![Сэр Бэзил. Задача – умереть](/covers_330/64255886.jpg)
Полная версия
Сэр Бэзил. Задача – умереть
Я поднялся с постели и подошел к низкому окну, за которым небо стремительно светлело. Еще во время предыдущих своих визитов я заметил, что в этом мире не было восходов и закатов в привычном для нас понимании. Не было прекрасной игры света, не было захватывающих дух красок – небо лишь меняло свой оттенок от темно-синего к светло-голубому и обратно.
Наверное, именно тогда я впервые ощутил это странное щемящее чувство – тоску по чему-то, что было у меня раньше, память об утраченном, отголоски прошлого…
Но мгновение спустя все прошло, а затем солнце показалось из-за макушек деревьев, разгоняя остатки ночной тьмы.
Внизу меня ждали: поистине богатырский завтрак, заговорщицки молчаливая Джулия и серьезный, деловитый Карл. Когда я расправился с едой, он учтиво осведомился:
– Надеюсь, пребывание у нас было тебе в радость, герой?
– О, да, – ответил я, пристально глядя на Джулию. Та улыбнулась уголком губ.
– И ты готов сразиться со страшным чудовищем? – торжественно спросил Карл.
– Ага, – отозвался я.
Видимо, требовалась какая-нибудь более изощренная формула, потому что хозяин дома подозрительно глянул на меня. Впрочем, он быстро взял себя в руки.
– Прекрасно. В таком случае, я провожу тебя до середины пути: дальше идет только одна тропа, широкая – не заблудишься.
«Предыдущие герои натоптали, наверное. В одну сторону», – хмуро подумал я и снова посмотрел на Джулию, но девушка в этот момент повернулась ко мне спиной.
– Мой слуга Гугл тоже пойдет, – заявил я. Гном, который до того с отсутствующим видом сидел на другом конце лавки, при этих словах повернулся ко мне – то ли среагировал на позывной, то ли удивился, что его возьмут на само сражение. А может, это и вовсе не входило в его планы, поскольку мешало подстроить нападение на меня…
«Поздравляю, ты стал параноиком», – подумал я ехидно.
«Не мудрено, если учесть, что до того в этом мире только и делали, что нападали на меня», – возразил я самому себе.
«И шизофреником», – констатировал я мрачно.
– Сэр Бэзил? – голос Карла прервал мой внутренний диалог.
– Да?
– Я сказал, что не советую вашему слуге сопровождать вас.
«Параноиком, значит?..»
– Это еще почему? – спросил я, внимательно всматриваясь в Карла. Однако его лицо излучало привычную благожелательность.
– У гнома короткие ноги – дойти до болота будет нелегко, – заметил Карл спокойно.
– Ничего, – сжал зубы я. Ну уж нет, они меня не проведут. – Он у меня находчивый. В смысле, доходчивый. Короче, справится.
Мне показалось, что Гугл сокрушенно вздохнул.
– Как тебе будет угодно, – пожал плечами Карл. – Так значит, ты готов?
– Вполне, – ответил я, встал из-за стола и вышел из зала. Краем глаза я заметил, что Джулия пыталась поймать мой взгляд – но это могло быть игрой света. Или моего воображения.
⁂Надо было, конечно, послушаться Карла и не брать с собой Гугла, потому что сейчас он почему-то и впрямь тормозил нас по-страшному. Поначалу это меня бесило, но потом я решил, что особенно никуда и не спешу, подстроился под черепаший шаг гнома и снова стал расспрашивать его, на этот раз – про мантикор. В моей памяти они были отдаленными родственниками виверн и прочих драконообразных, и я очень удивился, когда это оказалось не так.
– Мантикора, а также мантихора, – начал бубнить Гугл, хотя монотонность его речи на этот раз перебивалась тяжелым сопением, – мифическое существо, чудовище с телом льва, головой человека и хвостом скорпиона. Имеет рыжую гриву и три ряда зубов, а также голубые глаза. Хвост мантикоры заканчивается шипами, яд которых убивает мгновенно.
– Прекрасно, – пробормотал я с сарказмом. – А шкура, надо полагать, такая прочная, что ее не пробить мечом?
– Нет, этим свойством обладал Немейский лев, – флегматично заметил Гугл.
Что-то щелкнуло в мозгу. Быть может, не вспоминай я уже сегодня утром другой греческий миф, про Тесея с Ариадной и Минотавром, я бы решил, что «Немейский» – какое-то местное название. Но эти ячейки памяти оказались рядом, и потому я воскликнул:
– Но ведь с Немейским львом сражался Геракл!
