bannerbanner
Пусть люди вымрут
Пусть люди вымрут

Полная версия

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
4 из 8

Когда Флавий с пленником, Гиза и Йон прибыли, галл действительно ждал на месте. Великан умело прятался между стен соседних домов (и как только поместился?), и по сигналу арабески массивная туша, не торопясь, выползла из засады. Вместе с Флавием они внесли бандита в дом, связали и кинули в угол комнаты. Раненого бритта положили на единственной в этой убогой дыре лежанке. Пока Гиза обрабатывала раны Йона, бритт говорил.

Об экспедиции Обсерватории было известно почти за месяц до прихода корабля. Местная шпана (а бритт пока считал, что это портовые разбойники) получила на руки детальный словесный портрет всех четырех участников похода, включая Флавия. Йон без проблем обыграл половину местных в кости и особо проигравшимся предложил вернуть долг информацией. Видимо, это и было ключевым моментом, после которого его достаточно быстро вычислили и вырубили. Но кое-что узнать успел.

Распорядитель порта Люций Люций Константин на самом деле высокий, щеголеватый римлянин почтенных годов. Застрелен в стычке с местными бандитами около месяца назад. Почти в то же время, когда пришла информация про экспедицию Флавия.

Через неделю по всем портовым кабакам прошел анонимный, но, тем не менее, очень четкий и недвусмысленный приказ, который никто не смел проигнорировать: таинственный некто велел немедленно донести новому администратору порта о приходе парового судна с экипажем из четырех офицеров секретной разведки Рима. Мол, это все провокация свихнувшихся религиозных фанатиков Святого престола, которые хотят прикрыть Луанду как вольный торговый порт.

Семена раздора упали на благодатную почву. В Луанде немало недовольных Римом, его ограничениями в свободной торговле. Поэтому эпизод с заменой портового администратора месяц назад проглотили все. Даже начальник городского гарнизона Максим Генерий не озадачился спросить, что же случилось со старым приятелем Люцием Люцием. Говорят, тоже получил весточку от таинственного некто. И тоже не стал спорить.

Но это не самое интересное. Главная новость, что Лю-Лю-Коном уже объявлена награда за головы всех четырех «римских прихвостней». Охоту открыли с восьми часов вечера. Флавий прикинул – обед с распорядителем он окончил в половину шестого, значит, вполне хватило бы времени сначала проведать дела на корабле, затем вернуться в любезно предоставленную Люцием квартиру. А там наверняка ждут горячие африканские парни.

Самое время было допросить пленника, но тот упорно не приходил в сознание, игнорируя все попытки галла и арабески. В итоге просто оставили в покое – разобраться с гаденышем можно и позже.

Такого начала экспедиции Флавий не ожидал. Но предупрежден – значит вооружен. Теперь, когда младший трибун, а по совместительству и сотрудник Мировой Обсерватории Рэм Флавий Александр, знает чего ожидать от противника, этому противнику не позавидуешь.

Флавий поинтересовался у Гизы, готова ли она немного расшевелить этот гадюшник ради торжества Святой христианской веры и вообще «чтоб этим голозадым неповадно было»? Говорил римлянин шутливо, но в голосе был металл такой высокой закалки, что вздрогнул даже бритт. Девушка как раз закончила того перевязывать, блеснула глазами и призналась, что до римской веры ей никакого дела, но вот предательство и удары в спину прощать не намерена. Галлу никто ничего объяснять не стали, Герекс и сам сообразил, что его задача – охранять раненого и пленного.

Флавий и Гиза тайком вернулись на корабль, выгребли из него все самое ценное (жаль, но тяжелые пневматические баллисты пришлось оставить) и вернулись к великану. Там подобрали амуницию для ночного рейда, и две фигуры в темных одеждах и с замазанными грязью лицами устремились в ночь.

− Ой, не завидую я этой шайке-лейке, − Йон и со стоном перевернулся на другой бок.

− Ага. Я тоже. А еще Мировой Обсерватории, − ответил галл, безуспешно пытаясь привести чувство пленного. – Точнее, не завидую тому, кто нас всех сдал.

Йон кивнул.

− Да, Гиза такого не прощает, – уверенно сказал бритт. – Да и юноша не похож на размазню.

− Юноша наш себя еще покажет. Дай ему только вернуться в Рим целым и невредимым, − поддержал Герекс и скуки ради пнул бездыханного бандита.

