bannerbanner
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
2 из 5

Промахнулась…

Чуть не убила, дрянь такая!

Громкий звон заставил мышонка подсочить на месте и дать деру к спасительной щели. Сердечко стучало в бешенном ритме, когда он мчался по черному проходу куда глаза глядят. Ему казалось, что кухарка гонится за ним, чтобы влупить по загривку огромной блестящей штукой. И после этого мама-мышь грустно вздохнет, что ещё один сын не вернулся после вечерней пробежки.

Нет!

Мышонок должен выжить!

Он должен бежать!

Как раз за поворотом был закоулок, где можно спрятаться, а страшная кухарка пробежит мимо!

Дурачок, он уже выбрался из кухни, но всё ещё боялся остановиться. Я только вздохнул и приготовился смотреть дальше.

Мышонок грациозно вынырнул под очередной гобелен огромной комнаты и затаился, пытаясь заставить сердечко стучать не так оглушительно громко. Лишь бы пронесло, лишь бы…

– Ваше величество, ваш сын родился, – негромко проговорила старушка возле огромной кровати, на белой простыне которой расцветали алые пятна.

– Мой сын? – слабо донеслось с кровати.

– Да, ваш сын, – кивнула старуха и бросила помощнице. – Позови короля. Скажи, что родился наследник.

Всклокоченная девушка кивнула и опрометью бросилась прочь. Через несколько секунд раздался её истошный крик:

– У короля родился сын! У короля родился сын!

Мышонок притаился, оглядывая большую комнату, фигуры грозных воинов у стен, гобелены и свечи… Везде горели ароматные свечи и терпкий запах заставил мышонка чихнуть. Легкий чих совпал с первым криком ребенка.

Комнату заполнил громкий и требовательный ор младенца, который победно приветствовал этот жестокий мир, покинув мягкую и теплую утробу.

Мышонок удивился – как у такого маленького создания хватает силы кричать так отчаянно и громогласно? Вот бы ему такие голосовые связки, а то кроме жалкого попискивания и не вырывается ничего.

А я…

Мне этот крик показался знакомым. И королева на кровати, и даже старуха… Где-то я всё это видел… Неужели мне показывается видение из прошлого? Из моего прошлого?

– Король очень сильно хотел сына… Хотел и получил, – бормотала старуха, покачивая на руках истошно орущий комочек. – Какой же он тяжелый… сразу чувствуется внутри огромный запас энергии Ци.

– Мальчик, мой мальчик, – прошептала женщина на постели. – Какой же он красивый…

Мышонок спрятался чуть дальше, когда за дверью послышался лязг, затем деревянный створ распахнулся и в комнату ворвался запыхавшийся король. Он замер на пороге. Его глаза оказались прикованы к кричащему младенцу.

Осторожно, словно шагая по тонкому льду, король подошел к старухе. Он суровой горой завис над ребенком, и мальчик смолк – почувствовал рядом присутствие отца.

Кон Унг посмотрел на свою жену, которая слабо улыбалась с кровати. Да Ма родила ему сына. Самое красивое в мире дитя.

Наследника!

Продолжение рода…

Какой же бледной любимая показалась ему при свете свечей…

– Король, я выполнила своё обещание. Пора тебе выполнить свою часть договора, – еле слышно произнесла старуха.

– Ты хотела перерезать пуповину, – произнес король. – Перерезай же и получи награду у казначея…

– Меч Тысячи Воплощений, ваше величество, мне нужен королевский меч-цзянь, – прошелестела старуха.

Мышонок видел, как сверкнули глаза Кон Унга, как вспухли желваки на небритых щеках. Потом король кивнул и с легким шелестом меч Тысячи Воплощений покинул ножны.

Серая, почти черная полоса вороненной стали отразила свет многих свечей, на миг мышонку показалось, что в мужской руке загорелся длинный язык пламени. Алый рубин придавал ещё большее сходство с пылающим факелом.

Как только король не обжигался?

– Будь осторожнее, – сказал король.

– Да, ваше величество, – кивнула старуха.

Она сказала помощнице зажать пуповину в двух местах и коротким взмахом перерезала нить, связующую мать с ребенком. Несколькими ловкими движениями оба конца пуповины оказались перевязанными.

Кон Унг снял с шеи небольшой амулет в виде черного когтя на простой холщовой нити, и надел его на головку сына.

А вот этот амулет был мне знаком! Ещё как знаком! Именно его я прокусил, когда падал с дракона! Неужели малыш это я?

Королева продолжала слабо улыбаться, наблюдая за лицом мужа. В этот миг его взгляд стал теплым-теплым, как в тот день, когда они впервые встретились на торжественном приеме в честь подписания мирного договора между Сонмом Богов и Великим островом.

В тот день они влюбились с первого взгляда…

– Дай же… Дай мне ребенка, – произнес Кон Унг.

Старушка с ребенком в руках походила на бабушку, которая укачивала непослушное дитя и рассказывала древнюю легенду. Она протянула ребенка королю, а тот почти принял маленькое создание в широкие ладони.

Мышонку стало скучно, к тому же ничего съестного здесь не наблюдалось. Он почти отправился обратно, когда женский вскрик заставил его повернуть острую мордочку в комнату. Теперь же страшные двуногие выглядели взволнованными.

Старушка уже не походила на добрую бабушку. Теперь, прижав лезвие меча к шее ребенка, она была похожа на злую ведьму из старых сказаний, которыми пугали непослушных детей. Седые космы растрепались, желтый клык показался наружу, нос птичьим клювом навис над морщинистым подбородком. Мерзкое хихикание напоминало скрежет когтя по оконному стеклу. Она парила в метре от пола, а её нищенское рубище колыхалось, как будто под порывами ветра.

– Ты… ты… тварь, – пророкотал король. – Забирай всё золото королевства, но отдай… отдай мое дитя.

– Не надо! Прошу, не надо! – простонала с кровати Да Ма.

Испуганная помощница сжимала её руку и смотрела во все глаза на страшную старуху. Ведьма всё также мерзко хихикала и отходила к окну.

– Кон Унг, твоему сыну суждено вернуть в этот мир Фениксов. И это было предрешено ещё задолго до твоего рождения. Древнее проклятие сильнее людей. Но Сонм Богов не хочет этого и переделает судьбу на свой лад. Кровь королей не должна разбудить крылатых властителей! Он не должен стать гибелью для Сонма Богов! Не будет никакого союза двух сыновей Великой Крови!!!

Удар острого локтя заставил окно распахнуться. Ведьма взлетела на подоконник. Порыв ветра прошелся по комнате и проглотил язычки свечей, погрузив комнату в темноту. Свет далекой луны проникал сквозь витражи и вычерчивал на мраморе пола тени предметов. Он мертвенным светом залил пространство внутри комнаты.

– Оставь!!! Оставь моего малыша!!! – металась на кровати королева.

Король исподлобья смотрел на чудовище, которое сначала даровало надежду, а сейчас безжалостно уносило её прочь. Старуха в шевелящихся лохмотьях, с развевающимися на ветру волосами и сверкающими глазами выглядела страшнее смерти, когда та приходила за очередной жертвой. Сталь верного королевского меча всё также упиралась в горло младенца. Король мог поклясться, что алая капелька показалась на вороненной стали.

Кон Унг сжимал кулаки, но сейчас он был бессилен что-либо сделать.

Выхватить меч у стоящих рядом самурайских доспехов и попытаться сразить ведьму? Не успеет.

Лук? Не успеет даже взвести тетиву.

– Прощайте, русочеи! Драконы отомстят за свой прерванный род!!! – мерзко захихикала старуха и упала в темноту.

Пронзительный крик раздался с кровати, и королева откинулась на подушки. Помощница в растерянности застыла возле неё.

Чего же ты стоишь, дуреха? Прыгай за ведьмой!

Король же бросился к окну и яростный вопль вырвался из груди. Он увидел, как старуха приземлилась на широкую спину огромной мантикоры, и та взмыла в ночное небо. Летящая фигура огромного льва с крыльями на миг закрыла лик луны, а после стрелой понеслась в сторону Черных гор.

– Мой король! – в комнату вбежал маг Ша Ман.

Стражники и прочие слуги не решились входить в королевские покои.

Маг хлопнул в ладоши и огненный вихрь разлетелся по комнате, заставив языки свечей снова разгореться ярким пламенем. Он за несколько мгновений оценил обстановку и кинулся к окну. Успел заметить тень мантикоры, которая скрывалась вдали.

– Эта ведьма похитила моего сына! Она украла его… Ша Ман, сделай что-нибудь! – Кон Унг круто развернулся и схватил мага за грудки.

– Да, мой король. Сейчас, сейчас… – засуетился маг, доставая из рукава какие-то мешочки.