Гугл ничего не ответил. Я резко остановился. Карл, ожидающий нас в паре десятков метров впереди, с любопытством следил за мной.
– Откуда ты знаешь про Геракла, Гугл? – спросил я гнома, медленно проговаривая каждое слово. – Это герой из моего мира. Здесь бывал еще кто-то, кроме меня? Рассказывал тебе наши мифы? Отвечай!
Почему-то это волновало меня сильнее всего – вероятность того, что я был не единственным гостем этого мира. Целая буря чувств захватила меня: ревность, страх разоблачения, любопытство… До сих пор я по умолчанию считал этот мир фактически своим – местом, где мог по-настоящему ни с кем не считаться. И перспектива обзавестись компанией меня совсем не радовала.
– Знания о Немейском льве вложены в меня Создателями, – ответил, наконец, Гугл, совершенно равнодушный к моим крикам.
– Создателями? – поднял брови я.
Интересно. На этих мифических Создателей Гугл ссылался в своих ответах достаточно часто – да и не только он. При этом ни Гугл, ни остальные не могли рассказать, кто такие эти Создатели и где их искать. Но мне все сильнее хотелось с ними встретиться.
– Окей, Гугл, – я махнул рукой, направляясь к Карлу, и гном послушно засеменил следом. – Значит, шкура у мантикоры обычная?
– Верно, – отозвался гном.
– И мне достаточно проткнуть ее мечом, чтобы убить?
– Вероятность летального исхода зависит от зоны, пораженной вашим оружием, сэр Бэзил.
– И где она наиболее велика?
– Удар в сердце и отсечение головы гарантируют наибольший успех.
Я кивнул, обдумывая тактику боя. Сзади был скорпионий хвост, к которому не стоило приближаться, спереди – три ряда зубов и когтистые львиные лапы. Гугл не сказал, была ли тварь быстрой или сильной – оставалось надеяться, что она не обладала обоими этими качествами одновременно.
Мы шли довольно долго – солнце светило почти вертикально, пробиваясь редкими лучами сквозь густую листву над головой. Наконец, на небольшой поляне Карл остановился и указал на тропу, ведущую в глухую чащу.
– Здесь начинается дорога к логову мантикоры, и я оставляю вас.
– Карл, – позвал я его, вглядываясь в темный лес впереди. – Гилберт сказал, что мантикора живет в болоте, которое подходит к самой дороге. Это верно?
– Да, сэр Бэзил.
– Так какого хрена мы премся к ней столько времени через лес? – поинтересовался я, внимательно глянув на нашего провожатого. Но Карла мой вопрос не смутил.
– Мантикора живет в глубине болота, а к дороге выходит лишь изредка, когда оголодает. Но с той стороны сплошные топи, и подойти к ней было бы нелегко.
Я кивнул, делая вид, что такой ответ меня удовлетворил, и зашагал в сторону чащи.
– Прощайте, Карл, – бросил я через плечо. – Гугл, не отставай.
– Удачи, сэр Бэзил! – крикнул Карл мне в спину, но я не стал оборачиваться. Потому как было совершенно не ясно, искренне ли он желал мне удачи.
⁂Через некоторое время нам начали встречаться первые следы обитания мантикоры – кости. Я не был силен в анатомии или зоологии, но они показались мне частью скелетов крупных животных. Вскоре, впрочем, мы наткнулись и на останки человека. Зрелище было не самым приятным, и я быстро прошел мимо, не особо приглядываясь.
Однако дальше отводить взгляд стало все сложнее. При этом странным образом я не испытывал того отвращения, которое, по идее, должен был бы. Картинка вокруг казалось чуть нереальной, неправдоподобной – но я не мог объяснить себе, почему.
Наконец, мы подошли к болоту – под ногами захлюпало, а воздух наполнился плотным туманом. Я вынул меч из ножен и осторожно шел, вспоминая, как в далеком детстве ходил с бабушкой за клюквой. Идти было тяжело, жарко и душно, а болото воняло…
Я остановился, как вкопанный – мох под ногами звучно чавкнул. Вот чего не было – запахов! До сих пор я не обращал на это внимания, но теперь понял, почему трупы вдоль дороги не сильно впечатлили меня.
