я представляю живую ткань, как некую, лишь более гибкую, более пластичную, существующую в более мобильном состоянии, «синтезированную формальную модуляцию», сочетающую в себе, отношения грубых, и тонких форм энергетической материальности. «Альянс инертных, и агрессивных стихий», находящихся в соотношении баланса противостояний. Баланса, создающего близкую нашему созерцанию, трансформацию, оцененную по родственным критериям, формомодуляцию, со всеми внутренними сочетаниями, и движениями. Я осознаю её появление, как необходимую последовательность утончения баланса материальной субстанциональности, в изменившихся условиях, узких амплитудных колебаний природного Макрокинеза.

Относительно небольшой диапазон колебаний, общей природной среды, некая стабильная, ровная волна климатических изменений, спровоцировала вытягивание из «инертного материального монолита», тонких пластичных формаций, существующих в поле этих экстраполяций, и колебаний, и играющих в такт, этим общим колебаниям.

«Живая ткань», – выросла из «неживой материи», как вырастают нежные тонкие побеги, из твёрдого, инертного ствола дерева. Её появление, абсолютная закономерность, необходимое изменение формы, под воздействием изменившихся условий, и обстоятельств.

Так, на почве нашего первобытном разума, когда-то начали вырастать, и расцветать более «тонкие ганглии сознания» …, так, в нашей душе вырастают, и расцветают «изощрённые ганглии» восприятия, и ощущения, более тонкого, запредельного мира… Именно амплитуда климатических, и иных колебаний природы, её относительное внешнее успокоение, её гармоничное уравновешивание по всем фронтам, позволило расцвести на «теле грубой материальности» – «изысканным цветам утончённого полигенеза».

Те суперкатаклизмы природы, бушующие на нашей планете миллионы лет, до, так называемого «возникновения жизни», воплощали в себе, некую относительную «сверх амплитудность» колебаний природного естества. Но можно ли, то состояние природы, определить, и обозначить, как отсутствие жизни? Бушующая жизнь планеты, во времена своей гиперреактивности, не позволяла расцвести «цветам тонких мета организованных структур», чья внутренняя организованность, и гармония, не могла существовать, в этом бушующем океане. В такой атмосфере, могли быть только соответствующие морфоструктурные модуляции, со своими критериями организации, и гармонии.