
Полная версия
Небесная канцелярия слушает. Часть I
Потом эта странная. Пищащая. Миша ненавидел ее уже за то, что ради нее пришлось прервать сон. За то, что она переломила спокойное течение субботы, сделала выходной суетливым и каким-то ошибочным. За то, как она смеялась неизвестно чему, шутила и заставляла его улыбаться. Мешала предаваться меланхолии и неподъемной грусти, а так хотелось, черт возьми!
Тем не менее им было весело дружить, тренироваться и в промежутках между встречами вести увлекательные переписки. Стимул медленно, но верно перемещал морковку для Саши вперед и превращался в мотивацию. Страх был окончательно развеян:
– Привет! Я сегодня не приду.
– Почему?
– Мне лень.
– Офигела? Ты дома?
– Да.
– Заеду за тобой через пятнадцать минут.
– Я против!
– Поздно. Я уже внизу. Выходи.
Услуга «Все включено» в спортзале предполагает не только персональные тренировки, но и доставку клиента до зала самим тренером.
Михаил мотивировал Сашу искусно, с показной экспертностью, но несколько неуклюже, что раззадорило ее и без того игривый нрав. Во время обеденного перерыва на работе в момент непосредственного приема пищи она стабильно получала сообщение: «Хомячишь?» Давилась бутербродом, но в долгу не оставалась: «Завидуешь?»
Пока однажды в ответ он не назвал ее толстунчиком. Ни одна уважающая себя дама не смогла бы пропустить сие ласковое оскорбление мимо ушей. Саша же прекрасно понимала, что для Михаила это не что иное, как проступающая сквозь упругие мышцы забота, изливающаяся бурными потоками в ее адрес. Естественно дружеская. Поэтому смело отвечала ему: «От Зелибобы слышу!»
Не будем забывать, что Саша была идеально жената, и хоть брак трещал по швам, вскрывая порочную неидеальность выстроенного института семьи, но все же оберегать мужа от дружбы с тренером она старалась. И не переставала убеждать себя, что это всего лишь дружба и никак иначе.
Миша не заезжал за ней во двор, а ждал на улице. Не звонил, а писал. Да и впрочем сам клялся, что бесповоротно женат на Насте, а это являлось для него рабочим и проверенным временем аргументом.
Тренировка особенно грустна и безынициативна, когда ты не хочешь на нее идти, но тебя тащат буквально за волосы. В тот грустный вечер Миша работал с предыдущим клиентом, оставив Сашу наедине с велотренажером. Для торжества справедливости и из желания повысить упавшее настроение она уверенной рукой строчила мужу смс:
– Купи, пожалуйста, шоколадку с орехами и пожарь мне яишенку.
После не менее уверенного нажатия на кнопку «отправить» штирлиц Саша осознала, что так близко к провалу она еще не была. Сообщение прямиком улетело к Мише, а не к мужу. В ответ пришло: «Я уже иду!»
О, как он шел! С размазанной по лицу торжествующей улыбкой человека, который только что поймал другого за попыткой совершить преступление против здорового образа жизни. Понятное дело, что тот скучный тренировочный вечер закончился вовсе не шоколадкой и яишенкой, а мертвой тягой и жимом ногами, по итогу которого Саша больше не хотела ничего, кроме как лечь и самозабвенно предаться сну.
Порой в их судьбоносные переписки вмешивались сами телефоны, подменяя слова, по их мнению, на более подходящие.
Миша стоял напротив зеркала и писал сообщение для Саши, которая по своей неизменной традиции опаздывала:
– Я в зале. Как придешь – пищи.
– Уже пришла. Пищу на велотренажере.
– Пищать на нем не обязательно. Оставь пищание для тренировки.
Вдруг он поднял глаза и увидел в зеркале молодого парня. Груда мышц, подтянутый торс, лысый череп – вроде все на месте. Взгляд его задержался на лице. Глаза, как оказалось, его собственные, смотрели живым, искрящимся взглядом. Уголки губ приподнялись и неуклюже растянулись в улыбке. «Что ты делаешь, Саша?» – подумал он и пошел ей навстречу.
Саша ничего особенного не делала. Происходящее между ними можно было отнести к разряду игр. Он хмурый, погруженный в себя, меланхоличный и вселяющий ужас, а она как была ветром, так и осталась. Поэтому исключительно ради забавы и неизменного женского любопытства она дула на эти потухшие угольки в его глазах. Сначала несмело и аккуратно, а затем, почувствовав отклик, ей уже трудно было остановиться.
