![Максометр](/covers_330/63764912.jpg)
Полная версия
Максометр
![](/img/63764912/cover.jpg)
КузнецМиша
Максометр
Максометр сегодня заскучал. Выражалось это в количестве выпитого виски, что привело к моей прогулке через весь город, сопровождая пьяненького Макса до дома. Конечно, можно было вызвать такси, но Максу приспичило прогуляться, типа прийти в себя, немного отрезветь. К себе домой, от Макса, я решил также пройтись пешком. На улице была середина апреля, хоть и не сказать, что жарко, но вполне терпимо, плюс градус грел – Макс же не в одиночестве бухал!
Квартиру я снимал в старом городе, хотя не такой уж он и старый, этот самый город, просто с него, этого района, начиналось строительство нашего города. Если в двух словах, то так: город Обнинск образовался в связи со строительством первой в мире атомной электростанции, вокруг которой был построен первый район для работников той самой атомной электростанции. Вот этот район в нынешнем времени и получил название «старый город». Сегодня город Обнинск – это современный город с населением более ста тысяч человек, с элитными многоэтажками, огромными торговыми центрами и всеми атрибутами современного города, да и растёт город как вширь, так и ввысь не по дням, а по часам. Но вернёмся к старому городу. Особенностью именно этого района является то, что он создавался конкретно для работников станции. Он был обнесён забором, и вход в город был возможен только по пропускам. Именно такая изолированность и привела к тому, что в закрытом городе была вся инфраструктура, требуемая для жизни горожан. Такой мини-город в относительно большом городе сегодняшнего дня. Вот именно в этом районе я снимал квартиру.
Прогулка по ночному городу даёт свою романтику и привносит в рассуждения что-то правильное. Хочу сказать, что, когда бредёшь один по улочкам города, мысли текут и выстраиваются в какую-то более прямую линию, мысли о жизни, о работе, о будущем. Вот в таком меланхоличном настроении я и брёл в сторону дома, покуривая сигаретку. Проходя мимо «Таверна у парка», увидел толпу людей, хотя по виду людей – детей. У таверны частенько можно встретить людей, курящих на улице, ведь в помещении нельзя, но тут, во-первых, были дети и, во-вторых, по ощущениям начиналась драка. При этом драка-то какая то странная, вроде пихания какие-то, тычки. При этом некоторые люди – дети падали. Какое-то сюрреалистичное представление, или все-таки виски был не совсем виски? Даже не осознавая того, совершенно не задумываясь, я бросился к дерущимся с криками «эээ! Вы что там?! Совсем что ли офигели!!» Влетая в толпу людей – детей, даже не обратил внимание на лица, я просто хватал за шкирку и раздвигал дерущихся. Но тут я почувствовал укол в ногу. Неужели нож? Что это за дети такие? Я продолжал уже расталкивать дерущихся. Я был выше их всех, легко отпихивая одного, я второго просто осаживал на землю. Перед глазами сверкнуло и по голове как-будто что-то ударило. Меня бросило на колени, тут я уже дрался. Люди – дети хаотично били, били маленькими кулаками, кто-то толкал, я еле поднялся на ноги, одна нога болела, по ней кто-то продолжал бить. Я даже не понимал, с кем я дрался, у меня не было стороны, которую я защищал, я уже просто бил, бил сильно, пытавшись вырваться из толпы. Когда я уже был у края этой кучи, почувствовал укол в спину, потом ещё один, делал шаг уже с трудом, хоть все и происходило быстро, но быстро пришла и потеря ориентации. Уже падая, я крикнул «стоп» и всё, я упал и потерял сознание.
Приходил в себя я вспышками. Сознание то потухнет, то погаснет, и так продолжалось по ощущениям вечность. В какой-то момент я понял, что просто проснулся. Пришло осознание того, что я выпрыгнул из долгого сна. Потянувшись, упёрся ногами в стену, открыв глаза, увидел, что лежу на полках в сауне. Тепло, хорошо и мухи не кусают, только вот сауна, странненько как-то. Помню же, вечер, драка, уколы в спину, потерю сознания, при чём тут сауна?!? Как бы ни видя смысла в напрягании мозгов, обвязался полотенцем, которое тут же висело на крючке, вышел из сауны, попав в душевую, далее прошёл в комнату отдыха, также пустую. На стуле лежала моя одежда. Странно, у меня не возникло мысли осмотреть дырки на своём теле, а вот мысль посмотреть дырки в одежде, появилась сразу. В одежде дырки были, при этом ни ощущений от удара ножом, ни каких либо ран на теле не обнаружил.