***

Южные ночи наступают рано и всегда внезапно. Четверть часа – и солнце убежало за горизонт, спеша за ночь добраться до противоположной стороны планеты.

А еще южные ночи очень темные. Нет сумерек, а небо озарено только светом ночных светил. Это тебе не крупный город, не засыпающий до рассвета и распространяющий вокруг себя зарево ночных огней: факелов, газовых рожков, а в последнее время и светильников Электро во дворах аристократов.

В абсолютной темноте Флавий и Гиза без особых проблем добрались до поместья распорядителя порта. Разбитая вокруг роща и делала их невидимыми, и в то же время прилично тормозила. Каким бы беспечным не был распорядитель порта, а выставить столь же невидимую за деревьями охрану мог. Особенно если уже месяц как ждал приезда «гостей» из метрополии. Во всяком случае, Флавий на месте лже-Люция об охране подумал бы обязательно.

Однако узурпатор то ли недооценил Флавия, то ли просто не имел никакого военного опыта – римлянин с напарницей без проблем вышли прямо к окнам поместья. Все они были черны – дом погружен в темноту. Смотровая башня, нависающая над усадьбой, также не освещалась.

«Странно», − подумалось Флавию. − «Неужели распорядитель настолько спокойно себя чувствует, отдав приказ расправиться с нами?». Конечно, может быть они с Гизой и на крючке откровенной дезинформации. Эх, жаль что так и не удалось допросить того мерзавца!

В дом забрались через одно из распахнутых окон. По-видимому, в какие-то подсобные помещения: даже в темноте видно, что от показной роскоши, которая впечатлила Флавия в первый визит, здесь ничего нет. Тихонько миновав несколько комнат, наконец, выбрались в знакомый Флавию переход между террасами и приемным покоем. Здесь ожидал первый сюрприз: мертвый охранник. Мужчина сидел, привалившись спиной к стене, и как будто бы дремал на посту, свесив голову на грудь. Но это был совсем последний сон – за ухом у несчастного был след то ли от стилета, то ли от тонкой стрелки из мини-арбалета. И почти никакой крови: орудовал мастер.

Пара ночных визитеров двинулась дальше, в руках Флавия поблескивал верный гладий, арабеска достала короткий и даже на вид безумно острый кинжал. За очередным поворотом их ждали. Обошлось без драки. Второй охранник оказался убит в точности как первый. Потом обнаружился труп темнокожего слуги, Флавий чуть не споткнулся о почти невидимое в темноте тело, а ближе к дверям приемного покоя римлянина придержала уже Гиза.

− За дверью возможна засада, − едва слышно прошептала девушка.

Флавий внимательно присмотрелся, но ничего подозрительного не заметил.

− Смотри на ручки, − кивнула арабеска. − Дверь закрывали с той стороны, но оставили запор открытым.

Действительно, флажки испанских замков повернуты в положение «открыто», но двери захлопнуты. Обычно, когда двери с подобными запорами захлопываются, отворить их можно только изнутри, что и видно по флажкам снаружи. Флавий показал на следующую дверь, полуоткрытую. Прошептал:

− Я через смежную комнату. Начну шуметь – врубайся отсюда.

Девушка кивнула, и недвижимая тень замерла напротив двери. Римлянин аккуратно проник в соседнее помещение – никого. Смежная дверь также захлопнута. Но уж не разберешь открыта или закрыта, испанских ручек нет. Флавий тихонечко подобрался и отыскал один из запоров. Просто анекдот какой-то, а не замок. Тонкая стальная щеколда никогда не была препятствием для молодых Флавия и Ежика, когда они убегали на ночь из Школы. Не стала она препятствием и сейчас.

Далее – все просто. Короткий разбег, удар плечом – и обе створки шумно распахнулись под весом римлянина. Флавий перекатился по полу, тут же вскочил и осмотрелся. Основная дверь тоже бухнула в стену, и тут же по слуху чиркнул чуть слышный свист и тупой удар. Все вместе – за мгновение.

Гиза застыла чуть левее проема двери и вытягивала из набедренной кобуры второй метальный нож. Флавий проследил взглядом траекторию броска и убедился, что первый нашел свою цель.

Невысокий коренастый человек в белой одежде даже и не думал реагировать на пробитый глаз. Уцелевшим же по-прежнему смотрел в сторону входной двери, прицелившись туда из арбалета.

− По-моему, кто-то нас дурачит, − произнесла Гиза уже в полный голос. − И мне это дьявольски не нравится.