Что это было – особенность мира или странного эльфийского тела? Мой метаболизм по-прежнему нельзя было назвать нормальным – второй день я жрал и пил безо всяких последствий. Вкус у еды и напитков присутствовал – но не очень сильный. А запахов я не чувствовал вообще.
Ну и ладно, подумал я, перехватывая меч покрепче. В конце концов, я не гончая, и нюх мне ни к чему. Да и особого желания отлучаться по нужде я не испытывал. Во всех остальных аспектах это тело было намного лучше того, что я оставил в своем мире – пожалуй, я ощущал его даже еще больше «своим». И расставаться с ним покамест не собирался.
– Внимание, – внезапно подал голос молчавший до того Гугл, и я увидел движение в тумане.
А в следующее мгновение огромное, рычащее, огненно-рыжее нечто выпрыгнуло на меня из полумрака. Я отскочил в сторону, запоздало подумав, что сзади меня как раз стоял Гугл. Но времени смотреть, что там с гномом, не было – мантикора развернулась и снова зарычала. Впрочем, точнее было бы сказать «зарычал» – заросшая рожа больше напоминала мужика, хотя три ряда зубов и сводили сходство с человеком к минимуму. Монстр тряхнул роскошной гривой и заскреб когтями о землю, как кошка, готовящаяся к прыжку – вот только эта кошка в холке была почти с меня ростом.
Но я уже успел приготовиться. Вскочив на ноги, я тут же обежал монстра справа, стараясь при этом не слишком приближаться к опасно загнутому хвосту, на конце которого в мутном туманном свете блестело жало. Мантикор повернулся следом за мной, рыкнул и прыгнул снова – но я поменял траекторию, оказавшись теперь слева от него. Монстр зашипел и махнул хвостом, я тут же рубанул мечом, но клинок тяжело столкнулся с толстой хитиновой броней.
«Здесь не рубим», – подумал я, подныривая под взмах лапы и пытаясь достать до мощной груди мантикора. Достать удалось, лезвие царапнуло шкуру, и из пореза потекла густая темно-вишневая кровь. Монстр взревел, внезапно крутнулся на месте и сбил меня с ног корпусом. Я отлетел на несколько шагов назад и выпустил меч из руки. Мантикор подпрыгнул ко мне, забрызгав собственной кровью, и занес хвост для удара.
«Дом, милый дом», – пронеслось в голове – я понимал, что увернуться уже не успею. Хвост свистнул в воздухе, жало блеснуло…
…И вонзилось в землю в паре сантиметров слева от моей головы. Я глянул на хвост, затем на мантикора, встретившись на мгновение с ним взглядом – и в диких нечеловеческих глазах с вертикальным кошачьим зрачком мне почудилось изумление. Мантикор рыкнул, вытащил жало из земли и занес хвост снова. Я откатился влево, и жало воткнулось с другой стороны от меня. Мантикор тряхнул гривой и зашипел, снова вырвал хвост – но теперь я уже успел вскочить на ноги. Меч оказался за мантикором, но в тот момент, когда хвост снова просвистел мимо, пролетев совсем рядом с моим плечом, меня внезапно осенило. Монстр опять вырвал застрявшее в земле жало, а я ухватился за панцирь – и взлетел в воздух, вцепившись в скорпионий хвост.
Мантикор взвизгнул, подпрыгнул на месте и начал мотать хвостом из стороны в сторону, пытаясь меня стряхнуть. Он шипел, рычал, крутился волчком – но, к счастью, не попытался перевернуться на спину. А я все пытался заставить его сделать то, что я задумал – хотя голова и кружилась все сильнее, – и крепко держался за хитиновые сочленения, чтобы не сорваться.
Наконец, силы мантикора иссякли, хвост загнулся вперед, придавленный моим весом, и я с размаху всадил жало в спину монстра.
Рев, который издал мантикор, сотряс деревья вокруг. Я молниеносно соскочил на землю, подобрал меч и отбежал подальше от мятущегося в агонии зверя. Мантикор разрывал когтями землю, выл, трясся в конвульсиях, пытаясь вырвать ядовитое жало из себя. А затем он упал на землю и затих, лишь судорога пробегала по огромному телу.
Только сейчас, когда чудовище лежало, я увидел в нем странную красоту – в его поверженной мощи было что-то особенное, величественное. Я осторожно подошел чуть ближе – желтые кошачьи глаза проследили за моим движением, но сам мантикор не шелохнулся.
– Ты победил, герой, – внезапно раздался тихий, низкий, пугающий голос. Я замер. Лицо мантикора шевелилось, и я понял, что это он говорил со мной.
– Это было непросто, – честно заметил я.
– В тебе есть странная магия, – прохрипел мантикор, пристально глядя на меня. – Я ее чувствую, но не понимаю.
«Я тоже не понимаю», – подумал я, вспомнив, как раз за разом хвост мантикора пролетал мимо меня.
– Зачем ты поселился здесь, в болотах? – спросил я.
– У меня… был… договор… – голос мантикора был все слабее.
– Договор? С кем? Карлом? – догадался я.
Мантикор прикрыл глаза, подтверждая.
– Он посылал ко мне… героев… обещал им вознаграждение…
«А мне даже этого не обещали. А я и не попросил. Дурак», – подумал я с досадой.
– И зачем тебе герои были? Обязательно человечину нужно жрать?
– Замена… жертвы… Для моей магии… Вместо прекрасной девы… сто храбрых героев…
«Джулия», – подумал я, а вслух заметил:
– Насколько я знаю, она уже давно не дева.
Мантикор странно захрипел – кажется, это он так смеялся.
– Я говорил Карлу… что это так не работает… Тогда мы и заключили договор… про героев…
– А Карлу помогал его брат Гилберт, присылая их, – снова догадался я, – и мой гном.
– Гном… ни при чем… – совсем еле слышно произнес мантикор. Мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова. – Гному нужен Шлем…
– Шлем?
– Для… героя…
– Но он даже не знает, где его искать!
– Зато я… – снова хрипло засмеялся мантикор, – знаю…
– И где он?! – воскликнул я. К черту гнома – я ведь тоже искал шлем! И тоже, между прочим, для героя. Теперь уже наверняка. Официально, так сказать.
– Шлем… у эльфов… – прошептал мантикор. А затем дернулся – и испустил дух.
– Окей, Гугл, – громко позвал я. – Можешь вылезать. Я знаю, что ты слишком хитрая тварь, чтобы так глупо сдохнуть.
В кустах за моей спиной раздались треск веток и сопение. Я развернулся, и через мгновение передо мной возник Гугл, флегматичный и невозмутимый, как и всегда.
– Поздравляю с победой, сэр Бэзил. Несомненно, вы вышли на новый уровень.
– Гугл, это правда, что ты ищешь шлем?
Гном кивнул.
– Зачем он тебе?
– Для героя, как и сказал мантикор.
– Для какого-то конкретного героя?
– Для подходящего.
– А я могу стать подходящим героем?
– Не знаю, – равнодушно пожал плечами гном. – Я не умею смотреть в будущее.
– Но ты ведь знал, что мантикор может что-то рассказать про шлем? – с подозрением спросил я.
– Вероятность этого была высока, – спокойно согласился Гугл. – Его сотворили сами Создатели.
Снова они! Я обернулся посмотреть на древнего зверя. В сгущающихся сумерках он выглядел монументально и печально.
– Идем, Гугл, – велел я, наконец. – Скоро стемнеет.
⁂В деревне меня не ждали – но вовсе не потому, что не рады были меня видеть. Просто заняты были совсем другим.
Когда мы вышли из леса, небо раскрылось над нами пылающим пунцово-рыжим полотном. Я залюбовался на его закатные краски и не сразу понял, что здесь не так. Однако когда мы подошли к деревне, я услышал крики «Пожар! Пожар!» и увидел, как по улице к западному концу деревни бегут люди.
– Где пожар? – спросил я, подходя к темноволосой девушке с длинной косой. Джулия обернулась ко мне – испуганная и взволнованная то ли пожаром, то ли моим внезапным появлением. Я готов был биться об заклад, что она уже считала меня мертвым.
– Там горит что-то, – она указала головой в сторону яркого неба. – Леса, наверное.
– Джулия, ты же умная девушка, – усмехнулся я. – Должна знать, что не бывает дыма без огня.
Она нахмурилась.
– Что же это тогда такое?
– Это, моя девочка, – я положил руку ей на талию и улыбнулся еще шире, – закат.
– Что?
– Закат. Заход солнца.
– Но у нас никогда такого не было, – с сомнением произнесла она и глянула на меня с недоверием. – И откуда тебе знать, что это?
– О, детка, – я посмотрел на небо, раскинувшееся над нами во всем своем ярком великолепии, – я пришел из мира, где такое бывает каждый вечер.
