Пляжный сезон

— Да. Я помню…, — задумался он, — Я знаю. Привет. Арина как дела? — спросил он.

— Привет. Всё отлично. У тебя крутая тачка…, — скромно ответила девушка.

— Да. Спасибо.

— Арина иди сюда…, — сказала Тоня, — Заценим его тачку. Он у меня богатый. Так что будем теперь жить красиво.

— Хиихихиии…

Солнечные лучи мило игрались. Повеял лёгкий ветерок, который немного всколыхнул листву на деревьях и кустарниках. В траве без умолку трещали кузнечики. По воздуху пронеслось несколько, как будто пьяных красивых бабочек. Арина живо пошла лёгкой походкой по лугу. Она умело крутила своими гладкими бёдрами. Глаза округлила. Арина показала свою белую улыбку. Пантелеймон бегло поцеловал свою пассию в губы. Он тут же глянул на Арину.

— Привет…, — сказал он.

— Привет. Клёвая тачка…, — ответила Арина.

— Да. Стоит пятнадцать миллионов рублей, — сказал он.

— Чего? Вот эта тачка. Стоит столько денег…, — возмутилась Тоня.

— Да. А что?

— Так. Арина. Берём его в оборот. А тачку сбагрим…, — игриво сказала Тоня, — И мы с тобой миллионеры. Хиихиии…

— Просто вау.

— Тачка зверь. Но по вашим дорогам. Лучше ездить на вездеходе…, — решил парень.

— Только не надо тут ля-ля. А то у нас тут люди дикие живут.

— Знаю я кто у вас тут живёт…, — быстро ответил он, — С одним я уже познакомился, когда сюда ехал. Спросил у деда там бородатого такого. У магазина на площадке стоит этот дед. Я спросил у него. Где улица Труда? Он мне ответил. А потом хотел врезать. Хаахахааа. Я быстро уехал, — сказал Пантелеймон.

— Так это же наш местный маньяк, — ответила Тоня.

— Чего?

— Хиихиии…, — засмеялась она, — Я пошутила.

— Хаахахааа…, — улыбнулся он, -Тоня от твоих шуток мурашки по коже.

— Хиихихиии…, — мило засмеялась Арина.

— Тачка у тебя крутая. Я прокачуть. Надо в магазин за хлебом съездить. Все будут смотреть на меня. Какая я крутая. Хиихихиии…, — веселилась Тоня.

— Да… Отличная идея. Тоня дерзай. Я не против…, — весело ответил он, — Только в столб не угоди. А то тебе не расплатиться со мной.

— Ты в этом уверен.

— Хиихихиии…, — засмеялась Арина.

— Ладно. Ты сможешь расплатиться. Но лучше рулить как надо.

— Ладно. Сейчас я сяду за руль. Арина садись вперёд. И поехали…, — нагло сказала Тоня.

— Хиихихиии…

Повеял чуткий ветерок. Антонина живо уселась за руль кабриолета и слегка замотала головой, прислушиваясь к ритмичной мелодии. Она прибавила громкости на автомагнитоле. Её мысли путались. «Как тут классно сидеть. Я хочу заняться сексом с ним прямо здесь. Это же клёво. Прямо в тачке. Я займусь с ним любовью прямо здесь. Просто вау. Мы на ней поедем кататься. А потом у нас будет секс. Я его уломаю. Прямо в тачке. Вот это круто. Как тут красиво всё. Такой тачки ни у кого. Только у него есть. Он просто супер. И я хочу его…», — подумал она. Арина уселась рядом в салон. Она вела себя намного скромнее, чем подружка. Она бегло глянула на приветливого приятеля. Её голову озарили ясные мысли. «А он такой ничего. Он такой богатый. Повезло моей подружке. Мне бы такого богатого парня. А может, он в меня влюбится. О чём я думаю дура. Он же парень моей лучшей подруги. Но он забавный такой. Вот же ей повезло…», — подумала она. Арина слегка закусила губки. Пантелеймон, стоя возле автомобиля, молча наблюдал за девушками. Он показал свою жеманную ухмылку. Глаза игривые округлил.

— Отлично. Теперь крутани ключ зажигания. Только поставь сначала на нейтральную передачу. А потом дерзай. Рулить умеешь, наверное…, — сказал он.

— Хихиииии…, — веселилась Тоня, — Я уже рулю.