Флавию нечего было сказать. Замершая на изготовку фигура распорядителя порта сжимала незаряженный арбалет. В этой позе Лю-Лю-Кон казался особо нелеп. Девушка подошла к лже-Люцию. Труп распорядителя облокотили грудью на письменный стол. Чтобы не падал, шикарный халат прикололи к столешнице в нескольких местах. Короткие арбалетные стрелки тут же заставили вспомнить аккуратные дырки в телах стражников, что остались в коридоре.

− Он не спешил, − заметила девушка, обходя труп. – Смотри, как основательно пришпилил.

Флавий осмотрел труп. Шея пробита стрелой, еще шестью тело приколото к столу. И, наконец, последняя стрела как подпорка подбородка, чтобы голова не валилась.

− Не думаю, что это он сам себя…

− Флавий, не глупи! – взмолилась арабеска. – Ну конечно не он сам. Я говорю, что убийца не спешил. Даже оставил пугало.

− Пугало?

Гиза покачала головой, словно удивляясь невежеству компаньона. Потом терпеливо объяснила, что иногда труп в плохо освещенном месте с успехом заменяет живого человека. Если противник осторожничает, можно задержать старым, но действенным трюком. Не больше минуты, но для шпиона-убийцы это целая вечность.

− Но это все ерунда. Шутка. Следствие, − Гиза выдернула свой нож из глаза Лю-Лю-Кона, голова распорядителя пошатнулась на своеобразной подпорке, потеряла равновесие и упала на грудь. − Я думаю, кто-то просто нас подставляет. В очередной раз.

Гиза отвернулась от мертвеца.

– Убираемся. Если это подстава, сейчас начнется веселье…

Гиза подошла к окну. Поскольку все комнаты дома на первом этаже, этот путь отступления был ничуть не хуже других. Флавий тоже забросил гладий в ножны и было направился к соседнему проему, когда девушка схватила его за плечо. Свободной рукой указала наружу и спокойно объяснила:

− Солдаты. Я же говорила, будет весело.

Флавий глянул в темноту. На тропинках между рукотворной рощей и небольшим виноградником перемещались несколько фигур. Пять человек. С другой стороны виноградника еще пятеро продвигались к самому дому. Самое дрянное в том, что Флавий узнал в этих передвижениях штурмовой стиль, которому сам обучался несколько лет. К дому в полной темноте и тишине приближались люди охранного легиона Луанды.


Уже не сдерживая шагов, солдаты шумно ринулись к зданию, тишину ночи огласили возгласы и команды сильным, чистым голосом, распределяющим штурмовиков по направлениям.

− В город, немедленно! – Флавий подтолкнул арабеску к двери, девушка стрелой метнулась в коридор. Римлянин рванул следом, попутно подсказывая куда поворачивать. Однажды здесь побывав, он примерно знал планировку. Сейчас намеревался проскочить через кухню на задний двор, что напротив крепостной стены. Между ней и усадьбой также высажена небольшая роща, оставалось надеяться, что с этой стороны легионеров меньше чем с парадного крыльца.

Из дома удалось выбраться, избежав встречи с солдатами. Но как только две фигуры в темных одеждах показались на открытом пространство между домом и рощей, со стороны здания закричали. Тут же захлопали арбалеты. Куда попали первые стрелы, Флавий не интересовался, но мигом перешел на «рваный бег», сбивая прицел арбалетчикам. Гиза четко повторила действия, и спустя пару секунд легкая тень шустро обогнала Флавия, хотя из-за своих длинных ног бегуном римлянин был одним из лучших на потоке.

В рощу успели до того, как погоня перезарядила арбалеты. Деревца стройными рядами не назовешь назвать хорошей защитой от стрел, но они замедляли продвижение противника, а главное, добавляли спасительной темноты.

− Разделяемся! − приказал Флавий. − Я налево, ты направо. Встречаемся у Герекса!

Гиза кивнула, поправила подвязку с ножами и умчалась, изящно огибая деревья. Флавий несколько раз глубоко вздохнул и тоже припустил подальше от мертвой усадьбы.

Глава 4. Черные демоны ночи

Когда Флавий добрался до хижины с Йоном и Герексом, девушка уже ждала. Учитывая ее ловкость и скорость, неудивительно.

− Заходи быстрее, тут дрянные новости, − произнесла девушка, закрывая за Флавием дверь.

− Куда уж дряннее, − начал Флавий, имея в виду убийства в доме распорядителя.

