Жизнь замечательных детей

Боже, что за интимную информацию он у меня спрашивает! Как будто и так не видно.

– Я почти достигла совершенства, – ответила я, скромно потупив глазки.

– Прекрасно. – Алексей довольно потер руки. – Так вот, насчет услады. Однако на родине не всякому восточному мужчине доступна радость лицезрения полной красавицы. Женщины либо носят паранджу, либо ведут затворнический образ жизни, не очень-то общаясь с незнакомцами. Сначала женись, а потом уже лицезрей. Но чтобы вступить в брак, мужчине нужно много денег. Да и женатому порой хочется развлечений на стороне.

– Вы предлагаете интим? – прямо спросила я.

– Боже упаси! – замахал руками собеседник. – Вы же не дослушали меня до конца! Для интима существуют другие конторы. А наша фирма предлагает возвышенный отдых для приличных мужчин. Например, играть в шахматы с полной красавицей. И в окружении других полных красавиц, попивающих чай с рахат-лукумом. Кстати, а как у вас с шахматами?

– Е два – е четыре, – отмахнулась я. – Значит, надо просто играть в шахматы? И все участники мероприятия полностью одеты?

Алексей кивнул.

– За что же тогда платит клиент?

– Дело-то ведь не в сексе, а в красоте! – взвился собеседник. – По-вашему, она ничего не стоит?!

Бред какой-то.

– И что, много желающих на «Усладу шейха»?

– Огромное количество! – с жаром заверил меня Алексей.

Однако я ему не поверила. Если бы были клиенты, нашлись бы деньги на ремонт помещения. Да и на новый офис, поближе к центру. Я многозначительно обвела взглядом обстановку, и директор понял меня без слов.

– Ну, вообще-то проект «Услада шейха» пока находится на стадии разработки… – смущенно сказал он. – Но маркетинговые исследования подтверждают его огромные перспективы.

– Ладно, а что, кроме «Услады», вы мне можете предложить?

– Да огромное количество вариантов! И большинство из них неповторимы, потому что человек обращается на фирму со своей оригинальной проблемой. Впрочем, трюк с ложным трудоустройством встречается довольно часто.

Я навострила уши. Вот оно, самое главное! А то заговаривает мне зубы какими-то шейхами. Я же чувствовала, что это объявление попахивает мошенническим душком! И сейчас я узнаю, в чем состоит афера.

– Представьте себе ситуацию, – бойко продолжил Алексей. – Женщина работает в хорошей фирме и своим местом чрезвычайно довольна. Ну и естественно, что со временем трудового энтузиазма у нее становится все меньше. Ведь известно же, что деньги развращают человека. И тут вдруг начальник начинает к ней придираться: тут недоделала, там схалтурила и вообще – нельзя ли вовремя приходить на работу? До женщины начинают доходить слухи, что на ее место открыта вакансия. Начальник втихую подбирает другую кандидатуру, чтобы в один прекрасный момент выставить нерадивую работницу на улицу. Что можно сделать в такой ситуации?

– Лучше работать! – воскликнула я. – Надо на деле доказать, что ты настоящий профессионал, и тебя не уволят.

– Ответ неверный. Вы, Люся, видимо, никогда не были руководителем. Никакой ударный труд нашу клиентку уже не спасет. У нее остается последний шанс – обеспечить себе самую отстойную конкуренцию. Необходимо, чтобы на ее место пришли устраиваться такие соискатели, по сравнению с которыми она казалась бы просто идеалом.

– Такие глупые?

– Глупые, самодовольные, поучающие, ковыряющиеся в носу, с нервным тиком и трясущимися от долгого запоя руками. Всё, что угодно, лишь бы по контрасту выставить нашу клиентку в самом благоприятном свете. Начальник посмотрит на эту вереницу идиотов – и махнет рукой: пусть всё остается как есть. По крайней мере, в течение ближайших месяцев нашу клиентку не уволят.

– И я буду такой соискательницей?

– Ну да. Вы что предпочитаете: образ скандальной бабы или, наоборот, заикающейся недотёпы?

– Второе мне ближе, – рассеянно ответила я.

Я была разочарована. То, что творится в фирме «Радость жизни», – это, конечно, авантюризм чистой воды, но на мошенничество не тянет. Да и сомневаюсь я, чтобы эту жалкую контору осаждал поток клиентов. По всей видимости, Алексей – такой же неудачник, как и я, пытающийся вырваться из замкнутого круга тотального невезения. Его идеи оригинальны, но мне кажется, что претворить их в жизнь будет весьма проблематично.

