Локдаун

– Километрах в пятидесяти-шестидесяти от нашей Башни.

– Что там? – Дина начало раздражать, что приходилось вытягивать информацию по крупицам.

– Там небольшая охраняемая территория с заправкой и подземным бункером. – Белый, застегнув штаны, поднял взгляд на Дина. – Боже, да вы же ни хрена не знаете, живя в своём замкнутом мирке, очерченном границами района и города. Хах! Ну точно как зверушки в клетке!

Дин пропустил это высказывание мимо ушей, лишь на мгновение почувствовав повторное желание ударить высокомерного мужчину в челюсть.

«Наверное, на третий раз надо будет ему всё-таки втащить», – промелькнула мысль.

– И? Нас или тебя туда впустят?

– Да. Там не стреляют на подходе, как в Башне, а сначала проверяют документы. А документик-то у меня с собой.

– Покажи, – Дин подошёл ближе к Герману, который уже натягивал свитер.

Тот склонился к своей белой одежде и вытащил из кармана пластиковый прямоугольник со своей фотографией.

– Это оно. Но без меня это не сработает. Видишь, вот это фото.

– Я знаю, что такое фото. Мы не настолько тупые и отсталые, как ты думаешь. Раз считаешь себя умнее, то, может быть тогда, сам и доберёшься домой? – Дин не скрывал сарказма.

– Ладно, ладно. Пошутить нельзя, что ли? – Белый положил карточку в карман штанов. – Она электронная. По ней откроется вход, дальше – проверка личности, ну и так далее. Оттуда можно будет сообщить обо мне в Башню и дальше просто ждать помощи. Всё просто.

– Да, всё просто… Осталось только пройти с тобой шестьдесят километров. Пешком. – Дин смерил взглядом щуплое и на вид слабое тело Белого.

– Может, кого-то подкупить, чтобы довезли?

– Если только ты готов для этого обратиться в какую-то из банд. Но я бы не советовал, – Дин многозначительно улыбнулся и вытащил из внутреннего кармана куртки карту города и области. – Где находится это место, знаешь?

Герман, прищурившись, осмотрел карту и ткнул пальцем.

– Здесь где-то. У тебя карта какая-то слишком мелкая. Там городок небольшой. На местности точнее покажу. Там есть ориентиры.

– Ок. Нам идти дня два-три. Теперь всё будет зависеть только от тебя и от удачи. Будем надеяться, что нам никто не встретится.

– Понятно. – Белый накинул чёрную куртку.

– Готов? Выходим. – Дин направился к выходу.

– Погоди, а завтракать мы что, не будем?

Дин с Тиком одновременно обернулись, посмотрев на Белого с удивлением.

Прежде чем выйти на дорогу, Дин решил сделать небольшой крюк, чтобы подальше обойти место вчерашней западни на развилке. Поэтому они пошли немного в другую сторону и через дворы.

Герман выглядел уже совсем не таким величественным в «новой» одежде. Он даже как-то слегка осунулся и ссутулился. Тем не менее шёл довольно бодро и, слава богу, молча, осматриваясь вокруг с явным любопытством.

Через полтора часа он стал понемногу отставать, и Дин, обернувшись, понял, что Белый устал: пот струился с лысины на лицо, дыхание сбилось и вырывалось со свистом.

«Два-три дня – пожалуй, это я слишком оптимистично…» – Дин не ожидал, что Герман выдохнется так быстро.

Они подождали, пока Белый доковыляет до них.

– Пить, – вытирая пот со лба и облизывая губы, прохрипел Герман. Дин протянул флягу.

– А стаканчика нет, что ли? Или мы пьём все из одной горловины? – взяв флягу, спросил он удивлённо.

Дин, не отвечая, протянул руку, давая понять, что сейчас заберёт воду.

– Я понял. – Герман поднёс фляжку, секунды две собирался с силами и прильнул, жадно глотая. Когда он сделал несколько больших глотков, Дин забрал воду.

– Много не пей. Тяжелей будет идти.

– Может, отдых? – с нотками мольбы спросил Белый.

– Может, на хрен, не пойдём никуда? – в ответ огрызнулся Дин.

– Тогда помедленнее хотя бы.

Дин кивнул.

Ещё через два часа пришлось сделать привал. Они зашли в многоэтажку, заняли одну из квартир на четвёртом этаже. Герман сразу же упал на грязное старое кресло и полулежал там, тяжело дыша.

