Полная версия
Принцесса Королевства Демонов
Второй принц Георгин, как уже стало ясно, – воплощение Блуда и Похоти.
Рядом с Георгином сидел другой юноша – третий принц данного королевства, а напротив него – вторая принцесса. Их особенность заключается в том, что они близнецы. Оба являются обладателями солнечных волос и светло-карих глаз. Они единственные, кто не унаследовал практически ничего от отца, из-за чего они практически всегда переполнены злобой, завистью и стремлением выделиться.
Близнецы всегда вместе. Ничего не говорят, но смотрят друг другу в глаза, словно общаются мысленно. Зачастую их можно увидеть улыбающимися друг другу, и это пугает тех, кто сталкивался с ними.
Принц Крокус и принцесса Лаванда. Так как даже я – младшая принцесса – похожа на отца, близнецы чувствовали себя лишними. Чувствовали, что им чего-то не хватает, для того чтобы точно понравится своему отцу и быть признанными им. В книге говорилось, что у них появилась мысль, будто если бы они были одним целым, то отец бы их принял. Хотя бы улыбнулся им. Если бы они были одним человеком…
Эта мысль, посаженная им в голову, мутировала в нечто ненормальное. В итоге, Лаванда, обузданная Алчностью, воспользовалась Грехом Гнева, который олицетворял её брат.
Она спровоцировала Крокуса и соблазнила его.
У них… были странные отношения. Далеко выходящие за грань отношений брата и сестры. И это было только начало. Лаванда убила своего брата прямо перед отцом. Она уже смирилась с тем, что он не улыбнётся и не похвалит её. Но она надеялась хотя бы на злость. Хотела увидеть, как Нарцисс обозлится на свою дочь. Тогда она будет уверена, что ему не всё равно. Но… тот лишь бросил в её сторону спокойный взгляд и прошёл мимо.
Конечно, помимо этого, была куча махинаций, провокаций, интриг и подстрекательств. К большинству из них принцесса Азалия приложила свою руку, тем самым убеждившись, что всего одно слово, сказанное в нужный момент, может перевернуть чью-то жизнь.
Но всё это должно произойти потом, когда принцесса Азалия вырастет и окрепнет или нет, если я уже здесь. В этом… Аду.
Причём это Ад для всех.
– Папочка! – воскликнула неожиданно Лаванда, когда я села за стол, мысленно задавая себе вопросы, что мне делать дальше. – Папочка, к нашему ужину я приготовила суп. Не хочешь попробовать?
И не успел кто-либо отреагировать, как девушка щёлкнула пальцами, и несколько горничных вошли в зал с подносами и закрытыми блюдами в руках, чтобы поставить их перед каждым из нас.
– Я очень старалась тебя удивить, – продолжала улыбаться Лаванда, словно самый обычный и милый подросток шестнадцати лет.
Подняв железную крышку, я действительно обнаружила суп, от которого исходил пар. Вот только запах… Такой странный. Похоже, девушка забыла положить туда специи. От слова совсем. Перед тем, как готовить курицу, её тушку нужно промыть под горячей водой. И запах этого супа напоминал запах, который возникает при соприкосновении горячей воды с кожей курицы… Может, она не доварила? Алый бульон напоминал обычный томатный суп. Не дождавшись приглашения поесть, я взяла ложку и принялась помешивать содержимое тарелки.
Честно сказать, не припомню, чтобы было что-то подобное в книге. Лаванда готовит?
– Это суп из самых изысканных и лакомых грешников Ада, – улыбалась девушка, с предвкушением наблюдая за реакцией отца. – Путаны! Я лично срезала их плоть с костей, пока она ещё не начала гнить.
И в тот момент, после слов Лаванды, на поверхности супа в моей тарелке всплыл длинный указательный палец с ярко-алым крашеным ногтем.
– Что скажешь, папочка? – нетерпеливо спросила Лаванда. – Тебе нравится? Я молодец? Как тебе суп?
В тот момент внутри меня словно что-то лопнуло. Терпение! Под громкий булькающий «БУЭ!» из меня вышло всё, что только могло выйти из желудка. Рвота попала на стол, в тарелку с «супом», на пол и даже немного на саму Лаванду.
Что ж… Я долго продержалась. Возможно, психика и держится, но желудок явно всё ещё мой. И он тоже думает, что этот супчик…
– Дерьмо… – с хрипом вырвалось из уст, пока я откашливалась. И, только когда я отдышалась, смогла поднять взгляд, постепенно осознав, что взгляды всех присутствующих, включая слуг, устремлены в мою сторону.
Шок, непонимание, удивление, смех… вот, что можно было заметить во взглядах братьев и сестры. И только Лаванда смотрела на меня так, словно я её смертельно оскорбила.
– Да как ты смеешь?.. – подобно змее, прошипела девушка.
Этот вопрос нужно бы задать предыдущей версии меня.
Так как ответа у меня не было.
Глава 2. Провокация
У каждого человека должен быть выбор, как ему поступить и на какой путь встать. Мы можем принять правильное решение, а можем совершить серьёзную ошибку. Бывает и так, что нам кажется, что мы сделали удачный выбор, а на самом деле потерпели неудачу. Как ни странно, даже будучи взрослым и опытным человеком, предсказать последствия невозможно. Остаётся только одно: выбирать.
Но в моём случае выбор весьма сомнителен. Что же выбрать между плохим путём и очень плохим путём?
В книге говорилось, что принцесса Азалия в детстве боялась своих родственников – особенно старших сестричек – и по большей части молчала на каждом семейном ужине, чтобы не выделяться и не привлекать к себе внимание. И должна признать, что это разумный выбор. Но он мне не подходит.
Если порассуждать, то можно сделать вывод, что если сейчас я в своей прошлой жизни, то смогу переродиться, только если умру. Но умру не просто так: меня должны убить. Да, это звучит безумно. Но всё до последней пылинки в этом мире состоит из безумия, так что я ещё более-менее нормальная.
Главное – это как-то спровоцировать эту семейку, чтобы мои мучения наконец-то закончились. Я не собираюсь становиться убийцей. Я не стремлюсь к власти. И уж тем более мне не нужна любовь самовлюблённого папаши. Единственное, что я хочу, – вернуться к своей обычной и размеренной жизни. Я простой человек. Не гениальна, но и не глупа. Таких, как я, миллионы. Но почему именно мне суждено оказаться здесь?
Я находилась в окружении демонов: своей так называемой семьи. И каждый буквально испепелял меня взглядом. Ну, разумеется… Азалия в детстве даже в глаза родственникам смотреть боялась. Она делала всё, лишь бы лишний раз не разозлить их и не обречь себя на гнев братьев и сестёр. При этом она каждый раз таила в себе надежду на то, что отец её спасёт.
В принципе… все дети Нарцисса лелеют одну и ту же надежду: что для своего отца они особенные.
Хах… Демоны, а такие наивные.
– Принцесса Азалия, – произнёс слуга Короля Демонов.
Он стоял за спинкой кресла Нарцисса, говоря вместо него. Сам Король большую часть времени отмалчивался. Слуга, как и большинство местных обитателей, выглядел так, словно прошёл все пытки Ада. С его костей словно сняли всю прогнившую плоть, а после вернули обратно, неровно сшивая куски между собой. Отвратное зрелище.
Нет, я, конечно, понимаю, что мы не на курорте, но можно же как-то эту мясорубку исправить? Мерзость…
– Принцесса Азалия, объяснитесь, – повторил слуга. – Своими действиями вы прервали семейный ужин и обидели принцессу Лаванду. Она старалась ради семьи, готовя вам данное блюдо. Разве не стоит оценить его по достоинству?
– По достоинству?.. – вырвалось у меня, после чего я вновь опустила взгляд на месиво, которое было в моей тарелке. Ох!.. Если бы в моём желудке было ещё хоть что-то, то я бы вновь извергла содержимое. И чего они хотят? Чтобы я извинилась за содеянное и с улыбкой съела этот супчик Кровавой Мэри? – Знаете, – начала, осторожно посмотрев на слугу. – Есть такое выражение: «Мы – то, что мы едим».
– И что бы это значило? – с нескрываемым раздражением спросила Лаванда. – Мы – демоны! Причём высшего класса! Мы лучше каких-то бесполезных грешников. Оттого можем делать с ними всё, что захотим. Они должны быть счастливы, что такой мусор, как они, ещё годится нам для еды.
– Возможно, – не стала спорить с девушкой, понимая, что у меня нет на это ни сил, ни желания, ни терпения. – Однако я не мусор.
– Что?.. – озадачилась светловолосая девушка.
– Я сказала, что я не мусор, – повторила, смотря сестре в глаза. – И всякий мусор есть не собираюсь.
