Берта Свон
Невеста по ошибке


– С моей дочерью нельзя обращаться, как с портовой шлюхой! У нее есть права! – выдал он, пребывая в ярости.

Генрих высокомерно скривился: и этот туда же, портит ему настроение. Сам не сумел воспитать дочь, а права качает.

– Расскажите о поведении вашей дочери императору, посмотрим, у кого какие права окажутся, – отрезал он.

Граф мгновенно замолчал, лишь глазами засверкал. Но Генриху уже было не до него – следовало отправиться в гости к бывшей невесте, пообщаться с ней, может, даже супружеский долг исполнить. Если, конечно, она не будет в отключке.

Генрих развернулся и, не обращая внимания на толпу любопытных гостей, отправился в спальню.

Длинные, хорошо освещенные коридоры его дворца были пустынны: даже слуги, и те стремились хоть через щелку, но полюбоваться свадьбой их господина. Генриху льстило подобное внимание, но сейчас он предпочел бы увидеть хоть кого-нибудь живого. Хотелось сорвать злость прежде, чем он дойдет до молодой жены.

Дверь в спальню была закрыта. Генрих решительно потянул ручку на себя и остановился на пороге в изумлении: его красавица жена сидела на полу в одном платье, без фаты и обуви, и, опустив голову, раскачивалась влево-вправо и что-то бормотала себе под нос.

«Да она умом повредилась, – дошло до Генриха через несколько секунд. – Боги, за что?! Зачем мне сумасшедшая?!».

– Дверь закрой, – послышался вполне нормальный голос с пола. – Дует. Ну!

Генрих вздрогнул от неожиданности и подчинился, едва ли не первый раз за свою жизнь.

Жена подняла голову, посмотрела на Генриха вполне ясным взглядом, без следов безумия, и задала совершенно дикий вопрос:

– Ты кто?

– Твой муж, – ответил Генрих, все еще с трудом понимая, что происходит.

Сейчас с ним разговаривала вовсе не милая скромная Луиза. Голос был старше. И Генрих его не знал.

– Все-таки поехала крыша, – сокрушенно вздохнула жена. – Что они в то вино подмешали? Вроде всего ничего выпила… А такие галюники…

Генрих нахмурился: ситуация ему не нравилась, и чем дальше, тем сильней.

Ира все же с трудом сползла с постели, но ноги отказывались держать, и она без сил опустилась на покрытый толстым ворсом ковер. Ситуация складывалась странная. Да, можно было поверить и в скрытые камеры, и в чей-то глупый розыгрыш. Но… Переселять души в другие тела в ее стране не умели. А тело явно принадлежало не Ире: не было ли излишних жировых отложений, ни рук с короткими пальцами, ни кучи веснушек. Нет, тело явно принадлежало какой-то модели: стройное, худое, ухоженное.

Ноги все еще подрагивали, вставать и осматриваться Ира боялась, а потому начала качаться из стороны в сторону, как делала в детстве, когда хотела успокоиться.

Внезапно заскрипела дверь. Ира напряглась: кого еще принесло по ее душу?

Шаги. Затем молчание.

– Дверь закрой, – командным голосом, выработанным на многочисленных уроках в школе, приказала Ира. – Дует. Ну!

Скрип повторился. Ира подняла голову и открыла глаза. Перед ней стоял с ошарашенным видом красавчик брюнет с крупными карими глазами, прямым носом и тонко очерченными губами. Чувственно, ничего не скажешь. К такому любая красотка в постель прыгнет. Вот только Ира, помнившая себя еще вчера в зеркале, глубоко сомневалась, что он пришел именно за ней. Сомневалась, но уточнила, так, для порядка:

– Ты кто?

– Твой муж, – последовал ответ.

Ире захотелось громко и истерично засмеяться. Не розыгрыш, нет. С такой изумленной физиономией разыгрывать очень трудно. Значит, галлюцинации. Что она вчера ела? Пирожные с вином? Говорил ей отец: «Не пей на голодный желудок». Вот, пожалуйста.

– Руку дай, – скомандовала Ира, – помоги подняться. Ноги не держат.

– Пить не надо было, – огрызнулся «муж», но все же подошел, протянул руку, вопреки ожиданиям Иры, не совсем изящную, а скорее, мускулистую.

– Что я там пила, – проворчала Ира, цепляясь за тонкие пальцы с ухоженными ногтями и вставая с пола, – три бокала.

