Евгений Владимирович Щепетнов
Тот, кто ходит сам по себе

– Посыльный от графа Марона Герена! – послышался молодой, звонкий голос. – Послание для ее светлости баронессы Амалии Зонген-Мальдар!

– И потому надо выламывать дверь? – сварливо осведомилась Амалия (теперь я знал ее имя!), уцепившись за ручку засова, отодвинула его в сторону и приоткрыла дверь. Затем высунула руку в образовавшуюся щель и повелительно потрясла рукой. – Давай! Быстро!

– Господин граф велел передать на словах, что вы встретитесь с ним в суде магистров!

Рука Амалии появилась с зажатым в ней письмом, дверь захлопнулась, засов снова задвинулся, и озадаченная девушка начала срывать с письма красную сургучную печать, впившуюся в плотную бумагу конверта, как стригущий лишай в тело бродячего пса. Печать довольно долго не поддавалась, девушка морщилась, но в конце концов справилась с проклятой нашлепкой, с треском вскрыв конверт, достала хрустящий листок бумаги и углубилась в чтение, страдальчески кривя рот и покусывая нижнюю губку.

Кстати сказать, я уже заметил, что «моя» Амалия была совсем не так совершенна, как следовало ожидать от родовитой воспитанной девушки, – она строила рожицы, разговаривала по-простому, в отличие от того идеала, которым должна быть настоящая баронесса.

Впрочем – что я знал о баронессах? О том, как они должны себя вести? Откуда я получил информацию о дворянах? Из книжек, написанных писателями, почерпнувшими знания о дворянстве из книжек других таких же писателей? Из сериалов, рассказывающих о богатых, которые тоже плачут? Да и, по большому счету, кто сказал, что эта баронесса, именно ТАКАЯ баронесса, какие были и есть в земном мире? Это мой мозг перевел название ее титула, как «баронесса», а ведь на самом деле он звучит вслух совсем по-другому!

Да какая, в принципе, разница… все так, как должно быть. Девчонка как девчонка, пусть даже и родовитая дворянка, баронесса. Руки, ноги, попка, сиськи, делов-то! Чего на этом заморачиваться?

Амалия дочитала письмо, бессильно опустила руки, подошла к кровати и села, глядя в пространство. Потом оглянулась на меня и весело расхохоталась:

– Ты?! Кот-демон?! Едва его не кастрировал?! Ха-ха-ха! Я вызвала демона, поселила его в кота и натравила на графского сынка?! О Создатель! Этот дурак сам не понимает, каким посмешищем станет для всего университета!

И тут же посерьезнела, некрасиво скривив лицо. Когда-нибудь я скажу ей, что воспитанные девушки так не делают! И некрасиво, и морщины!

– В суд тащит, мерзавец! И что делать? Если я скажу, что он меня домогался, воспользовавшись беспомощным положением невинной девушки – кто мне поверит? Следов насилия нет! Ну да, он принес меня, положил на кровать, но где доказательства, что пытался меня изнасиловать? А вот у него есть доказательства того, что мой кот напал и едва не оторвал гаду поганый отросток! Хм-м… кстати, надо еще разобраться – а почему это я вчера оказалась в таком состоянии? Я ведь пила только легкий сидр! Да немного вина, которым он же меня и угостил! Похоже, что гаденыш что-то туда подмешал! Но как так – ведь он тоже пил из фляги! И давал пить двум девицам и своему приятелю! Ну да, ты сейчас скажешь – нечего было пить из чужой фляжки, мало ли какая гадость там налита! Но я же не могу отказать в такой малости сыну графа, фаворита самого императора! Это влиятельная семья, очень влиятельная! Да и просто… что я, совсем уж провинциалка, что стесняюсь отхлебнуть из фляги своего коллеги? Приятеля? И кроме того – пили ведь за здоровье императора! Как можно за это не выпить? Наша семья и так в опале после Сланорского бунта, чудом не пошли на плаху, лишились половины своих земель после Сибурского трибунала, который, кстати, так и не доказал причастность нашей семьи к попытке переворота. Однако земли у нас нагло оттяпали! И я подозреваю – неспроста, они ведь граничат с землями того же чертова папаши-Герена! Ему и были пожалованы наши земли вместе с орденом: «За безупречную службу на благо империи»! Не могла же я допустить, чтобы до императора дошло – младшая дочь «бунтовщика» отказывается пить за его здоровье! А ведь могут и донести! И тогда папе не поздоровится, а он только-только нашел жениха Ленаре! Свадьба расстроится, контракты разорвут, все прахом – а мы только-только начали вставать на ноги, расплатились с долгами!