– О! Уже проснулся! – в комнату вошёл людь – ребёнок, с улыбкой рассматривая меня. Вначале попытавшись испугаться, потом осознав, что почему-то я не испытываю страха, смотря на маленького дедушку ростом примерно один метр в телогрейке и кепке «имени Ленина», не нашёл ничего умнее сказать: «Да, уже проснулся!». Дедушка, представившись Кузьмичом, предложил присесть, чайку попить и поговорить. Электрочайник закипел как-то неожиданно вовремя, как только Кузьмич предложил чайку попить, да и чашки на столе образовались явно только что, ну не помню я их ещё пару минут назад, когда я рассматривал себя на предмет дырок, стол был пустой. Одевшись, я присел за стол, на котором уже стояли наполненные чашки с чаем. Как бы я молчал, честно говоря, молчал, потому что не мог сформировать вопросы. Они как бы были, а вот с чего начать, и как их сформулировать, я не мог.
Кузьмич, посмотрев на меня, улыбнувшись, спросил: «Теряешься в догадках? Это нормально! Так и должно быть! А вот, что дальше делать с этим, я и сам до конца не знаю. Ты, вроде как, кое-что увидел, то, что не должен был видеть, а вот дальше что, дальше надо думать…». Я, честно говоря, слушал, но ваще не понимал, о чем он говорит. Увидел! Узнал! Что делать? Он что, мои мысли озвучивает? Кузьмич тем временем продолжал: «Понимаешь, ты случайно открыл для себя другой мир, о котором ты не должен был узнать. Мало, кому дано или позволено о нем узнать. Вот ты оказался одним из них, но как же поздно это произошло?! И, как ни странно, очень вовремя для нас! Вот только незадача, когда это происходит в детстве, то ты учишься и готовишься к этому миру, а тебе уже 33, сознание уже сформировано. Сложно тебе придётся, ты уже по-другому думаешь. Эх, просмотрели мы тебя! Ну ладно, раз уж это произошло, придётся тебя знакомить и учить, даже если ты этого не захочешь!
Я внутри себя чуть офигел, то есть мало того, что попал в какую-то лабуду, так еще и выбора не оставляют, причем выбора не оставляют не понятно в чем, но уже ограничивают, зае… не хорошо это! Вот реально сидел, прихлебывал чаек и хотел съязвить, но продолжал слушать, в надежде услышать хоть что нить для меня понятное и вразумительное…
– ….Вот смотри, есть тот мир, который ты хорошо знаешь! Ты в нем живёшь уже 33 года. Там у тебя есть мама, папа, друзья, знакомые. У тебя там была работа, сослуживцы.
– Что значит, БЫЛА работа????
– А теперь не будет! Теперь ты тут будешь работать, в нашем мире!
– Слушай–те, Кузьмич! Ты-Вы вот все пугаешь и пугаешь! Где у Вас работать? Вы бандиты? Или вообще о чем речь? Почему я в какой-то сауне? Я знаю, что был ранен, вон дырки на штанах, и вся куртка сзади дырявая! Что Вы за люди? Что за сборище детей переростков? Давай как-нибудь конкретно! Скажи нормально, кто Вы или что Вы?! И мне домой пора! И не надо ставить какие-то условия, выдвигать требования! Давай короче, правда домой пора, да и кушать хочется!
– Ммм, ну ладно… давай чуть по-другому продолжим?! Пойдём, поедим нормально, и тебе доходчиво все разъяснят! Только ты поспешные выводы не спеши делать! Дослушай вначале уважаемого человека, потом уж и выводы делать будешь, да и решения принимать, хотя решения за тебя уже приняли, сверху приняли, не ты, а тебя уже выбрали.
Опять мне все это было неприятно. Вообще, чем больше я находился в сознании, тем больше меня все раздражало. Но раз идём к уважаемому человеку, почему-то мне сразу доверие вызвал этот самый уважаемый человек, то, вроде как, имеет смысл сходить послушать, да и выводы какие-то сделать! Куда меня выбрали? Зачем? И вообще, что творится? Выйдя из отделения сауны, а это было именно оно, так как мы вышли в коридор, в котором находилось достаточно много дверей, и по моему пониманию, это были такие же отделения саун. Прошли мы по коридорам с поворотами и вообще вышли на улицу. Кстати, уже было светло! Самое интересное, что как вышли на улицу, я сразу понял, где я. Это были теннисные корты, которые находятся в старом городе. То есть я был рядом с домом, почти. Вошли мы снова в это же здание, только уже с другой стороны. Такая обычная прихожая, вообще это оказалась квартира: прихожая, кухня и вход в большую комнату. В комнате был огромный камин с двумя креслами, круглый стол со стульями, прям как в фильмах о Шерлоке Холмсе, и у окна стоял уважаемый человек. Фу, прям отлегло от сердца, это был самый обыкновенный пожилой человек. Он был примерно моего роста, а то я как-то уж и испугался, что попал в страну Лилипутию.
– Здравствуйте, Михаил!
То есть представляться мне не придётся.
– Меня зовут Николай Николаевич. Не стану говорить загадками, начну свой рассказ с самого начала, а начало было 70 лет назад. Вы присаживайтесь, сейчас обед принесут, а потом мы будем с Вами беседовать, рассуждать, думать, может, до чего и договоримся.
Вот реально человек с первых слов вызвал уважение, прям, как накрыл куполом своей доброжелательности и расположения к себе, не то, что гном Кузьмич. За обедом все молчали. Я, честно говоря, подбешивался от этой неопределённости, но в то же время хоть накормили, да и обстановка как-то уже разряжаться стала. Ну не вжисть не поверю, что Николай Николаевич какой-то там бандит или вор. Понимаю, что, что-то не так, но это что-то, явно не противозаконно.
После обеда Николай Николаевич пригласил меня к камину посидеть в кресле, при этом налил виски в бокалы (как знал, что я виски предпочитаю) и начал свой долгий рассказ.
– Понимаешь, Миша, на нашей планете существует как минимум два мира, может и больше, но я знаю про два. Первый – это тот, о котором ты знаешь, второй – это мир тумана…
Вот его мне совсем не хотелось перебивать, ещё виски был вкусный.
–….Мир тумана хоть и звучит страшно, но фактически, это просто более древний мир, который совершенно не виден людям из твоего мира. Давай я пока его буду называть твой мир, так проще объяснять. Мир тумана образовался много позже, вначале твой мир и мир тумана – это был один единственный мир, только потом он начал делится – это все совсем общие понятия, теперь давай конкретнее. Твой мир – это люди технологии, прогресс. Мир тумана – это мир-сказка, там есть домовые, русалки, лешие и все остальные обитатели сказки, которые ты слушал ещё в детстве. Это сейчас они сказками зовутся, а раньше легендами значились, а некоторые и вовсе взятые из учебников прошлого. Так вот, мир менялся, люди двигались вперёд, развивались, а домовые и иже с ними оставались на месте. Домовые сторожили дом, водяные следили за водами, лешие – ну ты понял, да? Ну, вот и получилось, что люди, шагая вперёд, вычеркнули из жизни всех тех, кого принял в себя мир тумана. Я не стану тебя знакомить со всеми жителями мира тумана, сам узнаешь со временем, да и Кузьмич тебе в помощь. Мы с тобой поговорим о тебе и о твоём месте в этом новом мире для тебя, ну и конечно о городе, новом для тебя городе Обнинск. У тебя-то сейчас вопросы есть?
А вот сейчас у меня вопросов не было, вкусный виски, удобное кресло, приятный рассказчик, рассказывающий интересную историю. Только вот Кузьмич выбивался из общей картины, а все остальное так, ничего, очень приятное времяпрепровождение! Николай Николаевич все понял, глянув на меня, наверное, по моему немного ошалевшему взгляду и продолжил…
– Но со временем мир тумана тоже стал меняться, тем самым, ещё больше отдаляться от твоего мира, и в какой-то момент разрыв был настолько велик, что и произошло то, что произошло! Появился мир тумана! Теперь люди не видят обитателей мира тумана, так просто стало удобно обеим сторонам, а обитатели мира тумана так и остаются связующим звеном между природой и людьми! Мир тумана взял на себя обязательства по обеспечению стабильного взаимодействия между людьми и природой, так сказать, они посредники. Ну и плюс ко всему, они также продолжают защищать дома, леса, водоёмы. Да, конечно, в последние время все меняется, и поля, и леса, и водоёмы, но только, благодаря обитателям мира тумана, меняется все не с катастрофической скоростью, а постепенно! Так вот, как ты сам понимаешь, основными жителями городов являются домовые. Ну а тут в Обнинске со строительством первой в мире АЭС и вообще было создано сообщество из всех представителей мира тумана, задачей которого было осуществлять контроль над тем, что происходит в связи с запусканием первой АЭС. Теперь давай немного о тебе! Ты посредник, но только не как обитатели мира тумана, ты посредник между миром тумана и миром людей. Даже больше скажу, ты уже и не человек вовсе и не станешь им никогда уже. Ты теперь тут с нами, со мной, вон с Кузьмичом, ну и с остальными такими же. Посредников очень мало, и одна из задач домовых – отыскать таких посредников. Посредник – это человек, не человек, который видит обитателей мира тумана, а который способен общаться с обитателями мира тумана. Посредник имеет способности обитателей мира тумана, он помогает, соединяет и управляет взаимодействием этих миров. Вот ты и являешься одним из них. В этот момент я как проснулся, нет, я не спал, но я витал в облаках, я слушал сказку и витал.
