Евгений Владимирович Щепетнов
Тот, кто ходит сам по себе

– Ты останешься у меня! – восторженно воскликнула девушка, повыше подтягивая шелковый чулок и соблазнительно задирая ногу на кровать. – Ты мне приснился! Я сон видела, что ко мне придет кот, и этот кот точь-в-точь как ты! Полосатый, смешной такой! (Я – смешной?! Обматерить тебя, что ли? Мяу! Мяу! Мяу мать!) А еще – мне прорицательница предсказала, что в моей жизни будет мужчина-кот, и он очень важен для меня. Ха-ха-ха… вот он – мужчина-кот! Все на местах – мужские признаки имеются! Я буду звать тебя… звать… хм-м… какое же имя тебе дать? Не хочу, чтобы у тебя было банальное имя вроде Мурчик или Хвостатик! Меня рвать тянет, когда я слышу такие имена! Нет, надо придумать тебе другое имя, редкое, хитрое какое-нибудь.

– Может, Лохматый Засранец? – выпалил я уничижительно, выдав, само собой, очередное «мур-р-р». – Или: «Бывший Женатый Дурак»? (Мур-мур-мур!)

– Нет, я дам тебе человеческое имя! Ты будешь… будешь… (Только не Мечислав и не Варсонофий! Не нравятся мне эти имена, как и Йоулупукки и Эйяфьятлайокудль. Да и Тескатлипока с Миктлантекутли не устраивают!) Мокрик! Вот!

– Ф-ф-ф-у-у-у! Да ты чокнулась! – Я вскочил, фыркнул и зашипел, прекратив работать «мурлычной машиной». – Охренела, что ли?! (Мя-ау-у-у! Мур-мяу-у!)

– Тебе не нравится, да? – рассеянно заметила девушка. – Ладно, будешь просто Даган. Знаешь, кто такой Даган? Такой герой! Весь в стальных латах, он с демонами сражался! Вот! Даган! Даган! Иди сюда, мурлышка! Веди себя хорошо, какать ходи в душ, писать – тоже! Навалишь на пол – слуги будут недовольны и нажалуются магистрам! А те очень не любят, когда кошки гадят в комнатах учащихся, даже если это такие важные персоны, как я! Все, ухожу, меня пригласили на бал! Дагашечка, не скучай без меня, ладно? А я, может, тебе мышек принесу – утащу из лаборатории у магов-биологов! Вкусных мышек! М-м-м-м! Сама бы ела – какая вкуснота! Хочешь? Сочную мышку? Ладно, я убежала!

Девушка шагнула за дверь, щелкнул ключ в замочной скважине, и я остался один – сытый, чистый и довольный, как может быть доволен только мужчина, которому не надо срочно бежать на работу. Мягкая постель, еда, что еще нужно для счастливой жизни? Если только экран монитора? Да, трудно отвыкать от Интернета, таки ломка начинается! Лежишь и думаешь – как там без меня в Сети-то? Как поживают мои заклятые друзья и добрые враги? Страдают небось без моих рассказов об их сексуальных извращениях? Печально… Но пережить можно. В теплой постели, сытым и чистым.

Я спрыгнул с кровати, подошел к двери душевой, примерился, встал на задние лапы и толкнул. Дверь нехотя открылась, и я усмехнулся – теперь я гениальный кот! Видел бы меня кто-нибудь со стороны, наверное, начал бы творить знаки, ограждающие от нечистой силы!

Обследовал душевую – она же туалет – и с некоторым удивлением обнаружил, что здесь есть и подобие унитаза – медного, даже со сливом. Где они воду берут?! И тут же вспомнил о водосборнике на крыше и об огромном медном баке на чердаке. Забрался на унитаз, ухмыляясь во все свои кошачьи зубы, аккуратно сделал грязные делишки, как и положено интеллигентному гениальному коту. Затем отправился на осмотр моего нового жилища.

Да, моего! Я кот или не кот?! Каждый кот считает, что дом принадлежит только ему, а все те, что проживают рядом, суть слуги, обеспечивающие едой и убирающие какашки! А если кот недоволен поведением своей нерадивой челяди (покупают паштет вместо рагу! Негодяи!), то может наказать их кучкой в итальянские ботинки за сто пятьдесят евро пара!

Первое, что я должен был посмотреть, – это книги. Вряд ли, конечно, я смогу что-то прочитать. Глупо было б, если бы бывший владелец моего тела умел читать. Но проверить-то надо. А вдруг? Чудеса ведь случаются, иначе я не попал бы в это четверолапое существо!

Хотя… что называть чудесами. Для дикаря Южной Америки, сидящего в джунглях и питающегося обезьянами и древесными червяками, видеокамера – невероятное чудо, а для школьника из Бирюлево – лишь средство самопиара, зачастую абсолютно идиотского! Все нужно рассматривать через призму цивилизации, и никак иначе.