Амалия снова посмотрела на меня и протянула руки:

– Иди ко мне, мой защитник! Ты один, кому я могу верить! И ты самый лучший слушатель на свете! Молчишь, не перебиваешь, тебе можно сказать все, что угодно, и ты меня не предашь, не передашь мои слова врагам! Ведь правда же, не передашь?

– Мяу-мур-р-р-мяу-у-у! Мур-мяу-мур! – глубокомысленно сказал я, и Амалия радостно засмеялась:

– Вот-вот! Мур да мяу! И больше ничего! Ладно, пойду-ка я смою с себя следы липких пальцев этого придурка! Небось щупал меня во всех местах, влезал, куда не надо! Влезал же, да? Бр-р-р… гадина!

Я едва было не кивнул на слова Амалии, вспомнив, как графский сынок жадно тискал ее гениталии, как сжимал грудь, сладострастно сопя и облизывая губы, но опомнившись, сдержался – зачем пугать девицу своим странным поведением? Я ведь обычный кот, а не какой-то там вселенец-демон, как утверждает мерзкий мажорчик!

Дальше все пошло как обычно. Мы поели, для чего мне была выделена персональная мисочка, и попили. Амалия перед завтраком вымылась, бросив вещи в большую плетеную корзину, а затем завалилась спать – уже нормально, без одежды, как и положено настоящей красотке (хороший обычай спать нагишом!). Я был приглашен в ее компанию и около часа дремал, прижавшись к голому боку девицы, размышляя о превратностях судьбы и соображая, чем же могу помочь моей благодетельнице.

Что ей грозит? Что с ней будет, если ее признают виновной? Этого я пока не знал, но предполагал, что ничего хорошего Амалию не ожидает. Чувствовал, что она была очень озабочена.

Не дожидаясь, когда девушка проснется, я воспользовался своей старой дорогой и уже без особых проблем шмыгнул в отдушину воздуховода. Я все больше и больше адаптировался к кошачьему телу и теперь передвигался с привычной кошкам ловкостью, совершенно не испытывая проблем. Движения мои были мягкими, точными, шел я так, будто находился на территории противника и за каждым поворотом тоннеля меня ждал враг. Так двигаются все кошки, даже если они всего лишь вышли на прогулку во двор деревенского дома – для них вся территория за порогом – это охотничьи угодья и поле боя с конкурентами, мечтающими узурпировать власть проживающей на этой территории представительницы кошачьего племени. Кошка кошке враг – гласила бы народная кошачья пословица, если бы у кошаков имелись хоть какие-нибудь пословицы.

Я решил найти комнату чертова мажора и послушать, чем он дышит. Как это точно сделать, найти – не знал, но предполагал, что система вентиляции должна проходить по всему зданию, подходить ко всем комнатам, а раз так, то я могу вычислить искомый объект по запаху и голосу – уж чего-чего, а запах мажора я запомнил очень даже хорошо. Кошачий нюх – есть кошачий нюх, а злопамятность кошек, она же память, давно уже вошла в легенды.

Я шел вдоль длинного узкого тоннеля, бесшумный, как нашествие вирусов, и полный праведного гнева, как ангел мести. Мои уши, различающие малейший шорох, торчали, как локаторы, ноздри расширялись, прогоняя сквозь себя миллионы молекул запахов, которые должны были быть в тысячи раз сильнее, чтобы их смог ощутить человек.

Кошка спокойно смогла бы быть ищейкой, если бы кто-то сумел заставить ее работать. Дрессировка кошек – дело гиблое, неблагодарное, и редкие дрессировщики связываются с этими своенравными существами – я читал об этом сетевую статью. Кошки не мотивируются угощением, они терпеть не могут, когда на них воздействуют силой, и просто убегают, когда кто-то пытается заставить их что-то сделать.

Кстати, во мне всегда было что-то от кошек, с прискорбием хочу это признать. Давить на меня бесполезно, драться я тоже не любил, лучше быстро свалить, чем героически переть на толпу, но если уж зажали в углу – порву, как… как… Мурзик Тузика! Буду драть, кусаться, визжать и грызть, пока вражина не поляжет или пока не лишусь сознания.

Бывало и такое, да. И супостат ложился, и сам терял сознание – юность бурная, и не смотрите, что я вроде как ботаник, программист и все такое прочее – глотку перегрызу не хуже сторожевого… хм-м… кота!

Кстати – такие были, как ни странно. Уж не помню, какая порода, но на Востоке их использовали как сторожевых – сидели себе такие гладкошерстные голубоглазые гады на полочке над дверью и ждали несанкционированного проникновения в домовую базу! И тут же их – хвать! За башку! За кумпол глупый! И когтишками кривенькими в глазыньки-то – цап-царап! И нет глазынек! И головки нет! Э-э-э… м-м-м… головы то есть – на плаху, само собой, чик топориком – и покатилась голова супостата!

Занятый воспоминаниями о жизнеописании нации котов, я едва не проскочил мимо искомого объекта. Отдушина уже скрылась за спиной, когда в голове у меня будто ударили колокола – дзынь! Клюнуло! Есть! Вот он!

Я вернулся назад и встал возле решетки, перекрывающей широкую отдушину. Оттуда просто-таки несло мерзким мажорским запахом, вернее – запахом того мажора, кровь которого до сих пор была видна на моих когтях.

А еще – голос. Вальяжный, звучный, важный, голос человека, привыкшего к тому, что ему не будет отказа ни в чем.

Я вообще удивлен, что ему понадобилось опоить девицу, прежде чем ее изнасиловать! Пригласил бы куда-нибудь в укромный уголок, там решил вопрос по существу проблемы, и… что бы ему было за это гнусное деяние? Скорее всего – ничего. Он же сын богатых и влиятельных родителей! Хотя… может, я чего-то не знаю? Ну… например… что такое университет? Кому он подчиняется? Какое влияние имеет на жизнь страны? А возможно, и мира? Может, тут богатство и близость к власти не имеют такого уж значения? В чем я очень сомневаюсь.

Но если это так, то все-таки зачем опаивать девушку? Вопросы, вопросы, вопросы… информации ноль, в остатке лишь желание помочь девчонке. И не потому, что она покормила меня и дала крышу над головой, и не потому, что у нее классные сиськи и тугая попка… понравилась она мне. Не как сексуальный объект (какой там объект – я же кот! Разумное животное!) – привлекла она меня чем-то другим. Шустрая, умненькая – сразу видно, и порядочная – не гулящая девка, это тоже видно. Может, и правда, судьба заслала меня сюда, чтобы помочь ей? Может, я так поправлю свою карму?

Вообще-то, при всей своей нерелигиозности, в закон кармы я верил. Верил, что если сделать гадость, – она ко мне вернется. Верил, что, умножая добро в этом мире, я делаю так, что добро в конце концов вернется и ко мне. И при том при всем так же был уверен, что зло надо наказывать.

Кстати сказать – наказание зла поднимает карму! Наверное. Ну… я так думал, да. Не углубляясь в философию.

Дед, покойник, всегда говорил: «Добро должно быть с кулаками! Зло должно быть наказано!» Крепкий был мужик, бывший вояка. Полковником в отставку вышел, и повоевать пришлось. Не любил рассказывать о войне, но шрамы на его теле я видел. Какая война? Он и Вьетнам, и Афган зацепил. Хватило на его долю. Очень его уважаю. Жаль, не пожил подольше! Хорошие люди умирают, а такие вот подонки вроде этого мажора живут! Ну и где справедливость? Куда бог смотрит? Или боги… не знаю, как тут с этим делом – в этом мире. А может, меня и заслали сюда, чтобы восстановить справедливость?

– …после праздника. Ректор уже назначил суд, так что все будет как положено.

– Ты на самом деле думаешь, что она занимается запретным колдовством? Ну… это… про кота. Думаешь, ректор поверит?

– Кот был у нее в комнате, она его натравила на меня, предварительно заманив туда, соблазнив своим телом! Я видел, как кот разговаривает, а сам не мог двигаться! Она наложила на меня заклятие неподвижности!

– М-да… а зачем? Ну зачем ей это было надо? Тебя же спросят.

– Чтобы нанести вред верному соратнику императора! Через его сына! Чтобы взять у меня кровь и сотворить черное заклинание! Так она и сказала!

– Послушай… это слишком фантастично. Может, что-то попроще, а? Зачем лезть в политику? Если все это раскроется, тебе не поздоровится. Папаша тебя же и сожрет с потрохами, соображаешь? Врать нужно уметь!

– Ну давай, давай… тогда ты придумай! Если такой умный! Давай!

– Она заманила тебя в комнату, чтобы поиздеваться. Ты, добрый и честный парень, пошел за ней, чтобы помочь ей дойти без последствий – чтобы никто не обидел, чтобы не свалилась, потому что напилась. А там оказалось, что она хочет над тобой поиздеваться! Сковала тебя заклинанием, стала раздевать, а когда ты все-таки преодолел ее магию, натравила на тебя кота. Ну а что за кот… это уже можно намекнуть, впрямую говорить о том, что в нем сидит демон, нельзя, магистры тут же потребуют доказательств, а какие доказательства ты представишь? Заклинание правды ни ты, ни она пить не обязаны! Не могут заставить пить его ни баронессу, ни сына графа. Значит, – только твои слова против ее слов. Ну и кот – ты сумеешь заставить ее предоставить кота на суд магистров? Ох, Марон, ну какого черта ты это все затеял?! Все шито белыми нитками, все такое… ерунда, в общем! В любом случае ты в полном дерьме – все будут знать, что какая-то там девка затравила тебя дрессированным котом, едва не кастрировала! И ты еле удрал от нее! Будет суд, ты станешь говорить против нее, она против тебя – и кому поверят магистры? Закончится это тем, что магистры вынесут постановление об отказе в твоих претензиях по недоказуемости. Зачем им разговоры, что у нас занимаются черной магией?

– И что я должен был сделать?! – Голос взвился до визга, и человек закашлялся. – Кхе-кхе… я что, должен был спустить ей с рук нападение на важную персону?! Как ты считаешь?! Ну что, что? У меня до сих пор в паху все зудит после этого чертова лекаря! А ты бы видел, как смотрел этот гад! Он смеялся! Да, да – на морде ничего не было написано, но он смеялся! И кот этот проклятый едва глаза мне не выцарапал! Лицо изувечил! Лекарь еле справился! И что я должен сделать?!

– Затихнуть. И потом отомстить. Как отомстить – другой вопрос. Найти способ. Пришибить в темном переулке, и всего-то делов! Нанять людей – всегда достаточно желающих подработать, и пусть бы они ее слегка приласкали – во всех смыслах! И ты вроде как ни при чем, и зло наказано. Недоказуемо! А теперь ты будешь выглядеть дураком!

– Умник… говори, да не заговаривайся! Мой род древнее твоего в два раза как минимум! Мой отец – советник императора!

– Но не ты. И если не хочешь выглядеть идиотом, отзови жалобу. А я разузнаю насчет людей, которые могут нам помочь. Но только не сразу, не сейчас! Надо подождать, точно! Иначе свяжут ее смерть с тобой, пойдут нехорошие слухи, и твоему отцу это не понравится. Не забывай, у тебя еще два брата, и папаша твой не отличается терпимостью. Может такой финт выкинуть – жалеть потом будешь! Для него главное – репутация, и дурные слухи совсем ни к чему. Эти старые пердуны слишком много думают о своей чести! О видимости чести! Лживые старые твари… Я вообще удивляюсь, как он отпустил тебя учиться в университете! Это же не для родовитых дворян! Ну ладно я – пятый сын, и мне ничего не светит, но ты-то? Ты старший сын!

– Дурак! Ты учишься, чтобы зарабатывать на жизнь! А я, чтобы получить власть! Знания, магия – это власть!

– Ну ты ведь тоже не просто так хочешь власти… власть – это и есть деньги. А значит, ты тоже собираешься зарабатывать, ведь так?

– Не умничай. И не сравнивай меня и себя. Ты из обнищавшего рода, и если бы не моя помощь… забыл, чем ваш род обязан моему отцу? Забыл, кто прикрыл вас после того, как вы вляпались в этот бунт? А тут – сколько я тебе дал денег, чтобы ты мог безбедно жить и не думать, чем заплатить за обучение? Забыл, что работаешь на меня?

– Ты разве дашь забыть? Только напомню – я не могу как следует работать на тебя, если ты не слушаешь моих советов. Повторюсь – советую отозвать жалобу из ректората и отомстить другим способом, поинтереснее.

– Я хочу растерзать ее! Хочу, чтобы она молила меня о жалости! Чтобы готова была сделать все, что угодно, ради моей милости! А кота… о-о-о-о… чтобы она сама отрезала ему голову! Чтобы отрубила лапы! Чтобы…