А тут, как щелбан по носу, вернулся в мир реальности. Даже как-то сел поудобней, а то уже совсем развалился в кресле и виски закончился и курить сразу захотелось! Николай Николаевич достал пачку сигарет, протянул мне с зажигалкой и кивнул, вроде отвечая на мой вопрос, можно ли тут курить. С первой затяжкой стали и мысли складываться в знаки вопросов. Я понимал, что все, что услышал от Николая Николаевича – это, так сказать, лайт версия, только вершина айсберга, а все, что находится под водой, мне ещё только предстоит узнать, нырнув с головой в этот мир-омут!!!
Вот только главный вопрос, верить ли мне во всё это? И если верить, то, что с этим всем делать? Вот только озвучивать все эти вопросы я не хотел. Посмотрел на Николая Николаевича, глянул на Кузьмича, только приготовившись сказать «Мне надо подумать…», как Николай Николаевич, не дав мне открыть и рта, сказал:
– Миша давай так, я все понимаю, что и не веришь ты, да и я тебе не все рассказал, давай на сегодня закончим. Только вот пообещай мне несколько вещей: первое – ты возьмёшь вот этот вот конверт, второе – ты пойдёшь в свой новый дом, и третье – ты возьмёшь отпуск на работе. И, предвещая твой вопрос, «Да» тебе дадут отпуск, достаточно только позвонить, Кузьмич тебе в этом поможет. Ну и последнее, Кузьмич теперь твой самый лучший друг и соратник, так что, не гони его от себя!
Когда я вышел от Николая Николаевича, даже немного оторопел, ощутил себя как выплывший из облака, то есть, нет, все было супер и состояние нормальное и мысли странные, только вот ощущение, какой-то не реальности, как подушкой ударенный. Вот в таком состоянии я и побрёл домой. Уже у дома сообразил, что жрать-то дома нечего, хорошо, магазин прям в доме, вместо первых жилых этажей. Ну что, может взять двадцатипятилетний холостой молодой человек в магазине, конечно, все для «Греческого салата», мясо для приготовления стейков и картошечку. Дайте мне пельмени, сметану и корейскую морковку, пожалуйста!
– Эй, Мишаня, с такой едой тебе и до язвы недалеко.
– У меня уже две было, и ещё одну переживу – ответил я на автомате, как сказал, так и понял, что рядом Кузьмич стоит, до этого я его и не замечал!
– А ты тут зачем?
– Тебе же сказали, я теперь твой лучший друг.
– Молодой человек, что значит зачем, деньги давай или выкладывай пельмени!
Расплатившись за пельмени, я вышел из магазина, рядом шёл Кузьмич, хмурый Кузьмич.
– Так значит, тебя никто не видит.
– Ага.
– И не слышит.
– Ага.
– И ты теперь всегда рядом будешь.
– Ага.
– А кепку снимешь?
– Ага, ммм. Не сниму!!!
– Кузьмич, а ты чего такой хмурной?
– Ты меня беспокоишь, Мишаня.
– И чем же?
– Да, не серьёзный ты какой-то и идёшь непонятно, куда. Тебе дом надо идти принимать, налаживать быт, а ты гуляешь, вот ещё и еду вредную покупаешь.
– Так это, Кузьмич, иду-то я как раз домой, где у меня и быт налажен и там мне очень даже хорошо, а еда – да, возможно, и вредная, только вот есть-то я скоро захочу, а готовить точно не захочу, вот тогда-то пельмени и будут в самый раз, и тебя угощу, чтобы ты добрее стал, может за столом и кепку снимешь!
– Да не твой это дом, а снимаешь ты его, знаем мы все про тебя. За твой дом Петрович отвечает, домовой он в доме, да вон и сам меня встречает.
– Слушай, Кузьмич, а тебя как зовут?