Мои размышления прервал настойчивый голос собеседника:

– Ну так как, Люсь? Пойдете ко мне на работу?

– У меня такое ощущение, что сотрудников у вас немного… – увильнула я от прямого ответа.

Директор обиделся:

– Двери открыты не для всех кандидатов, я тщательно отбираю персонал. Первого встречного я не возьму, мне нужны умные и надежные люди.

– А давно существует фирма? Сколько клиентов в месяц делают заказ? – невинно поинтересовалась я.

Алексей принялся долго и натужно кашлять. Наконец он собрался с силами для ответа:

– Вообще-то клиентов пока не очень много. Но фирма динамично развивается, идет реклама, работает «сарафанное радио», я использую личные связи, так что совсем скоро будет много заказов. У нас есть потрясающе интересные проекты: «Красавица и чудовища», «Многодетный папаша», «Козел в огороде» и много других вариантов. Я ручаюсь, что вы не пожалеете, если будете сотрудничать с нами!

Я решила больше не мучить человека и призналась:

– Извините, но на самом деле мне работа не нужна. Я журналистка, состою в штате газеты по трудоустройству. Думала, что «Радость жизни» занимается мошенничеством, вот и решила вывести вас на чистую воду. Но я ошиблась. Наверное, мне лучше уйти. Еще раз извините за беспокойство.

Я поднялась и двинулась к дверям. Со стороны директора я ожидала какую угодно реакцию, но только не такое. Мужчина вскочил и бросился мне наперерез, радостно улыбаясь.

– То-то я смотрю, что лицо знакомое! – воскликнул он. – Да я сам бывший журналист! Алексей Невский – может, читала? Мне кажется, что мы с тобой даже где-то пересекались в очереди около кассы, в ожидании гонорара.

Перебрав все издания, с которыми я внештатно сотрудничала, мы убедились: Алексей прав. Несколько лет назад мы с ним писали для одного и того же журнала. Назывался он «Мания величия» и был ориентирован на публику, одержимую подобным недугом. В свет вышло всего пять номеров, потом журнал благополучно развалился, но успел дать средства к существованию горстке борзописцев. Даже не помню, каким образом мне удалось попасть в их число, обычно я не отличаюсь подобной шустростью.

– Надо выпить за знакомство, – внес предложение Невский, сбегал на кухню и вернулся с бутылкой вина, двумя стаканами и нехитрой закуской.

Следующий час мы выпивали и неторопливо беседовали «за жизнь». У нас нашлись общие знакомые в издательском бизнесе, и мы беззлобно о них посплетничали.

– Люсь, переходи ко мне на фирму, – опять стал уговаривать Алексей. – Я тебе скажу правду: я пока один и за руководство, и за менеджеров. Но дело сдвинулось с мертвой точки, уже есть заказы, некоторые – постоянные. Вот, например, послезавтра для одного мероприятия мне позарез нужны три девушки и трое мужчин. Мужчин я уже нашел, а вот с дамами проблема. Ты понимаешь, мне нужны свои люди, на которых можно положиться. Плачу хорошие деньги – пятьдесят баксов за три часа работы. Всего-то и надо, что посидеть в ресторане, покушать, потрепаться… Ну, где твоя журналистская солидарность?

– Нет, Леш, и не проси, – отмахнулась я, уже с трудом фокусируя взгляд. – Я для этого дела никак не гожусь. Зачем тебе вообще связываться с дилетантами? Найми профессиональных актеров. Они, наверное, пачками без работы ходят.

– Не хочу актеров, они дорого стоят, – отозвался Невский. – Да и не сумеют они натурально сыграть. У меня уже был опыт общения с актером. Он так кривлялся, так переигрывал, что в результате только отпугнул клиента. Нужен натурализм, нужны люди, не испорченные системой Станиславского. Ты отлично подойдешь. Помоги, а? Всего-то на один раз.

Но я была непреклонна. Единственное, в чем меня пока еще нельзя упрекнуть, – в провале на театральных подмостках. Это последний бастион, на котором держится мое самоуважение. И я его так легко не сдам.

Глава 3

Мне стыдно за вчерашнее, но я не помню перед кем.