Дин вытащил из рюкзака жареную собачатину, которую они несли на продажу в Орден Алис и, оторвав половину от своего куска, протянул вместе с флягой Герману.

«Кстати, Орден Алис!» – подумал Дин.

– Герман, есть вариант дойти до Ордена Алис, они уже не так далеко от нас, мы как раз идём мимо. Там мы можем о тебе сообщить и, возможно, они помогут. Это адекватное сообщество, они многим помогают, даже… – не успел договорить Дин.

– Кто? – Белый даже перестал задыхаться.

– Орден Алис.

– Нет! Туда мы не идём. У нас с Орлис… Ну то есть с этим Орденом… Как бы небольшие разногласия с самого начала.

– С какого начала? – не понял Дин.

– С самого. Даже до начала. – Белый напрягся и сел, опершись локтями о колени. – Ну… У вас же есть эти… Ну легенды там, байки – вы же как-то историю друг другу пересказываете? Или всем насрать?

– Пересказываем, – отрезал Дин. – Так что там было до начала и потом? – Он присел в кресло напротив, с интересом ожидая объяснений. Его всегда интересовали рассказы, книги и разные мнения о прошлом и почему сейчас всё обстоит именно так.

– Да. Ну, короче, всё было когда-то иначе, бла-бла-бла, а потом вот стало, как сейчас: мы там, вы тут, и все рады. Ну мы – точно, а вы – не знаю. Но с Орлис у нас были проблемы ещё до всего этого. – Белый выпил воды. – Да и сейчас есть. Не удивлюсь, если это они вчера устроили, – он откусил мясо. – М-м-м, вкусно, но жестковато немного. Говядина, что ли?

– Собака.

Герман резко переменился в лице и, сплюнув прожёванное, вскочил с кресла, кинув оставшийся кусок на грязный пол.

– Вы охренели, что ли? Я собаку только что ел?! – прополоскав рот остатками воды, Белый выплюнул и её.

Дин не понял его возмущения и с сожалением посмотрел на выброшенный кусок отличного мяса.

– Да. Отличная еда, белок. Необходимо для сил. Зачем выкидывать?

– Да вы тут все ебанулись! – Белый сел обратно в кресло, опрокинул флягу, но воды там уже не было. – Людей ещё не едите?

– Мы – нет. Но некоторые – да, – спокойно ответил Дин.

– Ну вы… – Дин смотрел, как Герман ищет слово, но не может найти подходящее.

– Ну, значит, идёшь без еды. У нас не Башня, профитролей и салатов цезарей тут нет, – вспомнил Дин названия блюд из недавно прочитанной книги.

– А овощи, крупы или консервы хотя бы? – Герман перевёл взгляд в окно, в котором была видна обшарпанная многоэтажка напротив. – Хотя да, о чём это я…

Он посмотрел на Тика, который, сидя на табуретке и без всяких эмоций наблюдая за происходящим, молча жевал свою порцию мяса.

– Ладно, допустим. У вас тут свои правила и общество. Это ваше дело. Но! – Герман поднял вверх палец. – У нас уговор, и мы не дойдём, если ты не будешь меня кормить. А я хочу есть.

– Конечно. У нас договор. – Дин понял, что продолжения рассказа не будет и откинулся на спинку кресла, вытянув ноги. – И я свои обязательства выполняю и забочусь о тебе. Вот еда, – он глазами показал на кусок мяса на полу. – А есть её или нет – уже твоё дело. Кстати, через тридцать минут мы выходим дальше. Отстаём от графика, Герман Сергеевич.

Белый открыл было рот, чтобы ответить, но передумал и потёр лоб ладонью.

– Сложное будет путешествие, да, Дик?

– Дин.

– Ну я так и сказал, да. – Белый тоже откинулся в кресле и вытянул ноги, глядя в потолок. – Но это путешествие стоит того, верно? Результат при положительном исходе кажется тебе выгодным и прекрасным.

– Да, – Дин не понимал, куда клонит Герман, но решил поучаствовать в этой игре.

– Я хорошо его воспитаю. С, как ты там говоришь, с профитролями и цезарем. Вспомнит ли он тебя через месяц, Дин? А через год?

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но это для меня не так важно, если он может уйти от опасностей в лучшее место. С профитролями и цезарем. Что бы это ни было такое. – Дин говорил спокойным и холодным тоном.