– Меня-то? Меня зовут Кузьма.
– А понятно, значит Кузьмич-это не отчество.
– У нас нет отчеств, зачем они, так проще!
– Так вот, послушай, Кузьма Кузьмич, со вчерашней встречи, с встречи с Вами, я только и делаю, что слушаю, то тебя, то Николая Николаевича. Честно говоря, я ещё до конца не понял, псих ли я теперь? Или Вы все есть на белом свете? Я честно даже пока не понял. Не умер ли я после той драки, и не глюк ли ты вместе с Петровичем? И, если обратить внимание, как сейчас смотрит на меня вон та бабушка, сидящая на лавке у подъезда, так я точно псих, сам с собой разговариваю.
– Да не бойся ты бабушек, я им внушить могу, что ты их лучший друг!
– Не надо, Кузьмич! Давай так, сегодня я обойдусь без лучших друзей, подумаю, может даже выпью, а вот завтра заходи часиков в семь утра перед работой, можешь даже с Петровичем.
Кузьмич ещё что-то пытался мне сказать, но я уверенной походкой, не слушая его, направился к подъезду к себе домой.
Домой я зашёл как с работы, кинув ключи в прихожей, поставил телефон на зарядку и, закинув пельмени в морозилку, налил себе в стакан виски с колой и упал в кресло.
Странно всё, ещё вчера я был нормальным парнем тридцати трёх лет, разведённым, у меня были друзья, приятели, иногда встречался с девушками, в длительные отношения старался не вступать, в памяти ещё были яркие воспоминания о разводе годовалой давности. Работа, а что работа?! В свои 33 я был руководителем отдела продаж в стабильной компании по продаже зданий и сооружений со своим производством, с хорошим портфелем заказов, с контрактами на пятилетие вперёд. Работа на государство – она хотя и не такая прибыльная, но постоянная. Заработная плата достаточно высокая по меркам нашего города. В подчинении у меня пять человек, как не парадоксально, все девчонки, они старательней, чем пацаны, да и пацаны, чуть подучатся и сразу в Москву, там больше платят.
Родители мои на пенсии, папа при этом продолжает преподавать, а мама занимается собой, церкви посещает, больницы. Стараюсь каждый день у них обедать, кроме выходных, конечно! О бывшей жене даже и рассказывать-то нечего. В двадцать пять познакомились, она моя одногодка. В 27 женились, жили хорошо и мирно, детишек не нажили, жили как хорошие, добрые соседи. Все у нас было хорошо, только вот чувств не было. В тридцать два года развелись. И вот сейчас мне тридцать три года, должность, старенькая машина – цузуки джимни, достойные друзья – часть холостые, часть женатые, съёмная квартира, на собственную ещё копить и копить, две поездки в год за границу, как правило, в сентябре и в феврале, и никаких обязательств! Кто я? Прожигатель собственной жизни? И меня это устраивает. И что сейчас? Первое – надо поверить в то, что существует ещё какой-то параллельный мир, второе – я каким-то образом к нему отношусь, третье – на основании второго я теперь должен изменить свою жизнь! Эх, надо виски долить. На обратном пути с кухни захватил телефон с зарядки и плюхнулся снова в кресло, с виски и теперь уже с телефоном. При включении посыпались SMS – ки, так, мама три раза звонила, Максометр – пять раз и какой-то неизвестный номер. Первая мама, ну там дежурные вопросы: где, с кем, когда, зачем, почему не брал трубку – ночевал не дома?
– У девушки? Когда познакомишь?
– Думаю, никогда.
– Что не понравилась? Зачем ночевал?
– Ей нужен миллионер, а у меня ток 999000, не понравился.
– Ну ладно, значит не твоя.
Милая и добрая у меня мама и поржать с ней можно и не лезет туда, куда не просят. Переживает – это да, но не лезет. И папа в этом плане ровный, ну спросит, ну предположит какой-нибудь вариант решения, если нет, то нет, не особо и хотелось. Следующий на очереди Максометр, ну тут…
– Ты куда пропал? Как до дома добрался? Какие планы на вечер?
– Никуда, нормально, планы есть! (Нет у меня желания сегодня кого-либо видеть, хочу подумать, понять, что-то для себя решить).
