Василий Рем
Мои короткие рассказы, фантастика и стихи. Рожденный в СССР

Мои короткие рассказы, фантастика и стихи. Рожденный в СССР
Василий Рем

Мои рассказы. Все, что происходило в моей жизни, я описал в своей книге. Книга пронизана любовью к людям, природе, животным, птицам. Фантастика – это чистый вымысел. Все персонажи, имена и фамилии вымышленные. Стихи на разные темы.

Мои короткие рассказы, фантастика и стихи

Рожденный в СССР

Василий Рем

Иллюстратор Анна Ивахненко

Фотограф Василий Рем

© Василий Рем, 2019

© Анна Ивахненко, иллюстрации, 2019

© Василий Рем, фотографии, 2019

ISBN 978-5-4483-3744-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Василий Рем

Вместо автобиографии

Василий Рем – это псевдоним, выбранный поэтом из личной скромности. Автор родился 15 июня 1953 года (холодное лето 1953 года) в ст. Ново-Александровке, Нижне-Серогозского района, Херсонской области, УССР.

Этот период отмечен чередой важных в истории страны событий. После смерти Иосифа Сталина объявлена всеобщая амнистия для заключённых, тысячи узников были освобождены из тюрем и лагерей. В высших государственных структурах идет борьба за власть, на роль вождя претендует Лаврентий Берия. Однако в стране подул ветер перемен, Берию обвинили в предательстве родины и расстреляли. К власти пришёл Никита Сергеевич Хрущёв, период правления которого получил название «хрущевской оттепели».

Родители автора, пережившие годы сталинских репрессий, позже рассказывали сыну о тяжёлых событиях и страданиях, которые выпали на долю простого народа. Семья матери попала под раскулачивание, имущество у них отобрали, а отца и четверых братьев сослали в лагерь на Соловки. Вскоре отец на Соловках умер, а братья пошли добровольцами на фронт, воевали в штрафных ротах. В первые же дни войны двое братьев пропали без вести. Один прошел всю войну, воевал в Берлине и 8-го мая 1945 года умер от ран. Только одному из братьев удалось вернуться с войны.

Отец поэта, 1904 года рождения, личность неординарная и во многом загадочная. В его биографии вместились революция 1917 года, гражданская война, строительство Беломоро-Балтийского канала, Великая Отечественная война. Будучи грамотным, он занимал руководящие должности, работал налоговым инспектором, председателем поселкового совета, завмагом, путевым обходчиком, а после выхода на пенсию – сторожем стадиона.

Выросший в деревне, поэт не понаслышке знал, как живется простым людям, часто слышал их разговоры о суровой действительности и событиях того времени. Родители тоже рассказывали то, что видели и пережили на самом деле, а не то, что написано в советских учебниках по истории. Все это рано научило его думать, а правда жизни, увиденная собственными глазами, сформировала характер и предопределила будущее поэта.

Уже став взрослым, отслужив срочную службу в пограничных войсках, он принимает решение посвятить свою жизнь защите Отечества. Окончил пограничное училище, затем служил на границе – не случайно через все его творчество красной нитью проходит тематика пограничной службы. Одновременно учился на физико-математическом факультете Южно-Сахалинского государственного педагогического института, после окончания которого получил профессию учителя средней школы.

Все происходящее в стране он переживал как события собственной жизни, что также нашло отражение в его творчестве. Ещё во время службы Василий Рем, как человек отзывчивый и не привыкший стоять в стороне, начал серьезно заниматься судьбами беспризорников, состоявших на учёте в детской комнате милиции. Уделял большое внимание их патриотическому воспитанию, привлекал к спорту, занятиям в кружках и секциях. Объединив подростков общей идеей, создал детский военно-патриотический клуб «Граница», которым руководил с 1972 по 2010 год. Здесь обучались сотни молодых людей, выросших в нищих или неблагополучных семьях. В их трудной судьбе были драки, наркотики, пьянство. Он вытаскивал их из этого порочного круга и с помощью спорта помогал поверить в себя и идти к намеченной цели.