Оказалось, это цветочки. Ягодки росли неподалеку в городе, там тоже неспокойно.

− В общем, пока вы там воевали, − начал галл, − мы пытались привести в чувство нашего друга-бандита. Ничего не выходило, и Йон подсказал раздобыть хотя бы воды, облить этого негодяя.

− Воды? Ночью? Здесь? − удивился Флавий. Вода здесь ценность, и просто так ее не найти.

− Ну, мне это показалось хорошей идеей поначалу, − смутился галл. – Но воду я раздобыл. Не спрашивай только где и как.

− И что дальше?

− А дальше меня чуть не затоптал отряд городской охраны. Мчались как угорелые.

Флавий даже знал, куда спешили легионеры.

− Так вот, пока приходил в себя, удалось кое-что узнать, народ на шум вышел. Один португалец, местный коновал, сказал что еще вечером мелькал слушок: в город под видом римских торговцев прибыли наемные убийцы. Говорят, подосланы Престолом убить местного распорядителя.

Флавий посмотрел на Гизу. Та кивнула. Мол, все вполне складывается.

− И какие у кого мысли по поводу? – Флавий взглядом обвел всех присутствующих. Галл высказался просто, но от души:

− Мы по уши в козьем дерьме.

− Кто-то под нас основательно копает, − добавила очевидное арабеска.

− И это уж точно не лже-Люций, − заметил Флавий. − Ему сейчас не до этого.

Римлянин вспомнил приколотое к столу тело и поежился. Да уж, действительно господину Люцию Люцию Константину (или кто уж там присвоил себе это имя) было совершенно несподручно убивать себя с целью подставить команду Флавия.

− Ну хорошо, а что пленник? − Флавий кивнул на тело в углу. − Что говорит?

− Уже ничего, − грустно отозвался галл. − Окочурился, бедолага. Видать, слабоват был… Даже тычка от Гизы не перенес.

Флавий нахмурился. Взглянул на девушку – в глазах арабески застыла мысль: «этого быть не может, я свою силу знаю». Оставалось поверить, что бандит действительно был «слабоват телом». Такое встречалось даже в Школе. К превеликому прискорбию руководства Сант-Элии, иной раз студиозусы погибали во время учебных боев без особых на то причин. Судьба – она ведь великая насмешница.

Римлянин кивнул в сторону Йона:

− Как бритт? Идти с нами сможет?

− Сможет, сможет, не волнуйтесь, − раздался голос с лежанки. − Никогда еще обузой не был, и не собираюсь.

Островитянин приподнялся на постели, с укоризной посмотрел на своих компаньонов. Рана в боку явно доставляла тщедушному бритту огромные неудобства, но в глазах Флавий прочел решимость ни в коем случае не подставлять напарников.

− Хорошо, тогда выступаем немедленно, − распорядился римлянин. − Герекс и Гиза, раздобудьте лошадей. В городе нам теперь слишком опасно, и уходить придется быстро.

***

На горизонте завиднелось плоскогорье, и отряд немного встряхнулся. Главная цель где-то там. Флавий сотоварищи шли почти по течению Кванзы, но оставаясь в разумном отдалении от полноводной и оживленной реки. В этом течении поток большим крюком забирал к югу, чтобы потом снова вернуться на прежнее русло. Флавий с компаньонами срезали этот крюк и теперь приближалась к одному из местных селений, где, если верить убитому лже-распорядителю, стоял гарнизон Стругга – последний оплот римской цивилизации на пути в глубину Черного континента. Хотелось верить, что хотя бы в этом Люций Люций был правдив.

Как и предполагала Гиза, селение-гарнизон оказалось в пределах одной полдневной ходки. Высокая стена и сторожевые вышки придали Флавию уверенности, он уверенно направил отряд в сторону лагеря.

− Кто такие и с какой целью? − раздался голос с вышки.

− Младший трибун Рэм Флавий Александр, экспедиционное подразделение Мировой Обсерватории Святого христианского Рима, − представился Флавий. − Со мной мои спутники. Тоже из Обсерватории.

− Ничего себе...., − послышалось сверху, и затем часовой что-то крикнул на непонятном наречии. С минуту тишина, потом в заборе открылся небольшой лаз и очень худой легионер с повязкой помощника центуриона предстал перед Флавием.

− Помцентуриона Гастарка, опций − представился тощий. – Нас не извещали о вашем визите, господин младший трибун. Ваши верительные документы, пожалуйста.