Макс понял, что и разговаривать я особо не хочу и быстро распрощался. Так и остался я сидеть, в одной руке, уже пустой бокал, в другой, телефон. Странным было то, что мне предложил Николай Николаевич, пока никаким образом не ограничивало мою жизнь, единственное – это отпуск взять. Кузьмич ещё про свой дом говорил, но это просто надо понять, тут, вообще, ещё больно много вопросов. Так, в общем-то я и провёл весь вечер, сидя в кресле, даже свет не стал включать. Когда темнеть начало и уже совсем поздно, лег спать, прям в одежде.
Утро, как обычно: шесть утра, туалет, первая сигаретка, потом душ и долгожданный кофе с самой вкусной сигаретой в мире. И вот, семь утра, кофе, сигарета и стук в дверь. Кузьмич, как обещал, пришёл общаться.
– Чайку, кофейку, сигаретку?
– Нет, Мишаня, давай, серьёзно.
– Серьёзно, так серьёзно. Давай так, Кузьмич, чем дольше я думаю, тем больше у меня вопросов. Я решил, я беру отпуск, конечно, если мне его дадут. Дальше ты мне рассказываешь и показываешь все. К Николаю Николаевичу мы с тобой не идём, он странно на меня действует. Мне кажется, он как-то делает из меня человека, который по умолчанию всему верит.
– Конечно, Николаю Николаевичу веришь! Он же серьёзный человек, плюс дар убеждения очень развит! Я сам ему всегда верю, даже в то, во что нельзя верить, например в то, что из тебя выйдет достойный посредник!
– Ты не думай Кузьмич, ты давай ответ, согласен ты на мои условия или нет?
– Согласен я, согласен, только и у меня есть одно условие: отпуск твой ты будешь жить в том доме, который по праву теперь твой дом, а не это временное жилище!
– Ок, Кузьмич, если он мне понравится, так и быть, согласен.
– С него и начнём!
– Не, Кузьмич, начнём мы с отпуска, я сейчас на работу заявление писать, а дальше все остальное.
– Я еду с тобой – сказал Кузьмич.
Я вообще-то был не против, понимая, что Кузьмича никто, кроме меня не видит. Как-то странно, но отпуск мне уже подписали в десять минут десятого, что для нашего директора крайне необычно, хотя я был уверен, что согласование прошло не без помощи Кузьмича.
Короче в девять тридцать, я, уже находясь в длительном отпуске, катил по городу со своим новым лучшем другом тире занудой Кузьмичом смотреть свой новый дом, который, как и предполагалось, находился в старом городе.
– Вот тут поверни, ага, после таверны налево, через двести метров паркуй свою недомашину, вон видишь водонапорную башню – это твой дом!
– Ты чё хочешь сказать, что я должен променять квартиру хоть и съёмную на водонапорную башню? Ты в своём уме, Кузьмич!
– Ты вначале зайди туда, а потом скрипи, а то устроил тут истерику! Эх, Николай Николаевич, кого же ты нам подсуропил? Он молодой, он сильный, он смелый, говорил Николай Николаевич, а на самом деле – истеричка ты, Мишаня, и понтов у тебя дофига! Ладно, пошли, Мишаня, дом принимать будешь.
– Зануда ты, Кузьмич, ладно, пошли в мой новый дом – башню. Надеюсь, там воды нет, или, надеюсь, там вода есть в душе, короче, фиг его знает. Кузьмич, а там вообще душ есть? А туалет или в кустики?
Хмурый Кузьмич направился со стоянки по тропинке к башне, и пропал. Шагнув на тропинку, я снова увидел Кузьмича, который стоял у входа в башню и, как я понял, ждал меня.
– Иди быстрее, дом должен принять хозяина, меня-то он и так знает, и все замки открываются.
– Да, не вопрос.
Подойдя к двери, я, как в сказке, сказал: «Сезам откройся!» и дверь открылась…
– Вот ты дурак, не мог, что ли подождать, вот теперь, это есть твой ключ! Ой, да, чувствую, намучаюсь я с тобой. Эх, Николай Николаевич.
– Кузьмич, чудесный ты человек… не человек…гном…не гном…
– Да домовой я, вот только что стал твоим домовым, раз дом тебя признал. Моя бы воля, не было бы тебя тут, сидел бы сейчас на своей работе, работу работал бы!
– Кузьмич, Кузьмич, да и я бы сейчас с удовольствием сидел на своей работе и работу работал, а не по башням лазал, а отпуска я за границей привык проводить!
Вот за этой руганью мы и зашли в башню.
А что, очень даже ничего! По центру круглый большой стол, вокруг стулья, аж 12 штук! С одной стороны по стене, барчик, с другой, лестница, ведущая на второй этаж. Прикольненько так, чистенько, стильно!