В зале воцарилась тишина. Какое-то время все просто смотрели на меня, не веря, что я, в принципе, посмела открыть рот и ответить Лаванде. Но тут тишину нарушил Георгин, оглушив всех громогласным смехом. После того, как он просмеялся, изящный и женственный юноша откинул алые пряди от лица, соблазнительно улыбнулся и мягким голосом произнёс:
– Ах, сестрёнка Лаванда, решила приготовить путану? Но ведь это не твоя стихия, – отметил он, намекая на то, что Грех Блуда принадлежит ему. – В следующий раз просто будь немножечко умнее и не стремись завладеть вниманием отца столь вычурным способом. Это некрасиво.
Слушая брата, Лаванда так сильно сжала руки в кулаки, что столовые приборы в её ладонях погнулись. Более того, светловолосая девушка покраснела так сильно, что по цвету её лицо напоминало кровавый суп, который она же и приготовила. Зубы стиснуты, глаза дрожат, и всё выглядит так, словно ещё мгновение и она закричит от ярости.
Крокус – её брат близнец – злобно косился на Георгина, который продолжал усмехаться и наслаждаться злобной Лавандой.
Удивительно. Я лишь сказала, что мне это не нравится, и, по идее, все должны ополчиться против меня, ведь для них есть подобные супы вполне нормально. Они демоны. Этим всё сказано. Но, вместо того чтобы осудить меня, остальные дети Короля Демонов решили указать Лаванде, где её место, и тем самым окончательно растоптать её труды, чтобы обратить внимание отца на свою персону. Никто не заступился за неё. Даже Нарцисс лишь наблюдал за происходящим, прислушиваясь к разговорам своих детей. Ни защиты, ни поддержки, ни попыток разрешить конфликт. Он даже к супу не притронулся. Лишь наблюдал за нами.
В каком-то смысле мне даже жаль Лаванду. От камня и то можно больше тепла получить, чем от этого демона. Мне её жаль, но грешников есть я не собираюсь.
Тяжело вздохнув, я спрыгнула со своего стула и направилась к выходу из зала.
– Эй! – услышала возмущённый голос Крокуса – близнеца Лаванды. – Ты куда?
– У меня пропал аппетит, – наобум бросила я, обернувшись. – Продолжайте ужинать без меня. Я возвращаюсь к себе.
– Что?! Эй! – вновь крикнул Крокус, поднимаясь со стула, но в то же мгновение на плечо юноши легла рука Георгина.
– Успокойся, братец, – произнёс Георгин, продолжая улыбаться. – Если не хочет, это её проблемы. Всё равно от неё никакого толку.
После этого дверь в зал закрылась за моей спиной, и я ничего не слышала. Только голоса и смех. Я думала, что меня убьют прямо там, на месте, но, похоже, не сейчас.
Не сегодня…
Ещё не прошло и суток, а я уже признаю, что пребывание здесь невыносимо.
***
Королевская резиденция состоит из семи дворцов. Причём в каждом дворце проживает всего один представитель королевской четы. Каждому Смертному Греху предназначен свой дворец.
Только что я покинула дворец отца, то есть дворец Гордыни, а после направилась к себе, во дворец Уныния или Лени… Тут уж не особо важно. Сам факт того, что, как только ребёнку Короля Демонов жалуют статус представителя одного из Смертных Грехов, его в то же мгновение перевозят во дворец, который отныне становится его домом. Дети не живут с отцом с самого рождения – их воспитывают их слуги. Эти чудовищные и перекошенные от пыток грешники, которые едва смогли получить статус демона низшего уровня.
Вообще-то в этом мире считается, что каждый демон является сыном или дочерью Короля Демонов, даже если нет кровного родства. Именно поэтому у каждого низшего демона есть уникальная возможность «карьерного роста» – убить одного из представителей Семи Смертных Грехов и занять его место. Буду откровенна: здесь каждый демон испытывает чудовищную зависть к данной семёрке. Особенно к детям. Они их ненавидят, проклинают, желают каждому мучительной смерти, поэтому в попытках убить кого-нибудь нет ничего необычного.
А теперь представьте, что именно эти монстры воспитывали детей Нарцисса. Именно они обучали каждого тому, каков мир и кто они есть. Вместо того чтобы исполнять свои обязанности, зачастую они выплёскивали свою ярость на детей, а, вместо молока или воды, дети получали яд в смертельных дозах.