— Езжай, что стоишь. Все парни на деревне твои. Хаахахааа…

— Хиихииии… Я сейчас, погоди. Сколько она стоит, говоришь. Полмиллиона долларов. Блин. Я сейчас её продам и стану самой богатой девушкой на селе. Хиихииии…, — весело сказала Антонина.

— Хиихиии… И мне немного денег отвалишь, — засмеялась Арина.

— А ты-то тут при чём?

— Как я твоя подруга.

— Окей. Тебе сто тысяч баксов, что ты моя подруга.

— Хиихихиии…

— Я завожу.

— Так заводи уже и дерзай. А я посмотрю, похожу тут. А то я устал ехать. Я пока пойду чайку попью. У вас есть чаёк.

— Я тоже хочу чая. Пойдём в дом. А потом по делам…, — ответила Антонина.

— Да пошли…, — добавила Арина.

В ясном небе игрались чудные тонкие лучи. Повеял лёгкий ветерок. Девушки живо вышли из автомобиля и тут же прихватили своего дорогого бойфренда за руки. Пантелеймон недоумевал. Он бегло глянул на лица красоток. Они отвечали взаимностью. Антонина округлила жгучие глаза. В них просматривалось и лёгкое вожделение, и страсть, и игра. Она умело строила глазки.

— Так. Пойдём в дом пить чай. У нас есть варенье из морошки и клубники.

— Я буду всё. Я долго к вам ехал… — обрадовался он, — Наверное, километров так триста. А может и больше.

— Ничего. Сейчас мы тебя реанимируем.

— Хиихиии…

— Погодите. Только ключи заберу. А то у вас тут появиться гонщик. Как тут у вас тихо. Тачки не угоняют? — спросил он.

— Твою могут легко. Так что забирай ключи. И надо смотреть иногда в окна. А то могут колёса открутить. У нас тут такие дела быстро делаются. Выйдем, а твоя машина стоит на чурбаках. Колёс уже не видно, — просто сказала Тоня.

— Блин. Тоня…, — взволновался он, — Ты меня пугаешь.

— Хиихииии…

— Тоня говорит правду…, — серьёзно добавила Арина, — Тут всё могут утащить. Всё, что плохо лежит, утащат быстро.

— Блин. Куда я попал? У вас тут народ диковатый. Это понятно. Деревня Диково. И вы заметно дикие. Хаахахааа…

— Что ты сказал? Мы тебе сейчас устроим банный день.

— Хиихииии…

— Да я пошутил. Я просто хочу отдохнуть. Голова уже гудит от мотора. Я хочу чая с вареньем.

— Сейчас мы тебе нальём.

— Вот даже так. Хаахахааа…, — засмеялся он, — Я не откажусь от вина. Думаю, что у вас тут меня не поймают нетрезвым за рулём.

— Не поймают. Не бойся. Тут никого никогда не видно…, — важно ответила Арина.

— Это круто. А дом у вас большой.

— Не такой и большой. Второй этаж вообще не занят. Там пусто. И в одном месте крыша течёт. Может, ты починишь?

— А что посмотрим…, — быстро решил он, — Я могу починить.

— Отлично. Ловлю на слове.

— Ты ещё не видел объём работ. Но ты уже согласился, — добавила Арина.

— Ну… Я…, — задумался он, — Ладно. Проехали. Но сначала я хочу отдохнуть и просто ещё раз отдохнуть. И не более того, — решил Пантелеймон.

Повеял чуткий ветерок. Пантелеймон, держась руками за девушек, тихонько шёл по каменной дорожке. Он чуть осмотрелся и тут же поцеловал в щёчку Антонину. Девушка просто расцвела и показала белую улыбку. Арина, наблюдая за сладкой парочкой, слегка смутилась. Но не подавала виду. Она знала себе цену. Арина шагала, как ни в чём не бывало. Но по глазам читалось, что она жаждет секса. Её сердечко забилось неровно в груди. Она бегло глянула на свою подружку. Пантелеймон, осматриваясь, слегка недоумевал. Глаза любопытные округлил. Он остановился на каменистой площадке перед домом. Девушки прямо смотрели на своего гостя и прытких глаз с него не сводили.

Из куста резко выскочил большой пёс Медведь. Его игривые глаза слегка блеснули. Он наострил нюх и живо побежал по зелёному лугу в сторону приятелей. Он запрыгал широко. Он уже слегка промочил свою густую шерсть, кувыркаясь в низине. Он закрутил бойко Хвостом.

