Как я ездила на Ольхон

Я очень хотела, чтобы все они получили рэйки.

Я понимала, что они тоже это видят.

Скрепя сердце, я взвалила на себя все — договоренности с моим мастером, которому они даже не позвонили. Моя ужасная ошибка, быть буфером между учениками и мастером.

До этого момента я никогда не думала о том, что мне уже пора самой стать мастером.

Позже я узнала, что именно так и определяется момент, когда практик становится мастером: когда появляются конкретные люди, которые просят передать инициацию — это значит, человек уже стал мастером. Пришло Время: когда у практика второй степени появляются ученики, те кто просит у него инициацию — это означает, что он стал Мастером. И тогда нужно переходить на новую ступень.

Вот слова самой Филлис Лэй Фуромото о том, как дается инициацию мастерской ступени: «Я не делаю „инициацию“, не даю мастерство людям, они уже мастера. Они заслужили признание мастерства, это происходит через церемонию, которая называется „инициация“. Я не делаю мастеров, я признаю их. И каждый так может. Каждый студент делает это. Это интересно, и вот что интересно, что как Мастер, я не могу быть Мастером, пока кто-то не признает меня таковой. И это должно быть и от моего мастера, и от моих студентов, потому что это от меня идет в оба направления, и это важно.» (Вебинар №10. «Множество граней мастерства в Рэйки»)

Мои клиенты по массажу, за время прохождения массажа, уже привыкли к тому, что я, как клушка над цыплятами, кудахчу над ними, словно все они мои дети. Они уже знали меня настолько хорошо, что даже не сомневались, что моя искренняя радость по поводу того, что они хотят получить рэйки, будет им гарантией моей непрерывной заботы о них на всех этапах нашего путешествия.

В результате, мои клиенты по массажу, вместе со мной, поехали сначала в Феодосию, а затем в Санкт-Петербург, получать инициацию рэйки. Справедливости ради надо отметить, это было для них трудно, у каждого из них были свои обстоятельства жизни. У одной из участниц этого мероприятия только что умер отец, у другой было трое детей и один из них грудной, третьей пришлось временно закрыть свой бизнес, потому что не на кого было оставить его на неделю. Но они приняли решение, и поехали — «за ручками». Через интернет я забронировала квартиру недалеко от Московского вокзала, и решила, что все уже хорошо.

Как я уже говорила, я приняла на себя роль няньки, и это было очень неразумно. Как вы можете догадаться, мои старания были связаны еще и с моей привязанностью к моему мастеру. Я боялась грузить ее всякого рода вопросами, я просто заверила ее, что все уже решено.

Но она наверняка отменила бы эту встречу, если бы знала все подробности того, как эта встреча готовилась. Это про то самое Доверие: если мастер не знает настоящего состояния ученика, ему сложно принять верное решение. А я играла в супер-героя, которому по плечу все.

Вместо того, чтобы максимально выровнять наши обязанности внутри группы, я действовала точно наоборот.

Мы не просто приехали в Питер — часть группы я привезла сперва в Феодосию, потому что им нужна была консультация хорошего врача. Я отвела моих клиенток, и как я думала, подруг — Художницу и Пряничную Фею — на консультацию, они получили все необходимые назначения, а затем мы поехали в Питер. К этому моменту я уже срослась с ролью мамаши взрослых детей.

Вторая часть группы — моя подруга и руководитель большой группы по танцу, и вся ее семья, — должны были приехать в Питер на день позже нас.

И вот мы на вокзале. Я говорю девчонкам:

— Вы тут постойте с чемоданами, а я схожу, оплачу все, и поедем сразу на квартиру.

Они отдали мне деньги, я в одиночку, взяв деньги у участниц путешествия, отправилась оформлять аренду квартиры.

Даже бывалый путешественник посмотрит сперва отзывы об агенстве, в которое обращается. Я не проверила вообще ничего. Это при том, что примерно 200 человек моих знакомых и друзей проживало на тот момент Питере. И конечно, среди них есть риэлторы, которые могли дать мне надежные адреса!

Но я почему-то считала, что я сама разбираюсь в этом прекрасно… Я слишком вошла в роль дирижера.

Я отправилась оформлять аренду квартиры в агентство, которое нашла в интернете по первому клику. Находилось оно в большом здании на площади Восстания с надписью «Город-герой Ленинград».

