Текст книги

Сергей Сюрсин
Пятый меч


– Да! – слился в единый хор ответ.

– Хорошо, – Донов опустил меч. – Пошли.

Люди цепочкой потянулись к выходу.

– Хозяин! – донесся сзади шепот. – У Тана осталась дочь.

Донов резко обернулся на говорившего.

– Ты кто?

– Фреди.

– Хорошо, Фреди. Я об этом подумаю. Что еще?

– Хозяин, бойся тех двоих, что пришли с Таном. Это его гориллы. Отъявленные звери. Они не простят тебе убийство их хозяина.

– Я учту это, Фреди. И тебя я запомню.

– Благодарю, хозяин.

– Итак, он завелся уже одним сторонником. Это неплохо, – подумал Донов.

Спотыкаясь о трупы тех, кого он уложил по дороге сюда, подобрав на ступеньках разряженный бластер, брошенный им за ненадобностью, Донов выбрался наружу. Солнце Траска, четвертой планеты безымянной звезды из созвездия Гончих Псов, обозначенной по каталогу группой цифр, уже опускалось, окруженное ореолом от пыльной дымки, к горизонту. Сколько лет уже прошло с момента катастрофы, а пыль еще не осела полностью. Донов не был очевидцем катастрофы, он был одним из потомков выживших и о произошедшем знал только из рассказов, передававшихся из поколение в поколение.

Вначале был отряд первопроходцев, освоителей. Их выбросили на Траске, планете со сходными с Землей климатом и природными условиями. Выбросили, как практиковалось повсеместно, с одной целью – освоители должны были освоить незнакомую планету, прижиться на ней, доказать, что чужеродный элемент – человек Земли – вольется в ареал этой планеты, составит с ней одно целое.

Через три года, когда вероятность проживания человека на Траске была доказана, стали прибывать первые переселенцы. Освоители отправились осваивать новые планеты. Но не все. Девять из них решили остаться. На одном из материков (другой, расположенный симметрично, так и остался неосвоенным) заложили девять городов по именам оставшихся освоителей. Главой каждого города единодушно назначили оставшегося освоителя, как самого опытного. Так появились траскмены. По образу и подобию королей Земли звание траскмена передавалось из рода в род, не смешиваясь и не распыляясь среди населения. Траскмены не обладали королевской властью. Были и совет, и сенат. Но, как уж повелось, в сложных и спорных случаях всегда за советом обращались к ним, траскменам. Как к последней инстанции. И решение траскмена выполнялось вернее и быстрее даже наперекор постановлению сената. Траскмены со временем превратились в касту руководителей планеты и, хотя не обожествлялись в наш цивилизованный век, считались высшей элитой планеты.

Когда началась война Земли с независимыми колониями (Юнион Колониз), траскмены, не обращая внимания на раздираемый противоречиями сенат, заняли позицию нейтралитета. Агенты Земли и ЮК, гроздьями сыпавшиеся с небес, правдами и неправдами пытались перетянуть правительство планеты на свою сторону, но траскмены стояли на своем. И их слушались.

А потом нагрянула катастрофа. Из глубин космоса выплыл астероид. Он не столкнулся с Траском, всего лишь прошел вблизи планеты. Но и этого оказалось достаточно. Астероид прошел слишком близко. И оказался очень массивен. И имел высокую скорость. Гравитационным ударом он взрыхлил, словно плугом, поверхность материка и удалился, прихватив с собой часть атмосферы Траска. Города были разрушены, плодородный слой почвы уничтожен, перемешан с песком и лавой проснувшихся вулканов. Исчезла зелень планеты, реки вновь пробивали себе новые русла. Пыль и дым вулканов на многие годы застелили небо, закрыв доступ к земле животворным солнечным лучам. И наступила зима. Зима, длившаяся бесконечно.

Крохотные горстки людей, пережившие катастрофу, переставшие ждать помощи матери-Земли, не смирившиеся с грядущей смертью, упорно цеплялись за жизнь в этом кромешном снежном аду, хотя день ото дня их становилось все меньше и меньше. Люди Донова были поколением выживших после катастрофы. Были…

– В штаб, – коротко приказал он, – побыстрее! Ты, – ткнул он первого попавшегося, – бегом туда и объяви общий сбор.

Гонец сорвался, рискуя переломать ноги в камнеломе, и исчез в развалинах. Донов, сопровождаемый воинами Тана, шел по расчищенной от завалов дороге и будто вновь, как после долгого отсутствия, разглядывал свой город, город Донов, бывший город. Руины бывших когда-то домов, полузанесенные песком, вздымались по обе стороны холмами, заросшими травой и низким чахлым кустарником. Атмосфера планеты к этому времени, хоть и не совсем, но очистилась. Солнце, достигнув своими лучами поверхности, возрождало жизнь, вливало свою энергию во все живое.

– Сейчас бы начинать жить, – горько подумал Донов, – вспахивать поле, сажать хлеб. Наслаждаться теплом. После всех невзгод. Так нет же, пришли эти… шакалы! – вспыхнувший гнев затопил разум, но Донов усилием воли отогнал его. – Нет, не сейчас. Может, еще не все потеряно. Может, жив еще кто-нибудь.

