bannerbanner
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
12 из 12

– Мы не язычники! – проголосил крепкий мужчина.

– А с ними что не так? Я сам был язычником пару месяцев, – ответил ему другой.

– Чего же был-то? Жертвы кончились, убийца? – он усмехнулся.

– Да я тебе!..

Между ними завязалась религиозная борьба, а точнее – обычная драка. Спорщиков быстро растащили, а девушка с платком незаметно исчезла. Люди ещё покричали о жертвах, морали, боге и постепенно разошлись, так ничего и не решив.

– Что думаете? – спросил бородатый Звенелкин, который только что их нагнал.

– Не знаю даже… Жертвы – это не по-человечески, – блондинка покачала головой. – И зачем язычников приплели? Слышали бы их наши предки.

– А вы что скажете? – обратился он к Щебеталкину.

– Продолжать поиски надо, вот что. Отправили одну группу и успокоились. Может, им помощь нужна? Мы ведь даже не знаем, что на этих островах. Или они еду нашли и спрятались от нас? Всё это место, – он обвёл глазами вокруг себя, – сумасшедшее. Мост – непроходимый, паром – то ли призрак, то ли плод фантазий. Не удивительно, что и люди начали сходить с ума. Же-ертвы! – он сплюнул рядом с обувью. Девушка поморщилась, но промолчала. – Ослы.

– Не ослы они. Просто напуганы. А ты что думаешь? – она посмотрела на Звенелкина.

– Я согласен с ним, надо отправлять на острова новые группы.

– И кто же в них войдёт? Вы, что ли? – спросила та самая провидица.

– Может, и мы. А вы бы со своими приношениями завязывали. А то люди наслушаются, да решат вас поджарить, как ведьму при инквизиции, – ответил Щебеталкин.

– Хам, – она сощурила глаза, пробормотала что-то под нос и гордо ушла.

– Вот чудачка. Ты правда хочешь плыть туда? – Амелия махнула в сторону моря.

– А почему нет? Товарищ Звенелкин, вы со мной?

– Так точно, товарищ Щебеталкин, – оба они рассмеялись.

– Вы серьёзно? Мы же ничего о них не знаем. Может, первая группа погибла от зверей?

– Вооружимся получше.

– Если есть животные, будем спасены от голода, – весело добавил художник.

– Они вас съедят прежде, чем вы что-то успеете сделать.

– Да что ты заладила?

– Я волнуюсь. За вас обоих.

– Мы возьмём столько оружия, что даже динозавр не устоит! Ну, до завтра! – Бородатый Василий пошёл к себе домой.

Они сидели на скамейке с видом на море.

– Ты уверен, что нужно ехать?

– Амелия, – Аскольд взял её ладони в свои, – мы вернёмся. Я не знаю с едой или нет, но мы обязательно вернёмся. Знаешь, почему я так говорю? – она отрицательно покачала головой. – Наверно, ещё слишком рано, но я не хочу ждать.

– Ты о чём?

– Мы не встретились в том, в обычном мире. Но и здесь – я уверен – есть место для нашего счастья. Я всегда был, как говорят, волком-одиночкой, художником со странностями. Кем угодно, но только не тем, кто любит другого человека. Я ведь даже с родным братом не разговариваю. А всё из-за того, что он когда-то увёл у меня девушку… Но сейчас я о другом, – блондинка терпеливо ждала. – Амелия, – он поправил шляпу, достал из пиджака небольшую коробочку и встал на колено. – Ты согласишься…

– Жгут! – раздался громкий крик. Из домов повыбегали люди. – Жертву жгут!

Аскольд вскочил на ноги. Они помчались туда же, куда бежал весь народ. Предложение отложилось.


На просторной площади толпились люди. Некоторые пытались потушить огонь, другие мешали первым, чтобы боги даровали им пищу. Человек, привязанный к огромному дереву, уже не кричал.

– А кто это? – тихо спросил один прохожий у другого.

– Та провидица. Она разозлила наших верзил, вот они и принесли жертву.

– Хоть бы бог сжалился над нами. Покойся с миром, дитя, – старушка перекрестилась и поковыляла к своему домику.

Вечером Аскольд долго не мог заснуть. Он всё думал о неудачном предложении, о сожжённой, которой он желал смерти, и о том, почему она умерла. «Сколько я ни старался, так и не смог с собой покончить. Может, здесь нельзя убивать самого себя? Или же я просто не хотел умирать по-настоящему? Хорошая загадка…» – он зевнул и отправился в мир снов.