Однако она по непонятной причине боялась его прикосновений и решительно давала им отпор, сурово очерчивая свои личные границы. Несмотря на решительную оборону своего личного пространства, тренерской хитростью он выбил себе право держать ее тонкие и хрупкие щиколотки, когда она качала пресс. С этим преступным нарушением она вскоре смирилась, тем более ей было куда интереснее касаться словами и взглядами его души, разогревая в ней жизнь. Хотя этим она пробуждала в нем исключительно интерес.
Есть такие люди, в названии которых присутствует аж четыре буквы «Ы» и имя им вЫлЫсЫпЫдЫстЫ. Пик их активности в основном приходится на лето, но некоторые особи, снабженные не иначе как эликсиром бессмертия, седлают свои велосипеды и бороздят дорожную слякоть даже в глубокую зиму. Эти отчаянные люди на двух колесах, с ловкостью мишек в цирке, доставляют неудобства в первую очередь водителям полноценных автомобилей. Особенно, когда демонстрируют чудеса преображения с эффектом полной неожиданности, всего за секунду превращаясь из участника дорожного движения в пешехода. А посему можно смело утверждать, что и чудеса реинкарнации им отнюдь не чужды.
Во вторую очередь, некоторые неопытные любители двухколесных друзей предпочитают маскироваться под пешеходов и вклиниваются в толпу безмятежно идуших по делам людей. Пешеходам в свою очередь приходится раскрывать третий глаз в области затылка, чтобы не стать нечаянной мишенью рыцаря на железном коне и не лежать распластанным под рамой велосипеда. Такая вот проблема мегаполиса.
Провожая Сашу до машины, Миша неожиданно грубо схватил ее за плечо и оттолкнул в сторону. Она успела выкрикнуть возмущенно-оскорбленное: «Что ты делаешь? Мне больно!», как через долю секунды мимо пронесся велосипед, который, если бы не Миша, запросто снес бы ее с ног.
– Это ты меня сейчас спас? – спросила Саша, потирая плечо.
Миша потупил глаза.
– Ездят тут всякие, а ты ворон считаешь, – напустил безразличия Миша.
Саша рассмеялась, задорно глядя ему в глаза.
– Спасибо.
На том и попрощались. До следующего раза.
Особую любовь Саша питала к провокациям в сторону Миши. Когда он нарочито пытался сохранять угрюмость, а иногда и применять тренерскую строгость, она делала все принципиально наоборот.
– Ты где? – писал шаблонное тренерское сообщение Миша, постоянно опаздывающей Саше.
– В магазине.
– Что ты там делаешь? Тренировка через пять минут. Я тебя жду.
– Я проголодалась и зашла в магазин за едой.
– Какой едой?
– Вафли и кефир.
– Толстунчик, ты офигела?
– Нет, я проголодалась.
– Тогда тащи сюда свои вафли, я их съем вместе с кефиром.
– Ну нет! Это мои вафли!
Прежде чем выйти в зал, Саша предусмотрительно оставила вафли в раздевалке. «Мало ли что», – подумала она. Когда они наконец встретились, Миша спросил:
– Где обещанные вафли? Почему я их не вижу?
– Тебе нельзя. Ты на диете! – смело ответила Саша самому грозному мужчине на свете.
За что ее нещадно покарали дополнительными подходами к каждому упражнению, и тогда она, обессилевшая, выползла из зала и решила, что больше тренера вафлями дразнить не будет. Тем более с кефиром.
Марс атакует!
Когда ты дуешь на угли, а они, поддавшись твоему ветру, краснеют, наливаясь энергией, то рано или поздно эта энергия будет искать свой выход. Вопрос только в том, сможешь ли ты выдержать ее напор.
– Давай еще три подхода по двадцать повторений, и я отвезу тебя в одно прекрасное место, где нормально и недорого кормят, – изо всех сил мотивировал Сашу тренер. Мотивация неизменно была на высоте и ничего кроме еды в себя не включала.
Испытывая страх, подпитанный честностью и благоверностью, Саша уверенно искала пути к отступлению. Миша все так же неуклюже и с размахом старался познакомиться с ней поближе.