Но лежащие тут и там трупы горожан убеждали в обратном.

– Фреди, со мной, – внезапно остановился Донов. – Остальные – в штаб. Ждать меня. Я на минуту забегу домой.

Донов понимал, что в данный момент он поступает неправильно. В его отсутствие грабители могут сорганизоваться и избрать себе нового вожака. К тому же еще есть дочь Тана. Она – траскмен, и это говорит о многом. Насколько она инициативна? Если в папашу, то Донову несдобровать. Но он не желал поддаваться логике. Главное – жена, сын. Живы ли они? Да еще тайник, где лежат единственные, возможно, в этом мире заряды для бластера. Имея бластер, он готов выступить против всей этой своры псов. С одним же мечом и званием траскмена – сомнительно.

Жена лежала на постели. Обнаженная, с бесстыдно раздвинутыми ногами. Из распоротого живота безобразно выпирали внутренности. Хрупкое тельце сына лежало тут же у стены, ниже темного ржавого пятна, неестественно вывернув ручки и ножки, и было похоже больше на тряпичную куклу, если бы не кровь на деформированной сплющенной головке.

Донов, не в силах держаться на ставшими неожиданно ватными ногах, сполз по стене на ступени, остановив отрешенный взгляд на том, что еще недавно было его семьей. Не думалось, и не хотелось думать. Черная пустота опустилась паутиной на его мозг. Рухнуло. Все рухнуло. Куда теперь? Зачем? И стоит ли? Лучше уйти, забыться в объятиях смерти. Только в ней, смерти, избавление от всех бед и невзгод.

– Хозяин, – вывел его из забытья Фреди, который остерегся следовать за ним и остался наверху, – хозяин!

Донов тяжело поднялся и, стараясь не смотреть на останки жены и сына, прошел в соседнюю комнату, где был замаскирован тайник. Забрал последние три обоймы, равнодушно глянул на то, что еще вчера считал сокровищем – дневники и записки предыдущих траскменов. В одно мгновение все рухнуло, и то, что имело ценность еще вчера, сегодня уже являлось грудой никому не нужных бумаг. Вышел, не оглядываясь, оставив за порогом все то, чем жил раньше.

– Узнаешь, кто убил, – процедил он, – сообщишь.

– Сделаю, хозяин, – угодливо отозвался Фреди.

Ватага была уже почти вся в сборе, только кое-где еще подходили, нетерпеливо подгоняя пленных.

– Человек сто, – определил траскмен.

Заметив приближающихся, бандиты прекратили шумный спор и настороженно следили за приближением чужого траскмена. Угрюмые, заросшие щетиной лица, зловещий блеск глаз. Все были одеты в лохмотья, ноги у одних в стоптанной, потерявшей форму обуви, у других обернуты в тряпье и шкуры, третьи же вообще были босиком с черными, потрескавшимися от холода и заскорузлыми от грязи ногами. Оружие тоже было разное – мечи, дубинки, копья, луки со стрелами. Донов с удовлетворением заметил, что бластер есть только у него.

При их подходе толпа расступилась. Вперед вышла женщина, похоже, единственная, насколько успел заметить Донов, в этой толпе бродяг. Женщина оказалась молодой, лет двадцати пяти – тридцати и, несмотря на лохмотья и грязь на лице, миловидной, хотя отцовские гены и угрюмость несколько скрашивали облик.

– Я – траскмен Тан, – с вызовом сказала она.

– Если ты траскмен, – с усмешкой ответил Донов, – то где же твой меч?

– У тебя, – указала она на отцовский меч в руках Донова. – Верни мне его. Он мой по праву.

– О каких правах ты говоришь? О праве безнаказанно врываться в селение, грабить и убивать? Убивать стариков, женщин, детей. О праве сильного? Твой отец был сильным. Но я оказался сильнее и убил его. И теперь по вашему праву – праву сильного – я – ваш траскмен.

– Но прежде ты сразишься со мной, – яростно воскликнула дочь Тана и, выхватив меч, висевший у нее на поясе, кинулась на Донова.

Донов одним ударом выбил меч из ее рук и приставил свой к ее груди.

– Ступай на место, женщина, – с презрением произнес он. – Я с женщинами не воюю. Фреди! – крикнул он.

Фреди без лишних слов подскочил к девушке и, скрутив ей руки, потащил в сторону.

– Не слушайте его, – закричала она, с остервенением вырываясь из рук Фреди. – Я – ваш траскмен. Вы это знаете. Это чужак. Убейте его.

Послушная ее зову, толпа колыхнулась в сторону Донова, но тут же замерла, увидев в его руках бластер.

– Не бойтесь, бластер разряжен, – вперед пробился человек с мечом в руке, в котором Донов признал одного из своих бывших противников, – у него заряд еще в подвале кончился.

– Хочешь проверить? – Донов наставил бластер тому в брюхо, – сделай шаг. Только один шаг.

– И сделаю, – тот шагнул вперед и тут же упал, подкошенный огненным лучом.

– Есть еще желающие? – Донов удовлетворенно хмыкнул при виде отшатнувшейся толпы.

Итак, я – ваш траскмен! – повел он бластером.

– Да. Наш. Да. Траскмен, – послышался нестройный гул.