Полная версия
Баланс игры. Контрразведывательный роман. Книга 2. Французский обиняк
При входе в конференц-зал, где были накрыты столы, он заметил Миттерана, который напряженно всматривался в лицо президенту, словно пытаясь разгадать, какие итоги вчерашней беседы выложит перед ним американец. Рональд Рейган помахал ему, подошел и, дружески приобняв за плечо, сделал несколько кругов по залу под пристальными взглядами всех делегаций, иногда отвлекаясь на приветствия.
– Ваша супружеская пара Гаспон, ваши case officer[31], – Рейган решил щегольнуть термином, который подкинул ему в разговоре Кейси, – полностью отвечают за безопасность Приза? – как бы вскользь заметил Рейган, отводя в сторону французского президента, после совместной трапезы членов G7.
Миттеран слегка опешил от такого конкретного упоминания имени его секретных агентов от американца, но, не зная терминов, тут же нашелся и ответил:
– Теперь мы вместе несем ответственность! Мои французы, эти бесстрашные ребята, которые поехали в самое пекло «Советской Империи», не подведут!
Рейган, довольный эффектом, который произвел на Франсуа Миттерана, протянул руку и, пожав, сказал:
– Это крупнейший шпионский случай двадцатого века! Присылайте своего директора контрразведки, и мы начнем работать! – Потом словно в задумчивости, а на самом деле спрашивая то, что просил выяснить ДЦР, спросил: – Почему этим занимается ваша контрразведка? Вот и Уильям, мой директор центральной разведки, не может понять.
– Так уж получилось! В целях большей конспирации! – уклончиво ответил президент, совершенно не желая выдавать случайность, когда удача сама приплыла в руки.
Рейган понял, что Миттеран скрывает предысторию появления своего суперагента, поэтому спросил, переводя разговор на исполнителя:
– А где он, ваш директор?
– Во Франции, на своем рабочем месте! Следит за порядком на территории, как и положено контрразведке! Здесь только представители SDECE. – ответил Миттеран, с холодком ощущая, что, не взяв с собой Марселя Шале, получил проигрыш в глазах президента Северной Америки, и, сглаживая свой промах, быстро проговорил: – Директор DST сегодня утром получил указание сгруппировать все материалы и готовиться к вылету к вам!
Договорились, что директор DST прилетает через неделю в Северную Америку на встречу с вице-президентом Джорджем Бушем, бывшим директором ЦРУ, где подробно доложит обо всем и получит весомую поддержку.
В конце дня, после пленарных заседаний, Миттеран получил возможность связаться с Марселем Шале, и первый вопрос, который он задал, прозвучал ошеломляюще для директора DST.
– Марсель, каким образом американцы узнали, что вы готовили Гаспон для работы с Призом? Мне было невыносимо стыдно, что наша совершенно секретная информация попала к ним. И кто такие кейс-офицеры?
– Сотрудники разведки, чаще нелегальной, которые работают с агентами или агентской сетью. У нас, по номенклатуре североамериканского агентства, они агенты официального покрытия[32]. – Марсель не знал, какими словами можно успокоить президента, поэтому решился на авантюрное развитие событий: – Мы дали знать им, что в наши руки попал бесценный агент! Грубо говоря, постарались утереть им нос!
Миттеран помолчал, обдумывая слова директора, потом благожелательно сказал:
– Да, этим вы помогли мне найти благоприятное взаимопонимание, вернее, подтвердить! Благодарю за службу!
Марсель положил трубку телефона и с минуту сидел неподвижно, прикидывая для себя, откуда могла просочиться такая важная и засекреченная информация, однако, взвесив все, решил не заостряться пока, а лишь усилить заслон для всей операции.
Однако камень, пущенный в пруд, образовал волны, которые пошли по воде, все шире и шире. Марсель Шале не знал русского языка и, естественно, не знал классику. Не знал мудрое изречение Козьмы Пруткова[33], непререкаемо звучащее: «Бросая в воду камешки, смотри на круги, ими образуемые: иначе такое бросание будет пустою забавой».
Причина, побудившая Марселя усилить конспирацию проведения операции с Призом, так и осталась невыясненной, а следствие в действиях DST проявилось только впоследствии и доставило много неприятностей.
