Дикарь королевских кровей. Книга 2. Леди-фаворитка

Настроение его высочества Джервальта Эрилара Четвёртого никакого «торгашества» не предполагало, о чём мне и сообщили, причём в довольно грубой форме. Но я слишком ясно понимала – если не добьюсь обещания сейчас, точно останусь за бортом.

Последнее было недопустимо, потому что Джер и его свита – не маги. Они не знают и сотой доли того, что известно мне, и вряд ли смогут верно оценить ситуацию и тем более собрать доказательства.

– Джер, я всё понимаю, но говорить буду только после того, как пообещаешь.

От ругательства, выданного будущим королём, покраснели даже стены, а я вообще стала пунцовой. Но не отступила и через пару убийственно долгих минут услышала опять-таки шипящее:

– Хорошо. Обещаю. Говори!

Сделав новый глубокий вдох, я на подрагивающих ногах отправилась к Джеру – просто кричать через полкомнаты не хотелось. А остановившись на безопасном расстоянии в два шага, сказала:

– Есть подозрение, что блокиратором поят Витариуса.

– Да ладно! – фальшиво изумился Джервальт. – Не может быть! Как ты до этого дошла?

Я недоумённо хлопнула ресницами – что, простите? Он тоже понял?

– Это элементарно, Сандра, – пояснил свою реакцию Джер. – Я в курсе, что Оритания некогда была магианной, и как маги дорожат своей силой, тоже знаю. Логично предположить, что отнюдь не дешёвое зелье, подавляющее магию, готовят именно для неё.

Я отвела глаза, а Джер…

– И я не слепой. Я видел, как Оритания тряслась на дне рождения сына, и как расслабилась, едва Витариус смог обратиться к артефакту.

– Она могла нервничать по иной причине, – пробормотала я.

– А могла и по этой! – убил своей логикой Джервальт. Но он, положа руку на сердце, был прав.

На какое-то мгновение я почувствовала себя самонадеянной дурой, но быстро отвлеклась от самобичевания, потому что фантазия разыгралась, напоминая о том, что происходило в этой спальне буквально несколько минут назад. Да даже постель, скорее всего, ещё остыть не успела.

Застигнутая этими мелькающими в голове картинками, я опять стала пунцовой, и пришлось очень постараться, чтобы отодвинуть это всё и вернуться к главной теме.

– Нужно проверить, – сказала я.

– Что?

– Проверить, что с Витариусом, потому что ему нельзя принимать блокирующий эликсир. Это слишком вредно. Он может стать калекой или даже умереть.

Джервальт замер на миг, а потом прозвучало:

– Всё настолько серьёзно?

– Очень серьёзно, – призналась я. Ну вот, предполагала же, что всего эти дикари знать не могут, в этом деле однозначно нужна магианна!

Короткая пауза, и я продолжила:

– Действовать нужно сейчас, потому что промедление может привести к катастрофе.

Увы, на меня по-прежнему злились, но вопрос здоровья и безопасности младшего принца явно вышел на первый план. То есть убийство одного почётного личного секретаря откладывалось.

– И что ты собиралась предпринять? – спросил Джер скептично.

– Для начала сходить на территорию принца и понаблюдать, – ответила я, опуская голову и прижимая к груди плащ. – Посмотреть на Витариуса и, если получится, найти доказательства.

– Гениально, – процедил Джер, и я опустила голову ещё ниже, понимая, что сейчас меня, видимо, пошлют далеко и надолго, а про обещание вообще забудут.

Вероятно, именно так наследник и хотел поступить, потому что его молчание длилось чрезвычайно долго. Но в итоге, когда я сама уже была готова сдаться, прозвучало:

– Хорошо, Сандра, мы сходим на территорию Витариуса, но потом…

От этого «потом» и от тона, которым оно было произнесено, по телу прокатилась нежданная волна жара. Только не говорите, что меня заставят ответить за провокацию!

Его высочество словно мысли прочёл:

– А я предупреждал, – заявил он. – Даже просил уйти по-хорошему, но ты приняла другое решение. Так что теперь, магианна моя сладкая… – Дикарь погрозил пальцем, и я поняла, что всё совсем ужасно. Увы, но мне конец.

* * *

Никогда прежде дворцовые коридоры не казались мне такими бесконечными. А всё потому, что кое-кто очень большой оказался способным на очень мелкую месть. Гаденькую такую и предельно обидную.