Нет, в данном случае чуда не случилось. Значки непонятной мне письменности покрывали толстую, желтоватую бумагу ровными, явно отпечатанными в типографии строками, и все, чем я мог довольствоваться, – это картинки, поясняющие написанное.

Увы, и картинками я мог воспользоваться только открыв книгу, здешние издатели, похоже, не очень-то приветствовали книжные суперобложки, передающие информацию о содержимом. Пока не откроешь – не узнаешь, о чем эта книженция. А ведь ее еще надо снять с полки! А если снял – как поставить назад? Никак.

Первая книга, которую я достал, едва не достала меня. Оказалось – проклятое собрание мудрости неизвестных мне ученых мужей (или дам?) весит столько же, сколько два кирпича вместе взятые. А может, и три. Когда я подпрыгнул и уцепился лапой за одну из книг, она легко поддалась, покинув полку, на которой тихо-мирно спала неопределенное количество дней, а может, месяцев, и приземлилась мне на макушку, врезав так, что перед моими глазами тут же закрутились яркие багряные круги на черном фоне. Вот тогда я и пожалел, что выбрал одну из самых толстых книг, считая, что уж в такой обязательно собраны самые лучшие мысли самых великих академиков этого мира!

Насчет академиков, конечно, преувеличил, но у меня всегда было почтительное отношение к здоровенным фолиантам – не будут же, в самом-то деле, в такой толстенной, с окованными углами книге писать какую-нибудь ерунду вроде рассказа девки о том, как ей хочется, чтобы богатый придурок постегал ее кожаной плеткой по прыщавой ананасной заднице! Наверняка такой фолиант – это непростая книга! Не описание женских извращенческих фантазий!

Минут пять приходил в себя, следя за тем, как комната наконец-то перестает вращаться вокруг оси и снова обретает состояние покоя. Я не любитель нажираться, но в моей жизни бывали случаи, когда помещение, в коем находилось мое бренное тело, вертелось подобным катастрофическим для содержания желудка образом. Заканчивалось это предсказуемо и однообразно – рычание на унитаз.

Я против алкоголизации населения! Даешь трезвый образ жизни! И берегите голову, не роняйте на нее толстенные фолианты размером с половину кухонного стола!

Ну не с половину, конечно, это я перегнул, но размер вполне так себе приличный, так что жахнуло меня совсем не слабо. А когда книжка раскрылась ровно посередине и я начал разглядывать вожделенные картинки, то через минуту разочарованно фыркнул – ничего не понимаю! Рисунки изображали какие-то предметы, травки и не известные мне растения, кусочки чего-то такого, стилизованного, что и не узнаешь, что это за объект. И под каждым изображением была подпись, которую я, естественно, не мог прочитать!

Что это была за книга – совершенно не ясно. Справочник алхимика? Руководство по магии? Собрание инструкций по изготовлению лекарств? Да хоть до завтра гадай – толку-то? Единственное существо, которое могло мне все разъяснить, – девица, ускакавшая, как ведьма на помеле! Нарядилась, расфуфыренная такая. На свидание, что ли? Похоже.

Интересно, ухажера сюда притащит? Не хотелось бы! Во-первых, неплохо было бы спать, прижавшись к голенькой девице, а не валяться на жестком каменном полу или калачиком на табурете, во-вторых, мне было бы неприятно смотреть, как какой-то там средневековый дебильчик пыхтит на моей девушке!

Хм-м… моей? Да, моей! Потому что я кот, а коту принадлежит все в этой комнате, даже если это «все» частично комнату покинуло!

М-да… что-то меня слишком уж захлестнуло «котовое». Соединение человека и кота дало странный результат. Понимаю, что не все со мной в порядке, но ничего с собой поделать не могу – все так, как оно есть, и по-другому быть не может. А раз так – примем как данность и живем дальше!

Вначале обеспечу себе базу, а уж потом…

А что потом? Подыщу себе ласковую кошечку и буду нормально юзать ее при первом же удобном случае? Подвергать сексуальному преследованию в свободное от сна и жрачки время? Как делают все коты? Ох-хо-хо… человек во мне с отвращением воспринимает мысль о том, чтобы окучить хвостатую подружку, а вот кот… И наоборот – хозяйка комнаты воспринимается моим человеческим началом как сексуальный объект, достойный возбуждения, кот же видит в ней источник сытного питания и нечто вроде ходячей грелки, за каким-то хреном сбежавшей от своих непосредственных обязанностей. Безобразие! Нет бы погладить мне спинку, почесать за ушком, потеребить бакенбарды… бродит где-то, мерзавка, обжимается с грязными мужчинками! Может, в туфлю ей надуть? Чтобы знала! Чтобы заботилась о тех, кого приручила! Да, приручила! Брошенный кусок мяса – нечто вроде брачного договора: «…и пока смерть не разлучит нас!» Все, договор заключен!