Секунды текли. Мучительно долгие, мучительно опасные. С каждой секундой шансы на спасение сына уменьшались. С каждой утекающей секундой король седел всё больше… Он беспомощно смотрел, как маг выхватил один из мешочков и торжествующе поднял над головой.

– Вот! Вот он! Теперь мне нужен доброволец, способный догнать ведьму…

– Я! – гаркнул лорд Смель Чак и протиснулся в комнату. – Возьми меня, маг!

– Я сам могу, – быстро сказал король.

– Нет, ваше величество, вы нужны королевству, – тут же перехватил его руку маг. – А вы принц, лорд Смель Чак, вам…

– Я пятый сын. Высших чиновничьих постов мне не видать, как своих ушей. А тут есть шанс отличиться! Король Кон Унг, я буду счастлив сражаться за вас, – молодой человек преклонил колено.

Король обнял молодого человека.

Маг тут же кивнул и воскликнул:

– Лорд Смель Чак, вот ваш конь, и он догонит мантикору ведьмы.

Мышонок почувствовал, как его словно бы сжала невидимая рука и протащила в комнату. От вида страшных двуногих слабый писк вырвался из мохнатой груди. Мышонка подняло в воздух и пронесло к Ша Ману, а тот сунул в серебристый мешочек пальцы и вытащил щепотку светящегося порошка.

Малыш пригодился… А ведь Ша Ман его чуть не убил…

Я же смотрел во все глаза. Запоминал…

– Быстрее, Ша Ман! – выкрикнул король.

– Я и так спешу, ваше величество! – отрезал маг. – Выходор! Прикарута! Тарабон!

Мышонок от ужаса зажмурился, когда светящийся порошок посыпался на его голову. Первые песчинки словно прожгли череп насквозь, но это ощущение длилось всего лишь мгновение. Следом пришло облегчение и…

Сила!

Неимоверная сила разливалась по телу мышонка, казалось, что попадись ему сейчас одноглазый кухонный кот – облезлая тварь лишится и второго глаза.

Спина почему-то затрещала и выгнулась. Шерсть взъерошилась на загривке, заскрипела.

Заскрипела? Почему?

Мышонок распахнул глаза и удивленно заклекотал, когда увидел вместо мягкой шерстки черные, как ночь, перья. А ещё вместо задних лап появились какие-то крючковатые отростки, а вместо передних…

Он взмахнул двумя огромными крыльями и поднявшийся ветер снова едва не затушил свечи. Страшные двуногие стали почему-то одного роста с ним, даже чуть ниже. И они продолжали уменьшаться.

Присутствующие смотрели, как маленький мышонок превратился в могучего орлана. Маг поманил орлана за собой, тот послушной собачкой вышел на балкон, чуть дальше того окна, откуда выпрыгнула ведьма.

– Догони её! Не дай Сонму Богов одержать верх, – руку лорда Смель Чака сжали твердые пальцы короля.

– Но если…

– Никаких «если». Боги не должны сломать последний оплот, – твердо сказал король. – Мы не можем склониться перед их гибельной властью!

– А как же мальчик?

Король отвернулся, чтобы никто не видел, как из глаза невольно выскочила слезинка.

– Иди, лорд Смель Чак, и делай, что должен! Пока я чувствую на груди теплый след от когтя Феникса – мой сын жив!

Орлан почувствовал, как на его спину запрыгнуло тело двуногого, и оттолкнулся от мрамора балкона, раскинув широкие крылья. Воздушные потоки тут же ударили в перья и понесли недавнего мышонка вперед. Магическая сила помогала ему не сбиться с пути. Двуногий не мешал, он затаился на спине и словно прилип к перьям.

Демоны Подземного Мира!

Я лечу!!! Пусть в теле мышонка, который стал орланом, но я лечу!!!

Ночной ветер свистел в ушах, звезды равнодушно взирали на летящую крылатую фигуру. И мышонок ощутил восторг от упоения полетом. Он видел раньше птиц, но никогда не думал, каким счастьем те обладают, перемещаясь по поднебесью.

И пусть сверху горят серебристые огоньки, а снизу непроглядная темень, но само ощущение полета наполняло грудь радостью и хотелось кувыркаться и пищать…

Вскоре земля кончилась и заблестела лунная дорожка на поверхности земли. Орлан парил над морем, рассекая мощными крылами воздушные потоки. Перешеек был длинным, но вскоре закончился и он. Под преследователями раскинулись земли материка Конорея.

На фоне звездного неба впереди показалась точка. С каждым взмахом крыльев эта точка становилась ближе.