После выхода на пенсию Василий Рем по-прежнему занимает активную жизненную позицию и продолжает трудиться. Вначале в школе заместителем директора по воспитательной работе и преподавателем математики. Затем сослуживцы пригласили его в частную охрану, где он работал на должностях охранника, заместителя директора и директора охраны. Набравшись опыта, стал заместителем генерального директора по экономической безопасности московской фирмы. Сейчас трудится начальником охраны в одном из подразделений Министерства финансов РФ.

В 2016 году благодаря рекомендациям ведущих поэтов Василий Рем стал членом Российского союза писателей. Участвовал в создании регионального отделения Российского союза писателей в Белгородской области. Четырежды номинирован на Национальную литературную премию «Поэт года» – в 2016, 2017, 2018 и 2019 годах. В 2019 году за литературную деятельность награждён медалью Владимира Маяковского.

Сейчас, как и на протяжении всей своей жизни, Василий Рем продолжает заниматься творчеством – пишет стихи и прозу. В его произведениях нашла отражение целая эпоха, события, которые нигде не описаны или описаны иначе. Это свидетельства неравнодушного человека, поэта, пережившего вместе со своей страной все ее победы и поражения. Книга, которую вы держите в руках, она, как и все произведения Василия Рем, особенная. Читайте, не пожалеете.

Председатель регионального отделения Российского союза писателей по Белгородской области, Дмитрий Чепиков.

Мои короткие рассказы

Работа на заводе «ЗИЛ»

Не помню, в каком это было году точно, где-то между 1974 и 1976 годом. Подняли нас по тревоге, велели переодеться в рабочую форму одежды для выполнения специального задания. Мы по привычке думали, что будет такое же задание, как в предыдущий раз. А предыдущий раз мы искали «секрет носителя». Ну, пропал курьер с документами «особой важности». Позже я расскажу и об этом случае. Итак, мы ждали, что будет серьезное задание. Нас посадили в крытые машины ЗИЛ-131, и дружной колонной выехали с пограничного училища, где я и учился. Ехали долго, петляя по разным улицам города Москва, затем пригорода, и вот наконец-то наша колонна подъехала к воротам огромного завода. Над воротами красовалась надпись огромными буквами «ЗИЛ». Открылись ворота, и наши машины въехали на территорию завода. Ну, а дальше все спешились, построились, получили инструктаж, и вперед за работу. Оказывается, заводу «ЗИЛ» должны были вручить орден «Октябрьской революции», но не хватало нужного количества выпущенных автомашин, и нас бросили на прорыв. Мне попалось в этот раз навешивать правое крыло автомашины ЗИЛ-130. В начале работы – это крыло казалось мне пушинкой. Я ведь был спортсмен, да и природной силой не был обижен. Но уже к середине смены я понял, что такое «японский конвейер». Конвейер двигается заданным темпом, а я навешиваю правое крыло. Процедура не большая, взял крыло с полки, нацепил на торчащие болты, наживил шайбы и гайки, а затем закрутил автоматическим пневматическим воротком гайки до полного прижатия крыла к кабине. Но вот к концу смены я уже стал не успевать за конвейером, приходилось не шагать, а бегать. Руки ныли от монотонной работы, на спине был мокрый хлопчатобумажный китель. Но всему приходит конец. Прогудел гудок, и смена закончилась. Мастер поблагодарил нас за работу и так многозначительно сказал:

– До встречи завтра, ребята.

Я спросил у взводного:

– Что, мы еще и завтра приедем вкалывать?

Ответ был лаконично прост.

– Сколько нужно, столько и будем вкалывать.

Спали мы в эту ночь, как после очередных полевых учений, то есть, не успев донести голову до подушки, все в ауте.