– О, это бесспорно, – в голосе Германа слышалась надменность, смешанная с сарказмом, но Дин никак не отреагировал на это, пропустив колкость мимо ушей.

Он уже понимал, что Герман, вероятно, просто такой, какой есть, и ведёт себя так не со зла. Белый всю жизнь жил в других условиях, в безопасности и сытости, окружённый подчинёнными и солдатами. Его слушались, ему льстили, о нём заботились. И оттого он не очень понимает окружающий мир, не следит за своими словами и не контролирует поведение, несмотря на то, что сейчас он не дома.

«До первого инцидента», – усмехнулся про себя Дин и, увидел, что Тик, сидевший ближе к окну, повернул голову, прислушиваясь.

С улицы послышалась тихая речь, шаги и шорох одежды. Дин шикнул Белому и, приседая, подкрался к окну. Во двор между домов входили несколько человек в чёрных балахонах до земли, застёгнутых от шеи, с лицами, замотанными чёрными тряпками, и с автоматами в руках. Они, коротко и тихо переговариваясь, заглядывали в подъезды и окна первых этажей.

– Религи, – шепнул Дин, обернувшись, Белому. Тот же так и лежал в кресле, вальяжно развалившись, не обращая никакого внимания на происходящее. – Боевое подразделение.

Услышав последнюю фразу, Белый наконец посмотрел на него, сполз с кресла и на четвереньках подкрался к окну.

Дин еле успел схватить его за голову, чтобы тот не слишком высунулся.

– И что? – прошептал Герман.

– Пока ничего. Надеюсь, это случайный рейд, а не охота за тобой. С ними сложно воевать, они фанатичны и ничего не боятся.

Герман спустился на пол и, опершись спиной о стену, сел, глядя Дину прямо в глаза.

– Ты вёз что-то важное? Вещь? Информацию? – прошептал Дин, вернувшись к наблюдению.

– Нет. Просто ехал на переговоры, – теперь в шёпоте Белого чувствовался испуг.

Во двор вошёл ещё один десяток боевых религов, окруживших, вероятно, своего старшего, прорелига, одетого в такой же чёрный балахон, но с открытым лицом, разрисованным чёрными линиями. За ними шли, прикрывая тыл, ещё пятеро бойцов.

Они остановились, и Дин увидел, как прорелиг с разрисованным лицом в центре кольца оглядывает окна домов. Он успел на долю секунды раньше присесть, прежде чем взор прорелига уже почти дошёл до их окна.

Дин на четвереньках дополз до своей винтовки и медленно, сняв с предохранителя, дослал патрон в ствол. Вернувшись обратно к окну, он выглядывать не стал, а просто сел у стены.

– Ни звука! – прошептал он Герману. Тик уже сидел с обрезом в другом конце комнаты, у дверного проёма, контролируя коридор и входную дверь.

– Раб божий! – раздался громкий голос с улицы, отражаемый эхом стен в тишине. – Примкни к нам! Отдай нам чужое! И ты будешь бессмертен с нами! Не допусти распространения греха! Твоя душа очистится! Мы лучшее, что может случиться в твоей никчемной жизни этого мира! И только с нами ты сохранишь свою душу в чистом виде! У нас есть еда и вода! Выйди к нам с миром! Отдай наше! И стань с нами одним целым!

– Суки, – прошипел Дин. – Это уже что-то новое в их проповедях. Или… – он посмотрел на сидящего на полу рядом Германа. – Под «чужим» они имеют в виду тебя.

– Нет, не сдавай меня! У нас же договор! – прошипел Белый, схватив Дина за рукав. – Повышаю ставку! Тебя тоже куда-нибудь пристрою! Прошу…

– Мы знаем, что вы пришли сюда. И мы найдём! У тебя есть возможность очиститься перед нами! Доказать свою преданность и приверженность нам! – не смолкал голос с улицы. – Мы умеем быть благодарными.

Дин понимал, что найти их подъезд, если уж они нашли их путь до дома, – просто вопрос времени, и пытался обдумать наиболее приемлемый выход из этой ситуации. Если сдать Белого, это не гарантия того, что они с Тиком получат что-то в награду или вообще останутся в живых. Религи часто вели себя непредсказуемо и постоянно врали. Всё их сообщество, по сути, было построено на лжи и обмане. Они не умели торговаться и общаться – им было проще отнять. И даже их те самые безобидные религи ходили не просто так: они следили и вынюхивали. Это была самая обширная сеть – куда ни пойди, везде встретишь релига, который потом передаст в свою общину, кого и где он видел.