Боже, как раскалывается голова! С трудом продрав глаза, я обнаружила себя в собственной постели. Почему-то в джинсах и водолазке. Так я была одета вчера, когда отправилась в фирму «Радость жизни»…

А-а-а, кажется, теперь что-то начинает проясняться. Не успела я отказаться от заманчивого предложения Алексея, как в его квартиру ввалилась шумная компания коллег-журналистов. Они пришли с выпивкой и едой, чтобы отметить то ли повышение зарплаты, то ли разорение конкурентов, не помню. И уж тем более не могу припомнить их имена. Всплывают только лица: одно мужское и два женских. Одна из этих дам и подбросила меня домой на своей машине, когда далеко за полночь вечеринка закончилась.

Причем все присутствующие, кроме меня, держались отлично. А я пить не умею, меня сразу начинает клонить в сон. Так что я никогда не впишусь в большую журналистику, где способность много и красиво выпивать является почти профессиональной необходимостью.

Говорят, огуречный рассол помогает от похмелья. Но где его взять? Знала бы, что так надерусь, загодя припасла бы. А теперь одна мысль о том, чтобы тащиться в магазин, вызывает отчаянный протест всего организма. Нет, лучше поглубже зарыться в подушки и попытаться опять заснуть.

И тут затрещал телефон. Неужели у него всегда был такой омерзительно громкий звонок?

Ужас. Не буду отвечать, просто не в состоянии. Я накрыла аппарат подушкой и повернулась на другой бок.

Но неведомый абонент не сдавался. Прошла уже, наверное, минута, а он всё продолжал названивать. Такое может быть только в двух случаях, случилось что-то либо очень хорошее, либо очень плохое. Снимая трубку, я, естественно, надеялась на первый вариант. Но ждала второй.

– М-м-м… – Увы, это всё, что мне удалось извлечь из себя.

– Привет, кума! – радостно сказал знакомый голос.

Мне очень нравится это слово – «кума». Теплое, родное, сказочное, из детства. И мне нравится быть кумой. Особенно если кумушка с другой стороны – это Женька. Ее оптимизму и стойкости может позавидовать любой. Пожалуй, она единственная из моих знакомых, кто, находясь в действительно стесненных обстоятельствах, никогда не жаловался на жизнь. Судите сами: четверо детей, отсутствие собственного жилья, достаточно скромная зарплата у мужа и съемная двухкомнатная квартирка, за которую ежемесячно надо выкладывать кругленькую сумму из семейного бюджета. Не правда ли, убийственное сочетание? Я со всеми своими жизненными неурядицами даже рядом не стояла.

Впрочем, детки у Женьки замечательные. Старшей дочери Оле уже четырнадцать, она просто идеальный ребенок: послушная, аккуратная, отличница и красавица. Следующий по списку – третьеклассник Игорь, мальчик непоседливый и шкодливый, но с добрым сердцем. Младшие – двухлетние близнецы, крестной матерью одного из которых я и являюсь. Собственно, отсюда происходит наше с Женей кумовство.

– Как поживает Ларик? – задала я вопрос, уже ставший ритуальным. Я всегда первым делом интересуюсь своим крестником.

Здесь надо сделать одно лирическое отступление. Моего крестника зовут Илларион, а его брата – Макар. Что заставило родителей назвать ни в чем не повинных младенцев таким странным образом, остается для меня загадкой. Сами они ссылаются на каких-то прадедушек, проживших замечательную жизнь с подобными именами. А также на то, что Макар в переводе с древнегреческого означает «блаженный, счастливый», а Илларион – «веселый, радостный». Это, конечно, прекрасно. Но я даже боюсь представить, какие прозвища будут давать детям в школе. Особенно если учесть, что фамилия у двойняшек тоже не самая рядовая – Стецюра.

– Ларик поживает прекрасно, поправился на килограмм, – отрапортовала Женька. – А вот Макарушка по-прежнему плохо кушает.

– Ларик – молодец, весь в меня, – похвалила я. – Ну а Макар пошел в свою крестную.

Второе лирическое отступление. Как вы понимаете, крестных матерей у близнецов должно было быть две, у каждого ребенка – своя. Когда Женька оправилась после родов и решила крестить младенцев, она предложила мне стать крестной матерью:

– Выбирай любого малыша.