Глава 5
Я остался в доме Карла еще на один день, чтобы дать возможность ему и его домочадцам – особенно домочадцам – воздать мне все почести, положенные по геройскому статусу. Однако даже самые роскошные пиршества и самые нежные объятия Джулии не могли отвлечь от мысли: «Что дальше?»
Я жил в этом мире уже третий день – а значит, скоро должен был подойти к концу тот срок, что я обычно проживал за одну ночь в своем мире. Если в ближайшее время я не умру, означает ли это, что я не смогу проснуться в реальности? Если да, то что тогда? Через сколько времени мои друзья заметят, что меня нет? Решат ли взломать дверь комнаты, когда я им не открою? И сколько времени вообще можно прожить во сне, без воды и еды?
Нельзя сказать, что я бы очень хотел возвращаться обратно в реальность – совсем наоборот. Но мысль о том, что слишком долгое пребывание в этом мире может иметь очень неприятные последствия, впервые пришла мне в голову. Разумеется, я тут же попробовал ее прогнать – и без особых проблем, с учетом того, что в этот момент делали руки и губы Джулии. Однако, уже возникнув, мысль не могла исчезнуть навсегда – и в недолгие мгновения спокойствия и одиночества она возвращалась вновь, назойливая и неуловимая, как залетевшая в комнату муха.
Поэтому на второй день после битвы с мантикорой, проснувшись на рассвете и глядя в окно на перламутровые разводы облаков, я решил, что пора двигаться дальше. Теперь у меня даже была цель – на западе, в королевстве эльфов.
Гугл встретил мое решение молчаливым одобрением – ведь до поры до времени наши с ним цели полностью совпадали. Что делать с гномом, когда придет пора делить шлем, я еще не придумал, но для начала этот шлем предстояло найти, и здесь Гугл мог быть весьма полезен. Вполне возможно, что гном все то же самое думал про меня. Но пока что нам просто было по пути.
Мы покинули деревню еще до полудня, снабженные провизией, которую тащил Гугл, и добрыми напутствиями, адресованными преимущественно мне. Идти в Аль Амир можно было несколькими путями, и Гугл предложил не использовать главные многолюдные дороги, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. «Все-таки я – гном, а вы – бывший эльф», – заметил Гугл, хитро прищурившись. Я хмыкнул и согласился с его предложением. В том, что гном хочет завести меня в западню, я больше его не подозревал.
Сначала мы направились на северо-восток, по тракту в Кордуол, однако на первом же перекрестке свернули налево, в сторону Аль Амира, все сильнее углубляясь в дикие приграничные области Айолы. И чем дальше мы шли, тем яснее становились две вещи.
Во-первых, с каждым проведенным в этом мире днем необходимость возвращения меня в реальность становилась все более острой. А во-вторых, сделать это, кажется, стало невозможно.
⁂Поначалу я, конечно, не пытался специально умереть. Когда на нас с Гуглом напали разбойники, я делал все, чтобы не дать себя убить. И искренне гордился тем, что смог единолично раскидать дюжину головорезов – пусть это и оказалось несколько проще, чем я думал. Когда во время урагана меня чуть не пришибло деревом, я от всего сердца радовался, что огромный ствол пролетел мимо. Когда сидящий под мостом тролль, потребовавший платы за проход, опрокинул мост вместе с нами, и я полетел вниз головой прямо на острые камни мелкой речки, то страшно удивился, что мне каким-то чудом удалось приземлиться на ноги и ничего не сломать.
Однако время шло, и когда миновало две недели с тех пор, как я отрезал себе уши, мне в голову впервые пришла мысль о самоубийстве. А спустя еще пару дней я всерьез принялся за ее осуществление.
К тому моменту количество случаев, когда мне сказочно везло, уже нельзя было списать на простые совпадения или удачу. И, разумеется, я решил, что дело в доспехах.
И правда, все говорило о том, что это они виноваты в моей чрезмерной живучести. Я перестал умирать именно с тех пор, когда впервые их надел. Кроме того, и гном-оружейник, и мантикор говорили про магию и защитные свойства. Быть может, магия заключалась именно в необычайном везении.