Утром снова построение, погрузка, и вперед на родной завод «ЗИЛ». На этот раз я подсуетился. Быстро побежал к мастеру и подарил ему армейскую флягу, попросил поставить на другое, более комфортное место. Мастер был рыбак-любитель, и моя фляга его очень обрадовала. Он спросил:

– Есть у тебя права?

Я, естественно, ответил, что есть, ведь мы сдали на права еще на первом курсе. Он повел меня в цех уже готовых машин и показал, что нужно делать. В этом цеху все машины шли на экспорт в одну из тогда дружественных нам стран Африки. А делать нужно было следующее. Завел машину, заехал на эстакаду, заглушил, поставил на скорость и на ручной тормоз. Затем нужно взять растворитель и с помощью него стереть на колесах надпись: «Первый сорт». Затем взять специальное клеймо и на месте, где была надпись: «Первый сорт», поставить надпись: «Высший сорт». Мастер так и сказал:

– Ты просил халтуру, вот и халтурь на здоровье.

И что мне оставалось делать? Халтурил, за милую душу. Больше все мне нравилось загонять машину на эстакаду и затем съезжать с нее. Кстати, за смену так напрактиковался, что уже, как говорят, одной левой загонял автомашину на эстакаду. Потом эта практика мне пригодилась при службе на высокогорном участке границы.

Наша смена закончилась, но нужное количество машин еще не выпустили, значит, будет еще один заезд. На выходе автомашин стоял счетчик, он был в виде торчащего вниз стержня. Машина проезжает с конвейера, стержень скользит по кабине, и циферка перескакивает. А надо было еще сто машин выпустить до получения ордена. И тут смекалка сработала на славу. Халтурить, так халтурить. Поставили стремянку, взяли лопату и лопатой по стержню «бац», счетчик циферку добавил. Сто пятьдесят ударов лопатой по стержню, и план перевыполнен. Все, орден заводу обеспечен. Нас всех пригласили на вручение ордена «Октябрьской революции» заводу «ЗИЛ». Вручал лично Леонид Ильич Брежнев. Вот тогда мы его и увидели поближе, а до этого видели только издалека на трибуне мавзолея, когда проходили парадом по Красной площади, да по телевизору. Вот и все про завод «ЗИЛ» и специальное задание.

Секрет носитель

Как уже упомянул в предыдущем рассказе, подняли нас по команде «тревога», велели одеться в рабочую форму одежды. Но мы думали, может, снова упал самолет, и опять мы будем стоять в оцеплении или бродить по полю и собирать в целлофановые пакеты все, что найдем. Как это было на первом курсе нашего обучения, но об этом расскажу позже. Итак, нас подняли по тревоге, построили на плацу. К нам подошел маленький такой челочек в гражданке и таким писклявым голосом сказал:

– Пропал наш сотрудник с секретными документами гриф «особой важности». Приметы: среднего роста, плечистый и крепкий. – Хотелось продолжить – ходит он в белой футболке и кепке, знак ГТО на груди у него, больше не знают о нем ничего. Но на этом совпадения закончились. – Волосы светлые, подстрижен под полубокс. Носит очки. Может быть, в костюме темного цвета, рубашка белая или серая, с галстуком. Цвет галстука неизвестен. Кто найдет, тому десять суток отпуска домой, – продолжил свое повествование сотрудник КГБ.