– У меня сегодня по плану ужин в кругу семьи. Поэтому никак, – жестко отрезала пути Саша.
– Давай в другой раз, – Миша делал вид, что сдается, а на самом деле хладнокровно просчитывал свои коварные ходы.
– А хочешь, сходим в клуб?
– Я подумаю, но не уверена, что меня отпустят, – положа руку на сердце, врала и выкручивалась Александра. Муж отпускал ее всегда без вопросов, куда бы она ни собралась. Иногда все-таки полезно вспоминать, что ты замужем, и умело этим пользоваться, дабы уберечь под настойчивыми обстрелами девичью честь.
Вопрос о том, чтобы сходить куда-нибудь, поднимался уже месяц на каждой тренировке, что ее несомненно пугало, ибо одно было ясно – ни к чему хорошему это не приведет. Инстинкт самосохранения работал исправно. Именно поэтому Сашины разговоры о тренере достигали своего апогея не только в компании подруг, но и случайным ядом просачивались в уши супругу. Можно списать это на случайность, если бы не движущий ею страх, который таким странным образом запускал в небо свои сигнальные маячки.
Выслушав очередную смешную историю из зала, муж заявил:
– Мне неприятно, когда ты рассказываешь о своем тренере.
– Я готова перестать заниматься с ним, если ты будешь ходить со мной в зал. С дочерью вполне успешно может посидеть дедушка, если будет трезвый, и бабушка, живущая в соседней парадной.
– Нет, я после работы хочу отдыхать, а не идти куда-то, чтобы окончательно устать.
Ничего удивительного для Саши муж не озвучил. На протяжении всей совместной жизни их интересы в вопросе отдыха категорически разнились. Для нее отдых – это смена мест и декораций, долгие прогулки и тишина. Для него – диван и телевизор. Так как муж любил Сашу и потакал всем ее капризам, то каждые выходные он не отдыхал, как хотел, а ехал с ней куда-нибудь гулять. А тут еще и предложение с залом. Перспектива покинуть диван его явно не прельщала, и он к удивлению Саши отстаивал его, а не ее.
Сашина попытка спрятаться от тренера за спиной мужа потерпела полное фиаско и отдалила их друг от друга еще на несколько ощутимых шагов. Она пыталась применить тяжелую артиллерию и заявляла прямо о том, что ей страшно, о том, что знаки внимания со стороны тренера становятся все более прямолинейными. Но супруг только отмахивался, тем самым давая ей возможность самой справляться со своими проблемами.
Проблема же пока еще находилась в стадии ситуации и полностью зависела только от Сашиного решения. С одной стороны, можно было без лишних вопросов капитулировать перед Мишей, отказавшись от тренировок с ним. С другой – сделать это было проблематично, потому что как бы она ни старалась это скрыть, с ним ей было классно. И прекращать игру, так и не узнав, чем она закончится, означало грязно надругаться над собственным любопытством.
А в небесной канцелярии тем временем активно ставили галочки напротив каждого участника этой истории. Пока все шло по плану. Ангел-хранитель сидел на ромашковом успокоительном чае, составляя список уроков, которые нужно пройти Александре по дороге к счастью. Нервы явно барахлили и причиной тому послужил разговор с ангелом-хранителем Михаила, который оказался не столь сговорчив, как хотелось и известия о грядущих переменах у своего подопечного воспринял довольно скептически.
– И так сойдет! Он еще молод и взрослеть ему рано, – заявлял он.
– Коллега, вы же понимаете, что невозможно сопротивляться тому, что уже произошло, – настаивал Сашин ангел.
– Ничего кроме встречи не произошло. Сейчас они немного поиграют друг с другом и разойдуться.
– А если любовь?
– Когда будет она, тогда и начнем действовать, а пока предлагаю наблюдать. Вы слишком идеализируете все произошедшее.
– Нет, я просто хорошо знаю Сашу, – вздохнул ангел.
– А я своего Мишу, и он все чувства уже истратил на другую. Никакой надежды нет.
– Пока нет, но скоро будет, – парировал Сашин ангел.
– Вы знаете что-то, чего не знаю я? – удивился Мишин.
– Нет, ровно столько, сколько и вы.
– Коллега, с вами невозможно спорить. Давайте встретимся в следующий раз, предположим через две недели, и посмотрим на результат, – смягчился Мишин ангел.