Имя Макар у меня стойко ассоциируется с пословицей про телят, поэтому я предпочла взять себе близняшку с более благозвучным именем. В результате Макар достался Варваре, второй крестной.

Мы с Варей полные противоположности как внешне, так и внутренне. Я, если помните, полная блондинка, а она – худая брюнетка. Я, хотя и крещеная, в церковь почти не хожу, зато Варвара чуть ли не ежедневно бегает к заутрене и соблюдает все религиозные обряды и предписания. Я задавалась вопросом: интересно, отразится ли эта разница на наших крестниках? И каким образом?

Результат оригинального эксперимента не заставил себя долго ждать. Илларион, который родился вторым и весил меньше своего брата, сразу же после обряда крещения начал набирать вес. Теперь он выглядит просто как реклама счастливого младенца в телевизоре: круглые щечки с ямочками, пухленькие ручки и ножки. Одно удовольствие смотреть, с каким аппетитом Ларик уплетает манную кашку. И за ним нужен глаз да глаз, он ни минуты не сидит спокойно, норовя схватить всё, что попадается ему в поле зрения. А вот Макар к еде равнодушен. Это задумчивый ребенок, в его огромных голубых глазах всегда мечтательное выражение. Он может часами сидеть на одном месте, разглядывая цветок или картинку. В общем, разница налицо: Ларик – прагматик, прочно стоящий на ногах, а Макарушка – тонкая и поэтическая натура. Надеюсь, это позволит им в будущем прекрасно уживаться друг с другом.

– Люсь, – вернула меня ко дню сегодняшнему Женя, – а у меня новость. Мы с Денисом собираемся поехать отдыхать.

– Здорово! – обрадовалась я.

Давно пора было. На моей памяти Женька со своим мужем Денисом никогда не отдыхали вместе. Если кто-то из них и выезжал за пределы Москвы, то второй должен был остаться, чтобы присмотреть за детьми. Да и куда бы они могли поехать на зарплату Дениса? Разве что прокатиться на электричке всей семьей.

– А куда отправляетесь? В Ровно?

На Украине живет мама Жени, каждое лето она принимает у себя старших детей. Но сейчас начало сентября, каникулы закончились – какие могут быть путешествия к бабушке?

– Нет, едем на неделю в Аргентину.

– А почему именно туда?

– Да мы не выбирали. Купили детям мороженое, а под оберткой оказался приз – романтическая поездка на двоих. Представляешь? Ну, думаем, наверное, обманут, ничего нам не дадут. Или начнут деньги выманивать: мол, бесплатно только экскурсионное обслуживание, а за билеты и гостиницу надо платить. Но, оказывается, есть еще честные розыгрыши. Турфирма буквально за неделю оформила наши документы и ни копейки не взяла. Мы до последнего момента не верили в происходящее, пока собственными глазами не увидели визы и авиабилеты.

– Слушай, как же я за вас рада! Когда выезжаете?

– Вообще-то планировали сегодня вечером, – осторожно ответила кума.

– А дети с кем остаются? С Дианой Александровной?

Диана Александровна – это Женькина свекровь. Она принципиально не сидит с внуками. «Я еще слишком молода, чтобы превращаться в няньку», – говорит эта шестидесятидвухлетняя энергичная дама и отправляется на выставку художника-авангардиста, смотрит нашумевшую театральную постановку или просто перечитывает Конан Дойля. И уж пусть моя кума не обижается, но этим своим разумным эгоизмом Диана Александровна мне чрезвычайно симпатична. Многим российским женщинам следовало бы брать с нее пример. Скажу честно: у меня сердце кровью обливается смотреть на иных бабушек, превратившихся в бесплатное приложение к своим внукам. Смысл их существования сводится к тому, чтобы накормить, обстирать, посадить на горшок, вытереть попу… – и порой всё это длится до совершеннолетия отпрыска. Жизнь и так слишком коротка, преступно тратить ее на пеленки и кастрюли.

Так что в общем и целом я одобряю политику Дианы Александровны. Но сейчас особый случай, может быть, бабушка сделает исключение из правил?