Этот кое-кто бесшумно следовал сзади и изредка обозначал своё присутствие ехидными смешками, я же пыхтела и шипела, как котелок с выкипающим зельем. Словом, всячески нарушала конспирацию – зря только возилась, зачаровывая туфельки на беззвучность. А ещё я спотыкалась и… и… И вообще!

А как не спотыкаться, если вместо приличного маскировочного плаща тебе выдали парадную лошадиную попону и шапочку с плюмажем? Причём последнюю на голову почётного личного секретаря его высочество изволил нахлобучить лично – видимо, чтобы статус принадлежности подчеркнуть. Ну и чтобы максимум неудобств создать.

В итоге мерзкое перо покачивалось перед глазами маятником и то и дело щекотало нос, так что я беспрестанно чихала. И поправить эту гадкую конструкцию не было возможности – приходилось придерживать обеими руками лошадиную накидку, чтобы не наступить на край и не шлёпнуться на потеху Джервальту. Он-то, в отличие от редко попадавшихся на пути придворных, меня прекрасно видел, как и я его.

Выяснилось, что вещи из одного маскировочного комплекта воздействие друг друга нивелируют. Что, в общем-то, логично – не может же всадник искать свою лошадь на ощупь. А ну как промахнётся и мимо седла пролетит?

Эти лоскутные накидки вообще как-то хитро настраивались, то скрывая вообще ото всех, то сохраняя видимость для некоторых избранных – скажем, внутри отряда. То есть принц и его свита в плащах могли видеть друг друга при желании. Ещё одним ценным свойством дикарского камуфляжа оказалась постоянная чистота – ни тебе грязи, ни запахов. А то хороша бы я была: незримая, но «ароматная» – за тридцать шагов благоухающая конюшней.

– И ничего смешного! – возмутилась шёпотом, уловив очередной хмык, благо в пределах слышимости никого кроме его злорадного высочества не было.

– Как сказать, – негромко отозвался Джер. – И вообще, я не смеюсь, а любуюсь – из тебя получился на редкость хорошенький пони. До полноценной кобылы, прости, по габаритам не дотягиваешь.

Вырвавшийся у меня звук – нечто среднее между рыком, сипом и шипением – долетел до проходившей мимо фрейлины. Бедняжка аж подпрыгнула от неожиданности и пугливо заозиралась. А один невоспитанный дикарь ещё и усугубил ситуацию, выдохнув короткое и довольно громкое «Бу!». Взвизгнув, девушка унеслась прочь – не иначе как к лекарю за успокоительными каплями.

– Не смешно! – повторилась я.

– Не-е-ет, Алечка, – ласково протянул принц, – не смешной была твоя попытка выпасть в моё окно. А ещё менее смешной – торговля объяснениями. Я бы даже назвал эти твои поползновения шантажом. И это, заметь, я молчу про коварное соблазнение с целью вульгарной кражи! Пока молчу…

Я на всякий случай тоже замолчала. Покраснела, а заодно утратила бдительность и опять споткнулась. Да так, что упала бы, если бы Джервальт не ухватил за локоть. Это обыденное, вполне целомудренное прикосновение тут же запустило в моей голове новую карусель из воспоминаний.

Так что я дёрнулась, отпрыгнула перепуганной кошкой и пошагала дальше. Молча, быстро, высоко задрав подбородок – так плюмаж меньше досаждал. Но долго это благословенное безмолвие не продолжилось.

– Цок-цок! Цок-цок! – принялся озвучивать моё горделивое шествие дикарь. – У вас отличный аллюр, леди Алессандра, хоть сейчас на парад. Только коленки чуть повыше надо поднимать.

– А у вас исключительное хамство, ваше высочество, хоть сейчас вожаком к лесным разбойникам. Или главарём в какую-нибудь банду, – не осталась в долгу я. – Только дубину надо вместо меча взять. И вообще, такая мелкая мстительность не пристала королю!

– Так я и не король, – парировал Джер. – Но считай, что ты меня уговорила: после коронации напомни – отомщу по-крупному!

Вот тут я окончательно решила прикусить язык. Тем более что мы почти пришли.

Ещё один коридор, поворот и… прикрытая портьерой ниша, в которую меня бесцеремонно впихнуло его высочество.

– Что?… – попыталась спросить я, но ладонь принца оборвала вопрос на взлёте.

– Шпионки из тебя, Сандра, никогда не получится, – с притворной грустью заметил он. – Неужели ты всерьёз собиралась идти через главный вход? Полагаешь, охрана не обратит внимания на внезапно распахнувшиеся двери?

– А… а как тогда?