– Я не знаю… – прошептал с безнадёжностью Дин Герману. – Через подъезд не выйти, он выходит во двор.

– Крыша, – громко прошептал Тик с другого конца комнаты.

– Она может быть закрыта. – Дин потёр подбородок. – Но давай проверим.

Дин с Германом на четвереньках, захватывая по пути свои вещи, проползли к Тику. Тихо прошли к входной двери. Дин прислушался: на площадке была тишина.

Они вышли из квартиры и, пройдя к лестнице, начали подниматься вверх.

Пройти двенадцать этажей оказалось не так уж трудно даже для Германа. Страх за свою жизнь явно придал ему сил. Дверь на крышу оказалась открытой, и, выйдя на холодный воздух, они осторожно закрыли её. Тик остался сторожить вход. Дин с Германом осмотрелись: двери в другие подъезды тоже были открыты, но смысла в перебежках не было – все подъезды выходили во двор. Снизу всё ещё слышалась малоразборчивая речь прорелига.

Дин подбежал к месту на крыше, где из чёрного гудрона, покрытого мхом, проросло дерево, и аккуратно, через желтеющую листву, выглянул вниз.

Религи осматривали входы в подъезды и выходящие со двора дороги, ища следы.

И вдруг Дин услышал мерзкое жужжание над ними. Комар? Нет. Он выполз из листвы, осмотрелся, пытаясь найти источник звука и, посмотрев вверх, увидел чёрную точку в пасмурном небе. Герман и Тик тоже обратили внимание на звук и завертели головами, ища, откуда он идёт. Точка приближалась, резко меняя траекторию, увеличиваясь в размерах, и, внезапно резко упав вниз, спустя несколько секунд вылетела сбоку от них, оказавшись квадрокоптером. Дин давно уже не видел их в городе.

Дрон завис метрах в десяти над ними и, поворачиваясь, осмотрел глазком камеры Дина, Белого и Тика.

– Это ваш? – быстро спросил Дин Белого.

– Не знаю, мы давно их не запускаем, – задумчиво нахмурился Герман. – К тому же у нас белый круг на всей технике.

– Спрячь лицо! – прошипел Дин. – Сука! Поздно! Это могут быть они! – он бросился к дереву и, стараясь не задевать листву, выглянул вниз.

Но религи не бросились к их подъезду, увидев на камере коптера прячущихся людей, а продолжали осматривать окрестности.

«Значит, не они», – подумал Дин и заметил, что часть религов, стоящих у входа во двор с автоматами наизготовку, смотрят в сторону и при этом пятятся спинами к кругу, в котором стоял прорелиг. Он тоже прекратил вещать свои призывы и повернулся. За ним в ту же сторону повернулись и все остальные религи. Некоторые спрятались за остовами автомобилей, двое забежали в подъезд дома напротив, и через минуту Дин заметил движение в окнах на втором этаже.

Басистое тарахтение заставило Дина опять посмотреть на дорогу, ведущую во двор, куда медленно въехали два микроавтобуса, полностью обшитые серыми листами железа с колючей проволокой. На борту и крыше были видны выцветшие опознавательные знаки желтой краской: улыбающийся кривым ртом смайлик с глазами-крестиками.

– Орден Алис… – прошептал Дин и дёрнулся от неожиданного «угу». Оказывается, Герман уже сидел рядом и тоже выглядывал через листву вниз.

Оставшиеся религи сбились в кучу вокруг своего командира, направляя автоматы на автомобили. Некоторые кинулись занимать более выгодные для стрельбы позиции. Прорелиг же стоял прямо и несколько даже вальяжно смотрел на приближающиеся микроавтобусы.

Дин вытащил бинокль.

Автомобили остановились, и из открывшихся задних дверей выбежали десятка два солдат в чёрной форме, касках и разгрузочных жилетах. Они были неплохо вооружены, у многих висели автоматы Калашникова, о каком всегда мечтал Дин. Некоторые были с прямоугольными, закрывающими всё тело, тяжёлыми щитами. За ними в цепочку выстроились остальные.

Дин с большим любопытством осматривал солдат Ордена. У каждого на груди, спине и на затылке шлема был маленький жёлтый кружок, в котором издалека в окуляр бинокля угадывался смайлик. Он впервые видел, как работает Орден, хотя о них не рассказывал байки только немой. По слухам, у них были очень натренированные бойцы с хорошей тактикой.

Из микроавтобуса выпрыгнул ещё один боец со щитом и встал с ним наизготовку между фургонами. Последним не спеша появился командир отряда. Он был намного мельче своих бойцов, так что, встав за человека со щитом, полностью скрылся за ним от религов. Боец со щитом присел на одно колено, открывая обзор командиру.

Дин не услышал, но тот явно что-то сказал прорелигу, показывая рукой круг, вероятно, обозначающий всю эту территорию. В громком ответе прорелига послышался агрессивный тон.

Командир Ордена снял шлем и, к удивлению Дина, им оказалась довольно молодая девушка с миловидным лицом и рыжими волосами, заплетёнными в короткую косичку.

Она показала прорелигу шлемом куда-то за его спину, что-то добавив, и ехидно улыбнулась.

Переводя бинокль с неё на прорелига, он заметил движение на крыше одного микроавтобуса. Приглядевшись, увидел, что на крыше крутится какая-то изогнутая Г-образная чёрная труба.

«Да это перископ, что ли!» – удивился Дин. На втором автомобиле он отметил то же самое. Они смотрели по окнам домов.

Было слышно, что градус разговора между религами и Орденом явно повышается.

Дин не понял, что произошло, потому что как раз в это время рассматривал в бинокль крышу микроавтобуса: внезапно рядом с перископом открылся люк, высунулся боец в чёрной форме с тубусом на плече и, выстрелив, присел обратно. В колодце двора прозвучало два взрыва, и многоэтажку сотрясла слабая вибрация. Дин рефлекторно присел на пол, спрятавшись за парапетом. Осмотрелся: Герман смотрел вниз, Тик охранял вход, испуганно поглядывая на отца.

– Они попали в наш дом! – прошипел с нотками истерики Герман. – Мы не упадём???

– Не должны, – ободрил его Дин. – Наверное.

Снизу затрещали автоматные очереди. Ещё два взрыва на мгновение перекрыли выстрелы – здание опять тряхнуло.

Дин осторожно выглянул вниз: религи яростно отбивались от рассредоточившихся бойцов Ордена. Четыре чёрных балахона через кусты спешно уводили пригнувшегося прорелига к другому выходу со двора. Часть солдат Ордена отстреливалась из-за машин, отвлекая на себя внимание, пока три группки по три человека вместе со щитоносцем впереди постепенно зачищали двор. Напротив в многоэтажке, на уровне второго и третьего этажей, зияли огромные чёрные дыры. Снизу поднималось облако пыли от попадания реактивных гранат в их дом.

– Быстро! – крикнул Дин и, схватив Германа за плечо, потянул к выходу с крыши.

Они бегом спустились до пятого этажа. Дин бежал первым с заряженной винтовкой, Герман пыхтел вторым, их прикрывал Тик. С пятого этажа они спускались более осторожно и тихо.

– Помни! Мы не должны попасться Орлису! – схватив Дина сзади за рукав, нервно прошептал, Герман.

– Помню.

Спустились на первый этаж и, упав на пол, по-пластунски проползли на площадку квартир первого этажа. Вбежав в одну из квартир, выходившую на обратную от двора сторону дома, они на четвереньках подползли к окну.

Со двора всё ещё были слышны одиночные выстрелы и автоматные очереди.

Дин выглянул в разбитое окно – никого. Выпрыгнул и перекатом ушёл в кусты. Осмотрелся.

– Пс-с-с! – прошипел он. – Чисто!

Через секунду увидел Германа, который осторожно перелезал в окно.

– Быстрее! Ты чё, дебил? – зло, сквозь зубы, приказал Дин, и в тот же момент Белый, округлив глаза, прыгнул на траву. Не удержав равновесие, он упал лицом в землю. Сразу за ним выпрыгнул Тик и тут же лёг в траву наизготовку с обрезом.

– Меня толкнула эта мелкая мра… – довольно громко начал было Герман.

– Заткнись! – отрезал Дин. – Бежим!

Белый со страха подорвался даже быстрее Дина. Они бежали что есть сил, стараясь уходить дворами. Дин направлял Германа, ухватив его за воротник куртки. Тик бежал замыкающим, оглядываясь назад. Преследования не было видно. На пути Дин заметил нескольких прохожих и двух проповедующих религов, смотревших на них удивлёнными глазами.

Через полчаса уровень адреналина в крови Германа пошёл на спад и, начав задыхаться, он замедлил бег. Сделав буквально ещё пару заплетающихся шагов, он споткнулся и сел на землю, схватившись за грудь.

– Что? – Дин попытался поднять его за шиворот.

– Не… могу… больше… Огонь… Горит всё… в груди… – тяжело дыша, прохрипел Белый.

– Надо! Надо идти! Мы пробегали мимо религов, они могут передать наше направление. Надо уйти в сторону и запутать шаги. Вставай!

– Не… нет… не… могу. Правда… Горит… – Герман хватал ртом воздух.

– Вижу бойцов Ордена за нами! – крикнул Тик и подмигнул быстро обернувшемуся Дину.

Это помогло. Опираясь на Дина, Герман, подстёгиваемый новой дозой страха и адреналина, спотыкаясь и хрипя, всё же побежал туда, куда его за шкирку тащил Дин.

Белого хватило ещё на пятнадцать минут, после чего он просто упал на землю.

– Дыши, – Дин присел рядом. – Спокойно дыши, не глотай. Ровнее дыхание.

– Ж… жёт…

– Да, жжёт легкие. Это нормально. Жить будешь. Отдышись. На, попей, – предложил Дин, но, взявшись за флягу, понял, что она пуста. Тик протянул свою. Белый без прежней брезгливости прильнул к горлышку фляжки и начал жадно пить, делая большие глотки. Дин отсчитал четыре и отобрал воду.

– Много не стоит в таком состоянии. Идти можешь? – Герман кивнул головой.

Дин помог ему подняться и, подставив руку, повёл дальше.

Начало темнеть. Вряд ли они планировали ночью вести поиски. С другой стороны, им тоже не следовало идти ночью. Тем не менее, Дин вёл их ещё полтора часа, резко меняя направление и делая большой крюк. Это удлиняло маршрут, но зато затрудняло их поиски.

Когда стало уже совсем темно, Дин свернул к девятиэтажке.

– Проверь, куда нам, – кивнул он Тику.

Тот пробежал несколько подъездов и вошёл в самый дальний. Белый сидел молча, восстанавливая дыхание, и это очень нравилось Дину, который пытался по звукам и шорохам ночной тишины определить присутствие посторонних.

Послышались тихие шаги со стороны последнего подъезда, и через минуту появился Тик.

– Пятый этаж, квартира слева, – прошептал он.

Дин повернулся лицом к Белому.

– Ну, пошли, Герман… Сергеевич.

Расставив ловушки на лестничной площадке и забаррикадировав входную дверь, они расположились в большой комнате. Здесь у стены стояла пыльная раскладная софа, по углам два кресла, шкафы с одеждой и покрытой толстым слоем пыли посудой с нарисованными на ней цветами.

– О! Это супер! – Дин сильно обрадовался найденным свечам в одном из ящиков шкафа.

Герман опять полулежал в кресле в темноте.

Дин задёрнул шторы, отметив, что в некоторых окнах домов мерцает свет. Значит, свечение в их окнах тоже не привлечёт внимания. Он достал из шкафа тарелки и, капнув воском, установил на них свечи. Комната озарилась прыгающим тёплым светом.

Дин завалился в кресло и с пляшущих огоньков свечей перевёл взгляд на Тика, вгрызающегося в кусок мяса.

– Ладно. Я тоже хочу. Давай, – отозвался Герман, поднимая голову со спинки кресла.

– Уверен? – добавил в голос сарказма Дин.

– Да, да. Не выброшу, не парься, – в тоне Германа чувствовалась безысходность.

Дин вытащил завёрнутую в пакет порцию собачатины и отрезал ножом небольшой кусок.

– Пока вот столько, а то мало ли. Потом ещё дам, если понравится.

– Не понравится. Но вариантов нет, – огрызнулся Белый, взяв мясо.

– Так что с Орденом-то у вас не сложилось?

Герман откусил от куска и, с брезгливой миной жуя мясо, пробурчал:

– Мешают они нам. Не боятся, не уважают, как другие. И умные, сука, слишком, в отличие от остальных зверушек, – он глянул мельком на Дина. – Ну, тебя не имею в виду, конечно. Хах, я так, образно, по привычке.

– В чём умные? – Дин осторожно подбрасывал вопросы, чтобы, пользуясь моментом, вытянуть информацию.