Глава 8

Остров с динозаврами


Всю ночь перед отправлением Аскольду снились кошмары. То кошка Мари хватает его за шиворот и кидает в огромную картонную коробку, в которой никого нет. То Амелия тонет по дороге к островам. В других снах Щебеталкин обнаруживал, что он по-прежнему один, а остальные люди всего лишь приснились ему. Утром голова болела так, будто он снова начал пить. Но художник не касался алкоголя с тех пор, как пообещал себе бросить.

Еды стало совсем мало, ещё немного – и она окончательно исчезнет. Вода из-под крана тоже начинала пропадать. Пытались фильтровать морскую, но даже так она была слишком солёной.

Из-за всего этого часть людей окончательно съехала с катушек, другая, как и художник с друзьями, собралась исследовать острова.

– Доброе утро! Как настрой? – Амелия казалась слишком радостной, если учитывать все обстоятельства.

– Утро добрым не бывает, особенно в нашем случае, – пробормотал Щебеталкин.

– Зря ты так. Мы же отправляемся в настоящее путешествие! – её глаза загорелись огоньком озорства и любопытства.

– Привет! – прокричал Звенелкин и помахал их рукой с противоположной стороны улицы. – Я не опоздал?

– Нет, до всеобщего сбора ещё пять минут, – улыбнулась девушка.

– Отлично. Амелия, ты прекрасна, как и всегда. А вот ты, – он протянул руку для пожатия, – слишком хмурый.

Щебеталкин сжал его ладонь.


На площади собралось несколько десятков человек. Они оживлённо говорили и смеялись, потому что наконец покидали это про́клятое место. Остальные не сильно им завидовали: меньше народа – больше кислорода, а в нашем случае – еды и воды.

– Минуту внимания! Спасибо. Должен напомнить вам: мы не знаем, что случилось с группой, отправившейся на острова. Очень может быть, что они погибли. Ни я, ни кто-то другой не в силах гарантировать, что нас не ждёт тот же конец, – сказал предводитель искателей пищи.

– Всё ещё хочешь ехать? – спросил Аскольд у Амелии, когда Звенелкин пошёл за подробностями.

– Ну конечно! Я как я буду здесь без тебя?

– Ами, ты не умеешь плавать, – он сжал её ладонь. – Я последний раз прошу: одумайся! Ты можешь умереть, даже не успев добраться.

Блондинка заправила светлую прядь и взглянула в бездонные глаза художника.

– Я не хочу оставлять тебя. Я не хочу сама оставаться. Здесь люди теряют рассудок. Ты помнишь, как на той неделе – подумать только! – сожгли человека? А если они совсем обезумят? Массовый психоз, наверно… В общем, я плыву с вами, и это не обсуждается. Между прочим, – добавила она, – на всех будут спасательные жилеты.

– Ребята, я всё узнал! – бородатый Василий появился так неожиданно, что оба они вздрогнули. – Плывём в лодке по семь человек. Каждая группа – на свой остров. Наша главная – вон та, – он показал на крепкую женщину лет сорока. – Она профи по водным перевозкам, так что бояться нечего.

– Выше нос! Отправляемся в водный тур! – скомандовала она, и лодка отошла от берега.

Переправа проходила спокойно: штиль не мешал моторной лодке и не поднимал сильные волны. Заветные клочки земли, на которых люди надеялись выжить, становились всё ближе.

– Сама природа помогает нам. А ты беспокоился, – прошептала Амелия Аскольду.

– Мы ещё не доплыли, – пробурчал тот.

Наконец, водный транспорт остановился у острова, и люди вышли на берег.

Кричали неведомые существа. Землю покрывали растения, особенно – хвойные. Из-за них воздух был тёплым и влажным.

– Смотрите! – закричал один из прибывших и ткнул пальцем в небо. По нему летела огромная тёмная птица, от её воплей все разом закрыли уши и рухнули на землю.

– Что это было? Оно опасно? Этим можно питаться? – перепуганные первооткрыватели обрушили на женщину тонну вопросов.

– Прекратить! Что за балаган устроили? – она сердито всех оглядела. – Это просто большая птица. Птица. Нам повезло, что здесь обитают животные. Возьмите оружие и вещи, идём исследовать остров.

Что-то зашуршало. Амелия потащила художника к источнику звука.

– Держись рядом со мной, не беги вперёд, – Щебеталкин, как и остальные, прекрасно понимал, что это вовсе не птица. Это был птеродактиль, прямо как на картинке из «Затерянного мира».