— Ууууааааууууу, — подал голос пёс.

— Медведь бежит. Быстрее в дом. Он сырой…, — весело сказала Антонина.

— Мы не успеем. Уже. Он рядом.

— Ууууаааауууу…

— Что ещё за чудо? — сказал Пантелеймон.

— Это наш пёс. Его Медведь зовут…, — ответила Антонина.

— Вот как. Пёсик привет. Как дела?

— Ууууааааууу…

— Не надо его соблазнять. Не маши ему руками. Он прыгнет на тебя. Знаешь, какой он тяжёлый. А потом не отстанет совсем. Он такой, — сказала Тоня.

— Он забавный какой.

— Ты его просто не знаешь.

— Да я и так вижу, что он чудный пёс.

— Только не гладь. Стой спокойно.

— Ладно. Ладно. Не буду.

— Он сырой весь какой-то…

— Точно сырой. Вот потому и не надо его гладить. Он сейчас прыгнет на нас, — быстро сказала Тоня.

— Пошлите уже в дом. А то он дикий…, — добавила Арина.

— Дикий. Хаихааааа…, — засмеялся парень, — Не удивительно. Он же тут живёт в деревне Диково. Как и вы. Хаахахааа…

— Такой умный. Мы тебя сейчас ему и отдадим, — слегка обидчиво сказала Тоня.

— Хиихихииии…

— Не надо.

Веял чуткий ветерок. Пёс Медведь прижался к приятелям. Но он, крутя хвостом, тут же живо повалился на площадку. Он умело перевернулся и показал своё мокрое пузо в знак своего почтения. Он чуть закрутился из стороны в сторону. Из большой пасти потянулись слюнки. Глаза игривые смотрели косо. Пёс Медведь выглядел игриво, просто и диковато.

Глава третья

Высоко сияло летнее светило. Небо выглядело ясно и приветливо, где плавно тянулись белые облака. Веял чуткий ветерок. Дом выглядел неново. На стенах уже неяркая краска слегка отдавала блеском. В открытую форточку окна проникали лёгкие воздушные волны, которые слегка и заметно колыхали кружевную, белую занавеску. В просторном зале имелось много дневного озарения. Матовый высокий потолок украшала округлая старомодная люстра из тканей. Прямо под ней находился округлый деревянный стол, а рядом стулья. Всего четыре штуки. На правой стороне большой шкаф, набитый всякой утварью. Его нижняя дверка давно не закрывается, откуда торчат женские тёмные колготки. На полу стелился большой ковёр цвета зелёного луга. Между окон на стене красовались старомодные часы с кукушкой, которая уже давно не вылетала из своего насиженного гнёздышка. Рядом в широкой рамке чёрно-белое фото, на котором изображены хозяева дома. Им уже вдвоём исполнилось бы сто пятьдесят девять лет. Они явно не дурны собою. На столе блестел стеклянный графин с водой.

Пантелеймон, сидя на диване, расслабился. Он уставился на подоконник, где карабкался летающий округлый зеленоватый жучок. Парень одно рукой обнял свою подружку Антонину. Она восседала рядом и нежилась, как умела. Глаза свои большие округлила и всё смотрела на своего видного бойфренда. Она очно хотело его просмотреть насквозь. Дышала ровно. Пантелеймон смотрел в одну точку и сейчас походил на ослика, который часто тупил. Его мысли путались. «А тут уютно. Мы вкусно выпили чая с вареньем. И мне стало сытно и тепло. Ноги гудят. Я немного устал. Как-то чудно здесь. Мы около часа, наверное, сидели за столом и пили чай. Было круто. Мы дико смеялись. Я просто угорал и немного плевался. Блин. Кажется, слюнка прилетела в лицо Арине. Она ушла прогуляться. А мы здесь с Антониной. За столом Арина как-то смотрела на меня странно. Прямо брало за душу, а сердце колотилось быстро. Она смотрела на меня с вожделением. Она что-то замышляет. Хотя может быть мне и показалось. Но я так не думаю. Она положила на меня глаз. Это точно. Кажется, она хочет секса. Но я с Антониной. Арина секси. Блин. Она секси. Если она захочет любви. Я не устою. Я не смогу… Но если Тоня узнает. Мне несдобровать. Всё же Тоня мне больше нравиться. Но Арина горячая крошка. Я это вижу… Кажется, я не удержусь. Она точно хочет со мной замутить. И я хочу. Ладно. Что-то я не о том думаю. Со мной крошка Антонина. Ну. Не такая она и крошка. Но… И я люблю её. Она мне очень нравится. Она знает, что хочет. Она просто со мной…», — подумал он. Пантелеймон живо посмотрел на лицо любимой девушки, которая отвечала взаимностью. Она сексуально улыбнулась. Глаза диковатые играли тонко. В них имелось много вожделения и страсти.