– Моя жена, и пьяница, – скривился «муж».

Ира, уже твердо стоявшая на ногах, прищурилась:

– Я что-то не помню, чтобы давала разрешение на брак.

Изумление, только недавно исчезнувшее из карих глаз, вернулось и даже возросло:

– Ты? Давала разрешение?! Луиза, за тебя его дали твои родители! Ты должна быть мне благодарна! О браке со мной мечтает любая женщина! А я выбрал тебя!

«И уже жалею», – добавила за «мужа» Ира. Но сейчас ее волновала не его взволнованная речь, а имя. Луиза. Не Ира. Он назвал ее Луизой.

– Какая это страна? – уже начиная догадываться о произошедшем, напряженно уточнила Ира.

– Орнагорон, естественно, – фыркнул ее «муж».

Вообще, конечно, можно было бы упасть в обморок, но Ира только выдохнула сквозь сжатые зубы. Приплыли. Она – попаданка.

Глава 4

Генрих не мог назвать себя таким уж сильным магом. Все его умения сводились к бытовым вещам. Ну и плюс обращение, куда же без него приличному оборотню-аристократу. Но здесь и сейчас не нужно было быть ни провидцем, ни действительно мощным колдуном, чтобы понять: перед ним стояла не Луиза фор Гортон. Нет, тело, конечно, принадлежало ей. Генрих узнавал и длинные волосы цвета спелой пшеницы, и немного раскосые голубые глаза, и мягкие пухлые губы, и тонкий стан, и небольшую, но аппетитно выглядывавшую из корсажа платья грудь. Но у Луизы, хоть он и видел ее от силы раза три до свадьбы, никогда не было ни такого грубого, по мнению Генриха, голоса, ни развязного поведения… Ни… Да что там перечислять! Это была не Луиза!

Тогда кого же он взял в жены?! Ведь перед алтарем точно стояло другое, неизвестное ему существо! Оно и вскрикнуло, когда боги навеки связали их обоих.

Генрих почувствовал, как по позвонку холодными каплями пота стекает страх. В древних летописях он несколько раз встречал упоминания о чудищах из разных миров, вселявшихся в местных существ. Ничем хорошим, как правило, это не заканчивалось.

– Ты ведь не Луиза фор Гортон? – стараясь, чтобы голос не дрожал от страха, спросил Генрих, про себя ругая и родителей, и дядю, да всех подряд, уговоривших его на такой сумасбродный шаг, как женитьба.

– Боишься? – криво усмехнулась «жена». – Это я должна бояться: очнулась непонятно где, в чужом теле, еще и в чужом мире, – он истерично рассмеялась, и Генрих подавил желание вызвать бесогонов[1 - Маги, занимавшиеся изгнанием мелких бесов и крупных демонов, занявших оболочку разумных существ.]. – И что мне теперь делать?! Вся моя налаженная жизнь разрушена! Вся! Ты, пацан, это понимаешь?!

Он кто?! Да что она себе позволяет?!

– Мне семьдесят три года, самая молодость, – процедил сквозь зубы взбешенный Генрих. Ярость прогнала страх, и он больше не боялся этой…

– Ого, – в голосе «жены» послышался яд, – извините, дедушка, ошиблась. Вы хорошо сохранились для своего возраста. А жениться зачем решили? Чтобы внуков без наследства оставить?

Генрих почувствовал непреодолимое желание придушить эту дуру!

Иру несло. Обычно она старалась держать себя в руках и помнить, что для женщины, как твердила мать, «важны скромность и сдержанность». Но не здесь, не сейчас. Натянутые до предела нервы не позволяли быть сдержанной. Скромность? Какая, блин, скромность в такой дикой, совершенно нелепой ситуации?! Она, обычная школьная учительница, закинута непонятно куда, непонятно по какой причине! Рядом – незнакомый мужик, твердящий, что он – ее муж. Ее, старой девы! Да она за всю свою жизнь три раза на свидании была, и то один из них – по ошибке!

Чужое тело, чужой мир. Ира понятия не имела, что делать дальше.

– Ого, – чтобы хоть как-то справиться с ситуацией, съязвила Ира, – извините, дедушка, ошиблась. Вы хорошо сохранились для своего возраста. А жениться зачем решили? Чтобы внуков без наследства оставить?