Мы с Гуглом останавливались на привалы по ночам – хотя мне и казалось, что в этом, по большому счету, нет смысла. Дни, проведенные в путешествии, показали, что я мог вообще не спать – и это никак на меня не влияло. Да, сон прибавлял бодрости и сил, но я отлично мог обойтись и без него. Точно так же я мог прожить без воды и еды – и, как выяснилось, без воздуха тоже. Однажды я из любопытства задержал дыхание – и прошел полдня, не испытывая ни малейшего дискомфорта. Правда, при этом нельзя было разговаривать, но Гугл никогда не начинал беседу сам и спокойно мог молчать часами напролет. Наверное, это было и неплохо – тяжело идти в сопровождении постоянно трындящего спутника – но в какой-то момент мне стало не хватать живого человеческого общения. Да, иногда мы проходили через деревни и небольшие города, но их жители тоже не проявляли инициативы, если только не собирались на нас напасть.
И это нарастающее чувство одиночества было одной из причин, по которым я все сильнее начал стремиться обратно в свой мир. Кроме того, появились и другие поводы – то, что поначалу я не замечал, и что становилось все яснее, пока не стало совершенно невыносимым.
Я постоянно находился в условиях абсолютного отсутствия информации. Мы не замечаем этого в повседневной жизни – как информация в буквальном смысле окружает нас повсюду, преследует на каждом шагу. Даже если не пользоваться Интернетом, отключить телевизор и не читать книг – все равно останутся вывески, реклама, этикетки товаров, указатели, дорожные знаки… Ничего такого в этом мире не было. День за днем мы шли по лесам и полям, проходили небольшие поселения, где самым интересным оказывалась витрина лавки или ярмарочные украшения. Конечно, у меня был почти неиссякаемый источник информации в виде Гугла – но его монотонный голос навевал тоску, а рассказы не были столь занимательными, чтобы отвлечь меня от мыслей о родном мире.
Я мечтал вернуться домой – и разговаривать, смотреть, слушать. Отдельной болью было отсутствие музыки – я привык жить с ней почти постоянно, мой плейлист насчитывал тысячи избранных песен. Конечно, я мог многие из них напеть – но это было лишь бледным подобием звучания, к которому я привык, и очевидная разница только усиливала тоску.
«Что имеем – не храним, потерявши, плачем» – кажется, так звучит пословица? А, и еще одна есть: там хорошо, где нас нет. East or west, home is best[2]… Я вспоминал все новые и новые идиомы, суть которых сводилась к одному: мы зависимы от привычного. И страдаем без него, даже если раньше не придавали никакого значения.
У меня отняли слишком многое.
Конечно, и дали взамен немало – но постепенно радости жизни в новом теле и новом мире стали приедаться. Я был непобедимым героем – но из-за этого каждая победа стала восприниматься, как должное. Я был неотразим – но доступные, всегда готовые девушки уже не манили, как раньше. Мир вокруг был новым и неизведанным – но при этом настолько однообразным и шаблонным, что ничто уже не могло меня удивить.
Дорога, нападение, драка, трактир, секс, дорога…
Пора было положить этому конец.
⁂Я стоял на краю обрыва в одной рубахе и подштанниках, а Гугл скептически заглядывал вниз.
– Разобьетесь, – уверенно констатировал он.
– Очень надеюсь, – пробормотал я. Стоять на самом краю было страшно – хотя умом я и понимал, что смерть принесет мне лишь пробуждение, решиться сделать последний шаг все равно оказалось нелегко.
Гугл подозрительно глянул на меня.
– Вы меня пугаете, сэр Бэзил. Вы действительно хотите умереть?
– Очень, – искренне ответил я. Гугл ненадолго задумался.
– Если вы умрете, я не смогу найти шлем для героя, – заявил он. Я вздохнул.
– Зачем он вообще тебе сдался?
– Шлем поможет герою победить Темного Властелина, – монотонно пояснил Гугл. Я аж подпрыгнул от неожиданности.
– Темного Властелина?!
– Древнее пророчество гласит… – начал Гугл, но я перебил его:
– Нет-нет-нет, не надо мне больше ничего рассказывать! С меня хватит!
И с этими словами я решительно шагнул в пустоту.
В первое мгновение захватило дух, как всегда при резкой потере высоты. Но затем, когда я уже приготовился к столкновению с землей, все вокруг замедлилось, и мне показалось, что я не лечу вниз с безумной скоростью, а плавно парю в воздухе. У меня было время, чтобы рассмотреть, куда я падаю, сгруппироваться и мягко опуститься на полусогнутые, не почувствовав никакого удара.
В наступившей тишине я понял, что все это время у меня страшно шумело в ушах.
– Сэр Бэзил! – крикнул сверху Гугл. – Все в порядке?
– Ну, знаете, что… – в ярости прошипел я и начал карабкаться по скалам наверх.