Вместо ответа Джер на миг прижал руку к стене, а когда отдёрнул, на ней остался отчётливый кровавый отпечаток. Ещё мгновение, и пятно впиталось. Камни кладки выдвинулись вперёд, а потом с тихим шорохом расползлись в стороны, открыв узкий проход – очень похожий на тот, которым я воспользовалась, чтобы сбежать от присмотра дикарской свиты.

– В своём дворце я всегда попаду, куда мне нужно, – пояснил и без того уже понятное Джервальт и подтолкнул меня к тайному ходу.

Шли недолго – буквально несколько шагов, ещё одно кровопускание, и мы очутились шкафу в чьей-то спальне. Впрочем, судя по отсутствию личных вещей на прикроватных тумбах и какой-то общей затхлости, в этой комнате никто не жил.

Переход на магическое зрение только подтвердил этот вывод – ни следа от чьего-либо недавнего пребывания, только несколько хитро замаскированных амулетов для поддержания чистоты. Видимо, чтобы никто случайно не обнаружил протоптанную в пыли дорожку от шкафа к порогу.

У двери в коридор Джер надолго застыл – прислушивался, а когда наконец её открыл, я едва сдержала стон отчаяния. Почти сдержала, потому что что-то принц всё-таки уловил – обернулся и уставился вопросительно. Изобразил прямо-таки театральную позу: руки на груди сложил, бровь выгнул.

Только мне было не до оценки актёрских талантов, куда интереснее в этом представлении декорации – буквально затканный сигнальными нитями дверной проём, на фоне которого Джервальт смотрелся мухой в паутине.

Крупной такой, самодовольной, опасной – на месте паука я бы десять раз подумала, стоит ли такая сомнительная добыча риска остаться без лап.

И причина быть самодовольным у кронпринца имелась – он-то без проблем пройдёт, не потревожив ни единой нити, в этом я уже имела возможность убедиться. А вот мне надеяться было не на что. В детском крыле дворца бывшую ученицу Эризонта точно не включали в настройки сигналок, а просочиться сквозь плотную сетку не смогла бы даже кошка.

Пришлось вздохнуть и признать очевидное:

– Дальше мне нельзя!

– Что, на подвиги уже не тянет? – с лёгким недоумением усмехнулся Джервальт.

Отвечать в том же духе не стала, сказала серьёзно:

– Об этом тайном ходе наверняка знают. Без магии не видно, но тут такая решётка натянута, что я и за сутки не расплету.

– И только-то? – не проникся проблемой дикарь.

– Ты не понимаешь! – возмутилась подобным легкомыслием я. – Любое вмешательство сразу станет известно. Да и в коридоре, насколько я могу отсюда разглядеть, полно сигнальных нитей. Нужно вернуться к главному входу в крыло и как-то обмануть, отвлечь стражу. Или дождаться, когда кому-то двери откроют, и проскользнуть.

Пока я говорила, принц подошёл ко мне и внезапно, ловко завернув в попону, как младенца в одеяло, подхватил на руки. Причём так стремительно, что я и пискнуть не успела.

– Не орать, не вырываться, в шею мне не сопеть, а лучше вообще не шевелиться, – озвучил список требований Джер. – А не то понесу прямиком обратно в постель. Ясно?

Я только кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

– Вот и хорошо! – смягчился принц. – Когда можно будет поставить, постучишь по плечу.

И я снова кивнула, не рискнув даже намекнуть, что стучать мне как бы нечем – руки-то к телу примотаны.

А Джервальт уже уверено шагнул за порог, прямо через магическую сеть. И ни одна, ни единая ниточка даже не дрогнула!

Путешествие в детскую я запомнила плохо – как-то не до созерцания интерьеров было, куда больше меня занимали ощущения. Тепло и сила мужского тела, ровное, едва различимое дыхание Джера и равномерный стук его сердца, чьи удары я чувствовала где-то под лопаткой…

И всё это на фоне лихорадочного трепыхания моего собственного пульса, прерывистых вздохов, холодеющих от волнения пальцев, пламенеющих щёк и волнами накатывающей слабости, грозящей вот-вот отправить в обморок.

А ещё ведь и воображение опять проснулось…

В общем, в реальность меня вернул визгливый возглас Оритании:

– Отстань от меня!

Я вздрогнула и пришла в себя, обежала взглядом помещение, в котором мы очутились, – сигнальные нити обнаружила, но только на дверях и окнах. Руки по-прежнему были примотаны к телу, так что стучать по плечу принца-носильщика пришлось головой. Джер смысл моих движений понял верно и аккуратно поставил на пол.