– Не бойся, малыш, – послышался со спины голос двуногого. – Мы делаем хорошее дело и правда за нами.

От точки отделился синий шар и быстро полетел в сторону орлана. Бывший мышонок почувствовал, как двуногий тянет своим весом влево и поднял правое крыло, уходя от снаряда. Синий потрескивающий шар пролетел так близко, что двое летунов услышали явственный треск.

Такой звук мышонок слышал один раз, когда кухонный кот ластился к хозяйке и терся о её шерстяные чулки.

– Не бойся, всё будет хорошо, – похлопал по шее двуногий, и орлан вернулся в первоначальное положение.

Ещё пять шаров пролетели мимо них, пока орлан настигал юркую мантикору. Со спины крылатого чудовища озиралась на них седая ведьма, которая сжимала в левой руке малыша, а в правой у неё зарождался новый шар. На коленях поблескивал меч с алым рубином в навершии.

– Отдай ребенка, ведьма! Отдай и я тебя отпущу! – прогремел двуногий.

– Умри, мальчишка! – взвизгнула ведьма и седьмой шар полетел в них.

На этот раз орлан не успел уклониться и закричал от дикой боли. Синий огонь распространился по телу и сковал судорогой все члены. Он с трудом взмахнул крыльями в последний раз и успел ощутить, как двуногий прыгнул с его спины на мантикору. Орлан нырнул вниз. Сверху раздались громкие крики, плач младенца и лязганье оружия.

Воздушные потоки продолжали поддерживать тело орлана, и он парил на них, снижаясь не так быстро, как если бы сложил крылья. Звездное покрывало ночи отдалялось с каждой секундой, а темная земля приближалась.

Орлан пытался взмахнуть крыльями, но они всё также оставались недвижимы. Земля становилась всё ближе и ближе, когда на него свалился добавочный груз. Падение ускорилось, и верхушки деревьев острыми пиками встретили падающего орлана.

Ветви ломались под тяжестью падающей птицы, со спины слышался истошный крик младенца. Орлан не мог ничего поделать с падением. Он не мог зацепиться за скользкие ветви и только вскрикивал, когда очередная ветка пронзала его тело.

Твердая земля выбила остатки воздуха из легких, а на вдох уже не хватило сил. Орлан заметил, что двуногий скатился с его спины и замер рядом, прижимая к себе надрывающегося ребенка.

Ребенок кричал громко, отчаянно. Однако, даже сквозь крик орлан услышал приближающиеся шаги. Шаги были легкими, уверенными, мало походившими на шаркающую походку старухи.

Орлан увидел, как возле его головы опустился запыленный сапог, и кто-то поднял ребенка на руки. Мальчик почти сразу же замолчал. Меч-цзянь с рубиновым навершием также поднялся в воздух и исчез из поля зрения орлана. Следом сапоги умчались прочь.

Орлан вздохнул. Гигантская птица съежилась, перья втянулись и превратились в мех. Маленький мышонок увидел, как возле лежащего двуногого опустилась страшная мантикора и закрыл устало глаза. Он уже не слышал, что шептала ведьма возле лорда Смель Чака.

Он не слышал ничего. Только оставалось горькое чувство от того, что мама-мышь не дождется сына обратно. Последний вздох мышонка произошел одновременно с яркой вспышкой…

Глава 3

«Если верблюд плюнет в стадо – стадо утрется.


Если стадо плюнет в верблюда – утонет горбатый»

Хихитайская народная мудрость


Меня выбросило в новое место…

Откуда выбросило? Только что мелькали какие-то фигуры, крики, полет, мышонок, орлан, мечи, но всё это стиралось из ума, как стирается из памяти сновидение, когда резко просыпаешься. Через несколько секунд это странное воспоминание ушло прочь, оставив за собой яркую вспышку золотого дракона.

Что это было? Что-то из прошлого?

Я взглянул на себя. Снова рук нет, ног нет, только один яростно кипящий разум болтается на уровне двух метров над землей. Уже не сгусток темноты и то ладно.

Осмотрелся вокруг. Меня окружали каменные дома, похожие на щербатые клыки старой ведьмы. Белый снег под черным небом поблескивал в свете тощих фонарей и ещё лютовал ветер, который шпарил одновременно со всех сторон. То, что ветер был лютым, я заключил при взгляде на юношу, тело которого скоро использую для своего пристанища.

Недавно была горящая вода, потом мышонок и вдруг такой радикальный переход…

Я понял, что перенесся в мир ИЗВНЕ. Ну и холодно же тут. И как тут люди живут?

Здравствуй, новый мир! Мир ИЗВНЕ, из которого выдернут перемещенца!

Ага! А вот и он…

Хмурый юноша пританцовывал на автобусной остановке и замерзал изо всех сил. Да-да, другими словами нельзя назвать то состояние, в котором он пребывал. Он занимался не боевым управлением энергии Ци, которая добывалась из земли и наполняла тело могущественной силой, а просто умирал молодым.

Я его увидел первым, когда оказался выброшенным во внешнее измерение.

Пусть я пока что бестелесный дух, но всё равно взгляд на избранного, в тело которого я скоро вселюсь, доставил мне пару секунд беспокойства. Вдруг он себе что-нибудь отморозит? Я метнулся незримым духом и забрался через юношеское ухо в голову. Мне передались его мысли, его внутреннее состояние, его беспокойство. Я увидел всё его глазами.

Юноша злился, дрожал и делился соплями с холодным ветром. Если сейчас какой-нибудь хулиган пнул бы по тощей заднице, то она взорвалась миллионом маленьких ледяных осколков. А потом один из осколков попадет мальчику Каю в глаз, а другой в сердце…

Солнечное Поднебесье, как же его колбасит-то!!!

Я часть мыслей понял, но понимание другой части миновало меня. Что за Кай? Кто это такой?

Юноша продолжил стоять и ждать какую-то симпатичную мерзавку, белозубую нахалку, которая скинула смску, что скоро заберет его и повезет в самое чудесное место на свете. Нет, сначала у юноши была мысль послать эту девушку в пешее эротическое путешествие, но она позвонила…

А уж когда молодой человек понял, что сможет использовать дочку декана для того, чтобы его не отчислили с последнего курса за «невинные забавы», то согласился. А если будет ещё и секс…

Под влиянием её бархатистого голоса тело юноши предало его. Он с радостью ответил «да» и вот теперь морозит бубенчики на автобусной остановке.

Все беды из-за женщин! Я могу это сказать с уверенностью. Вот совсем недавно коварная Лизь Низь вынудила меня… Впрочем, об этом вы и так всё знаете.

На самом же деле я видел, что лежало на сердце этого паренька – он просто хотел пожрать, потрахаться и выйти чистым из дерьма, в которое загнал своим хулиганским поведением…

Он ведь самый обычный, ничем не примечательный адепт одного из многочисленных университетов. Зовут Евгением Старковым, пятый курс. Белые волосы топорщатся сосульками, зеленые глаза норовят вылезти из орбит, а вот телосложение крепкое, значит, чем-то занимается. Не сказать, что красавец, но при правильном освещении и в достаточном подпитии…

Да кого я обманываю? Вас вот точно не обманешь…

Холодный воздух бил с такой немыслимой мощью, словно это демон ветра Дуй Вху взревновал Евгения к Виктории и сейчас старался сдуть его прочь, чтобы занять место юноши.

Ага, вот ещё, не затем Евгений два часа в комнате марафет наводил, брился-мылся-причесывался. Этот самец собрался сегодня окунуться в жаркие объятия самой красивой девочки курса!

От соседа Евгений получил ультрамодные, но ультрарваные джинсы, сапоги с такими длинными цепочками, что их можно связать между собой и использовать вместо нунчак. А ещё сосед пожертвовал красную рубашку и черный галстук. Всё это такое брутально-красивое… но такое тонкое… Даже куртка на рыбьем меху не спасала, хотя Евгений и старался укутаться в неё полностью.

– Сынок, ты бы прикрыл срам-от, а то застудишь себе бубенчики и будешь потом ходить-позвякивать, – проблеяла старушка, стоящая рядом. В толстом пальто она была похожа на улитку в домике. – Мы в своё время в такие морозы кальсоны с начесом надевали. Да они и на мне сейчас, вот и тебе надоть такие…

Солнечные Небеса… Почему-то эта старуха показалась мне знакомой.

Вот не могу сказать – где я её видел в Истинном Мире, но точно видел. Даже было что-то неприятное, связанное с ней.

Эта персона оказалась рядом с Евгением совсем недавно, но уже успела пожаловаться юноше на жизнь, копеечную пенсию, воровскую власть, неблагодарных детей, внуков-сорванцов и кошку-зассыху. Я усмехнулся, продолжая наблюдать за тем, как отчаянный студент старался сохранять остатки тепла внутри. Именно поэтому он не открывал рот, а только кивал в ответ.

– Эх, бежал бы ты на метро, ведь не дождешься автобуса-то. Ну чего ты стоишь-то?

– Да отстаньте вы от меня, – не выдержал наконец Евгений. – Я не автобус жду.

– Ух, какой ты злюка, – пробурчала старуха. – Я к тебе с добром, а ты огрызаешься! Вот не будет тебе за это счастья, помяни моё слово. Пропадёшь ни за грош!

Юноша фыркнул и отошел подальше. Чуть не поскользнулся – всё-таки ходьба на коньках не являлась одним из его жизненных приоритетов. Старуха ещё что-то шипела и шкворчала, как сало на раскаленной сковороде.

Что будет, если Евгений сейчас вернется домой?

Тогда станет объектом шуток номер один для всех тех любопытных глаз, которые пялились на него из окон общежития. Остатки мужской гордости и медленно умирающая надежда заставляли оставаться на месте и мелко, но отчетливо, дрожать.

Наконец юноша вскинулся – вдали показалась черная тень со сверкающими фарами. Вытянутая капля лихо подкатила к остановке и, свистнув тормозами, остановилась. Да, это не медвежье такси из моего мира, которое двигается с открытым верхом, – в закрытой со всех сторон машине должно быть тепло.

В памяти юноши я нашел имя для этого механизма – Мерседес. Звучит так, как будто градоначальника бросают в темницу: «Мэр! Садись!»

– Самый красивый человечек на свете! Прыгай в карету! – из окна машины высунулась прилизанная голова симпатичной девушки.

Остальные части тела остались внутри. Грелись.

– Не, я лучше на автобусе! – тут же отозвалась вредная бабка. – У меня проезд по пенсионному…

Я беззвучно расхохотался, а вот юноша попробовал улыбнуться, но почувствовал, что кожа начала трескаться на губах. Если бы растянул губы чуть дальше, то осыпались бы они замерзшими чешуйками. Евгений сохранил серьезность, горделиво взглянул на торчащие в окнах общаги лица друзей и сел в машину.

Старушка что-то ещё пробурчала, но ни Евгений, ни я уже не слышали. Мы сидели в теплом салоне, на мягком сидении, которое ещё и обогревалось. В уши лилась музыка и сладкий голос Виктории.

Ммм, а в мире ИЗВНЕ не так уж бывает и плохо. Надо будет обязательно заскочить сюда, когда разделаюсь с кланом Низших Богов. Кстати, что у юноши с энергией Ци?

С энергией Ци у него всё очень великолепно! Вот он прямо-таки колодец чистой энергии Ци!

С таким количеством не то, что бетонную стенку не разбить – горы можно сдвигать одним взмахом мизинца.

Демоны Подземного Мира! Вот если бы у меня было такое богатство…

И ведь он даже не подозревает, чем обладает! Стоял и мерз вместо того, чтобы очертить вокруг огненную стену.

– Я так рада, что ты меня дождался. Если бы ты знала, какое чудесное место нас ждет… – струился бархатом по шелку голос Виктории. – Ты будешь счастлив, очень счастлив. Ты…

Она положила руку на колено парня. Сквозь тонкую ткань джинсов юноша ощутил жар её ладони. Ух, прямо мурашки-пупырышки побежали по коже. Юноша начал мечтать, чтобы орда мурашек не очень сильно оттопыривала паховую область…

Её глаза светились голубоватым огнем, словно диоды на подсветке фонарика. Евгений должен был полностью растаять, но неведомые силы взбрыкнули в нем и заставили взять себя в руки.

Да-да! Вот нечего расслабляться! Мне ещё вселяться это тело, и я хотел бы сам позабавиться с этой красоткой! Я напрягся и внушил парню отрицательные мысли – щенков с разбитыми головами и грязных котят.

– Стоп, Виктория. Я не такой! – Евгений снял девичью ладонь со своего колена и положил обратно на руль. – Если ты меня тащишь в какой-то вертеп, то я…

Ой, похоже, что я перестарался со внушением. Сам бы я никогда не отказался от секса, какой бы страшной гейша не была…

– Да ну, в какой вертеп! – отмахнулась Виктория. – Мы с тобой едем на открытие нового музея. Мой папа-декан является одним из спонсоров Древнеегипетского Отделения и дал мне пригласительные билеты. Быть на открытии – обязаловка для меня. А из моих знакомых только тебе будут интересны эти все мумии, сфинксы, пирамиды. Или я ошибаюсь?

На страницу:
2 из 5