А раз мы теперь не чужие, пойду-ка я, проверю, что там в шкафах хранится? Что за подруга мне досталась? Или хозяйка – как она сама себя считает.

Осмотр одежды не дал никакой информации. Ну что можно сказать о женщине по дюжине кружевных трусиков и ночных рубашек, кроме того, что у нее есть деньги? Белье дорогое, шелковое и совсем даже не заношенное. Кружавчики дорогие, шелк тонкий, должен просвечивать. Интересно было бы посмотреть на эту девицу, когда она встанет перед окном! Интересно, зачем она спит голой, если есть такие ночнушки? Может, сейчас жаркое время года, вот и спит голышом? А как похолодает – одевается? Можно было бы предположить, что у нее есть мужчина, с которым она переспала, и этот мужчина ушел раньше, чем я выпрыгнул из отдушины. Но нет – я все-таки кот, и запахи чую лучше полицейской ищейки. Не было тут мужчины, не пахнет им. Только чистой здоровой женщиной.

Осмотр много времени не занял, гардероб девушки был приличным, но совсем не таким, как у богатеньких гламурных дам. Все разложено по порядку, грязное белье в корзине у входа, чистое на полках. Туфли в шкафчике, посуда (а ее почти нет) – в шкафу на стене. В основном глиняные кружки, и только два бокала темного тяжелого синего стекла. Или хрусталя? Да какая по большому счету разница – суть одно и то же. Бокалы красивые, оплетены серебряными нитями, похоже стоят больших денег. Если я помню, в Средние века такие вещи стоили целое состояние, немногие могли себе позволить иметь хрустальные бокалы. Глина, керамика – даже у небедных людей. Отсюда можно сделать вывод – девушка из очень состоятельной семьи, возможно даже дворянской. Вот только что тогда она делает в этом вертепе биологов-изуверов-живодеров? Зачем богатым людям университет – а если я правильно понял, это он и есть! Странно работают объединившиеся файлы. На местном языке университет точно звучит по-другому, но мой мозг переводит это слово именно так. Ведь по сути, как ни называй, но принцип тот же – научное учреждение, в котором обучают студентов и занимаются научными же изысканиями. И опять – что тут делает знатная девушка? Чему она учится? И еще вдруг пришло в голову – неужели у всех студентов университета такие хорошие условия жизни? С отдельным душем и туалетом! Прямо-таки отель, а не университетское общежитие! Загадки, сплошные загадки! Голова идет кругом. И глаза слипаются… трудный был сегодня день, очень трудный. С вечера я был успешным, хотя и несчастливым в семейной жизни парнем, а на следующий день с утра уже котом, который ходит сам по себе. И стоит признать, что дела идут не так уж и плохо – все могло быть гораздо хуже! Особенно если бы попался после кражи мяса из кухни. Теперь у меня есть место, где я могу спрятаться от врагов, есть еда, осталось только разобраться, как жить дальше. Обычная кошачья жизнь меня совершенно не прельщала. Следовало как-то пробиваться по социальной лестнице. Хотя бы и среди разумных котов.

Глава 2

Я поспал. Потом сходил в душ и сделал свои кошачьи делишки. Снова поспал.

Время тянулось медленно-медленно, упругое, скользкое и тяжелое, как резина. Часа через три мне надоело сидеть в комнате, и я решил отправиться гулять. В конце концов – кот я или не кот? Коты должны есть, спать, гадить и гулять – это их основные занятия! Если не считать размножения. Но размножаться я отказываюсь категорически! Только представить… б-р-р-р… Пока что отказываюсь. В кошачьем теле.

Прикинув, как добраться до отдушины, я запрыгнул на шкаф – не без труда, но довольно-таки ловко – со шкафа, с небольшого разгона, прямо в дыру.

Хорошо, что кошки видят в темноте, как люди днем! Иначе тяжко пришлось бы в этом чертовом лабиринте. Но даже и с кошачьими глазами темновато.

Я шел вдоль комнат, прислушиваясь, бесшумный, как… кот. Длинный узкий тоннель воздуховода тянулся далеко-далеко, и комнат было так много, что я даже удивился – это сколько же тут студентов? Сотня? Тысяча? Вероятно – не меньше тысячи.

Само собой, не все студенты жили поодиночке, как моя… хм-м… девица. Большинство – по два, по четыре человека в комнате. Подкрадываясь к дырке, я видел кровати, видел парней и девушек, которые сидели, ходили, лежали в этих комнатах, прислушивался к разговорам, наблюдал, впитывал информацию, пытался понять, о чем говорят эти люди, кто они такие, чем живут и что тут делают.