Ну, с таким стимулом, почему бы не поискать. Нас посадили в наши любимые ЗИЛ-131 с тентом и повезли к месту предполагаемой пропажи секрет носителя. Затем нас построили в две цепи. Впереди шла первая поисковая, сзади, метрах в ста, дублирующая. Дали команду «Вперед!», и мы пошли. Первым я обнаружил очки, подал команду «Стой!». Все остановились. Подошел эксперт, осмотрел очки, сказал, что это не его, и мы пошли дальше. И так мы обшарили все открытое пространство и вот начали приближаться к жилой зоне с многоэтажными домами. Нас снова остановили и уточнили задачу. Осматривать только подвали и канализационные ямы, поднимая все канализационные крышки. Все, работа снова закипела. Вот тут-то я впервые и столкнулся, как говорится, нос к носу с наркоманами. Мы ведь об этом горе тогда ничего не знали. В одном из подвалов мы услышали стоны. Ну, естественная реакция, сразу ринулись на звук доносившегося стона. Подвалы были не прямые с тупиками и лабиринтами, но все-таки мы изучали Следопытство и ориентирование в любой среде. Поэтому быстро вышли на цель. В одном из закоулков подвала была оборудована времянка. Стояли кресла, столы, старый примус, кружки, ложки, все, конечно, закопченные. Валялись медицинские шприцы. На одном кресле спал молодой человек, на втором девушка. А вот на полу лежал и корчился, видимо, от боли еще один мужчина, чуть постарше. Ну, мы к нему, надеялись, что это наш секрет носитель. Однако длинные волосы дали понять, что это не он. Мы, конечно, не понимали, что здесь происходит. Вызвали специалиста. Тот сразу, только глянув, сказал:

– Эти двое кайфуют, а у этого «пере доз». Срочно скорую к подъезду.

Мы таких-то и слов до этого не слышали. Ну, конечно, когда мы изучали растлевающийся Запад, нам рассказывали про эту беду, но, чтобы у нас в стране, и такое. Вытащили мы этих бедняг на свежий воздух, и их всех увезла скорая помощь. Наши поиски продолжились. Не прошли мы и трех домов, как снова встретили нежданных гостей в подвале. На этот раз обнаружили живущих в подвале опустившихся мужчин, как сейчас говорят, бомжей. А тогда мы такого и слова не знали. Только из песен Владимира Высоцкого знали слово «бич» – безработный моряк. От них пахло, как от помойки, а нам их нужно было досматривать. А что поделаешь, поставили их лицом к стене, ноги на ширину плеч, руки за голову. Провели досмотр, как и учили на спецкурсе. Ничего, кроме опасной бритвы у одного в кармане, мы не обнаружили, но все, же передали в руки милиции и этих бомжей. Ведь тогда за тунеядство, статья была уголовная. Долго мы бродили по подвалам и заглядывали в канализационные люки. Кстати, из двух люков вытащили по одному «жмурику», но и эти утопленники оказались не наш секрет носитель. Задержали по ходу этого рейда пятнадцать человек без документов. Как потом оказалось, двое из них были в бегах. Остальные приезжие из разных республик СССР. Устали мы, как собаки, от нас уже самих пахло, как от тех бомжей. Но так ничего и никого мы и не нашли. Вернувшись в училище, первое – это сразу все побежали в душ, а затем стирка нашего обмундирования. Умылись, переоделись в другое обмундирование пошли на ужин. Ну, а затем отдых и сон. Как потом оказалось, этот секрет носитель сдал секретные документы в камеру хранения аэропорта. Сам смотался к своей женщине в Ленинград на, двое суток. Блин, ну как в кино.

Авиакатастрофа, о которой не знала страна

Вот подняли нас, первокурсников, по тревоге, нам, уже отслужившим в армии срочную службу, это дело привычное. А те, кто поступал с гражданки, суетятся, попасть ногой в сапог не могут. Но мы им помогаем, как говорится, по-товарищески, передаем свой опыт.

Построились на плацу все с оружием, с боекомплектами, как говорится, по полной выкладке. Проверили, все на месте, все, что положено с собой. Дали команду все, кроме автоматов и двух магазинов с боеприпасами к автомату, сдать в оружейную комнату. Так и сделали. Я тогда командовал третьим отделением. В моем отделении, как назло, ни одного бывшего служаки, все с гражданки. Но ничего, подучим, подтянем, будут не хуже других.

Снова нас построили на плацу и объяснили по секрету.