– Хорошо, это великолепная идея. Двух недель вполне хватит, чтобы вы все поняли сами.
На этом ангелы встали и, будто заключив пари, пожали друг другу руки. Каждый из них остался при своем мнении, но оно уже не было столь категоричным.
Что есть обеденный перерыв для офисного работника? Глоток свободы в царстве нескончаемых бумаг, отпуск длиною в сорок пять минут, возможность перестать думать и насладиться вкусом еды вперемешку с непринужденной беседой. Саша не переносила обсуждений работы в это священное, безмятежное время и проводила обеденный перерыв с коллегами, полностью разделяющими ее взгляды.
– Давайте сходим в клуб? – предложила Сашина коллега.
– Идея стара, но явно в топе. Я не против, – ответила Саша, решив, что хоть на чье-то предложение туда сходить непременно нужно ответить утвердительно.
Поразмыслив, Александра решила сделать ход конем.
– Я возьму с собой тренера, – засмеялась она зловеще, – он давно просился, а вот и шанс. Ну как просился… Вроде я ему сама обещала, а раз уж с вами, то тогда я в полной безопасности.
– Саш, ты уверена? – уточнила Катя.
– Абсолютно, если вы не против.
– Тогда бери. Только пусть напишет расписку о том, что будет вести себя хорошо.
Мысли Миши впервые за несколько лет перестали роем пчел копошиться вокруг Насти. Он ощущал интерес и желание как можно больше времени проводить с Сашей. Она была нужна ему как таблетка от хандры, как эликсир забвения. Удивительно, что когда отношения с Настей опустились на дно, усеянное местью и обидой, он пошел к своему другу в церковь. С дружеской руки, стремительно направившей его взор в светлое и наполненное верой будущее, он уверовал, причастился и начал держать обеты. Он молился о том, чтобы этот период сырой грусти и угрызений совести, период жгучей ненависти и непреодолимого желания морально уничтожить Настю быстрее закончился. А через несколько месяцев после встречи с Сашей он оглянулся назад и увидел, насколько чище и живее он стал. Отпускать ее не было никакого желания. «Надо будет, применю силу», – подумал он, как вдруг неожиданно Александра заявила:
– Хорошо, мы идем в клуб в эту субботу, но я буду не одна, а ты будешь в компании трех прекрасных дам, одна из которых не замужем. Угадаешь кто – она твоя!
Сказать, что дамы в планы Миши не входили, это скромно промолчать. Из всех дам его сейчас интересовала только смешная, игривая, непонятно шутившая Саша. С другой стороны, рассуждал он, все не так уж плохо, ведь рано или поздно они останутся наедине. Главное правильно подгадать момент и дело в шляпе.
Происшествие с бешеным велосипедистом, когда он спас Сашу, задело его самолюбие, и он буквально кожей почувствовал ее страх и свое желание разрушить эту стену тактильных границ. Одних щиколоток становилось крайне недостаточно, хотелось обхватить не только их, но и ее всю – легкую, ветреную, невесомую и никуда больше не отпускать.
Саша же мысленно похвалила себя за хитрость, ум и безусловную сообразительность. В остальном предчувствие опасности нисколько не уменьшилось, а даже наоборот стало ощущаться гораздо острее.
Осенним вечером, когда компания определила время и место встречи с лаконичным названием «Мама Зоя», Саша отправилась за подругой Никой, той третьей, которая не замужем. Забегая вперед, дорогой читатель, смею уверить тебя, что подруга абсолютно не подозревала о Сашиных коварных планах на ее с Мишей счет, а вот Саша была преисполнена внутреннего ликования.
Холодный осенний вечер встретил ее мокрым асфальтом, густыми, влажными сумерками, похожими на тяжелое дачное ватное одеяло – старое и сырое. Осень сменила свой золотисто-багряный задор на серость и пряный аромат затхлых листьев, но, несмотря на дожди, продолжала из последних сил радовать человечество остатками тепла.
Когда все дамы были в сборе, в стройный женский коллектив неожиданно ворвался серой грузной тенью Михаил. С самого первого момента он олицетворял собой заметный, как вблизи так и издали, инородный предмет в стройной компании дамских фигур. Держался особняком, надел спортивные штаны и тщательно побрил череп, что свидетельствовало о предварительной подготовке к эффектному выходу в свет. Только вот этот свет оказался несколько светлее, чем он думал. Поэтому свету ничего не оставалось делать, как отражаться в его лысине, возвещая озорными бликами окружающим о наличии чужака в спортивках.
