Упыри, или Эротика в багровых тонах

Отмахнувшись от бесполезных предположений и вопросов, Настя вошла в ванную комнату и… снова дежавю, она уже здесь была. Сон ей запомнился очень отчетливо, потому она была уверена, что эту ванную она уже видела. Настя снова занервничала, не понимая в чем проблема – в ее голове или «пророческом» сне.

Уже расстегнув блузку, она вспомнила, что так и не позвонила Сергею, точнее, позвонила, но только во сне. Поэтому девушка хотела тотчас пойти и сделать задуманное, однако, убедив себя, что телефон никуда не убежит, она заставила себя раздеться и отдаться теплым струям душа в надежде, что это ее успокоит и приведет мысли в порядок.

Стоя под упругими струйками воды, которые, приятно покалывая, массировали ее лоснящуюся кожу, Настя действительно успокоилась. Она снова подумала о Сергее, о том, как пробудилась сегодня утром от оргазма. Потом мысли перетекли к картине на стене номера... и девушка почувствовала, как возбуждение снова осторожно засвербило у нее между ног. «Что-то я сегодня слишком легко возбуждаюсь», – подумала она, с этой мыслью ее рука сама потянулась к вульве.

Она уже предвкушала бурную кульминацию… Но, приоткрыв глаза, сквозь пластиковую полупрозрачную занавеску Настя заметила, что дверь в ванную приоткрыта и, выглядывая из-за нее, за ней кто-то наблюдает.

Сердце словно оборвалось и упало куда-то вниз, скорее всего в пятки. Тут же перед глазами возник недавний кошмар – страшный Владимир. Девушка рывком отодвинула занавеску, готовая закричать, но не сделала этого. Дверь оказалось закрытой. А то, что она приняла за чье-то лицо, оказалось полотенцем, повешенным ею же самой на крючок, который располагался на той же двери.

Настя не знала, сколько времени она простояла, уставившись на дверь, сжимая побелевшими от напряжения пальцами пластик занавески. Выйти из оцепенения ее заставила холодная вода, внезапно пошедшая из душа. Девушка выскочила из душевой кабинки словно ошпаренная и закрыла вентиль. Она чувствовала, что чем дальше, тем больше она не хочет оставаться в этом отеле. Какое-то неприятное, тревожное чувство росло в ее душе, и здравого объяснения этому чувству не находилось.

Наверняка многие читатели сталкивались с подобным безотчетным ощущением, которое зачастую бывало верным и предостерегало об опасности, а те, кто к нему не прислушивался, потом жалели об этом. Настя решила во что бы то ни стало покинуть место, вызывающее душевный дискомфорт. Быстро промокнув мокрое тело полотенцем, так и не воспользовавшись халатом, Настя оделась. Она вышла из ванной и посмотрела на бронзовые часы:

– Боже мой! – вырвался у нее возглас.

Часы показывали без двадцати десять. Ну куда она пойдет в такое время? Обескураженная Настя снова села на кровать и уставилась на украшенный пестрым орнаментом ковер, которым был устлан пол номера. «Ольга говорила, что через полчаса ужин, что принесет платье, ну и куда она делась?» – думала она. Словно в ответ на ее мысли в дверь номера раздался тихий стук. девушка вздрогнула и стрелой подскочила к двери:

– Кто там? – сама не понимая почему, шепотом спросила она.

– Это Ольга, – послышался в ответ знакомый голос.

Облегченно вздохнув, Настя отодвинула щеколду. Как и прежде улыбаясь, в комнату вошла Ольга. Девушка держала в руке плечики с надетым на них бархатным темно-бордовым платьем. Неслышно прошмыгнув мимо Насти, - она по-прежнему была не обута, - Ольга просеменила прямо к кровати и положила на нее платье. Потом повернулась к Насте и пристально посмотрела ей в глаза, улыбка исчезла с ее лица.

– Что-то случилось? – с искренним беспокойством поинтересовалась она.

– Да нет, все в порядке, – поспешно ответила Настя, хотя вначале она порывалась сознаться, что хочет уехать.

– Ты уверена? – спросила Ольга и, подойдя к Насте, по-отечески коснулась теплой мягкой ладонью ее щеки.

На девушку это подействовало умиротворяюще. Ольга показалась ей удивительно проницательной, хотя и немного странной. «Как она узнала, что еще минуту назад я была в смятении и собиралась бежать неизвестно от чего? От своего дурацкого сна, – думала Настя, все ее дежавю уже казались какими-то далекими и вообще нереальными. – Неужели я настолько напугана, что все написано на лице?»

– Я просто немного растеряна. Ты говорила, что через полчаса будет ужин, а уже почти десять, – попыталась оправдаться Настя, хотя сама толком не понимала, почему она это делает.

Оправдываться было не в чем и не перед кем. Ольга ей была вообще никем. Но сейчас, почему-то, эта странная босая девушка в китайском платье, словно ее закадычная подруга, трогает ее за лицо и, пристально глядя в глаза, пытается что-то, не важно что, но все же пытается из нее выудить. Тут же вспомнился «дружеский» шлепок по заду. Эта мысль будто бы пробудила Настю. Рискуя нарваться на конфликт, она мягко, но уверенно отвела рукой Ольгину ладонь. Та или сделала вид, или действительно не обратила на это действие никакого внимания.

– Десять?! – удивилась Ольга и посмотрела на часы. – Но сейчас без десяти восемь! Прошло двадцать минут.

Настя бросила взгляд на часы, стрелки показывали без семи минут восемь. Она почувствовала, что ее лицу сделалось жарко, а окружающая обстановка слегка закачалась перед ее взором. «Это же надо так опозориться!» – это была единственная мысль, возникшая в ее голове.

– Ты уснула что ли? – догадалась Ольга, посмотрев на помятое покрывало. – Как же я сразу не догадалась? – она хихикнула. – Ты, наверное, так и не позвонила?!

– Наверное, нет… – неуверенно ответила Настя и, подойдя к кровати, снова уселась на край.

Ей было ужасно неловко перед гостеприимной хозяйкой «Приятного местечка», которая так о ней заботится. «И платье принесла, – подумала Настя, посмотрев на лежавшее рядом платье и проведя по нему рукой. - А я - свинья такая, не только не поблагодарила добрую девушку, так еще чуть не нагрубила ей!". Внезапно для себя самой она заплакала.

Слезы сами потекли из глаз. Испуганная Ольга тут же бросилась ее успокаивать. Она села рядом с ней и, прижав голову девушки к своей груди, принялась ласково гладить ее, поясняя, что все нормально, такое случается. Усталость, стресс, оттого и рассеянность, и этот нервный срыв. Руки и слова хозяйки отеля мало-помалу успокоили Настины слезы. Остались только непроизвольные вздрагивания и всхлипы, которые становились все реже. И тут Настя почувствовала, как Ольга нежно поцеловала ее в шею, а обнимающая ее рука осторожно сжала ее левую грудь.

«Так вот что в ней не так! – сама собой нарисовалась догадка. – Она лесбиянка!». Настя никогда ничего не имела против людей с нетрадиционной ориентацией и даже сама пару раз «этим» баловалась, само-собой по взаимному согласию, но она никогда не думала, что может стать объектом именно «лесбийских посягательств».

Действия заботливой хозяйки окончательно привели Настю в чувство, она резко успокоилась, но, дабы вновь не показаться грубой и неблагодарной, сделала вид, что не придала значения Ольгиным действиям. Настя мягко встала с кровати:

– Спасибо, я уже успокоилась, – попытавшись натянуть улыбку, сказала она. – Мне нужно в ванную привести себя в порядок. А то у меня, наверняка, нос как красная сливина, – с этими словами Настя снова улыбнулась, но уже искренне.

– Конечно иди. Я подожду тебя, и пойдем к столу. Там нас уже все, наверное, ждут, – с заботой глядя на Настю, ответила Ольга.

Захватив с собой брошенную на кровать сумочку, Настя ушла в ванную.

Минут через десять девушка вышла. На лице не было и признака того, что она недавно плакала, за исключением покрасневших блестящих глаз, но это, - как решила она, - можно списать на усталость. На ней был надет халат. Джинсы и блузку Настя несла в руках.

– Ну, я почти готова, – обратилась она к Ольге, которая тем временем от нечего делать смотрела телевизор, расположившись полулежа на кровати.

По телевизору шел какой-то старый фильм, на вскидку, годов шестидесятых, Настя его, кажется, еще не видела. По крайней мере, не узнала. К тому же телевизор показывал не очень-то хорошо, изображение прыгало, по экрану шла рябь.

– А ты быстро, – с улыбкой отозвалась Ольга, – некоторым и часа не хватает.

– Долго ли умеючи? – слегка смутившись, отшутилась Настя.

Продефилировав в халате к стенному шкафу, она убрала туда свои вещи и, взяв с кровати принесенное ей платье, попросила Ольгу отвернуться. Ее смущал взгляд хозяйки.

С того момента, как девушка вышла из ванной, Ольга ни на миг не отпустила гостью из поля зрения своих темных, а теперь еще и томных глаз. С одной стороны - Насте это льстило, с другой – такое внимание со стороны женщины пугало ее. Потому она не решалась так просто скинуть перед ней халатик. В ответ на Настину просьбу Ольга рассмеялась звонким искренним смехом:

– Э-э-э, да ты оказывается скромница! В вестибюле мне показалось, что ты более раскованна.

Настя засмущалась еще сильнее:

– Да нет… ты не подумай… – начала было оправдываться она, – просто…

– Да ладно, не оправдывайся, – перебила ее Ольга, – ты не обязана, ты такая, какая есть, я отвернусь.

Хозяйка отеля встала и повернулась к девушке спиной. Той стало еще более неловко от того, что она уже не первый раз за это короткое время обижает эту милую девушку. Маленькая, хрупкая, с распущенными локонами, та смиренно стояла и смотрела на стену. У Насти даже возник порыв подойти к Ольге обнять ее и извиниться, но она сдержалась. Повернувшись в свою очередь спиной к хозяйке, она подошла к креслу и, положив на него платье, скинула халат, обнажив стройное подтянутое тело.

Оставшись лишь в трусиках и бюстгальтере, Настя уже потянулась за платьем, как вдруг почувствовала спиной легкое прикосновение. Она вздрогнула и резко обернулась: рядом никого не было, Ольга продолжала послушно изучать стену. Вновь отвернувшись, девушка нагнулась за платьем, в этот самый момент она ощутила, как кто-то, прижавшись к ее ягодицам, очень нежно провел руками по спине, обхватил ладонями груди и аккуратно сжал их. От такого напора Настя вздрогнула и в первое мгновение хотела резко развернуться и дать Ольге пощечину. Конечно, это была Ольга, кто же кроме нее?! Мало того, что она не сдержала своего слова не смотреть, так еще и руки распускает! Но что-то девушку остановило, как это ни парадоксально и ни своевременно, ей вдруг стало интересно, что же будет дальше? Настя замерла.

В комнате было тихо, только герои фильма сквозь помехи негромко пели какую-то песню. Девушка чувствовала, как Ольга горячо дышит ей на спину, легонько касается языком между лопаток и проводит влажную дорожку до самой шеи. От этого по спине бегут мурашки удовольствия. «Откуда она знает, что это мое “слабое” место?» – закрыв глаза и замерев в той же позе, подумала Настя.

– Это платье лучше носить без лифчика, – еле слышно шепчет ей на ухо Ольга.

Руки сильнее сжимают груди, и Настя ощущает сладкий трепет. Дыхание становится глубоким, девушка хочет «отплатить» хозяйке той же монетой, в порыве нарастающей страсти она разворачивается… Ольга стояла на своем прежнем месте, боясь посмотреть на смущающуюся гостью.

При резком движении Насти она вздрогнула и спросила:

– Ты уже готова? Можно поворачиваться?

Не в силах себе объяснить происходящее, Настя стояла с широко раскрытыми от удивления глазами, а из полуоткрытого рта рвалось множество слов, но она не знала, какое из них на данный момент самое подходящее.

– Во черт! – только и смогла сказать она.

Ольга обернулась. Обнаружив Настю по-прежнему в одном нижнем белье, она очень удивилась.

– Что, – взволнованно спросила она, – платье не подошло?

Настя молчала, в ней боролись три чувства: страх, - не сходит ли она с ума? - , гнев, - на себя саму от того, что только что тут пыхтела, как дура, - и где-то глубоко в душе разочарование, что все это было только каким-то непостижимым наваждением или игрой ее воображения.

– С тобой все в порядке?! – еще раз спросила Ольга и, подойдя к Насте, тронула ее лоб, – ты не заболела?

– Да нет, – понемногу приходя в себя, ответила та, – я здорова. Просто голова на минуту закружилась.

– Это, наверно, от голода, – бодро ответила Ольга. – Давай быстро одевайся и пошли. Я помогу тебе.

Она подала Насте платье, которое та быстро натянула. Платье застегивалось молнией на спине, что было не очень удобно. Девушка сделала безуспешную попытку застегнуть его, но это было не так-то просто. Тогда она обратилась за помощью к Ольге, которая с чуть заметной улыбкой наблюдала за бесплодными «потугами» своей гостьи.

– А я думала, ты так и не решишься меня попросить, – ответила Ольга.

Она приблизилась к Насте и легко застегнула молнию. И тут снова произошло нечто мистическое, «приключения» продолжались, второй раз за последние двадцать минут Настя ощутила уже знакомое прикосновение и услышала ту же фразу. Она почувствовала, как Ольга прижалась тазом к ее ягодицам и, взяв за плечи, прошептала на ухо:

– Это платье лучше носить без лифчика.

Резко отшатнувшись от Ольги, Настя пристально посмотрела ей в глаза. Та недоуменно спросила:

– Да, что с тобой такое?!

– Скажи честно, – не отрывая взгляда, сказала Настя, – ты мне это уже говорила?

– Что ЭТО? – еще больше удивилась Ольга.

– ЭТО – про платье без лифчика?

– Радость моя, ты что?! Когда я могла тебе такое говорить, если ты два часа назад прибыла и полчаса назад я принесла тебе это платье?

Настя смотрела на Ольгу, пытаясь заметить на ее лице хоть намек на иронию или замешательство. Но хозяйка «Приятного местечка» была совершенно спокойна и, как показалось Насте, даже немного напугана. С полминуты они смотрели друг на друга, а потом не выдержала Ольга:

– Если ты не собираешься ужинать, то так и скажи! Некрасиво заставлять остальных ждать! – негромко произнесла она.

Но на этот раз ее голос был не шаловливо-веселым, а довольно серьезным. Насте даже послышались нотки раздражения. Она представила себя со стороны: охреневшая стерва свалилась как снег на голову, еще и со своими «тараканами» в расстроенном мозгу. Надо было срочно разрядить обстановку.

– Оля, прости ради бога, я, вероятно, переутомилась, и теперь все это сказывается на тебе, – искренне запричитала она, – если ты хочешь, я готова… – Настя уже хотела сказать, что готова покинуть их гостеприимный отель, но Ольга ее перебила:

– Ни слова больше, – она приложила указательный палец к губам гостьи, – пойдем в столовую.

Она отворила дверь и, пропустив Настю вперед себя, проследовала за ней, выключив в номере свет.