И, не будь эти дети демонами высшего класса, давно были бы мертвы. Из-за того, что они всю жизнь были окружены только ненавистью, завистью и чудовищами, для них отец, который не проявлял злости и не пытался их убить, был чуть ли не святым в этом мире. Они так отчаянно тянулись к нему, чтобы хотя бы на миг ощутить себя нужными. Но всё пришло к тому, к чему пришло…
Я даже не знаю, сколько им всем лет. Демоны живут очень долго. Не просто столетиями, а тысячелетиями. При этом всегда остаются молодыми и прекрасными. Вырастают и в определённый момент больше не стареют. Более того, благодаря демонической силе нам практически не нужно есть. Во всяком случае, мы можем долго обходиться без еды. Сейчас это умение как нельзя кстати. Сомневаюсь, что я в ближайшее время отыщу что-то съедобное.
Но всё же я, в отличие от остальных демонов, растущий организм. Мне необходима еда, чтобы вырасти. Да и, в принципе, я люблю поесть. Но уж точно не тот кровавый супчик…
В книге «Принцесса Азалия» не упоминалось о матерях детей Нарцисса. Известно только, что у каждого ребёнка была своя мать, если не считать близнецов Лаванды и Крокуса. Были только слухи, что у кого-то мамы были обычными людьми, у кого-то – демонами, а у кого-то – вообще кем-то сверхъестественным: феями или нимфами.
Это весьма забавно, учитывая, что, кроме лица, у Нарцисса ничего больше нет. Он ни романтичен, ни добр, ни ласков… Он как мраморная скульптура, на которую можно только смотреть, но в этом и вся беда. Нарцисс сказочно красив, и это признают как люди, так и демоны. Большинство смертных, только увидев его, добровольно готово отдать душу и принести себя в жертву, лишь бы тот провёл с ними хотя бы одну ночь.
Учитывая обязанности Короля Демонов, Нарцисс не видел причин отказываться от этого и развлекался с девушками, забирая после бурной ночи не только душу, но и детей, которые появлялись после. Некоторым он даже платил, чтобы забрать ребёнка. И это был, пожалуй, единственный случай, когда он демонстрировал что-то «отцовское». После того как младенец оказывался в своём дворце, интерес исчезал.
– Принцесса Азалия, карета прибыла. Вы дома, – прозвучал голос дворецкого, после чего дверь кареты открылась.
Дома? Я дома? Очень даже сомневаюсь.
Стоило мне выйти из кареты, как я тут же столкнулась с хаосом. А именно: весь двор, сад, дорожка, даже забор и ворота пребывали в полнейшем беспорядке. Казалось, что за дворцом вообще не ухаживаютт. Всё покрыто мусором, ржавчиной, грязью, а местами были видны одинокие гниющие человеческие трупы.
Вот он… дворец Уныния.
Удивительно, но у Азалии были слуги. И не несколько штук, а несколько десятков. Но они ничего не делали. Демоны низшего уровня лишь бездельничали, отъедали свои животы и вечно были чем-то недовольны. Если принцесса и пыталась отдать приказ, то они находили сотню причин, чтобы не исполнять его: трудно, тяжело, невозможно, потом сделаем и так далее. При этом они потешались над Азалией, как над очередной дочерью Короля Демонов. Сколько раз они подмешивали ей яд в еду, даже не счесть. При этом уже давно известно, что яд нас не берёт. Даже младенцев. Только боль в желудке и несколько дней глубокого сна гарантированы.
В любое другое время я бы махнула на это рукой и прошла мимо. Но тут так не получится. Да, я хочу отсюда как можно быстрее выбраться, но, пока я буду тут жить, хочу нормальные, комфортные условия. А главное: чистоту.
Моя бабушка говорила: «Лия, что тут за срач?! Немедленно приберись! Помни: грязь и мусор – это рассадник болезней. Будет грязно – будешь часто болеть. Будешь часто болеть – будешь часто на лекарства тратится. А лекарство нынче дорогое…» Да, моя бабушка не была образованной, даже читала с трудом, но при этом являлась мудрой женщиной.
Вывод прост: смотря на весь этот ужас, я понимаю, что нужно прибраться. И прибираться придётся именно мне.
– Дворецкий, – обратилась к демону, на что тот поклонился мне, ожидая распоряжений.– Собери всю прислугу и всех людей, что работают в данном дворце, в центральном зале. У меня есть объявление.
– Можно ли узнать, что за объявление? – тут же поинтересовался дворецкий.
– Позже узнаешь, – ответила ему, стремительно направляясь в здание.