Флавий скинул и расстегнул заплечник, и футляр с документами перешел к солдату. Это были уже настоящие бумаги Обсерватории, а не подделки, которые показывал в порту.

Легионер вскрыл футляр, внимание сосредоточилось на печатях Мировой Обсерватории и лично Его Святейшества. Опций удивленно причмокнул и вернул документы.

− Добро пожаловать в Качумбу, господин старший трибун. У нас гости редки, поэтому прошу извинить за недостойный вашему званию прием. Но чем рады…

С этими словами пронзительно свистнул, раздался такой знакомый Флавию скрип деревянных засовов, и целая часть забора отворилась, впуская гостей.


− Рад приветствовать на вверенной мне земле! Присаживайтесь, угощайтесь, а о делах потом. Путешествие не утомило? Как вам жемчужина местных краев – блистательная Луанда, центр цивилизации в этом забытом богами краю?

Глава гарнизона, центурион Стругг, был в летах, но за годы и десятилетия службы выправка военного не исчезла, а наоборот, казалось, еще больше пропитала центуриона. Тот не отрастил безобразного пуза, руки и глаза однозначно говорили: «мы принадлежим настоящему воину».

С такими людьми приятно беседовать и еще приятнее гулять на все деньги. Но вот встречаться на поле боя нежелательно. Хоть и немолод, но таких щенков как Флавий положит с полдюжины.

− Спасибо, центурион. Не скажу, что шли по лавровыми листьям, но все целы, здоровы и полны сил. Да и на прием жаловаться грех, − улыбнулся гость. − Прозвучит неучтиво, но мы здесь не ради вас, уважаемый. Обсерватория не ставит под сомнение преданность вас и ваших людей.

− Спасибо на доброй вести, молодой господин. Можно я буду называть вас по имени? У нас не принято злоупотреблять званиями.

− Конечно, цен… Кельвин.

− Рад знакомству, Флавий. Или вас лучше называть Рэм?

− Флавий. Мне так привычнее.

− Школа трибунов, я полагаю?

− Да, Сант-Элия, девятый выпуск. Окончил младшим трибуном, направлен в двенадцатый легион.

На лице Стругга застыло непонимание, которое никак не рассеивалось. Флавий пояснил:

− Проиграл финальную схватку циркулисту. Подобран Обсерваторией и заманен в ловушку славы сладкими обещаниями быстрой карьеры, − римлянин пригубил из бокала. Там было что-то божественное.

− Циркулист? – удивился центурион. − Мы тут немного отстали от новостей из Рима. Кто такой Циркулист? Какой-то гладиатор?

− Извините, Кельвин, я должен был догадаться, что люди в наши времена передвигаются быстрее вестей, − улыбнулся Флавий. − Циркулист это тяжелый панцирный воин, вооруженный вращающимся лезвием с паровым приводом – собственно самим циркулием. Энергия для него хранится в виде сжатого воздуха, а тот помещен в герметичные сосуды на спине.

− Боги мои, − закатил глаза центурион. − Скоро пресловутая машинерия будет вместо нас воевать и грабить города, получать награды и женщин. Куда катится мир?

Флавий готов побиться об заклад, что продолжением фразы должно было быть «в этом христианском гадюшнике». Но старый воин быстро взял себя в руки и, кивнув в сторону столика, продолжил:

− Да что вы как не в гостях, угощайтесь, Флавий. И расскажите, наконец, что вас привело в столь отдаленную от метрополии провинцию.

− Все очень просто, Кельвин. Одно слово, но сначала допью этот божественный напиток, − Флавий улыбнулся и опустошил бокал с восхитительной смесью нектара и амброзии. − Ангола.

Центурион помрачнел.

− В недобрый час упомянуто, Флавий. Племя ангола воюет со всем окружающим его миром. Боюсь, что моих сил не хватит, чтобы обеспечить вам безопасный проход на их территорию.

− Благодарю, но в планы не входит прорыв силой оружия. Мое дело – разведка. Закончу свое дело – вы возьметесь за свое. Надеюсь, я достаточно прозрачно выразился.

− Более чем. Только я опозорю вас, Флавий.

Флавий вопросительно поднял брови.

− Конечно, все мои воины послушно пойдут в атаку и умрут, защищая честь Им… Святого престола. Однако будь у меня вдесятеро больший гарнизон, я положу его весь, но прорваться в столицу ангола – Луэну – мы не сможем. Думал, магистрату Мировой Обсерватории это известно, да и вам тоже.

− Вы меня удивили, Кельвин. Неужели дикарей так много?

− Нет, но они повелевают подземными демонами.

Вот тут Флавий удивился уже не показушно, по-настоящему. Не округлял глаз, не строил из себя трагика и мима. Но внутри что-то щелкнуло, и римлянин оценивающе взглянул на Кельвина. Вроде вменяемый служака, да и к христианству относится терпимо, однако ж такую чушь сболтнул, и ведь с совершенно серьезным видом. Сошел с ума в этой влажной и жаркой глуши?

− Вы полагаете, я свихнулся, − улыбнулся центурион. – Это не так. Может быть, даже к сожалению. Вы кушайте, кушайте. А я расскажу, что видел здесь за все эти годы… Кхм, да почти сорок лет уже прошли. Только прошу, не сочтите за труд дослушать до конца и не перебивать. Свое мнение вы можете озвучить потом, и уверяю, мои мысли относительно здешних дел при первом донесении в Рим были точно такие же, какие будут и у вас после моего рассказа.

Флавий уселся поудобнее и кивнул ординарцу, подошедшему с очередным бокалом волшебного напитка. А центурион, чуть прикрыв веки, начал рассказ.

***

Назначение сюда я получил тридцать шесть лет назад, и весь путь – а плыть довелось не на быстром паровике, а на тихоходной парусной калоше, − я проклинал это назначение. Впрочем, дома ничто не держало. Родители погибли еще когда я был ребенком, а семьей я так и не обзавелся.

Так и попал в эту глушь. Тогда гарнизон стоял в совершенно дикой, не отстроенной Луанде, а местные племена частенько нас тревожили. Конечно, мы их отгоняли, но знаете, что удивительно – чернокожие с упорством, достойным лучшего применения, утаскивали своих раненых и убитых! Даже если доводилось потерять на вызволении своих трупов больше народу, чем погибло в первом штурме. Тогда это казалось какой-то дикостью.

Через пару лет впервые заговорили о племени ангола, что далеко на востоке, в самом центре плоскогорья. Раньше обитало севернее и насчитывало всего несколько сотен человек, но год из года численность росла, и вот племени стало тесно в своих землях. Ангола принялись теснить соседей, в первую очередь племя луэна. Эти были миролюбивыми, и поначалу лишь отступали. Видать, домыслили, что захватчики не могут расширять свои владения бесконечно. В конце концов, у ангола не хватит воинов охранять столь обширные просторы.

Но ангола и не думали снижать темпа. Набеги их становились все более жестокими и массовыми, казалось, племя растет прямо из-под земли. Некоторые шаманы луэна всерьез уверяли соплеменников, что ангола оживляет своих мертвецов, и те на следующий день снова идут в бой! Но даже будь так, это не объясняло рост населения. Женщины не рожают так часто!

Терпение старейшин луэна лопнуло, когда ангола вырезали крупное восточное поселение племени, собственно город Луэна. Захватчики тут же провозгласили его своей столицей.

В то время Рим еще заботился о новых землях. В Луанде стоял большой экспедиционный корпус, почти четыре полных легиона и две отдельных когорты артиллерийской поддержки. Второй легат Тарий пошел навстречу мольбам старейшин луэна и для усмирения обнаглевших ангола послали легион с усиленными велитными терциями. Арбалеты, переносные баллисты и дальнобойные луки казались очень действенным оружием против дикарей, которые никогда не знали мощного метательного оружия. Я служил помцентуриона второй когорты, а по совместительству и опцием.

Выступили. Достигли плоскогорья и поднялись, но стоило расположиться лагерем, как из-за камней вылетели несколько десятков обезумевших дикарей, потрясая оружием. Конечно же, их перебили всех, даже не перестраиваясь в боевой порядок. А этой же ночью все сложенные в кучу трупы исчезли. Потом мы привыкли к подобному, но в тот раз казалось, что сам диавол забирает грешников прямо в подземный мир.

Через две недели тяжелого марша по плоскогорью достигли первого из «укрепленных» селений ангола. Местные посчитали себя великими воинами и даже поранили кое-кого из наших, поэтому селение и сожгли, а жителей перекололи и сбросили в ближайший овраг. И опять наутро ни одного трупа! Командир заметил нехорошие слухи в легионе, потому было приказано сжигать тела дикарей.

На страницу:
4 из 8