3

В коридоре все было так же, как и в Настином сне. Тот же свет, те же ощущения, та же таинственность. Только на этот раз все происходило наяву, хотя и во сне все было как наяву, потому Настя теперь уже не совсем была уверена, что не спит, а если прибавить произошедшее в комнате, то вообще, наверное, одного этого было достаточно, чтобы записаться на прием к психиатру.

Она не спеша шла по коридору, за ней следовала Ольга. Девушка с нетерпением ждала, когда появится та самая дверь с цифрой десять, ей было любопытно и волнительно увидеть ее наяву. Вот они прошли номер восемь, девять и… за девятым почему-то следовал номер одиннадцать. Настя остановилась.

– В чем дело? – спросила, чуть было не налетевшая на нее, Ольга.

– А где десятый? – не без удивления поинтересовалась Настя.

– Кто десятый? – с ходу не поняв, спросила хозяйка отеля, но, видимо, тут же сообразив, о чем ее спрашивают, ответила, – десятого номера у нас нет – число плохое.

– Это почему? – удивилась Настя. Она немного помолчала, еще раз взглянув на цифру, прикрепленную к двери. – Я знаю, что число «тринадцать» плохое – «чертова дюжина».

Ольга, оставив всю деликатность, с укоризной и нетерпением посмотрела на гостью.

– Настенька, давай обсудим это за ужином?! – только и произнесла она.

Делать было нечего. Настя понимала, что она и так стала виновницей длительного ожидания. А сейчас еще и ведет себя словно «любопытная Варвара»: что, где, как, да почему?

– Да, да, конечно, – покорно ответила она, посетовав на себя, и они двинулись дальше.

Когда спускались по ступенькам в вестибюль, девушка с замиранием сердца смотрела в сторону комнаты отдыха. И хотя, в отличие от ее сна, в вестибюле ярко горела люстра, она ожидала, что еще миг – и в кресле покажется мертвое тело. Но нет.

Они поравнялись со стойкой. Кресла стояли в том же положении, как и по ее прибытии в отель, никто в них не сидел и, похоже, даже никто их не трогал. Ольга уже направилась к коридору, что начинался под лестницей, когда Настя в очередной раз вспомнила, что должна позвонить.

– Оля, мне, право, неловко снова тебя задерживать, – с мольбой произнесла она, но я ведь так и не позвонила. А мне это очень важно!

– Конечно, звони, – неожиданно равнодушно ответила хозяйка. – Позвонишь, проходи сюда, под лестницу, прямо по коридору. Столовая слева. Впрочем, ее трудно не найти. Поторопись, мы тебя ждем.

Ольга проследовала под лестницу, в такой же арочный коридор, как и на втором этаже. Настя повернула к стойке ресепшена.

За стойкой она нашла телефон: «Снова дежавю, – думала она, беря трубку, – и телефон такой же», – и набрала номер сотового Сергея.

"Аппарат абонента находится вне зоны действия сети", – несвоевременно деловым для Насти и оттого противным женским голосом ответил автоответчик.

Она позвонила на домашний, в трубке звучали долгие гудки, а к телефону так никто и не подходил. Наконец, включившийся автоответчик голосом Сергея предложил оставить сообщение. Кратко изложив ситуацию, в которую попала, Настя пообещала назавтра непременно, чего бы ей это ни стоило, приехать домой и, сказав напоследок: «Я люблю тебя! Целую», – положила трубку. Она посмотрела на настенные часы: «Странно, половина девятого, а его нет дома. Где же он? Может, с ним тоже что-нибудь приключилось? Кстати, сегодня десятое число».

Когда Настя предположила, что Сергея нет дома, она ошибалась, он был в это время в душе и не мог слышать ее звонка. Сергей смывал усталость и безобразие сегодняшнего дня, если, конечно, можно назвать безобразием случайный секс с главным бухгалтером.

Сергей был из тех людей, о которых ни знакомые, ни соседи, обычно, ничего не знают. Живут особняком, тихо, «сор из избы не выносят». О таких обычно говорят: «Он уравновешенный, честный, очень порядочный молодой человек». Но то, что говорят люди, не означает, что так оно и есть. Как правило, у таких персонажей всегда хоть один «скелет в шкафу» да найдется, а иногда и целая коллекция. Сергей не был исключением, у него было три «скелета», два из них были относительно мерзкими, а один уж очень подлый.

Скелет первый

Когда Сергей был шести лет от роду, он остался без отца. Не будем вдаваться в детальные подробности, как это произошло. Если же рассказать кратко, то случилось так, что папа однажды не пришел с работы.

Он работал электриком, и то ли по собственной небрежности, то ли ввиду еще каких-то причин электрощит, через который проходило высокое напряжение, оказался не обесточенным. Отец Сергея полез внутрь этого агрегата, дабы устранить какую-то неисправность. Каково же было последнее в его плотской жизни удивление, когда, прикоснувшись к оголенным концам кабеля, он получил такой мощный удар током, что даже успел почувствовать запах горелого мяса… А потом... Потом стало темно и легко.

Когда нашли его тело, рук у него не было, только обугленные по самый локоть культи. От лица тоже почти ничего не осталось.

После того грустного события прошел год. Мама Сергея замуж повторно не вышла, хотя женщиной была весьма привлекательной и видной. Иногда, что случалось крайне редко, она приводила домой «коллегу с работы», который засиживался у них допоздна, мама в таких случаях говорила, что они работают над «очередным проектом». Порой «коллега» оставался ночевать в соседней, маминой, комнате. Однажды в одно из таких посещений «коллеги» Сергей проснулся от странных то ли всхлипов, то ли вздохов.

Сначала мальчик решил, что это ему приснилось, но всхлипы возобновились, Сергей прислушался и понял, что эти звуки доносятся из маминой комнаты. Он испугался, решив, что «коллега», вероятно, обидел маму и она плачет.

Сергей быстро выбрался из-под одеяла и подошел к двери, он уже взялся за дверную ручку и собирался войти в мамину комнату, но какое-то внутреннее чутье его остановило.

Аккуратно повернув ручку, Сергей тихонько, стараясь не шуметь, приоткрыл дверь и посмотрел в образовавшуюся щель. То, что он увидел, заставило его ноги неприятно задрожать.

Мамин «коллега» лежал голый на спине поперек кровати, а мама, тоже голая, стояла рядом с ним на коленях и, - фу, какая гадость! - облизывала его большую "сардельку". Коллега тем временем трогал маму за "неприличное место", от чего та издавала странные всхлипывающие звуки.

Сначала Сергей не понял происходящего. Он решил, что маме делают больно, в оцепенении он стоял и наблюдал за странными делами взрослых. Потом до неподготовленного к такому зрелищу сознания дошло, что маме вовсе не больно, а наоборот – ей это нравится. Потом он почувствовал странное, ощущение в животе, а потом его пипка, отчего-то, стала твердой.

С тревожно бьющимся сердцем, боясь, что его присутствие будет раскрыто, мальчик тихо-тихо затворил дверь и вернулся в постель. Он укрылся с головой одеялом. Перед глазами так и стояла все та же из ряда вон выходящая картина. Рука непроизвольно коснулась того, что мама запрещала трогать.

Так Сергей открыл для себя мастурбацию, которая практически всегда сопровождалась картинкой – голая мама, всхлипывая, облизывает "сардельку" коллеги.

Скелет второй

Другой случай произошел в том же году на летних каникулах. Сергей отдыхал в деревне у бабушки.

Одним жарким днем он встретил прелестного пушистого котенка. Сергей поманил его, и котенок, доверчиво подбежав к его ногам, мурлыча, принялся тереться о них. Целый день зверушка следовала за Сергеем по пятам. Котенок не отходил от него ни на шаг, а когда Сергей ушел домой, чтобы вынести Пушистику, так он назвал котенка, блюдечко молока, тот устроил под окнами такой «концерт», что, вернувшись, Сергей понял – Пушистик теперь его домашний питомец.