– Сначала свекровь согласилась посидеть с детьми, – угрюмо отозвалась Женька. – С большим скрипом, но дала согласие. Но сегодня утром она поскользнулась на улице. Говорит, не заметила арбузную корку. Результат – трещина на предплечье, руку по локоть закатали в гипс. Я подозреваю, что она это сделала нарочно, – чтобы на нее не навесили внуков. И специально поранила именно правую руку. А может, вообще не было никакого падения. Свекровь могла пойти в травмпункт и за небольшую мзду попросить наложить гипс. Теперь она, естественно, отказывается от своего обещания. «Мне бы кто помог! – стонет. – Как я буду с одной рукой управляться?» А чего ей управляться? Страницы детективов переворачивать тяжело, что ли?

В голосе кумы звучала открытая неприязнь. Я решила не углубляться в сложные взаимоотношения невестки со свекровью и поинтересовалась:

– Так что же вы будете делать? На кого оставите отпрысков?

– Вот по этому поводу я тебе и звоню… – Женька замялась, а потом на одном дыхании выпалила: – Может, ты присмотришь за ними?

Я мгновенно подскочила на кровати, от ужаса у меня даже перестала болеть голова.

– Да ты что?! Я не смогу! Я же не умею обращаться с детьми!

– Ты справишься, ничего в этом сложного нет, – принялась убеждать меня подруга. – Не пройдет и суток, как ты во всем разберешься.

– Нет, Жень, я не могу. Попроси кого-нибудь другого. Варю, например…

– У Вари своя семья, муж и ребенок, – напомнила мне кума. – Да и у других тоже. Ты одна свободна как птица и можешь сорваться из дома в любую минуту.

– И не проси! – отрезала я. – Ладно бы один ребенок, а то четверо! Нет, нет и нет!

– Господи, да какие там четверо? Оля уже большая, с ней никаких хлопот. Игорек в школе до пяти вечера, в группе продленного дня. А близнецов можно отдать в ясли. У нас в подъезде живет нянечка, которая в яслях работает, я с ней договорилась, что следующую неделю они будут там. Надо только с утра их отводить, а вечером забирать. Днем ты будешь абсолютно свободна! Всего-то и надо неделю продержаться.

Нет, это всё несерьезно. Я не возьму на себя такую ответственность. Господи, да я даже со своей кошкой не могу справиться! Подлое животное пристрастилось гадить в кресле, и ничем – ни битьем, ни лаской, ни воспитательными беседами – я не могу ее от этого отучить. А тут – живые дети!

– А что они будут есть? Я ведь совершенно не умею готовить!

– Оля тебе поможет. Она всё умеет: и готовить, и стирать, и за малышами присматривать. Ты просто будешь ею руководить. Ну и потом Диана Александровна обещала проведывать внуков. Зайдет, начнет раздавать тебе ценные указания, еще будешь мечтать от нее избавиться. – И кума захихикала.

Я чувствовала, что для Женьки это дело уже решенное. Нет, надо бороться!

– Ты же мать! Как ты можешь доверить детей неопытному человеку? – попыталась я устыдить подругу.

– А ты крестная мать, – отбила Женька. – Когда ты в последний раз проведывала своего крестника?

Я попыталась вспомнить. Вроде бы полгода назад. Нет, даже больше: на Новый год. А если сейчас начало сентября, то получается, что я подарила Ларику огромного плюшевого медведя восемь месяцев назад. Это, конечно, безобразие – так забрасывать крестника. Живем в одном городе, всего-то в полутора часах езды. Да, нехорошо, тетя Люся, очень нехорошо…

Словно почувствовав, что стена моего сопротивления дала трещину, Женька умоляюще зашептала:

– Люська, у меня рушится семейная жизнь. Мы с Денисом уже давно общаемся лишь на темы детей и быта: протекает бачок унитаза, у Ларика понос, Игорек опять разбил коленку, а Ольге надо купить новое пальто… Я чувствую, что муж уже перестал видеть во мне женщину, только – мать семейства. Наш брак под угрозой. Эта поездка – просто подарок судьбы, мы обязательно должны остаться с ним вдвоем, чтобы всё было как раньше. Ты меня понимаешь?

Ну, если дело обстоит так серьезно… В конце концов, неделя – это всего лишь семь дней.

– Но у меня же кошка, если ты помнишь, – привела я последний аргумент.

– А у нас кот! – радостно отозвалась кума. – Бери свою кошку с собой, вместе им будет весело.

– А твой кот не будет ее… хм… домогаться? Куда я потом котят дену?

– Ну что ты, у нас очень тихий и славный кот. На крайний случай их можно просто держать в разных комнатах. Ну так что, согласна?