Саша сделала вид, что с Мишей не настолько знакома, чтобы позволить ему сесть рядом с ней. Ласково направила его на место рядом с Никой, глаза которой немедленно наполнились ужасом, как бывает у людей, которые привыкли сдерживать на людях свои эмоции.
Музыка вырывалась из динамиков, ударялась о стены, резво скакала по полу и сотрясала вибрациями гостей. Услышанным во время разговора мог стать только тот, кто находился неподалеку от правого или левого уха собеседника, но никак не тот, кто был напротив. Поэтому Катя с Сашей активно беседовали, подставляя друг другу уши, а вот Миша и Ника смотрели на все это более чем угрюмо. Однако Ника пыталась сохранить природную невозмутимость, а Миша грозно опустил брови на глаза, так что его череп стал еще более гладким. Он смотрел на двух веселящихся напротив подруг, и ему ничего не оставалось делать, как грустить и злиться.
Наконец зазвучала медленная композиция, возвещая о том, что пора бы кавалерам приглашать дам, и Мишино лицо озарилось вдохновенным светом. Разгладив свое выражение лица, он стремительно ринулся к Саше. Саша же заторопилась в дамскую комнату, на ходу предлагая ему пригласить Нику. Глаза подруги в этот момент достигли своего максимального диаметра – еще чуть-чуть и вывалятся. Правый в бокал с вином, а левый в тарелку с салатом. Миша взглянул на Нику. Ника отодвинулась от него на максимально возможное расстояние и вдавилась всем корпусом в стену, давая понять, что каким бы ни был вопрос, положительного ответа точно не будет.
На второй медленной композиции Саша сбежать не успела.
– Пошли потанцуем.
– Я не танцую медленные танцы.
– Давай потанцуем быстрые под медленную музыку.
– На нас будут смотреть.
– Нет. Нам будут завидовать.
Миша в принципе рассчитывал на поражение, но проигрывать не хотел и не умел, впрочем, как и менять свои планы. Поэтому каждую медленную композицию продолжал уговаривать Сашу потанцевать с ним. Саша же изо всех сил старалась избегать не только танцев, но и разговоров. Игра в кошки-мышки продолжалась весь вечер, под конец которого у кота предательски урчал живот, а мышка наглым образом уцелела и демонстрировала всем своим видом непоколебимость перед лицом врага.
Когда мероприятие подошло к концу, а вместе с ним и трогательная сцена прощания до следующего раза. Саша с еще не отошедшей от потрясения Никой сели в машину и отправились домой.
– Саш, что за фигня? Он же отталкивает одним своим видом.
– Заметила, да?
– Еще как. Ничего более ужасного в жизни не встречала.
– На самом деле он хороший, но почему-то я его боюсь, а может, и не его, а последствий. Все-таки есть вещи, сделав которые, мы не в силах потом что-то изменить.
Лирические рассуждения Саши прервало сообщение, отправителем которого значился Миша.
– Напиши мне, как доедешь до дома. У меня в багажнике шампанское, и мы можем продолжить вечер уже вдвоем и без лишних людей, – он достал притомившийся в ожидании козырь, буквально из рукава.
– Миша, спасибо за предложение, но меня дома ждет муж. Он уже звонил, – железно работающий аргумент вновь был активно задействован.
– Да, пожалуй, пришло время отказаться от тренировок с персональным тренером. Это становится слишком опасно, – сказала Саша уже подруге.
Иногда мы думаем правильно, не менее правильно говорим и соглашаемся с доводами разума. Но чтобы послушаться его, нужна воля, а она остается глуха и пребывает в неведении от того, что сердце зовет нас совсем в другую сторону. Заигравшись, Саша продолжала верить, что когда потребуется, она дернет красный рычаг стоп-крана и остановится.
Глава 2
Перемена мест слагаемых
Бежать нельзя остаться
Не ставь точку там, где сердце ставит запятую.