Она хотела, чтобы я всех убила и отомстила за нас? Извини, но у меня свои планы: я буду жить так, как считаю нужным. Пресмыкаться перед остальными, как это делала Азалия в прошлом? И не подумаю. Прятаться, ожидая своей смерти? Ещё чего! Убивать всех до того, как они убьют меня? Нет.
Я буду собой. Буду делать всё, чтобы мне было удобнее жить здесь. Но, если появится шанс вернуться в мой мир, не упущу его. Осталось только дождаться, когда меня кто-нибудь убьёт. А пока… пора браться за уборку.
***
– Итак, я рада, что вы все здесь собрались, хотя и пришлось вас собирать по меньшей мере три с половиной часа. Уверена, что вы занимались важными делами, раз не хотели приходить, – начала я, осматривая всех присутствующих демонов.
Кто-то не скрывал усмешки, глядя на меня. Кто-то даже не слушал, начинал что-то обсуждать с соседом. Кто-то вообще спал на стуле. Однако их объединяло одно – они были огромными, толстыми, ленивыми, немытыми и наглыми. Вот такие слуги дворца Уныния.
Эх, моё терпение на исходе.
– С радостью сообщаю вам, что вы… уволены! – улыбнулась я, замечая, как в зале воцарилась тишина. Теперь каждый повернулся в мою сторону. – Да-да, вам не послышалось. Вы уволены. С сегодняшнего дня вы больше здесь не работаете. Теперь не смею вас задерживать. Можете собирать свои вещи и покидать дворец.
– ЧТО-О-О?! – закричали слуги, наконец-то замечая моё присутствие.
– Принцесса, как это понимать?! – кричали демоны. – Это что, детская шутка? Вы не можете нас уволить!
– Могу, – парировала в ответ. – И увольняю.
– Да как вы смеете?! – закричал кто-то. – Я столетиями служил королевской семье! Я не стану прислушиваться к словам какой-то избалованной соплячки! Если об этом узнает Король Демонов!..
– Можете доложить ему, – так же улыбаясь ответила всем. – Возможно, вас переведут в другой дворец. Но здесь вас больше ничего не держит. На этом всё.
Завершив собрание, я направилась к выходу из пыльного зала, в котором бывшие слуги продолжали извергать проклятия в мою сторону. Кто-то даже не мог произнести и слова- только рычал, как зверь. Они открыто демонстрировали свою демоническую сущность. Зловоние гнилой плоти только усиливалось. Ух… побыстрее бы они уже исчезли.
Выжидая момента, когда все слуги наконец-то уйдут во дворец Гордости для подачи коллективной жалобы, я осматривала свой запущенный замок. Должна отметить, что тут кругом была одна и та же эмблема, напоминающая черепаху, только разных форм и цветов. Черепаха – символ Греха Лени. Мой личный знак.
Хотя, если честно, понятия не имею, что им всем сделали черепахи. Мне нравятся черепахи. Они милые. Помню, что как-то помогала на ферме черепах. Сотни маленьких черепашек выпускали в море. Это было незабываемое зрелище. А тут… привет. Знак Смертного Греха… Ну, хотя бы спасибо, что не таракан какой-нибудь.
Дворец был покрыт плотным слоем грязи. По идее, мне бы сейчас ложиться спать, да вот только… негде. Куда ни глянь, кругом хаос. Но сон нужен, поэтому я вернулась в свою комнату, где появилась в первый раз, взобралась на огромную для ребёнка кровать и попыталась уснуть с надеждой, что, когда проснусь, буду дома.
У себя дома, а не в Аду!
***
Но моим мечтам не суждено сбыться. Меня даже никто во сне не пытался придушить, а ведь повод был. И всё же следующим днём я проснулась в той же кровати и в той же спальне, в которой заснула.
В какой-то момент я даже надеялась на то, что обнаружу разгневанную толпу у себя под окнами, но нет. Никого не было. Только я одна на весь дворец. И это вначале меня даже веселило, пока я не взялась за уборку.
Уж в тот момент я в полной мере осознала, что я точно не взрослый человек. Детское тело быстро уставало, выматывалось. И всё, что бы я ни брала в руки, казалось мне огромным, тяжёлым и неудобным. Даже метла.
Что уж говорить об объёме работы… Тут не метла нужна, а лопата. А хуже всего то, что неосознанно я стала находить себе сто причин ничего не делать. Сто причин просто валяться на кровати и нежиться в простынях. Вплоть до того, что я уверяла себя, мол, принцессы не работают.