На пятом этаже — длинный пустой коридор, запертые двери, минут десять я шла, не встретив ни души… и только в самом торце здания — открытая дверь, за ней следующая, и третья… Со мной очень вежливо беседовали, все рассказали, сделали копию с паспорта…

А затем я обнаружила, что я стою на улице, и денег у меня теперь нет. А есть какая-то бумажка с очень мелким текстом, и телефон, якобы хозяйки арендованной квартиры…

Я не буду утомлять вас подробностями, сразу скажу, что ни этот телефон, ни шесть следующих, в течение всей следующей недели, которые мне выдавали все в той же двери, не ответил. Никакой квартиры я не увидела. Этот спектакль продолжался все три дня, что шел наш семинар по рэйки.

Да, семинар состоялся, и все приехавшие, включая трехлетнего Дениса, получили инициацию рэйки от мастера!

Только мне пришлось занять денег у друзей, просто бегом, потому что приехавшие со мной девушки не хотели ночевать на вокзале.

Жить пришлось нам всем, в том числе приехавшим чуть позже другим участникам группы, в той самой квартире, которую я сняла на три дня для семинара. 7 человек в двух комнатах.

Внутри группы были определенные роли — одна из участниц семинара была руководителем большой группы по медитативному танцу. Ее муж замещал ее время от времени, но в группе у него не было авторитета, как у его жены. Он страдал от этого, и старался найти контакт с женщинами, старался стать более мягким, более приятным.

Именно он страстно хотел получить «ручки». Он и был причиной этой экспедиции.

Я, пока жила в Добрянске, делала массаж практически всем участникам этой группы, но в Санкт-Петербург мы ехали только в составе этой семьи руководителей группы, и двух очень близких подруг этой семьи — Художницы и Пряничной Феи. Они с трудом, но терпели мужа своей наставницы, однако не считали его лидером. Одна из них рассказывала мне, что в те дни, когда тренировку проводит он, она это чувствует и не приходит.

Он, конечно, тоже это все замечал и чувствовал. И это было болезненно для его самолюбия. Вполне вероятно, что именно эта дистанция и заставляла его искать способы стать более эффективным и востребованным — именно так он озвучил свой запрос на получение «горячих ручек».

И мне очень понравилась эта формулировка, и его искренне желание стать более теплым. Поэтому я ответила ему — что я знаю и могу отвести его к тому человеку, который даст ему «ручки». С этого все и началось!

Однако, я переборщила в моменте опекунства. Если б я дала им всем просто телефон моего мастера рэйки, этого было бы достаточно. Но я проговорилась, что уже совсем скоро еду в Питер. А дальше… я каждый день получала послания длиной в млечный путь, на тему того, что только я могу это все организовать и устроить, потому что…

Это заклинание — «кроме тебя никто этого сделать не сможет» — много раз за мою жизнь громило мои личные планы. НО я снова и снова забывала об этой уловке…

То, что я взяла на себя роль организатора, автоматически переводило меня на позицию лидера, и на этой почве у нас был конфликт: я считала, что если муж моей подруги хочет быть истинным лидером группы — то он и должен заниматься билетами, жильем и так далее.

Но его жена понимала, что человек из Добрянска не владеет достаточными знаниями о Питере. Она не хотела, чтобы ее муж нервничал, и сделала вид, что считает лидером меня.

Мне нужно было просто отойти в сторону, и позволить им получить свой жизненный опыт.

Но я вовлеклась, мне хотелось причинить добро, мне хотелось чтобы они получили инициацию рэйки, и чтобы мой мастер провела для них семинар по первой ступени.

Надо сказать, это тоже была одна из моих скрытых выгод: я обожаю присутствовать на семинарах по рэйки!

Когда в феврале 2012 году я приехала в Питер получить третью ступень, мастер, к которой я обратилась, сказала, что мы начнем даже не со второй ступени — а прямо с первой. Потому что она не знает мастера, который давал мне первую и вторую ступень. Я получила только инициацию 1-й ступени, и взаимный сеанс — и уехала.

Только через полгода я получила вторую ступень, которая уже была у меня 12 лет. Все было оооооочень медленно, я злилась, негодовала, но не могла отступиться.

Наши отношения переливались как северное сияние всеми оттенками взаимного неуважения. Мастер сама по себе не была ничем со мной связана, и можно было просто поклониться и разойтись. Но при всем моем желании высвободиться из этих отношений, которые ранили меня до смерти, я продолжала. К несчастью моему, мастер была очень похожа на мою бабушку.

Эти два образа слились у меня в один, и общалась я, конечно же, все время со своей бабушкой, но в ответ получала совершенно не бабушкины реакции. Это сейчас я понимаю, что произошла подмена. Но тогда у меня просто было ощущение, что у меня сумасшедшая бабушка… При этом мне очень хотелось пройти настоящий, полногабаритный семинар по первой ступени рэйки.

Я не ошиблась в своих ожиданиях: именно так все и случилось в Питере! Это был потрясающий семинар по рэйки, очень глубокий и объемный по содержанию и по горизонту. Вот только слушала я его из состояния, в котором все это значения не имело.

Организацией поездки занималась я, а позицию лидера подчеркнуто приписывали мужу моей подруги. Я понимала прекрасно, что происходит, что это все наывается «делать имидж», причем за счет моих нервов. Меня это очень раздражало, я не скрывала этого, и при малейшей возможности это выговаривала его жене. Это было очень глупо. Она старалась помочь своему мужу, и я бы могла помочь ей, либо просто устраниться из этой ситуации.

Она сама по себе была девушка с большими особенностями, например, она себя именовала Основательницей Потока Зеленой Тары. Если учесть, что Зеленая Тара это эквивалент Богородицы в буддизме, то никаких комментариев даже не хочется писать. Я в эту систему не вмешивалась, никогда не была на их занятиях. Давным давно я узнала, что каждый ученик встречает такого учителя, которого способен воспринять. Но практически все ее ученицы приходили ко мне на массаж, и все они были очень интересные харизматичные люди. По сути, она впустила меня внутрь своей группы учениц, и это было интересное и выгодное для меня сотрудничество. Наша дружба была полезна нам обеим, мы были партнерами.

Интерес ее мужа, которого звали Дима, к рэйки и к массажу вообще, мне казался очень даже перспективным. Такой у него был острый запрос на успех и высокую эффективность, что я была уверена: он станет настоящим мастером и массажа, и рэйки.

Однако с ним лично мы почти не общались, а его жена и на тот момент моя подруга Лена. видать, передавала ему мои слова о том, что «нормальный мужик взял бы все в свои руки». Поэтому при встрече он смотрел на меня с лютой ненавистью.

В моих планах в Питере мы должны были встречаться только во время семинара, они должны были жить своей семьей отдельно, а мы с Художницей и Пряничной Феей — отдельно. Но к моменту начала семинара, благодаря моим самоуверенным действиям, у нас вообще имелась всего одна-единственная квартира, и никаких денег чтобы снять еще одну, так что вариантов не было.

Теперь, представьте, все — моя подруга, руководитель группы по танцу, со своей мамой, с мужем Димой и с их сыном Денисом, и две ее ученицы и мои клиентки, которые не сильно праздновали Диму, который ненавидел уже меня — мы жили в одной двухкомнатной квартире! И все они думали, что я их обманула и украла деньги. Даже после того, как я отдала им взятые на аренду деньги — это было парадоксально, но это почему-то никак не изменило их отношение ко мне.

Связано это было, скорее всего, с тем, что каждый раз, отправляясь по звонку из агенства посмотреть квартиру, я упорно отказывалась взять с собой кого-то в сопровождающие. Их отношение ко мне стало откровенно настороженное.

Я тоже сейчас не могу понять, почему я, хотя бы из чувства самосохранения, не взяла с собой девочек, а лучше и мальчика тоже. Вероятно, я получала по телефону какие-то инструкции, о которых уже не помнила сама — на тему того, что приходить только одной.

Из-за этого никто из моих спутников теперь уже не верил мне, что я отдала деньги «в агенстве», участники семинара заподозрили в обмане меня. На это, по их словам, указывало несколько косвенных фактов.

Они считали, что человек, у которого отобрали большую сумму денег, должен биться в истерике. Мне было очень трудно объяснить, почему я не рыдаю.

Я в принципе никогда не билась в истерике. Даже после смерти сына я молчала два месяца, ни одной слезы из моих глаз не упало. Я провожала его, сердцем, ощущая полное свое бессилие, и смирение. Врачи очень боялись, что я выпрыгну в окно, и меня держали в отдельной палате на первом этаже, чтоб если и прыгнула, то невысоко.

Я перенесла в жизни много физической и психической боли, и обычно улыбалась, когда понимала, что все усилия решить ситуацию бесполезны. Я не знаю, откуда у меня взялась такая привычка. Наверное, от папы, который хохотал каждый раз, когда случалось что-то страшное.

Улыбалась я и в этой ситуации, не от радости, конечно же, а от того, что теперь видела ситуацию ясно, уже не надеялась, а думала, как решать текущие задачи. Я понимала, что меня могли просто скинуть из окна этого огромного нелюдимого здания, и то, что у меня по прежнем две руки и две ноги, целая голова и впереди жизнь — было для меня признаком большого моего везения. Но другие так не думали.

Еще одним доказательством моей вины мои недавние друзья считали то, что я не написала заявление в полицию. Это было объяснить еще труднее.

А для меня было понятно, поскольку я ходила на этот пятый этаж одна — что я вообще ничего не смогу доказать, а чеки в моих руках просто доказывают, что я что-то оплатила. Непонятно, что, поскольку на полученных мной бумажках мелкий текст гласил: «информационная услуга».

Когда я в очередной раз, кажется шестой, пришла через этот длинный пустой коридор в ту дверь, которая не имела никаких вывесок — там были совершенно другие люди, я не встретила никого из тех, с кем общалась в предыдущие разы. Я потребовала провести меня к начальнику. Ему даже позвонили. Его фамилия весьма известна в Питере, я запомнила ее на всю жизнь. После разговора по телефону, незнакомая девушка позвала меня в другую комнату и сказала: «Очень жаль, что Вы не смогли дозвониться до хозяйки квартиры. Вам не надо сюда больше приходить. Никогда.» В этот момент, я словно проснулась. Я поняла, что это уже не просто мошенничество — я поняла, что их терпение кончилось, и они хотят «больше не видеть» меня.

Обо всех этих подробностях никто в группе не знал — никто не разговаривал со мной, они общались только с моим мастером рэйки. Она тоже не задавала мне ни одного вопроса, и я наивно полагала, что она просто не хочет усугублять мою боль.

В реальности — она, также как и все остальные, считала меня обманщицей, и даже не знала о том, что квартира для семинара снята на мой паспорт.

У меня была странная иллюзия, что мастер все знает, что мастер на моей стороне. Это поддерживало меня. Но мастер просто проводила семинар по рэйки, а я в это же самое время проживала невероятный стресс: обман, потеря денег, потеря доверия и авторитета у моих клиентов по массажу, и в результате — потеря возможности просто ночевать в этой самой квартире.

Никто из группы не сочувствовал мне, наоборот, требовали, чтобы я немедленно уехала из квартиры, которую я сняла и которая была оформлена на мой паспорт. Их подобострастие и заискивание сменилось жесткой непримиримостью, и я подозреваю, что если бы не присутствие моего мастера, они наверняка побили бы меня. Это странно читать, я понимаю. Но я ощущала физически, что не смотря на то, что их деньги я им полностью вернула, они считали себя вправе распоряжаться мной.

Но не это было самое страшное. Страшно было, что никто не хотел меня выслушать — никто! Ни мастер рэйки, которая проводила семинар для моих клиентов по массажу, а теперь уже откровенных врагов, выгоняющих меня из квартиры на мороз без денег, ни сами эти люди, которые совсем недавно умоляли меня открыть им секрет «горячих ручек».

Никто не спрашивал меня, что произошло на самом деле — они между собой приняли решение, что во всем виновата я, и ни о чем не спрашивая, просто требовали чтобы я ушла из этой квартиры.

К моему изумлению, мастер попросила меня выполнить их просьбу.

А мне некуда было идти. Мне нужно было сообщить своим друзьям, что те люди, с которыми я три дня назад приходила слушать трансляцию великого учителя Намкхая Норбу Ринпоче, который проводит введение в природу ума — эти самые люди, которых я называла друзьями, теперь, посреди декабря, без денег, выгоняют меня из квартиры, которую я же и сняла для проведения ритрита по рэйки

Но мне пришлось, все это озвучить, изумляя моих старых друзей. которые знали меня уже 10—13 лет. Мне нужно было искать какой-то ночлег, потому что моя мастер рэйки сказала, чтобы я оттуда уезжала.

У меня была странная идея, что мастер рэйки — это что-то вроде воплощения мудрости, мое доверие было бесконечным. Я полагала, что у нее есть какой-то план, видение того, как быть дальше.

И когда семинар по первой ступени рэйки завершился, я вызвала такси и уехала ночевать к женщине, которая никакого отношения к этой истории не имела. Просто раньше, пару лет назад, она делала у меня массаж, и ей это очень помогло.

Абсолютно чужой человек взял меня к себе в квартиру и выделил комнату, сообщив, что холодильник доступен и можно просто отдыхать, приходить в себя.

А дальше выяснилось, что никакого плана у моего мастера рэйки нет, что она просто хотела сделать так, чтобы ее новые ученики, бывшие мои друзья и клиенты, остались довольны, и спокойно отдохнули в Санкт-Петербурге в оставшееся после семинара время…

И если их я понять могу, то моего мастера я несмогла понять.

Потому что о том, что же все-таки произошло, она спросила только после того, как дала команду уехать из квартиры.

Причиной было, конечно, ее полное неведение относительно того, что происходило со мной. Когда она услышала мой рассказ, первое что она она сказала: «Пойдем вместе! Я потребую, чтобы они вернули деньги.»

Я-то уже ходила туда шесть раз, на этот длинный пустой этаж в зданиии с надписью «Город-герой Ленинград». И я уже отлично понимала, что не то что деньги не вернут — а еще и покалечить нас могут. Никаких иллюзий у меня уже не было. Я не могла допустить, чтобы мой мастер попал в опасную ситуацию, ведь мне ясно так сказали, что б я больше не появлялась.

Но мне было больно, очень больно, что никто не захотел выслушать меня до того, как семинар по рэйки завершился.

Никто.

Мало того, во время наших общих занятий, мой мастер читала мои личные письма к ней в качестве хорошего примера «какие письма не надо писать своему мастеру», чтобы развеселить участников — недавних моих друзей, а теперь неистовых моих врагов.

А в конце семинара, мастер поставила нас в пары, чтобы мы делали друг другу сеансы рэйки, и затем предложила обняться…

Это было слишком. Я до сих пор помню всем телом ощущение от этих объятий. Они выполнили ее указание, они обнимали меня! Постановив за час до этого, что сразу после семинара я должна уехать из квартиры в любом подходящем мне направлении. Я даже не знаю, как это описать, то, что я чувствовала от их объятий. Наверное, так чувствовал себя тот несчастный солдат, которого выбирала на одну единственную ночь Клеопатра, чтобы утром казнить…

Я даже перестала думать о потерянных деньгах и потерянной дружбе — настолько невыносимой болью застряли у меня эти цитаты из моих вдохновенных писем к ней, когда я каждый день молилась, чтобы она выздоровела после инфаркта…

Если вы думаете, что я возненавидела своего мастера — нет. Другое. Я обнаружила обычную человеческую беззащитность моего мастера перед лицом повседневной жизни. Божество слезло с небес и стало маленькой усталой женщиной.

Я вдруг поняла, что нарисованный мною образ мудрой, прозорливой, ясновидящей — это мой личный бред. Передо мной сидела красивая, не очень молодая и не очень здоровая женщина, у которой было много своих забот, проблем, которая совсем не понимала и даже опасалась моего восторженного отношения к ней, и у которой не было лишних сил заниматься моими нынешними приключениями. Она многое пережила, многое простила многим и ей было чем поделиться со своими учениками, что она и делала. Но она не была Богом, не видела насквозь людей, и не догадывалась о том, что я вменила ей в обязанность читать мои мысли и чувства.

Я прекрасно понимала, что вся эта история началась в тот момент, когда я зачем-то согласилась стать нянькой компании взрослых и очень крепко стоящих на ногах людей. Они точно знали, что они хотят. А я перепутала — что хотят они, и что хочу я.

Но я также понимала, что не поехали бы они без меня.

Именно потому, что они не хотели никаких проблем и напряжений. А я очень хотела семинар по рэйки с моим мастером в Питере!!!

Именно это и двигало мной.

Теперь, образ моего мастера настолько сильно трансформировался, что у меня небо с ног на голову повернулось. Теперь я относилась к своему мастеру приблизительно так, как относятся к не совсем нормальным людям.

Конечно, в состоянии такого сильного стресса, я ожидала поддержки и опоры — но мастер была не в курсе, она ставила другие задачи: дать инициацию рэйки людям, которые просят об этом, научить их применять рэйки на благо себе и другим, расширить свое представление о реальности и контакте с ней. Мои возложенные на нее ожидания были моими.

Я потеряла землю под ногами.

Связь мастера и ученика это особая связь, может даже сильнее, чем с кровными родителями, потому что мастера мы выбираем сами. Мы принимаем решение, что доверяем этому человеку. Но доверять и перекладывать ответственность — это не просто разное. Это противоположное.

Цель каждого мастера — чтобы ученик научился целиком и полностью владеть собой и предложенными ему методами без помощи мастера.

Рано или поздно, они становятся равными, а иногда ученик превосходит мастера. Это будет означать, что мастер наилучшим образом выполнил свою миссию.

Если мастер будет всегда проверять, правильно или нет выбрал решение ученик, останавливать его и давать команду, как правильно — то момент завершения обучения наступит очень нескоро. Не в этой жизни…