Евгений Серафимович Велтистов
Новые приключения Электроника

– Телеэпидемия? – спросил Сыроежкин.

– Я анализирую, – ответил Элек. – Мы собирались повторить алгебру, – напомнил он.

Они зашли в соседний двор в надежде найти здесь тихое место и оказались свидетелями спора.

– Чудак этот Электроник! – кричал у подъезда здоровенный курчавый парень. – Новой жизни захотел! Круглый отличник… Робот-идеалист…

– Выходит, стать человеком – это чудачество? – спросила девчонка в белой тенниске.

– Конечно! – утвердил свою мысль взмахом кулака курчавый. – Всю жизнь – учиться! Какая это жизнь?! Надо придумать что-то новое…

Приятели, развалившись на скамье, поддержали оратора смешками.

– Вы правы, – сказал, вступая в круг спора, Электроник. – Я убедился, что всю жизнь надо учиться.

– Ты кто такой? – быстро отреагировал заводила спора.

– Электроник! – представился Эл.

– У нас своих Электроников хватает! – усмехнулся курчавый, указывая на приятелей. – Уходи-ка, парень, не лезь не в свое дело.

– Что-то ты не очень вежлив! – Сергей заступился за друга.

Один из парней лениво, с угрозой в голосе сказал:

– Хочешь, наглядно продемонстрирую?

Сергей повернулся, пошел прочь.

– Может, проучить? – спросил Электроник.

– Не стоит. Пусть сами разбираются! – Сергей дернул плечом.

Вслед им летели реплики:

– А ведь он прав! Настоящий человек – это вежливый человек…

– Может, и в драке прикажешь быть вежливым?..

Друзья шли по аллее. Странно складывается этот вечер. Одни играли в героев фильма, другие угрожали расправой. И никто не признавал настоящих Электроника и Сыроежкина.

Сергей и Элек увидели вдалеке Майку. Она призывно махнула рукой. Ребята помчались навстречу. У отдаленной от освещенных аллей и затененной кустами беседки их встретил предупреждающий жест.

– Тс-с-с! – Майка держала палец у губ.

Впрочем, секрета тут не было, потому что на весь сквер, отталкиваясь от стен кинотеатра, похожего на рыцарский замок, летели лихие переборы гитары и нестройные голоса подростков:

Гений, гений, гений,
Майка Светлова из школы соседней!..
Майка а-коврик сплела…
Ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла…

– Что это значит? – Майка нахмурила брови. – Про кого «ла-ла»?

– Про кого? – насмешливо переспросил Сергей. – Про твой антигравитационный а-коврик. На котором улетел учитель физики. Помнишь? Они, наверное, прочитали в книге…

– Что было, то прошло, – заметила Майка. – А сейчас…

Треск гитары усилился, голоса завывали в модном ритме:

Летает на коврике Майка!
Попробуй ее поймай-ка!
И это не все еще дела…
Ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла!

Майка повернулась к Сергею:

– Пора домой! Завтра – экзамен.

– Пора, – согласился мальчишка. Неожиданно для себя он прыгнул на скамью и прокричал в близкую ночь:

Электроник, Электроник,
Электроник нужен всем!

На миг смолкли все звуки, даже шепот Вселенной. Мир впитал новую информацию. Но Электроник никак не прореагировал на заявление Сыроежкина, слава не вывела его из обычного равновесия, и мир снова стал прежним.

Мир в этом полушарии Земли, на этом континенте, на этой улице шелестел травой, наполнял воздух ароматом цветов, светил многоэтажными семафорами домов, подмигивал яркими вечерними звездами, спорил о чем-то важном и неизвестном, – словом, мир готовился вступить в завтрашний день.

Профессор Громов прогуливался после ужина.

Его не удивляли Элеки и Сыроежкины на улице и во дворах. «Вот и славно, очень даже славно, – думал Громов, вслушиваясь во взволнованные ребячьи голоса. – Сейчас решается вечная проблема: что такое человек? И кажется, что она решена. А завтра с восходом солнца возникнут новые вопросы, и все начнется сначала. Удивителен этот животворный круговорот жизни!..»

Громова не смутил даже солидный мужчина с тяжелым портфелем, который, подпрыгивая на ходу, точно первоклассник, напевал: «Мы маленькие дети, нам хочется гулять!..» Увидев Громова, прохожий чуть смутился, сменил походку на более спокойную и сделал неопределенный жест свободной рукой.

– Это так… – пробормотал он. – У меня галлюцинация.

– Прекрасно, – отозвался профессор. – Добрый вечер…

Прохожий махнул в ответ портфелем:

– Привет, профессор! – И скрылся за углом.

«Откуда он меня знает? – спросил себя Громов. – Впрочем, – подумал он, – в весенний вечер каждый серьезный человек не иначе как профессор…»

Громов остановился возле спортивной площадки, отгороженной от улицы сеткой. Он сначала не поверил глазам. Но сомнений не было: три девчонки гоняли футбольный мяч, забивали по очереди голы и окликали друг друга так: «Эй, Элек!.. Держи, Элек!.. Пасуй, Элек!.. Беги за мячом, Элек!..»

Профессор подошел к сетке.

– Прошу прощения, – сказал он, – что вмешиваюсь в игру. (Девочки приблизились к нему.) Почему вы себя так называете?