Если бы я не была знакома с книгой, то, думаю, согласилась бы с этой мыслью и провела бы весь день в постели. Вот только это не совсем мои мысли. Нет, я действительно устаю, но касаемо всего остального… сомнительно. Проблема в самом месте и в том, что я воплощение Греха Лени. Сам дворец вызывает лень и уныние в твоём сознании.
Ну, а чего вы хотели? Считали, что Семь Смертных Грехов – это лишь слова? Нет. Это наша сущность. Мы вызываем эти грехи, порождаем их в остальных и сами страдаем ими, как побочным эффектом. Азалия не скоро смогла разгадать эту загадку. Если ты поддашься своему же Греху, то, в итоге, потеряешь волю, стремления, мысли и вообще жизнь. Но если пересилишь его, то обуздаешь Лень и сможешь сохранить саму себя.
В случае моего Греха мне необходимо работать. Много, долго и качественно. Иначе я буду валяться где-нибудь там, в пыли, пока сама не сгнию, как те трупы во дворе.
Медленно, но верно, я убирала всё, что считала хламом. А этого во дворце было предостаточно. Например, я зашла в комнаты горничных в поисках метлы, швабры и элементарной тряпки для мытья полов. Но нашла большой деревянный сундук с отрубленными человеческими руками. Понятия не имею, кому они понадобились, но такие вещи в первую очередь покинули дворец. А после я вообще всё «подобное» сожгла. Периодически мне даже казалось, что я слышала чьи-то крики, словно кого-то сжигала заживо, вот только не испытывала при этом чувств сожаления или раскаяния.Повторюсь: хорошие и порядочные люди сюда не попадают. Я исключение, и то… слегка поломанное.
– Принцесса Азалия, – услышала мужской голос в тот самый момент, когда сгребала угольки граблями вместе, чтобы огонь не распространился на листву. Это был один из слуг отца. Высокий, в чёрном официальном костюме и с жутким лицом. Также увидела на его груди серебристый значок с изображением павлина. Павлин – эмблема Греха Гордости. Его точно прислал отец. – Принцесса Азалия, ваша семья ждёт вас на ужин.
– Уже? – удивилась я, не заметив, как быстро пролетело время. – Хорошо. Тогда я переоденусь.
– К-хем… – кашлянул он, привлекая моё внимание и тем самым не позволяя и шагу ступить в сторону здания. – Боюсь, что времени совсем не осталось. Мне жаль, но вам придётся ехать… в таком виде.
Ему жаль? Ох, ну, да! Конечно! Я вся в грязи, в пыли и в саже, но слуга, скорее, пребывал в предвкушении, что одна из королевских персон выглядит похуже прислуги. И ещё больше его возбуждало то, что именно такой меня увидят другие члены королевской семьи. Он словно стремится наказать меня за недавнюю своенравность.
Но он кое-что не учёл: мне всё равно, что думают эти чудовища.
– Отлично, – усмехнулась, глядя слуге в его перекошенное и прогнившее лицо.– Пошли.
Слуга нахмурился, но решил ничего не говорить по этому поводу. В дальнейшем он вообще не задавал вопросов и сохранял тишину. Даже тогда, когда провожал меня во дворец Гордости. Только когда двери в зал были открыты, слуга заговорил:
– Прибыла принцесса Азалия!
Эх… прошли сутки, но кажется, словно я только ушла и снова вернулась. Те же лица, то же положение и та же атмосфера.
Не уверена, в чём причина, но я испытываю злость. Меня злит многое: этот мир, эти условия, эта ситуация, эти братья, и сёстры, и, конечно же, отец. Возможно, основная причина моего раздражения в том, что отчасти я начинаю чувствовать этот мир и то, какой должна стать принцесса Азалия в будущем. Ведь именно этого она добивалась. Стремилась сбросить на меня все свои проблемы.
А лично у меня особых причин ненавидеть эту семью нет. Да и злиться на них также нет поводов. Но эмоции есть.
Я молча подошла к столу и села на своё место. На этот раз я заметила, что Лаванда отодвинула мой стул от себя как можно дальше. Нас разделяло около двух метров. Приличное расстояние. Казалось, словно я, в принципе, отделена от семейства.
Плевать. Все эти ужины лишь для «галочки», чтобы убедить Нарцисса в том, что всё идёт так, как надо. Даже при том, что он молчит, а каждый из его детей смотрит на него, как на Бога.
Ну… почти каждый.