— Ты задумался о чём-то. А я всё смотрю на тебя. О чём ты думал сейчас? — сказала девушка.

— Да. Ерунда. Просто куда-то уехал.

— Хиихихииии…, — улыбнулась она, — Просто уехал.

— Да. Не бери близко. Как сама?

— Да я в норме. У меня всё отлично.

— Знаешь, я всё думаю о том пляже, о котором ты говорила…, — решил сменить тему парень, — Там клёво или как?

— Да. Там клёво.

— А что там? Озеро или речка.

— Там речка. Но и озеро есть рядом. На речке классно. Она неглубокая, но весьма широкая. Ну, глубина где-то метр или полтора и два метра…, — прямо сказала Тоня, — Там есть мостки высокие. Там глубина две метра и можно, прыгать в воду. Круто, да. Ещё там дикий песочный пляж. Золотой песок. А деревья высокие прямо над песком. Они создают много теней. Знаешь, там клёво. Там никого…, — улыбнулась она, — Туда местные редко ходят. А я знаю место, где никогда никого не бывает. Там райское место. Можно, сходить и искупаться…, — сказала она.

— А у меня есть идея покруче.

— Вау. Даже так. Рассказывай. Мне уже интересно, — ожила Тоня.

— Мы едем туда отдыхать…, — решил он, — Всё купим, что надо. И поедем. Как тебе такая идея.

— Просто клёвая идея…, — широко улыбнулась девушка.

— А это далеко от твоего дома?

— Прилично. Где-то километр.

— Отлично. Тогда, что нам надо…, — решил он, — Что надо купить? Нам нужна палатка. Двухместная палатка.

— У моей подружки есть палатка. Но у неё одноместная палатка.

— Нам не нужна её палатка. Малышка. У меня есть пластиковая карта, на которой есть около пяти миллионов рублей. Так на всякий случай…, — тонко улыбнулся парень.

— Вау. Пять миллионов рублей.

— Да. Детка…, — важно сказал он, — Так что каникулы начинаются.

— Я тебя обожаю, — мило сказала она.

— Хаахахаааа…

— Ты просто супер.

Любовники нежно обнялись и тут же поцеловались в губы, где оказался ароматный и сладкий, как карамель вкус. Их страстные взгляды пересеклись, а между ними тут же возникала искра. Он возбудился не на шутку, увидев вожделение в её глазах. Пантелеймон сказал своим броским взглядом, что хочет секса. Антонина живо уселась прямо на своего парня. Она тут же бегло и диковато поцеловала его в губы. Она скинула с волос серебристую заколку. Её локоны сразу распушились во все стороны. Пантелеймон обнял девушку руками. Он тут же в порыве драйва стянул с неё футболку. Её большая и пылкая грудь забавно вздрогнула и качнулась. Тоня, склонившись, вновь поцеловала его бегло в губы. Она тут же помогла ему освободиться от футболки. Он бросил её в сторону. Верхняя одежда упала на пол. Пантелеймон плотно прижался губами к её груди. Он решил просто зацеловать милашку. Тоня тоже не заставила себя долго ждать. Она показала белую улыбку и тут же потянулась своими руками за лопатки. Она расстегнула золотистый лифчик, который мигом отлетел в сторону. Пантелеймон неистовствовал. Глаза округлил, глядя на большие и пылкие «дыни» красотки. Он впился в них губами и тут же решил жадно зацеловать. Он был быстр и страстен. Она, держась за него руками, прогнула гибкую спину. Тоня смело отдавалась целиком. Глаза прищурила. Её розовое лицо чуть скрывали распустившиеся во все стороны густые волосы. По коже побежал холодок. Всё нутро сжалось. Пантелеймон был ненасытен. Он нежно заласкал пылкую грудь девушки своим языком.