Июль 1981 года. Париж – Вашингтон. Марсель Шале еще раз просмотрел документы от Приза, уложенные в фельдъегерский ящик для перевозки особо важных предметов. Немного подумал, залез в свой личный сейф, вытащил голубую папку с бумагами, которые отложил и решил не брать с собой в Северную Америку. Одну бумагу оттуда достал и вернул обратно в сейф, а папку бросил в фельдъегерский ящик. Ехать так ехать! Президент Франции отдал приказ на встречу с разведывательным сообществом за океаном, провести там ознакомительный обзор и утоптать положение страны, как первооткрывателя бесценного агента.
Под вечер, после нескольких часов полета на «Конкорде», долгожданный гость из Франции в сопровождении охранников прибыл в столицу Соединенных Штатов.
В Вашингтоне работать с документацией было поручено Уильяму Кейси, директору центральной разведки, и Гасу В. Вайсу (Gus W. Weiss) из Совета национальной безопасности США. Вайс не так давно успешно работал с французами над проектом реактивного двигателя SNECMA. С 1981 года он, как специалист NSC[34] по вопросам экономической разведки, был идеален для задачи, поставленной Рейганом. Тихий и непритязательный доктор экономических наук, изобретательный во всем, что он делал, никогда и нигде не привлекая внимания к себе. Он и Кейси были идеальными людьми, чтобы максимально использовать такого ценного «крота» (mole[35]) в ПГУ КГБ СССР.
Появление источника в Москве вписывалось в план Рейгана создания невыносимо тяжелых экономических условий для СССР в гонке вооружения на новом, высшем витке, где шансов догнать Северную Америку не было, и можно было начинать вводить грандиозный план важды[36], который пока назывался «Инициатива». Однако перед вводом такого небывалого действия как по финансам, так и по виду необходимо было подготовить общественное мнение, опрокинуть цены на золото и нефть, продажа которых была основным источником поступления валюты в СССР, закрутить вентиль газового трубопровода «Уренгой-6», как нового мощного поступления валюты из Западной Европы! Поставить дополнительные заградительные барьеры в торговых отношениях между Востоком и Западом. Не забыть перекрыть щель между третьим миром и Западом, через которую Москве еще удавалось протаскивать технологию, машины и механизмы.
Октябрь 1981 года. Женева. Отель «Интерконтиненталь». Встреча саудовского министра по нефтедобыче, шейха Заки аль-Ямани с группой нефтемагнатов из Северной Америки и Европы о положении дел на мировом рынке нефти началась сразу же после завтрака в роскошном номере отеля. На встрече присутствовали: Джордж Келлер, президент Standard Oil, Калифорния, Клифтон Гарвин-младший, президент Exxon, Уильям Тавулареас, президент Mobil, Чарли Маккинли, президент Texaco, и скромно присевший в угол комнаты Уильям Кейси, ДЦР.
Кейси прилетел на эту встречу, как обычно, на своем самолете с черным фюзеляжем без опознавательных знаков, чтобы ускорить решение двух из трех главных вопросов устремлений его службы Северной Америки. Первый был в процессе развития, и все силы отдела агентства, который занимался странами-союзниками Варшавского Договора, были брошены на поддержку «Солидарности» в Польше. Эта страна должна была стать идеологическим могильщиком всего Восточного блока.
По остальным вопросам только началось движение, и если по второму пункту приступили к финансированию и поддержке оружием моджахедов для борьбы против русских в Афганистане, оставался нерешенным последний, наиболее важный в экономической войне. Провести обвал цен на нефть, склонить к поддержке этого шага Саудовскую Аравию, ведущую нефтедобывающую страну мира, было не просто, и решение этого третьего вопроса должно было принести важную победу в этом сражении.
Кейси знал, как решать эту тему с королевским двором, который стал испытывать последнее время панический перманентный испуг лишиться власти. Государство Королевство Саудовская Аравия появилось на карте мира только в 30-х годах XX века, после того как Абдул-Азиз, глава клана аль-Сауд, объединил в жестокой межплеменной войне бедуинские племена Аравийского полуострова и всю власть в стране сосредоточил в руках королевской династии аль-Сауд. Расклад сил в королевстве с того времени не изменился. Другие племена и кланы, как и прежде, тоже хотели получить свой кусок пирога с начинкой из нефтедолларов.
Не так давно в Саудовской Аравии произошла страшная, смутная и непонятная акция. В первый день XVI века Хиджры, что соответствует 20 ноября 1979 года, под сводами главной мечети Мекки, аль-Харам аль-Кудс аш-Шариф, сотни тысяч верующих совершали традиционные обряды хаджа: семь раз обойти вокруг Каабы и пробежать семь раз между горами Саф и Марван.
В это время несколько сотен паломников с красными повязками на рукавах, заняв выверенные позиции на «стратегических точках», выхватили автоматы и открыли огонь. Среди паломников началась паника, люди бросились к выходу, давя друг друга, но выход перекрыли террористы, которые загнали шесть тысяч заложников в подвалы.
Национальная гвардия и полиция Саудовской Аравии самостоятельно не смогли справиться. Преступники были хорошо вооружены и работали профессионально. Танки и бронетранспортеры, выдвинутые против них, террористы уничтожили реактивными снарядами.
Королевский дом Саудов оказался в состоянии шока. В стабильном государстве произошел мятеж, который поначалу объявили, по головотяпству, высадкой израильско-американского коммандос. А как еще можно было объяснить такого масштаба теракт! Легенда о «нефтяном рае» растаяла, как глыба льда в жаркой саудовской пустыне над океанами нефти, плещущимися под зыбучим песком.
Турецкие коммандос, самые подготовленные из всех мусульманских стран, в силу исторически сложившихся антитурецких настроений, пригласить было нельзя. Заказать хорошо подготовленные отряды «неверных» в святыню, где над Меккой даже самолетам запрещено пролетать, такое решение не могло даже прозвучать. И тем не менее, коли сами не смогли своими силами обуздать террористов, пришлось обратиться за помощью.
Только французы, по мнению королевского двора, могли обеспечить быстрое и эффективное подавление мятежников!
Президент Франции Жискар д'Эстен высылал самолет «Мистер-20». На его борту капитан Барриль, командир французского антитеррористического подразделения GIGN[37], и несколько его бойцов. Саудовцам пришлось разрешить «неверным» ступить на священную землю и обследовать сложную дислокацию группы террористов с огневыми пулеметными точками, со снайперами на крышах мечетей и ее минаретах, несколько групп террористов находились вместе с заложниками в подземных галереях.
Французам ничего не остается, как применить нервно-паралитический газ. Капитан Барриль запросил у властей своей страны три тонны газа, тридцать газометов, двести противогазов и полцентнера пластита[38].
Штурм 4 декабря был жестоким. Из нескольких сотен террористов в живых осталось несколько десятков. На процессе начали вылезать подробности. Оружие грузовиками завозилось в рамках престижного подряда на ремонт мечетей, полученного строительной фирмой бен Ладена, а провез это оружие контрабандой из Йемена семнадцатый по счету сын магната, которого звали Усама бен Ладен.
Разгорающийся скандал затушили, однако вопросы остались как у бедуинских правителей, так и у мирового сообщества.
Баланс политических сил в окружении династии Саудов, как показало кровавое событие в Мекке, оказался неустойчивым. Этим кровавым инцидентом, ответственность за который никто в мире не взял на себя, быстро воспользовалось агентство Северной Америки, и началось беспрецедентное оказание помощи в укреплении режима королевства. Начались поставки самого новейшего оружия и техники, массированное обучение армейских и полицейских сил, были присланы и приведены в действие группы советников и консультантов, которые работали на укрепление союза страны суннитского ислама с неверными безбожниками из Северной Америки.
Сидевший в дальнем углу обширного номера ДЦР встал, прошел к столу с телетайпами, выключил их и в образовавшейся тишине негромко и невнятно произнес:
– Королевский двор под угрозой свержения! Король убедился, что захват Мекки был делом рук Советского Союза, точнее, их марионетками из Ливии и Ирана? Он теперь убедился?
Ямани вздрогнул и тяжело вздохнул, вспоминая этот террористический акт как страшный кошмар. Однако спросил:
– Почему вы говорите слово «теперь»?
– Я говорю «теперь», именно сейчас, после ввода советских войск в Афганистан! Король понимает конечную цель этой войны?
Ямани хорошо знал ответ на этот вопрос, который был сразу же, после ввода ограниченного контингента Советских войск в Афганистан, небрежно сказан главой саудовской секретной службы, принцем Турки аль-Фейсал, сыном бывшего короля и покровителя клана мультимиллионера бен Ладена, и особенно его сына Усамы:
– Это очень просто. Русским нужна наша нефть!
В кабинете саудовского министра стояло несколько телефонов, экраны мониторов и телетайпы постоянно информировали об изменениях в контрактах и о ценах нефти во всем мире. Ямани был важной фигурой на международном рынке энергоносителей и мог навязывать свое мнение ОПЕК[39]. В его ведение входило проводить усиленный контроль за поддержанием постоянных и сравнительно высоких цен.
Саудовская Аравия была наиболее значимой среди производителей нефти, умело регулируя добычу «черного золота», чтобы удерживать стабильные цены, доход от которых позволял вести роскошную, отчасти беззаботную жизнь правящей династии в Саудовской Аравии.
Ямани не был членом королевской семьи и не имел гарантии сохранения своей должности, он был простым человеком из бизнеса, работой, способностями и талантом достигший находиться в прихожей дворцов высших слоев общества. При своих полномочиях решать любые вопросы, в случае ошибки при опасной международной балансировке, когда высасывается из земли больше или меньше сырья и в прямой зависимости увеличиваются или снижаются цены, соверши он просчет на десятки миллионов нефтедолларов, он сразу же потерял бы работу. Там, при королевском дворе, прощались ошибки только по родственным связям.
Во внимание не принималось, что нефть продавалась за бумагу, которую постоянно печатали в казначействе Северной Америки, и это обстоятельство, как изобретение китайцами бумажных денег и развитие еврейскими финансистами способа их эффективного обращения, примиряло иудеев[40] и суннитов[41] в их постоянной войне.
Этот человек своей трудной работой по добыванию невероятных объемов денег для королевской семьи, не считая сверхприбылей при умелом лавировании, сумел установить своеобразные по характеру отношения с американскими, английскими и французскими нефтяными менеджерами. Нефтяной кризис в начале семидесятых годов за десять лет постепенно превратился в избыток. Цена саудовской нефти была слишком высока, из-за чего американские фирмы несли огромные потери. Вместе с тем продажа более дешевой нефти из СССР давала валютные поступления в «Советскую Империю», что надо было, исходя из планов Кейси, прекратить.
– Мы можем выжить при ценах 30 долларов за баррель! – сказал Келлер, несмотря на протестующий жест коллеги.
Ямани вздрогнул, понимая, что сейчас последует.
– Мы можем существовать и при цене 34 доллара за баррель, но мы не можем платить по 34 доллара за нефть, которая должна стоить 12 долларов! – многозначительно закончил свою мысль Келлер, переглянувшись с Кейси.
– А также надо что-то делать и с Советами! – вкрутил свое видение этого вопроса Уильям Кейси.
– Королевский двор короля Халида[42] будет категорически возражать! Они не могут позволить падение выручки от продажи нефти! Принц Фахд[43], может быть, и пошел на такое беспрецедентное снижение цены, но он не у власти.
– Давайте подумаем о частичных мерах по снижению цены. Советы почти год, как перестали получать западные технологии нефтедобычи, и они не готовы увеличить производство сырой нефти, чтобы компенсировать потери.
– Хорошо, но только частичные! – обреченно вздохнул Ямани.
Сентябрь 1981 года. США. Вашингтон. С такими добрыми вестями вошел в кабинет президента имевший неограниченное право «открытой двери» Уильям Кейси, тринадцатый директор ЦРУ и директор центральной разведки.
Помимо плана падения цены на нефть и демпингового снижения цены на золото в одной из папок, которые он нес в охапку и чуть не потерял в коридоре Белого дома по пути, лежала новая стратегия подлома СССР, безумный проект, разработанный профессором экономики Гасом Вайсом.
– Уильям, что-то случилось? – воскликнул президент, увидев состояние своего ДЦР. Редко бывало, когда тот приходил в таком возбужденном состоянии.
– Да, случилось! Как в пьесе Уильяма Шекспира «Укрощение строптивой»!
– Напомни мне, что-то я подзабыл сюжет! – президент слегка смешался, он никак не мог вспомнить сюжет комедии Шекспира. В памяти сразу всплыла недавно вышедшая классическая итальянская комедия «Укрощение строптивого», которую Рейган два раза смотрел в исполнении не очень сильных актеров, как он сразу оценил игру Адриано Челинтано и Орнелло Мути. Фильм его заинтересовал, так как он никак не мог для себя определить жанровую особенность. Комедия нравов или комедия положений!
– Герой добивается своей цели хитростью, а не силой, проводя комбинационную игру, когда персонажи тайно, под прикрытием проникают в дом, куда вход для них закрыт, и проводят свою линию!
Рейган недоуменно смотрел на Кейси, а тот продолжал:
– Люченцио под видом учителя пения проникает в дом своей возлюбленной, где проводит вербовочные мероприятия по отношению к Бьянки и добивается ее любви, а его слуга работает на отвлекающие маневры. Господин президент, я не буду пересказывать сюжет Шекспира, он многоплановый и многопластовый, несколько раз менялся. Вернемся к нашей действительности.
Кейси остановился, достал из кейса пачку бумаг и разложил перед собой.
– Итак, Приз дал нам списки агентов, которые работают против нас. Это хорошо впишется в нашу стратегию, мы будем отводить предателей от секретов и тем самым перекроем поступление информации к русским. Засвечивать Приза мы не имеем права, поэтому будем тихо отлучать негодяев от государственных и военных тайн!
– Да, это пойдет в актив борьбы! – пространно и осторожно подтвердил Рейган, видя, что есть еще что-то, о чем хочет сказать ДЦР.
– Это так! – Кейси кивнул и продолжил: – Наш советник Гас Вайс, с которым мы работали над полученной информацией от источника Приза, как он сказал, после нескольких дней раздумий и консультаций со специалистами предложил нечто феноменальное.
ДЦР остановился, чтобы передохнуть, пока выпаливал эту длинную фразу, из которой президент понял только часть, глубоко вздохнул, достал несколько сколотых листов бумаги и, потрясая ими, продолжил:
– Приз выдал планы русских на покупку или похищение наших разработок, которые им крайне нужны! – Видя, что фраза прозвучала без перспективы, он спохватился и скороговоркой добавил: – Мы будем продавать русским эти продукты, снимая ограничения на продажу. – Кейси скромно умолк, поглядывая на президента.
– Это как понимать! – Рейган даже встал из-за стола и прошел к столику, за которым разложил бумаги Кейси.
– Наш советник по экономике Гас Вайс выдал такое, что я даже представить себе не мог!
– И что же это? – в нетерпении слегка повысил голос президент, хваля себя за то, что оставил при Белом доме этого тихого, скромного профессора.
– Мы будем продавать эти высокотехнологичные изделия с начинкой! – выпалил Кейси и остановился, видя, что президент мгновенно понял его.
– Ах, вот как вы повернули дело! – осторожно сказал Рейган и снова сел за письменный стол. – Это же вероломство! – вдруг осознав все до конца, произнес он.
– Это война! – неожиданно громко и отчетливо произнес Кейси. – Мы можем употребить все методы и возможности!
Тихий, незаметный профессор с изощренным мышлением вытащил из документов, переданных французами от Приза, не подробные списки агентов, операторов, продуктов и технологий, захваченных на Западе, а планы, которые интересовали военно-промышленный комплекс СССР в перспективе их приобретения, а на худой конец просто похищения.
– После долгих раздумий, как признался мне Вайс, когда этот обширный список желаний ВПК СССР попал к нему в руки, у него и возник такой новый, коварный, весьма изощренный план – проводить хитроумные комбинации, загонять СССР в подготовленные ловушки.
– А если русские найдут ваши начинки?
– Мы проконсультировались со специалистами из АНБ. Невозможно залезть в готовый микропроцессорный операционный чип, где подработали специальным лазером схему. – ДЦР победоносно выхватил листок бумаги с плотно набитым текстом. – Здесь полноценные предложения и выводы разработчиков чипов. Вместе с тем это еще не самое интересное.
Кейси снова залез в бумаги и, порывшись, достал несколько сколотых листков:
– Значительным будет продажа программ с троянами.
Президент Рейган недоуменно остановился, когда хотел возразить, но новое слово его словно подстегнуло:
– А это что еще такое?
Уильям Кейси с удовольствием прочитал:
– Дэниэл Эдвардс, сотрудник АНБ, употребил в своем отчете «Computer Security Technology Planning Study» о небольших вредоносных программах, внедренных в целые комплексы. Иногда их маскируют под безвредные или полезные программы для того, чтобы пользователь запустил их на своем компьютере, как червь, разработанный фирмой Xerox. Иногда они качественно спрятаны так, что не заметны и начинают работать самостоятельно по временному ключу. Считается, что Эдвардс после писателей-фантастов первым употребил слово «троянский конь, троян» для этих вредоносных червей. Так этот термин и прижился.
– Любопытно, хотя и непонятно мне! – Президент сделал себе пометку в дневнике, чтобы позже основательно просмотреть материалы по этим совершенно новым для него вещам.
– Мы сможем управлять катастрофами и кризисами у русских, мы снабдим их фиктивными фундаментальными разработками, опасными технологиями, заставим их приобретать только то, что выйдет из-под наших рук!
– И каким же образом? – задумчиво спросил Рейган.
Президент вовсе не был каким-то образом морально ущемлен в тех откровениях тайной войны, которые излагал Кейси. Все это укладывалось в его нравственные позиции непримиримой и беспощадной войны с коммунистическим режимом, который он, как свободный и демократически воспитанный гражданин супердержавы, не раз высказывал в своих программных речах.
– Все детально проработано, и мы запускаем наш план! – Кейси коротко изложил тезисы подготовки и ведения плана ущербной для СССР экономической войны. – Главным образом будем действовать через наши филиалы за рубежом, осторожно подводя к ним торговых представителей русских и давая им временные разрешения КОКОМ[44] на приобретение.
Идея была не нова. Война между троянцами и данайцами или война ахейцев против Трои в конце XIII в. до н. э. породила жестокий обман противника в виде троянского коня[45], как пример военной хитрости или беспримерной подлости.
План, предложенный Вайсом, заключался в том, чтобы в определенный момент времени купленные компьютерные программы выдавали скрытый в глубинах приказ о выходе из контролируемого безопасного режима, создание аварийной работы всех механизмов и полное разрушение всего комплекса. Эдакие разрешенные для вывоза в СССР ключевые компьютерные разработки и технологии, с червями, вживленными в самое сердце машины. Там же стояли замененные фиктивные чипы, прошедшие лазерную настройку в тайных лабораториях Северной Америки.
Они выдержат все проверки и испытания, но будут запрограммированы на обратном отсчете до нулевого дня в будущем, или на неисправность, или на прямое разрушение. Флэш имена в специально переработанных программах[46] с убранными символами тильды (~), как один из самых малых компонентов, более грозных, переписанных для применения в СССР софтов компьютерными гениями.
Агентурной деятельностью в Торговой палате Северной Америки, USCC[47] были созданы схемы для негласного подвода представителей «Империи Зла» к фирмам и промышленным предприятиям, где присутствуют интересы ВПК СССР. Продажа такой продукции с глубоко скрытыми изменениями, произведенными в секретных лабораториях разведывательного сообщества, над которыми хорошо потрудились специалисты, проходила под полным контролем структур госбезопасности.
Измененные лазерной обработкой чипы конвертации или заведомо неправильной конфигурации операционные микросхемы, которые через какое-то время дадут катастрофический сбой. Компьютерные программы с виду нормальные, но имеющие глубоко спрятанного червя, темпорально[48] обеспеченного на активацию, когда после запуска основной программы в рабочем режиме промышленного применения этот троянский конь в свое запрограммированное время, проснувшись, устроит аварийную ситуацию.