Клайв Стейплз Льюис
Переводы. Стихи: Гёте, Сервантес, Твен, Кэрролл, Шекспир

Унылый и глухой морской прибой,
Высокой гулкий вой ветров над пущей,
Когда они в волной затеяв спор,
Несутся с визгом над пучиной моря
Ужаснывй вопль сражённого быка,
Иль льва неутолимое рычанье,
Иль блеянье невиданных существ,
Сипение глухое вурдалака
И вслед за тем голубки бедной писк
Всех адских банд ужасный гам и шум
Смешаю я в один немолчный грохот,
Чтоб боль моя свой голос обрела,
И всё к тому, чтобы бесчеловечность
Твоя свой зримый облик обрела,
Там, где людская речь вотще бесплодна.
Внимайте же, вибрируя от страха
Живому слову с охладелых губ,
Что льюся, нет, не так, как мерный Тахо,
И не струятся средь густых олив,
Как древний, примирённый миром Бетис,
А бесятся свирепым ураганом,
Над взморьями туманами клубясь,
Покрыв клочками туч глухие скалы,
Ущелья, где лежит ночной туман,
Вздымая ядовитые порывы.
Сгибая непрохожие леса,
В преддверии пустынь Ливийских зноя,
Где орды гадов, яд тая, кишат
И пусть мой голос, разносимый эхом
Разносит весть любви моей несчастной,
Природе хладной правду рассказав,
И мир узнал, какой свирепой казни
Я без вины подвергнут был тобой,
Чтобы в любых бесчеловечных тварях,
Блеснуло чувство жалости ко мне.
Презренье разрушает нас, в разлуке
Содержится великая беда,
Всё рушится под грузом подозрений,
И ревность докучает и казнит,
Взывая к абсолютному забвенью,
Готовому надежду истребить.
Все эти знаки – слуги мрачной смерти,
Я путаясь, о как же мне сказать,
И как спросить, зачем такое чудо,
Что ныне жив я, смертью пощажён,
Хотя избит презреньем и изведал
Неправедные, злые подозренья,
С любимою разлуку и позор,
И между тем в забвении скитаясь
что все чувства путаются,
Испепелён любовным я огнём,
И через муки проходя угрюмо,
Надежду не могу свою предать,
Хотя при этом ей боюсь поверить,
Я вынужден терзаться всё сильнее,
Но не имею с ней расстаться сил!

Не глупо ли иметь одновременно
В себе надежду и гнетущий страх,
Себя я вопрошаю, как возможно,
Когда душе моей ясней, чем день,
Всё осветивший неподкупным Солнцем,
Осознавать измены черноту,
Лелея в сердце зреющую рану,
И как в свой мир отчаянье впустить?
Не стыдно ли под градом унижений
Баюкать разум несомненной ложью,
Когда понятно всё и нет сомнений,
Что я отвергнут раз и навсегда.
Не может страх возникнуть без причины,
Жизнь, ставшая замедленною казнью,
Стремится к смерти медленной равно.
Два палача есть – Ревность и Презренье.
Как мне их жуткой плахи избежать,
Освободить себя от заточенья.
О, я молю! Верёвку и кинжал
Молю мне дать, чтоб я не взвидел света!
Убейте! Пытка долгая страшней!
Как страшно умирать! Но жизнь постыла!
В сознанье я! Я сам гублю себя,
Но гибель я избегнуть не способен!
Но и теперь, танцуя над могилой,
Уверен, что любя, я счастлив был,
И знаю, что мученья дикой страсти
Одни блаженство райское таят!
Я знаю то, что нет тебя прекрасней,
И ты неповторима, злейший враг,
И судя по речениям Амура
Я сам в своих несчастьях виноват!
И знание такое путь мой краткий
В могилу жизнь мою сопроводит!
И пусть твоё презрение к могиле
Меня сопровождает до конца!
И пусть душа, не алчущая боле
Земного блага, ляжет в тесный гроб!

Лишь подтвердит твоя несправедливость.
Что был я прав, когда неправый суд
Осуществлял над жизнью бесполезной.
Нет, за неё тебя не обвиню,
Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск