Текст книги

Роберт Джордан
Око Мира

– Глотать огонь! – воскликнул Мэт. – Мне хочется посмотреть, как вы глотаете огонь.

– Арфу! – раздался голос из толпы. – Поиграйте на арфе!

Кто-то потребовал еще и флейту.

В этот момент дверь гостиницы отворилась, и оттуда вывалился Совет Деревни, следом показалась Найнив. Падана Фейна Ранд не разглядел: скорей всего, торговец решил остаться в гостиничном тепле и уюте, в компании с подогретым вином.

Пробормотав что-то о «крепком бренди», Том Меррилин тут же спрыгнул с древнего фундамента. Игнорируя крики зрителей, он устремился в гостиницу мимо членов Совета, проскользнув в дверь, прежде чем все они успели выйти.

– Что он о себе возомнил? Он кто вообще, менестрель или король? – раздраженно бросил Кенн Буйе. – Спросите меня, и я скажу: уйма денег, и все впустую.

Бран ал’Вир чуть повернулся, проводив взглядом менестреля, потом покачал головой:

– Этот человек может доставить больше хлопот, чем того стоит.

Найнив, занятая своим плащом, громко фыркнула:

– Беспокойся о менестреле, если есть охота, Бранделвин ал’Вир. В Эмондовом Лугу, по крайней мере, хоть он может сказать о Лжедраконе побольше вашего. Но, как бы ты не тревожился, здесь есть и еще кое-кто, о ком тебе следовало бы побеспокоиться.

– С вашего позволения, Мудрая, – твердо сказал Бран, – будьте любезны оставить на мое усмотрение тех, кто мог бы меня обеспокоить. Госпожа Морейн и мастер Лан – постояльцы в моей гостинице и добропорядочные, я бы сказал, респектабельные люди. Никто из них не обзывал меня глупцом перед всем Советом. Никто из них не говорил Совету, что не у всех его участников хватает ума.

– Похоже, половине из них я еще и польстила, – парировала Найнив. Она зашагала прочь, ни разу не оглянувшись, оставив Брана двигать челюстью в поисках достойного ответа.

Эгвейн обернулась к Ранду, словно собиралась с ним заговорить, затем вместо этого бросилась за Мудрой. Ранд понимал, что должен быть способ удержать ее в Двуречье, но то, до чего смог додуматься, он не был готов принять, даже если этого хочет она. И то, что девушка столько раз заявляла о своем нежелании, заставляло его чувствовать себя еще хуже.

– Этой молодухе нужно замуж, – заворчал Кенн Буйе, покачиваясь на носках. Багровое лицо его потемнело больше прежнего. – Ей недостает должного уважения к мужчинам. Мы – Совет Деревни, а не мальчишки, подметающие ее двор, и...

Мэр устало выдохнул через нос и внезапно повернулся к старому кровельщику:

– Замолчи, Кенн! Хватит поступать так, словно ты Айил с черной повязкой на лице! – Худой кровельщик, оторопев, застыл, вытянувшись на носках. Никогда мэр не позволял гневу брать над ним верх. Бран свирепо смотрел на Кенна. – Сгореть мне на месте, но нам нужно заняться более насущными делами, чем обсуждение этих глупостей. Или ты хочешь доказать правоту Найнив?

С этими словами он, тяжело шагая, вернулся в гостиницу и захлопнул за собой дверь.

Члены Совета глянули на окаменевшее лицо Кенна, потом двинулись в разные стороны – все, кроме Харала Лухана, который, негромко о чем-то говоря, пошел рядом с кровельщиком. Кузнец был единственным человеком, кто мог убедить Кенна внять голосу разума.

Ранд направился навстречу отцу, его друзья потянулись за ним.

– Я ни разу не видел мастера ал’Вира таким взбешенным, – первое, что сказал Ранд, получив от Мэта недовольный взгляд.

– Мэр и Мудрая редко приходят к согласию, – сказал Тэм, – а сегодня согласия между ними меньше обычного. Вот и все. То же самое в любой деревне.

– А что о Лжедраконе? – задал Мэт вопрос, к которому добавилось нетерпеливое ворчание Перрина:

– Что об Айз Седай?

Тэм медленно покачал головой:

– Мастер Фейн знает не намного больше того, что успел сказать. Для нас мало интересного. Битвы выиграны или проиграны. Города сданы или снова отбиты. Все – в Гэалдане, хвала Свету. За его пределы война не вышла, или же это последнее, о чем узнал мастер Фейн.

– Про битвы мне интересно, – произнес Мэт, а Перрин добавил:

– Что он про них сказал?

– Для меня битвы интереса не представляют, Мэтрим, – сказал Тэм. – Но я уверен, что попозже он с радостью все про них вам выложит. Главное, нам не следует тревожиться о них здесь, – как решил Совет. Мы не видим причин, по которым Айз Седай могут появиться тут на пути на юг. Что касается обратного путешествия, я думаю, вряд ли им захочется проезжать через Лес Теней и переправляться через Белую.

Ранд и его друзья при этих словах насмешливо фыркнули. Имелось три причины, по которым никто не появлялся в Двуречье иначе как с севера – со стороны Таренского Перевоза. Первая, разумеется, – Горы Тумана, возвышающиеся на западе, а на востоке путь надежно перекрывала Трясина. На юге текла река Белая, получившая свое название от пены, вскипающей в бурлящем столкновении быстрого потока со скалами и валунами. А за Белой лежал Лес Теней. Мало кто из двуреченцев когда-либо переправлялся через Белую, и совсем немногие из них смогли вернуться. Лес Теней протянулся на юг, по всеобщему мнению, на сотню или даже больше миль, без дорог и жилья, но зато там было полным-полно волков и медведей.

– Значит, для нас все этим и кончится, – сказал Мэт. В голосе его слышалось по меньшей мере разочарование.

– Не совсем, – отозвался Тэм. – Послезавтра мы отправим людей в Дивен Райд, в Сторожевой Холм и еще в Таренский Перевоз договориться о том, чтобы выставить дозоры. Верховые вдоль Белой и Тарена, а между ними – пешие. Сделать бы это сегодня, но со мною согласился один мэр. Остальным никак не решиться попросить кого-нибудь провести весь Бэл Тайн верхом на лошади, носясь по всему Двуречью.

– Но, по-моему, вы говорили, что нам тревожиться не о чем, – сказал Перрин, и Тэм отрицательно качнул головой:

– Я сказал, что не следует, я не говорил, что не должны. Я знавал людей, погибших потому, что они были убеждены: того, что случиться не может, никогда и не случится. Кроме того, сражения сорвут с насиженных мест разный люд. Большинство будут лишь стараться обрести защиту, но другие станут искать возможность поживиться в смуте. Первым мы протянем руку помощи, но вторым мы должны быть готовы дать от ворот поворот.

Внезапно заговорил Мэт:

– А можем и мы поучаствовать в этом деле? Я, например, очень хочу. Знаете, я могу ездить верхом, как и всякий в деревне.

– Тебе хочется несколько недель холода и скуки, сна урывками под открытым небом? – засмеялся Тэм. – Наверняка это все, что там будет. Надеюсь, только это. Мы далеко в стороне даже от пути беженцев. Но если ты решился, поговори с мастером ал’Виром. Ранд, нам пора отправляться обратно на ферму.

Ранд заморгал от неожиданности:

– Я думал, мы останемся на Ночь Зимы.

– Дела требуют позаботиться о ферме, и ты мне будешь нужен.

– Даже если так, мы все равно можем задержаться на пару часов. И еще я хотел вызваться в дозор.

– Мы отправляемся немедленно, – отрезал отец Ранда тоном, не терпящим возражений. Потом, более мягко, добавил: – Завтра мы вернемся, и у тебя будет время переговорить с мэром. И на Праздник времени хватит. А сейчас у тебя есть пять минут, потом встречаемся в конюшне.

– Ты пойдешь со мной и Рандом в дозорные? – спросил Мэт у Перрина, когда Тэм ушел. – Готов поспорить, ничего подобного раньше в Двуречье не случалось. Что ж, если мы доберемся до Тарена, нам, может, удастся увидеть даже солдат и кто знает, что еще. Даже Лудильщиков.

– Думаю, пойду с вами, – медленно сказал Перрин, – если я не буду нужен мастеру Лухану, вот так.

– В Гэалдане война, – перебил его Ранд. С трудом он понизил голос: – Война в Гэалдане, Айз Седай Свет знает где, и ни первого, ни второго здесь нет. Зато есть человек в черном плаще, или вы о нем уже забыли?

Два его друга смущенно переглянулись.

– Извини, Ранд, – пробормотал Мэт. – Но не так уж часто выпадает случай сделать что-то поинтересней, чем подоить коров моего па. – Он выпрямился под удивленными взглядами. – Да, я их дою, и к тому же каждый день.

– Черный всадник, – напомнил друзьям Ранд. – Что, если он кому-то наделает бед?

– Может, он беженец, спасающийся от войны, – с сомнением сказал Перрин.

– Кто бы он ни был, – заявил Мэт, – дозоры его найдут.

– Возможно, – сказал Ранд, – но похоже, он исчезает, когда ему хочется. Лучше, если они будут знать об этом, когда станут его искать.