Само собой – почти ничего не понимал. Похоже на то, что многие из студентов были иностранцами и, находясь в своих комнатах, говорили на незнакомых мне языках, а если и разговаривали на языке, который я понимал, то сыпали терминами и именами, которых я не знал.

Через два с лишним часа шпионской деятельности все, что я выяснил, – это то, что сегодня какой-то праздник, его здесь называли День Равноденствия, и что в этот день администрация города устраивает бал, куда приглашают и студентов, но не всех, а только благородного происхождения и кто имеет возможность заплатить за вход серебряную марку.

Что такое серебряная марка, я не знал, но нетрудно было догадаться – так называется одна из местных денежных единиц непонятного номинала. И эта единица вполне так прилична по своей покупательной способности, так как многие студенты говорили о марке с некоторым раздражением и сожалением, злопыхая в сторону богатейчиков, способных заплатить такой сбор.

Похоже, что моя девица совсем не проста, хотя об этом я догадывался гораздо раньше – все-таки отдельный номер и приличный гардероб что-то да значил. Жаль, что я не знал ее имени, – возможно, в разговорах упоминали мою красотку, но… я не знал, что говорят именно о ней. Потом разузнаю побольше.

В разговорах частенько упоминали неких магистров, кляли высокую плату за обучение, обсуждали девушек, парней, смеялись, рыдали, а в одной комнате я застал парочку в самый интересный момент – они сдавленно пыхтели, пристроившись на узкой кровати, как два среднего размера бегемота. Любовники были довольно-таки упитанны, и когда они все-таки свалились с тесной лежанки в пылу своего любовного сражения, звук был таким, как если бы с полки упали десять фолиантов подобных тому, что недавно припечатал мое вместилище гениального разума.

Я не удержался и фыркнул, глядя, как эти два поросенка возятся на полу, постанывая от боли в ушибленных конечностях, но досматривать не стал – слишком уж зрелище было не эстетично. Я недолюбливал толстяков, полагая, что излишний вес – это не болезнь, а распущенность.

Обжорство, как известно, один из семи смертных грехов. Да, я не особо интересовался религией, но уж про грехи-то знал досконально, особенно про прелюбодеяние и гордыню. И то и другое было знакомо мне не понаслышке – как и большинству нормальных половозрелых горожан. Да и множеству селян – тоже.

Когда подглядывание за чужой жизнью мне окончательно надоело, добитый отвратительным зрелищем совокупляющихся мастодонтов, я побрел назад, в комнату, которую уже считал своей, чтобы предаться сладкому сну. Будет день, и будет дело – как говаривал мой отец.

У меня вдруг защемило сердце – как они там, без меня, мои родители? Небось плачут на похоронах, страдают! А я вот тут, жалкий котяра, питающийся подачками с чужого стола! Хорошо хоть кроме меня еще Ольга есть! Остаться одним, без детей на старости лет – жуть!

Ничего, сестренка плотно сядет им на шею, и они быстро меня забудут. Внуки пойдут. Ведь когда-нибудь она же все-таки выскочит замуж? А раз выскочит – значит, будут внуки.

И даже если не выскочит – тоже будут, или я не знаю свою шуструю, любвеобильную сестру! Так что будет кому испортить им спокойную старость.

Они ждали того же от меня, но… судьба распорядилась иначе. Увы. Или – НЕ увы?

Сам не пойму. Пока не пойму. Может, в моей жизни и не хватало вот ЭТОГО? Безумства. Приключений. Магии. Может, потому моя душа отказалась подчиниться и спокойно отправиться в небытие?

Одна часть меня желала остаться на белом свете, другая жаждала перемен, интересной, яркой жизни, и этот раздрай в душе привел меня в кошачье тело?

Самокопания все равно ни к чему не приведут, это я знал точно. В прежней жизни они приводили лишь к бутылке виски – моя душа не принимала водки, считая ее уделом алкашей и бомжиков. «В-в-выски»! Но безо льда – все-таки я русский человек, чтобы не пить без закуски и по-дурацки, посасывая разбавленную талой водой коричневую жижицу. Выпивать так выпивать! Хряпнул стакашку – и огурчик маринованный – хрусть!

Я легко нашел проход в «свою» комнату, безошибочно выбрав нужную дыру в стене, – у кошек есть свои преимущества! Они не забывают дорогу и всегда находят свой дом – я читал об этом, и не раз. Месяцами идут к своему дому, вывезенные за тысячи километров, и находят его как ни в чем не бывало! Как это происходит – до сих пор так никто и не понял. Магия!