Мария РоксВ Александре разыгралась битва, состоящая из калейдоскопа чувств и эмоций. Вроде обуздаешь страх, присмиришь любопытство, перейдешь к усмирению азарта, а какое-то неведомое нечто пробежит между ними и порывом густого ветра развеет смирение, покой и вновь оживит страх. Больше всего Саша боялась дать этому нечто имя, она знала, что таковое у него имелось. Назвать чувства чувствами и покориться им для нее было не просто. Все равно как если ей, Александре, двадцати шести лет, признать, что она космонавт, согласиться с этим и выйти в открытый космос. Выйти из зоны некомфортного комфорта, где стоят твоими руками созданные воздушные замки, в небе парят жар-птицы с неописуемой красоты хвостами, а розовые пони чихают розами и гуляют по радуге. Такой мир сложно бросить, даже если все в нем мираж.
Михаил тем временем боролся с этой же стихией, также не давая ей имени, но он больше склонялся в сторону азарта и юношеского необузданного эгоизма. И картина его состояния была щедро промаслена присущим его возрасту максимализмом. Он смело прикрепил к Александре бирку «мое», а что его – то его и обсуждению не подлежит. Михаил не умел проигрывать и не проигрывал никогда. Шел к своей цели с упорством барана, все красные светофоры на своем пути перекрашивал в зеленые, птиц, мешающих сконцентрироваться, расстреливал из рогатки. Где надо вспыхивал, кого надо испепелял. Возможно, такой успех в достижении желаемого был вызван тем, что он никогда не думал о будущем, а думал исключительно о позиции «сейчас» и о себе. Страх коварно выглядывал из-за угла подсознания и нашептывал ему на ухо, что заполучив Сашу, его мир больше никогда не будет прежним. Но что страх в сравнении с азартом? Всего лишь глупые мыслишки.
В эту минуту именно он, страх перемен, был рядом с каждым из них, крался неуклюжими шагами по закоулкам и оставлял неведомые отметки на самых нежных участках души.
Потенциальные преступники своих желаний, сами того не осознавая, они поддались этому настойчивому внутреннему зову. Тренировочные встречи получили налет официальности и даже руки Миши, ранее тянувшиеся к щиколоткам Саши, боялись прикосновений и скромно ложились на ее кроссовки. Между ними образовалась дистанция, представляющая собой наскоро сколоченный, шаткий и не внушающий доверия мост. Чудесное изобретение и новое видение надежды, они построили его таким, чтобы в любой момент вопреки страху, на ходу теряя остатки рассудка, помчаться навстречу друг другу.
Сашин отпуск как раз пришелся на этот непростой период. Отличная возможность побыть наедине со своими мыслями, обуздать то, чему нельзя давать имя и, как бы невзначай, расставить приоритеты.
Забронировав отель на берегу Финского залива и прихватив с собой дочь, она написала Мише всего пару строк. Конечно, разум планировал решительнее обрубить концы, но обрубилось как обрубилось.
– Я в отпуске. Тренировки отменяются.
– Хорошо, – сухо и без былой искры ответил Михаил.
Нет ничего прекраснее, чем идти по кромке воды, оставляя позади следы своих ботинок. Стоит обернуться, а их уже нет, ни следов, ни тебя. Все смыто водой и стерто с песка. Нигде так отчетливо не слышен ветер, как там, где он играет с водой, уносясь все дальше в лес, а там, вдоволь нарезвившись с осенней листвой, мчит дальше – гулять по шоссе.
Шаги, четкие и размеренные, задают мыслям темп. Они же, ограниченные лишь горизонтом воды, упирающимся в небо и сливающимся с ним в единое целое, свободны.
Какой бы ни была размеренной жизнь, а тяга к приключениям все равно рано или поздно возымеет верх над любым спокойствием, если ты, конечно, не Будда и не находишься в трансе. Первым в Саше проснулось любопытство. Оно захотело узнать Мишин возраст, который тот тщательно скрывал. Саша решила, что данный показатель будто бы может стать решающим и полезла за ответом в телефон, мало ли что в наше время знает всемогущий «Гугл».
Мысль поразила ее настолько стремительно, что она остановились ровно на границе между Солнечным и Репино. Саша ввела известные ей данные – имя и фамилию, поисковая система любезно выдала ей состязания юниоров по бодибилдингу города Санкт-Петербурга. В открывшемся списке на зеленоватом фоне, черными буквами напротив Михаила значилось 12 место, а также год рождения. С математикой у Саши проблем не было, и эти нехитрые подсчеты без труда выявили, что Миша моложе ее на целых четыре года. В полном восторге от своей находчивости и смекалки она на время забыла, куда и зачем направлялась.