Вот только пользоваться свободой и отходить от него я не спешила. Так и застыла рядом, почти вплотную. И не потому, что ноги подкашивались. Просто в комнате кроме королевы, младшего принца и пары гувернанток обнаружилось ещё и трио магов.

Наставника среди них не было, но легче мне от этого не стало. Всех троих я прекрасно знала. Двое имели статус магистра и преподавали в академии, а третий был другом Эризонта и членом Совета Магов.

Эта одарённая компания сидела за круглым столом вместе с её величеством и дружно таращилась на какую-то схему. Рядом изнывал от невнимания Витариус.

– Ну, ма-а-ам, – проныло младшее высочество, подёргав Оританию за юбку, – смотри! Смотри, как я умею!

На свободной ладошке мальчика хлопала крыльями крупная огненная бабочка.

– Отстань! – грубо повторила королева. – Не видишь, я занята! – Отпихнув ребёнка, она ткнула пальцем в чертёж и спросила: – А если влить побольше силы вот здесь?

Личико Витариуса скривилось, он явно хотел заплакать, но сдержался – поджал губы и, шаркая ногами, побрёл к дивану, где его ожидали воспитательницы и учебник по управлению стихиями.

Разгул магии на теоретически безмагической территории поражал. Предполагалось ведь, что вся королевская семья лишена дара. Что в свите королевы и принца предпочтение отдаётся людям без способностей к волшебству. А на деле…

На деле обман оказался настолько наглым, что я даже засомневалась, что это именно обман. Может, всё в порядке? Может, его величество в курсе происходящего и тайны Оритании являются таковыми лишь для обывателей?

Однако времени, чтобы задаваться такими вопросами, не было – в любой момент нас с Джервальтом могли обнаружить. Тянуть с запланированным не имело смысла. Пусть применять силу вблизи таких специалистов было небезопасно, а каждый миг промедления лишь приближал возможный провал, уйти, не выяснив главного, я не могла.

Заклинание из арсенала целителей выплетала осторожно, вливая магию буквально по капле. Ещё осторожнее отправляла получившееся облачко к насупленному, недовольно листающему книгу мальчику. Приманивала пропитавшийся информацией сгусток обратно, вообще едва дыша. А как только он оказался в моих руках, тихо-тихо, на грани слышимости прошептала:

– Уходим!

Глава 6

Честно? Какая-то часть меня ожидала от старшего принца подвоха. Этакой дикарской выходки, которая поставит нас на грань разоблачения и заставит мчаться прочь со всех ног.

Тем удивительнее было вновь очутиться в коконе из попоны и, снова взмыв в воздух, осознать себя прижатой к сильному мужскому телу. Ощущение этой близости опять смешало все мысли, и обратный путь получился ещё менее осознанным, чем путь сюда.

То есть с запретной территории мы выбрались без приключений, и, осознав это, я совершила вопиющую глупость – полностью расслабилась, пригревшись на принцевой груди. Мне и раньше было хорошо, а теперь практически разморило, и я даже не стала напоминать о необходимости вернуть леди в вертикальное положение. Ведь Джер не дурак и сам знает. Так зачем лезть лишний раз?

А ещё в голове, невзирая на сладкую вату, нет-нет да всплывали мысли о Витариусе. То, с каким пренебрежением Оритания отмахнулась от сына, сильно задело. Может, потому, что та огненная бабочка действительно была красивой и её создание требовало сосредоточенности? А детям с их непоседливостью такие плетения даются сложнее всего.

Или причина в том, что Витариус мне понравился? Причём не сейчас, а ещё раньше, на приёме. Мальчишка держался тогда скромно и с таким восхищением смотрел на Джера, что… В общем, есть у нас с младшим принцем нечто общее, и это не только магия. Мы оба без ума от одного…

– Кхм, – прозвучало где-то сбоку, нещадно выдёргивая из размышлений. Я вздрогнула и пошире распахнула глаза, а когда сообразила, куда меня несут…

Когда поняла, я постучала по плечу Джера не только головой – я забилась с такой прытью, что даже сумела высвободить одну руку. Да что там руку! Я вообще превратилась в свежепойманную рыбу – гибкая, сильная и скользкая настолько, что голыми руками не удержать.

Только Джервальт… специализировался он на такой добыче, что ли? А может, тоже сдавал какие-то негласные экзамены какому-нибудь дикарскому наставнику? Просто все старания одной магианны пошли прахом, и вместо того чтобы отпустить, на меня шикнули и затащили в очередной потайной ход.

