Александр Дмитриевич Прозоров
Любовь ифрита

– Скворцов, немедленно выйди из кабинета! – жестко отрезал майор. – Я потом с тобой поговорю.

– Его нельзя отпускать, он убийца!

– Оперуполномоченный Юрий Скворцов, выйдите из кабинета, это приказ!

– Да что вы все… – Оперативник сжал кулаки, скрипнул зубами, по послушался, выскочил за дверь, бегом промчался по коридорам, вылетел на улицу, огляделся. Громко крикнул: – Варишин!!! Гражданин Варишин, вы где?!

Никто не отозвался.

Скворцов выматерился себе под нос, злобно сплюнул, отправился обратно.

Комната за это время успела опустеть. Здесь остались только два человека – начальник отдела и сам Юрий.

– Что же вы делаете, Алексей Сергеевич?! – чуть ли не выкрикнул молодой полицейский. – Как можно отпустить рецидивиста, виновного в убийстве?! Да еще показав ему протокол со всеми адресами и фамилиями!

– Юра, у нас недостаточно улик для ареста, – невозмутимо ответил майор. – В этом Ростохин прав. Доказательств нет. Показания свидетеля лишь повторяют все то, что мы увидели на месте происшествия. Стрелял из кустов, ушел через сквер за дома. На таком основании ни один судья под стражу его не возьмет.

– Но он же убьет свидетеля, Алексей Сергеевич! – горячо выдохнул оперативник. – Он знает, где тот живет, знает как выглядит!

– Не посмеет, Скворцов, – покачал головой Чеботарев. – Смерть свидетеля – это косвенное признание вины. Наш рецидивист окажется первым подозреваемым. Ему проще подождать, пока дело развалится само за недостатком улик.

– Ростохину светит пожизненное! – опять сжал кулаки Юрий. – Он не станет рисковать! Убрать единственного свидетеля для него гарантия безопасности!

– Не устраивай паники, Скворцов! – повысил голос начальник отдела. – Новое убийство Ростохина только выдаст. Он не станет подставляться.

– Он рецидивист, Алексей Сергеевич, а не хитроумный тактик! Для него простой путь самый правильный. Убрать, и концы в воду!

– Скворцов, прекратите истерику! – хлопнул ладонью по столу майор. – Решение принято! Все, свободен!

– Вы играете человеческой жизнью, Алексей Сергеевич! Неужели вы этого не понимаете?

– Иди работай, Скворцов, – жестко приказал Чеботарев. – Принимать решения ты будешь, когда заработаешь себе на погоны хотя бы четыре звездочки. А сейчас твое дело просто выполнять приказы. Кругом, шагом марш! Свободен!

– Но Алексей Сергеевич…

– Команда была кругом! – резко перебил его майор.

Оперативник заметно покраснел, сделал три шага вперед, заглянул в протокол опознания, затем развернулся на каблуках и вышел из комнаты, громко печатая шаг.

Глядя ему в спину, Чеботарев задумчиво покачал головой:

– Ох, и намучаюсь же я с ним…

* * *

Скуластый парень тем временем выскочил из отделения, добежал до потрепанной зеленой «Нивы» на парковке, завел ее и, ревя пробитым глушителем, сорвался с места.

Дорога до цели заняла у оперуполномоченного Юрия Скворцова не больше двадцати минут.

– Дом двадцать два, – пробормотал он себе под нос, притормаживая под раскидистыми кронами. – Дом двадцать два…

Рощинская улица полностью оправдывала свое название. Дома отстояли здесь от проезжей части метров на сто, и весь этот промежуток являлся сплошной зеленой зоной: два ряда кленов, дальше березки, липы, рябины и даже несколько яблонь…

Скорее всего, лет пятьдесят назад это место считалось престижным районом: двухэтажные малоквартирные дома из красного кирпича, построенные далеко в стороне от фабрик и заводов. Много воздуха, зелени и прогулочных дорожек. Однако время оказалось сильнее – и асфальт на узком проезде растрескался, превратившись полосу крупных серых камней, рассыпанных между корявыми стволами; ровные аллеи сквера преобразовались в натуральные лесополосы, а ограждение из шиповника – в непролазный кустарник, сожравший былые дорожки. И ко всему этому добавились еще и выросшие где ни попадя лопухи и бурьян… В общем – все вместе взятое вызывало ощущение полной дикости и запустения.

– Как они тут живут? – вслух удивился оперативник.

– Просто колхоз какой-то!

Впрочем, попавшиеся ему на глаза «майбах», «роллс-ройс» и пара крупных джипов, припаркованные прямо на газонах, подсказывали, что живут тут неплохо. Вестимо, здешние квартиры повышенной комфортности, построенные когда-то для обкомовских работников, продолжали котироваться заметно выше банального «евроремонта» в новых спальных кварталах.

– А вот о парковках в советское время как-то не задумывались…

Пользуясь малыми размерами своего внедорожника, Скворцов свернул между кленами, упершись радиатором в кустарник, вышел из машины, прищурился:

– Значит, дом двадцать два…

Нужная ему двухэтажка выглядела и вовсе заброшенной: выбитые окна, стены в разноцветных пятнах, пробитые через шиповник тропинки, везде рассыпана какая-то пластиковая труха.

Однако, подойдя к левой парадной, оперативник к немалому своему удивлению обнаружил не только добротную железную дверь, но и черную полусферу видеокамеры над ней. А чуть дальше по стене – выгоревшие оконные рамы.

– У богатых свои причуды, – сделал вывод паренек.

– Они бы еще в общественном сортире поселились!

С этими словами юный полицейский нажал на дверной звонок. Немного выждал, нажал снова.

– Прошу прощения, но дома никого нет, – послышался смутно знакомый голос.

– А с кем я тогда разговариваю? – вскинул брови оперативник.

– С моим смартфоном, – ответил невидимый собеседник. – Вернее, со мной, но через систему безопасности. Причем я вас даже вижу. Если вы хотели что-то мне продать, то мои соболезнования, я нахожусь в пятидесяти километрах от дома. Но если что, легко могу вызвать для вас полицейский патруль.

– Мы виделись всего полчаса назад, на опознании, – посмотрел в глазок видеокамеры полицейский. – Моя фамилия Скворцов, я оперуполномоченный, нам срочно нужно поговорить!

– Да, точно, я вас вспомнил. Но проблема остается прежней. Пятьдесят километров.

– Я могу поехать вам навстречу.

– Хорошая мысль, товарищ Скворцов! Я бы предложил для простоты встретиться на полдороге в каком-нибудь заведении за рюмкой чая, но мы оба за рулем. Может, кофейку?

– Разговор обещает быть не настолько долгим и не настолько душевным, – мотнул головой молодой оперативник. – Я видел возле кольцевой развязки перед вашей улицей какой-то супермаркет. Давайте встретимся там на парковке.

– Договорились! Как вас найти?

– Зеленая «нива». Я встану в свободном углу, подальше от входа.

– Тогда до встречи!