Из-за дерева вышел зелёный…

– Динозавр! Аскольд, это же динозаврик! – она почти что светилась от радости, – Настоящий!

– Тише… Поблизости его мать.

– Но ты посмотри, – она умилялась шёпотом, будто увидела котёнка, – какой он хорошенький! А вон и его мамочка, – блондинка показала на огромное создание с длинной шеей. Оно жевало листья с соседнего дерева и совсем не замечало гостей.

– Пойдём отсюда. Надо вернуться к остальным, – он потянул её за руку, но девушка не сдалась так просто.

– Ну, пожалуйста, давай посмотрим на него ещё. Совсем немного.

– Минута, и сразу же уходим. Иначе нас заметит его мамаша.

Но животному было не до них. Оно резко взвыло, взмахнуло огромным хвостом и уронило Амелию.

– Ты в порядке? – Щебеталкин помог ей подняться.

– Да… всё хорошо. Ой! – она нахмурилась. – Кажется, я подвернула ногу.

– Ничего, давай вот так. Вот, опирайся, – они медленно пошли в сторону от опасного создания. Сильный удар разделил их.

Хищник вонзился в ногу острыми зубами. Он был гораздо меньше, но и проворнее. Несчастный динозавр снова застонал и потерял равновесие. Мать истекала кровью и кричала, она умоляла о пощаде. Но никто не мог ей помочь.

– Амелия! Надо убираться отсюда! Ами! Где ты?

– Тут… – выдохнула его возлюбленная. Она чувствовала на себе всю боль, всю тяжесть умирающей. В голове слабо мелькнула мысль, что страдания динозавра сильнее, чем её собственные. Ведь та оставляла своих детей.

– Ами! – Аскольд с трудом вытащил ногу из-под хвоста. – Ами! Где же ты? Где ты? Амелия! – он кричал изо всех сил, но бессмысленно.

Динозавр перестал двигаться. Его убийца наелся и сбежал. Только тогда – сквозь обглоданную тушу – Аскольд заметил светлые пряди волос.

Где-то далеко слышался гул, смешанный с криками доисторических созданий.

Глава 9

Новый Аскольд


Была лишь боль. Та боль, которую нельзя описать по-настоящему точно. Внутри словно что-то обрывается, открывается маленький кран, и в опустевшую грудь льются потоки. Потоки отрицания, осознания несправедливости, ненависти к живым. Наконец наступает очередь вязкой тьмы. Стоит её коснуться, как тут же начинаешь тонуть. Она наполняет тебя, вырывается жалкими солёными каплями. Это – боль утраты.


Сил почти не осталось, но он добился главного: вытащил Амелию. Прошло несколько минут, или часов, или даже целая бесконечность – он не знал. Аскольд обнимал любимое тело, сидя у трупа животного. Художник беззвучно рыдал.

В палатке он пришёл в себя. Мужчина не помнил, как оказался в ней.

– Верните! – прокричал он охрипшим голосом. – Верните её, – умолял Щебеталкин, едва не плача.

– Аскольд, всё хорошо, – мужчина, сидевший рядом, крепко сжал его дрожащую ладонь. – Ты меня слышишь?

Мелькнула мысль, что он очнулся от кошмара, что ничего этого не было. Ни пригорода, ни сожжённого человека, ни динозавров. Но глаза Щебеталкина сосредоточились, и боль вернулась с прежней силой.

– Вот так. Смотри на меня, – медленно сказал Звенелкин. – Мы дали тебе успокоительное, ты проспал всю ночь. Сейчас мы в палатке. Ты меня понимаешь? – тот молча кивнул. – Хорошо. Отдыхай, – он похлопал художника по плечу и собрался выходить.

– Стой.

– Что такое?

– Вы её по… похоро…нили?.. – глаза наполнились слезами.

– Нет. Мы подумали, ты захочешь там быть. Всё будет после завтрака. Крепись, – Василий обнял друга и вышел.

– Как он? – спросила главная.

– Лучше, чем я ожидал. Я сказал, что похороны после завтрака.

– Правильно. Он ведь не знает, что с её телом?

– Аскольд сам доставал её.

– Вы же Василий?

– Да.

– Так вот, Василий. Мне думается, что он не видел этого. Или не хотел видеть. Для него она по-прежнему красива, – женщина вздохнула. – Хоронить будем в закрытом гробу.

– И ещё кое-что, она не верила в бога.

– Что ж. Значит, без символики.

– Поставим большой камень? С именем и датой.

– Да, хорошая идея, – с этими словами она отошла от палатки.

Аскольд не хотел ни есть, ни пить – а ведь он не ел со вчерашнего обеда. Жило лишь одно желание – выпотрошить того хищника. Уничтожить убийцу.

«Разве убийца – та тварь? Не-ет, – он оскалился. – Это я. Я позволил ей плыть сюда. Я позволил убить её. Я виноват. Только я».

Он вышел наружу. Яркий свет на время ослепил его, но стоило зрению вернуться, как Аскольд помчался к своему рюкзаку. В нём хранилось спасение от всех страданий.


Щебеталкин начал вываливать ненужные предметы. Коробочку с кольцом он с силой бросил в кусты. Вино для празднования помолвки – разбил о камень. Костюм и шляпы – закинул подальше. Наконец он нашёл то, что так искал.

На этот раз художник не стал заряжать пистолет по нескольку раз. Для смерти хватало и одной пули. Щёлкнул вставленный магазин.

– Аскольд Валерьянович! – издалека кричала женщина. – Я как раз собиралась… – она увидела оружие и побежала. – Не смейте!

Он её совсем не слышал. Последний вдох. Последний выдох. Никакого страха. Оглушающий выстрел.


– Ами!

Развевающееся платье. Светлые волосы. Она стояла прямо перед ним и загадочно улыбалась.

– Ты пришёл… пришёл. Я так рада… рада тебя видеть… видеть… видеть… – её слова отражало эхо.

– Я думал, ты погибла! Амелия, – художник бросился к ней, но девушка прошла сквозь пальцы, словно дым.

– Тебе нельзя… нельзя. Рано… рано, – она медленно отдалялась от него, продолжая улыбаться.

– Не уходи, пожалуйста.

– Не могу, я должна… должна…

– Я люблю тебя, Амелия, – глаза застилали слёзы. Он тянулся к ней, но та становилась всё дальше.

– Я знаю, знаю. Я тоже люблю тебя… тебя, – девушка протянула к нему руку, будто желала коснуться его. – Обещай мне… обещай мне…

– Что? Что обещать?

– Что отпустишь, отпустишь меня… будешь счастливым… больше не будешь один… один…

– Не могу. Я не хочу терять тебя! – Аскольд пытался ухватить хотя бы подол, но и он ускользал.

– Обещай… обещай… – очертания становились всё незаметнее. Художник бежал, но девушка всё отдалялась. – Ради нас… нас…

– Амелия, не уходи! Я не буду жить без тебя.

– Будешь… я знаю… знаю… Обещай же, пока не поздно… поздно…

– Пожалуйста!

– Не всё бывает так, как мы хотим… хотим… Прощай… прощай…

– Стой! Я обещаю, обещаю тебе! Слышишь?

Амелия простёрла руки и полностью исчезла.


В нос ударил резкий запах аммиака. Кто-то бил по щекам. Аскольд открыл глаза.

– Очнулся! Всё в порядке! – кричал знакомый голос. – Ты так нас напугал! Вот, выпей, – Звенелкин протянул ему флягу с водой.

Прохладная жидкость побежала по пересохшему горлу. С каждым глотком в художника возвращалась жизнь.

– Я не умер? – тихо спросил он, когда напился.

– Ещё чего. Хоронить двоих за день – слишком, даже для острова с динозаврами.

– Но я видел её… Я же выстрелил в себя.

– Нет. Ты промазал и потерял сознание. Тебе надо поесть, – Василий дал ему похлёбку.

После общего завтрака похоронили Амелию. Щебеталкин больше не думал о самоубийстве. Он обещал быть счастливым.

Прошла очередная неделя. Переселенцы жили с динозаврами, которые стали их пищей. Они нашли источники с чистой водой. С пригородом у них был обмен: за пищу и воду давали оружие и мыло.

Как-то раз, приплыв на берег, Щебеталкин услышал громкий звук, будто кто-то дудел в огромную трубу. Все вокруг суетились и садились на лодки.

– Что здесь происходит? – спросил он у спешащего прохожего.

– Вы разве не знаете? – удивился тот. – Мы же свободны! Дорога в город открыта! – мужчина побежал дальше.

– Поедем с ними? – рядом появился Звенелкин.

– А зачем?

– Как зачем? Свобода же.

– Знаешь, мне нравится и на острове. Там свободы побольше, чем в любом другом месте. А ты останешься?

– Да разве я тебя брошу?! Пошли-ка заглянем в тот бар.

– Пошли, но помни: я не пью.

– Неужто совсем?

– Ни капли. А вчера бросил и курить.

На страницу:
12 из 12