Этот ход начинался за колонной в одной из парадных гостиных, расположенных неподалёку от тронного зала. И не надо быть гением, чтобы вычислить, куда проход ведёт!

– Пусти! – тихо прошипела я, предпринимая новую попытку освободиться и проклиная дурацкую попону.

– Тш-ш-ш! – прозвучало в ответ. – Не дёргайся. Почти пришли.

Ход был короче, чем тот, что вёл к покоям младшего принца, однако магией оказался напичкан буквально под завязку. Четыре паутины! И это только вертикальные… а к ним ещё сложные плетения по полу и сигнальная сеть по потолку.

– У-у-у! – горестно возвестила я.

В ответ прозвучало насмешливое:

– Да ладно. Что ты так разнервничалась?

Я хотела ответить, причём со всей нецензурной искренностью, но не успела. Джер в который раз приложил ладонь к некоему участку стены, и мы очутились в огромном кабинете… И опять – не нужно быть провидцем, чтобы понять, чей это кабинет!

– Ваше величество, таким образом мы получим дополнительные поступления в бюджет, – важно сказал некто, и по голосу я быстро опознала министра финансов.

А повернув голову, смогла увидеть лорда Карнэла собственной персоной… Он, как и два десятка самых влиятельных мужчин королевства, сидел за длинным столом для совещаний. Этот стол был приставлен к гигантскому столу его величества, в целом конструкция образовывала букву «Т».

– М-да? – отозвался Эрилар Витариус пятый. – Но в этом случае…

А дальше я не слушала, оцепенев от ужаса. Просто мы, во-первых, ворвались на совещание государственной важности, во-вторых, сделали это тайно, а в-третьих, меня таки поставили на ноги, и сейчас это было совсем не в тему. Хотелось обратно на ручки и бежать, бежать, бежать!

Только Джер убегать не собирался и вообще чувствовал себя вольготно. Оставив свою позеленевшую от испуга ношу, наследный принц спокойно дошёл до большого панно, украшавшего ближайшую к нам и, соответственно, дальнюю от короля стену, и что-то рядом с этим панно нажал.

В следующую секунду по изображению герба королевского рода – а на панно был именно он – поползли неяркие всполохи. Я, видя всю эту иллюминацию, вздрогнула и вытаращилась на тех, кто расположился за столом.

Король был единственным, кто сидел лицом, и он, в отличие от остальных, метаморфозу с панно заметил. Спустя ещё миг прозвучало спокойное:

– Господа, на сегодня достаточно.

– Но мы же не… – начал, но тут же осёкся кто-то. Важные государственные мужи начали торопливо собирать документы и вставать.

Не прошло и пары минут, как кабинет опустел, а Эрилар спросил, глядя в пространство:

– Ты один?

– Нет, – с готовностью отозвался Джер. Тут же повернулся ко мне и добавил намекающе: – Леди…

Я вздрогнула. Он с ума сошёл?

– Леди? – переспросил король. – Так-так! Интересно!

На лице Эрилара проявилось предвкушение, а мне стало только хуже. Жаль, что Джервальта чувства его почётного секретаря не интересовали совершенно.

– Леди Сандра, – сказал он, – хватит уже краснеть и бледнеть. Снимите ваш… хм… вашу…

Вот тут я вспомнила, что кроме попоны на мне ещё и плюмаж, и вся робость растаяла словно дым. На место ужаса пришли стыд и злость, потому что появиться перед монархом в таком виде…

– Мм-м, Сандра? – вновь перебил Эрилар, и я сдулась.

Понимая, что тянуть или сопротивляться бессмысленно, в одно движение сбросила дикарскую маскировку и притворилась, будто всё это не моё – в смысле было не на мне.

Но король на то и король, чтобы отличаться повышенной сообразительностью – ужас с перьями, который, будучи снят, сразу стал виден, Эрилар разглядел, и его лицо непередаваемо вытянулось.

– Отец, мы по делу, – хмуро сказал Джервальт, тоже избавляясь от «лоскутной накидки».

Король сразу посерьёзнел, уточнил сухо:

– Что случилось?

Взгляды представителей монаршего семейства скрестились на мне, и наследник потребовал:

– Сандра, давай.

У-у-у…

Вопроса, что именно давать, не возникло, а к другим обстановка не располагала. Пришлось задвинуть подальше страхи и, послав убийственный взгляд подопечному, спросить: